Анка

      Тронный зал королевы рассветных представлял собой просторное помещение, залитое светом из многочисленных окон. Пожалуй, это был единственный зал во всем за́мке, где абсолютно все окна, а точнее их заострённые верхушки, украшал витраж. На потолке в два ряда висели массивные канделябры с минимум двумя сотнями пока ещё не зажжённых свечей. Однако дело близилось к вечеру, а значит, скоро нужно будет звать слуг. Женщина, сидевшая на троне, была отнюдь не молодой, однако не менее красивой. Густые чёрные волосы волнами спадали по плечам и заканчивались где-то на уровне талии, хорошо подчёркнутой широким серебряным поясом. Глаза королевы были цвета хорошей стали, такие же, как у брата и сестры, однако её глаза походили на меч больше, чем у кого-либо: взгляд был холодным и пронзительным. К слову об оружии. Ровена, не смотря на обилие стражи, предпочитала надеяться сама на себя, поэтому носила на поясе меч с изящным тонким лезвием.       Дверь тронного зала скрипнула. Королева вздрогнула, машинально положила левую ладонь на рукоять меча. В двери протиснулся советник и женщина расслабилась. Уж кто-то, а он был для неё не опасен.       — Ваше величество… — робко начал мужчина.       — Входи, Игорь, — безэмоционально перебила Ровена. — Какие новости ты принёс? Игорь прошёл в тронный зал и остановился в полутора метрах от трона. Машинально выпрямился и поправил ремень с массивной золотой бляхой.       — К сожалению, никаких. Библиотекарь, семье которого Ваша мать отдала гагат из своей короны, умер много лет назад. Королева раздражённо закатила глаза и сложила руки на груди:       — Жена, дети, внуки? Камень должен был передаться кому-то из родни. Мне ли тебя учить, Игорь? Мужчина виновато опустил голову.       — Единственная дочь умерла девять лет назад, её муж — немного позже. А вот насчёт их детей я мало что смог узнать. Был у библиотекаря внук, которого после его смерти забрали в приют. Ни имени, ни места нахождения не знаю. Ровена махнула рукой.       — Продолжай поиски. Гагат должен быть у нас. Бескрылые невероятно тупые и не имеют ни малейшего понятия о камне. Игорь учтиво поклонился и вышел.       Королева устало посмотрела ему вслед и тоже поднялась с трона. Кратким жестом одёрнула тёмно-синее бархатное платье и, чуть помедлив, сняла с пояса ножны. Вышла в коридор и поднялась на второй этаж. Стоя у дверей племянника, сделала самое доброжелательное выражение лица, на которое была способна, постучала и вошла, не дожидаясь ответа.       — Здравствуй, сынок. Не спишь? Артур мигом сел в кровати, сунув под подушку голубую тетрадку, которую только что держал в руках. Ровена закрыла дверь и мягко опустилась рядом с ним.       — Я хотела поговорить кое о чём. Я знаю, как сильно ты огорчён смертью Фредерика. — она нежно положила ладонь парню на плечо. — Но пойми, близится твоё совершеннолетие, а значит, в силу вступит наследство твоей матери.       — Артур задумчиво нахмурился и кивнул. Она продолжила, заглянув ему в глаза: — Фредерика убили Закатные. Они хотят собрать корону твоей бабушки заново. Им нужен камень, оставленный тебе матерью.       — И.? — Артур непонимающе прищурился. Ровена ласково погладила его по голове.       — Мне нужно твоё разрешение на использование камня. На всякий случай. Я обещаю, я не притронусь к нему, если на то не будет острой необходимости. Просто… так будет спокойнее. Ну как, идёт?       — Идёт, — рассеянно кивнул Артур. Королева на какое-то мгновение прижала парнишку к груди и ласково коснулась губами кудрявой макушки.       — Я рада, что ты понимаешь всё риски и принимаешь взвешенные решения. Ты станешь отличным королём, я уверена в этом. — она улыбнулась напоследок и покинула комнату. Артур грохнулся на кровать и нырнул собственные мысли.

***

      Прошлая неделя прошла для Ани не особо приятно: в первый же день после увольнения она сильно ушибла крыло и оставшиеся шесть дней провела в медпункте. Зато сейчас уже уверенно стояла среди товарищей. С лица Войны сняли повязку, поэтому сейчас он стал напоминать Ане какого-то бандита. Правая сторона лица практически полностью была исполосована тонкими светлыми шрамами, а глаз так и вообще выглядел слепым: тёмно-синяя радужка