Шанс

Так прошло три года. Однажды А-Цин прогуливалась в городе и услышала, как ее кто-то окликнул: - Слепая девушка, постойте. - Вы меня спрашивали? Она остановилась и обернулась. Перед ней предстал благородный заклинатель во всем черном. Он был полной противоположностью Сяо Синчэня, но при этом от него исходила схожая аура. А-Цин сразу почувствовала, что он был не опасен, и ему можно было довериться. - Вы случайно не слышали в этом городе что-нибудь о благородном заклинателе во всем белом по имени Сяо Синчэнь? - Хмм, может и слышала, а может и нет… А для чего вы его ищете? - Он мой друг. А-Цин задумалась. Однажды даочжан говорил, что у него был близкий друг… Может быть, это был именно он? - Я знаю человека, похожего под ваше описание. Можете пройти за мной, и я покажу его вам. Девушка отвела заклинателя к дому, где во внутреннем дворе сидели Синчэнь и Сюэ Ян, перебирая яблоки. Их огород и сад за прошедшие пару лет хорошо разрослись и давали много плодов. - Сяо Синчэнь… – подал голос Сун Лань. Его сердце болезненно сжалось при виде друга, который ни о чем не подозревал, общаясь с улыбкой на лице с их общим врагом. И его глаза… Неужели?.. Истина открылась перед ним как на ладони, и он понял причину ухода друга из его жизни. - Сун Цзычэнь?.. – Синчэнь мгновенно узнал его по голосу. – Это ты?.. Он встал со своего места и пошел по направлению, откуда услышал друга. Сун Лань шагнул ему навстречу. Как же долго он его искал! Синчэнь протянул к нему руки, и Цзычэнь крепко обхватил их своими ладонями. Он не любил чужие прикосновения, но всё было иначе, если это был Сяо Синчэнь. Он был исключением. Они крепко обнялись. - Синчэнь, где же ты был всё это время, почему ушел? – задавал вопросы Сун Лань. – Я искал тебя всё это время, полсвета обошел, чтобы найти! Прости меня за те мои слова! На самом деле я никогда не хотел, чтобы ты покидал меня! Твои глаза… Скажи мне, зачем ты это сделал? Он отстранился, рассматривая лицо Синчэня, такие знакомые черты: эти брови, этот нос, эти губы и этот подбородок… Всё такое до боли родное! И только полоска на глазах причинила ужасную боль, как будто Сун Ланя ранили в самое сердце. Глаза увлажнились, в них засверкали слезы, но так и не скатились по щекам. Он обхватил руками лицо Синчэня, и тот в свою очередь обхватил его, пальцами прохаживаясь по каждой черточке, узнавая каждую складочку, словно убеждаясь, что именно Сун Лань находился в его ладонях. - Это меньшее, что я мог сделать для тебя. Я бы отдал свою руку, свою ногу или свое сердце, если бы потребовалось. Ведь ты мой друг. - Как я смогу теперь отплатить тебе? - Мне ничего не надо, зная, что ты здоров. Пожалуйста, смотри на этот мир моими глазами и делай его лучше с каждым днем. А-Цин во все глаза уставилась на них, недоуменно моргая. Сюэ Ян тоже в замешательстве следил за этой сценой, нахмурив брови. Со стороны было похоже на воссоединение двух влюбленных, которые по какой-то причине расстались, а теперь вновь обрели друг друга. - Так, ну хватит этих телячьих нежностей! – проворчал Сюэ Ян. Почему кто-то чужой посмел лапать его даочжана?! – А то меня сейчас стошнит! Сун Лань наконец обратил внимание на человека, из-за которого они многого лишились с Сяо Синчэнем. - Синчэнь, ты знаешь, что это за человек был рядом с тобой? – строго спросил Цзычэнь, когда они отстранились друг от друга. - К сожалению, я не знаю его личности, и он тоже о себе ничего не помнит, – ответил даочжан. – А в чем дело? - Это… – Сун Лань помедлил с ответом, раздумывая, стоит ли сказать прямо, но решил, что не было причин оттягивать правду. – Сюэ Ян. - Что?.. – Сяо Синчэнь замер на месте, сердце чуть не остановилось, услышав это имя. - Ты правда не знал? - Нет… Он обернулся к юноше, который смотрел на обоих заклинателей с искреннем непониманием. - Так ты… и правда Сюэ Ян? – неуверенно задал вопрос Синчэнь. – Или к тебе лучше обращаться Сюэ Чэнмэй? - Кто это? – юноша нахмурился. – Эти имена ничего для меня не значат, я впервые их слышу. - Мне кажется, он притворяется, – недоверчиво сказал Сун Лань. – Теперь, когда твоя личность раскрыта, не к чему продолжать этот фарс, покажи свою истинную натуру! - Какую еще натуру ты хочешь увидеть? – усмехнулся Сюэ Ян. – Ааа… Я понял. Ты, наверное, ревнуешь, что твой «лучший друг» даочжан бросил тебя и теперь живет с другим горячим парнем? Ха-ха, то-то ты глазками сверкаешь. Сун Лань нахмурился и схватился за рукоять меча, но его за руку остановил Сяо Синчэнь, услышав, как выскользнуло лезвие из ножен. - Цзычэнь, постой. Дай мне сперва самому задать ему вопросы. Он повернулся в сторону, где стоял Сюэ Ян. - Ты правда не помнишь, кто ты такой? - Думаешь, мне три года делать было нечего, кроме как разыгрывать перед тобой спектакль? - Значит, ты не знаешь ни меня, ни Сун Ланя? - Тебя три года знаю! А его в первый раз увидел, стремный типчик и совсем неприветливый! - А клан Чан или храм Байсюэ тебе о чем-нибудь говорят? - Без понятия, о чем ты. А что, они устраивают какие-то благотворительные вечера или песнопения и бесплатно там кормят? Синчэнь был в замешательстве. Так же, как и А-Цин, которая ничего не понимала и просто молча наблюдала за происходящим в сторонке. Наконец, о чем-то поразмыслив, даочжан сказал: - Мне нужно переговорить с Сун Ланем. Он отвел друга в сторону. - Синчэнь, неужели ты поверил его лживой натуре? – негодующе спросил Цзычэнь. – Он же обманщик, лжец, подлец и хитрец! И просто псих. Ему ничего не стоило обвести тебя вокруг пальца и всё это время плести свою паутину для того, чтобы однажды нанести удар в спину и отомстить. - Я понимаю, – не стал спорить даочжан. – Тот Сюэ Ян был злом, но этот… За три года он не сделал ничего, что пробудило бы в нем темную сущность и заставило бы вести себя как раньше. Думаю, он не лжет, что потерял память. Теперь он не представляет опасности. - Но он же вырезал клан Чан и храм Байсюэ! – в сердцах воскликнул Сун Лань. – Или ты уже забыл об этом? - Нет, не забыл… – Синчэнь тяжело вздохнул. – Так же, как и то, что он сделал с тобой. - И всё равно встаешь на его сторону? После всего, что он сделал? Такие, как Сюэ Ян, не заслуживают прощения! - С одной стороны, ты прав. Но я хочу жить по заповедям Будды и не хочу держать ненависть и обиду в своем сердце. Месть порождает лишь новую месть, новые смерти и пролитую кровь… Я не хочу этого. Каждый человек заслуживает прощение, если он сам стремится к этому и хочет его получить. Давай спросим его. - Спросим что? – послышался голос Сюэ Яна за их спинами. - Ты подслушивал? – резко обернулся Сун Лань. - Вы, ребята, так громко шептались, что только глухой не услышал бы вас! Так вы знаете, кто я такой? И что, судя по всему, я был опасным в прошлом? - А ты продолжаешь делать вид, будто не помнишь этого? – парировал вопросом на вопрос Цзычэнь. - Как я могу быть в ответе за то, чего не помню? – пожал плечами Чэнмэй. - А-Цин, – позвал Сун Лань, – ты можешь быть свидетельницей? Этот парень приносил вам хлопоты, казался подозрительным, делал ли что-то нехорошее, пока жил с вами? Причинял ли кому-то вред? - Нууу… – протянула девушка, подойдя к заклинателям. – Он, конечно, поначалу совсем не вызывал доверия… И я даже пару раз следила за ним! - Ах вот почему у меня озноб по спине пробегал… – Сюэ Яна передернуло, и он ухмыльнулся. - И? – продолжил допрос Цзычэнь. - Но я не заметила ничего дурного в его поведении, – продолжила А-Цин. – Когда он ходил с даочжаном на Ночную охоту, то помогал ему избавляться от нечисти. На рынке всегда следил, чтобы нам клали только свежие овощи. Помог обустроить наш собственный огород и сад. В общем-то, вроде бы, он был всё это время неопасным… Но это правда, что раньше он убивал? - Правда, – кивнул Сун Лань. – Поэтому он должен понести наказание за свои злодеяния. - И что же ты сделаешь? – полюбопытствовал Сюэ Ян. – Вырвешь мне глаза? Проткнешь насквозь мечом? Повесишь? Утопишь? Заживо сожжешь? Расчленишь? Какой из этих пыток будет достаточно, чтобы смыть с меня прошлые грехи? - Будет зависеть от того, насколько ты раскаиваешься, – заговорил Сяо Синчэнь, который до этого не вмешивался в дискуссию. - Раскаиваюсь? – Чэнмэй усмехнулся. – За то, что даже не помню, что делал? - Потеря памяти не отменяет того, что на твоих руках есть чужая кровь и смерти, – строго сказал Сун Лань. - И что вы предлагаете? – развел руками Сюэ Ян. – Зуб за зуб? Моя смерть как-то сможет исправить всё это – вернуть погибших к жизни? - Он прав, Сун Лань, – сказал Синчэнь. – Его смерть ничего не решит, не сможет повернуть время вспять и не вернет тех, кто покинул этот мир. - Тогда как ты собираешься с ним поступить? – спросил Цзычэнь своего друга. – Просто простить? Только потому, что сейчас он безобиден? А если память вернется к нему? Сяо Синчэнь повернулся в сторону Сюэ Яна. - Хоть сейчас ты ничего не помнишь, но что ты почувствовал, когда услышал от нас, что в прошлом убивал людей? Тебе показалось это ужасным? Сейчас судьба подарила тебе шанс исправиться. Хочешь ли ты им воспользоваться? Если ты искренне сожалеешь о своих прошлых поступках и больше не хочешь творить зло, то я помогу тебе встать на путь истинный. - Даочжан, если он убивал, то его внутреннюю сущность не поменяешь, даже если у него временно отшибло память! Это въелось в его плоть и кровь! – запротестовала А-Цин. – Я не хочу жить с убийцей! - Ах ты, мелкая… – шикнул Сюэ Ян. – Вот так помогай тебе и конфетами угощай, никакой благодарности! Как только подвернулся удобный случай, сразу же отказалась от меня… Какая ты жестокая! - Так что ты скажешь на мои слова? – перебил Синчэнь. - Слова о том, что я убивал, никак особо не задели меня. Если я откажусь, что вы со мной сделаете? - Тогда придется тебя убить! – Сун Лань снова схватился за рукоять меча, но Синчэнь положил свою руку поверх его, останавливая. - В любом случае теперь, когда мы знаем правду, то не сможем тебя просто так отпустить, – сказал он. – Наверное, будет лучше отправить тебя к моей наставнице Баошань Саньжэнь, она сможет помочь тебе многое переосмыслить. - Не хочу я ни к какой наставнице! – запротестовал Сюэ Ян. – Уж лучше продолжать жить здесь с тобой и Слепышкой. - Значит, ты готов принять мое предложение? - Что, если я скажу, что да, но не буду при этом чувствовать искренность и просто притворяться? - Если ты согласишься, значит, что ты все-таки готов начать жить правильно и делать добрые дела, – рассуждал даочжан. – Хотя бы, начать с малого. Поначалу ты можешь не испытывать энтузиазма, но в скором времени ты проникнешься и откроешь для себя много нового. Если ты действительно согласишься, будешь стараться и прикладывать силы хотя бы понемногу. Ведь капля за каплей в итоге могут образовать океан. - Ох уж эти твои изречения… – поморщился Чэнмэй. – Тебе стоит проповедовать свои лекции на улице в городе! Соберешь толпу заинтересованных фанатиков, а потом с них можно стрясти кучу денег. - Сюэ Ян, я серьезен. Иначе нам не останется другого выбора, кроме как изолировать тебя на священной горе Баошань Саньжэнь. - Ну хорошо, уговорил! Я всё равно ничего не помню. Сейчас мне нет резона кого-то убивать, я не чувствую в этом потребности, руки совсем не чешутся. Мы и так прожили три года вместе, не думаю, что это будет как-то отличаться от нашей текущей жизни. Делай, что хочешь! Но на гору я не пойду. - Ты сделал правильный выбор, – улыбнулся Синчэнь. – С этого моменты ты становишься моим и Сун Ланя учеником, будешь постигать буддийскую мудрость, проводить время в медитации и в осмыслении своих ошибок, а также ходить с нами на Ночные охоты, чтобы помогать селянам. - Только этого не хватало! – заныл Сюэ Ян. – Становиться учеником и заниматься вашей скучнейшей фигней самосовершенствования обязательно? - Только так ты сможешь искупить свою вину из прошлого – если будешь стараться стать лучше в настоящем, – пояснил даочжан. - Черт с вами, ладно! – сдался Чэнмэй. Сун Лань отвел Сяо Синчэня в сторону. - Я всё равно ему не доверяю, – поделился он своими мыслями. - Я предлагаю тебе пожить вместе с нами, – озвучил свою идею даочжан. – Так ты сможешь убедиться, что Сюэ Ян изменился. Если вдруг воспоминания вернутся к нему, и он снова захочет причинять людям вред, то я последую любому твоему решению, и мы накажем его по всей строгости. Сун Лань, скрепя сердце, согласился. - Ну, хорошо. Тогда я остаюсь с вами.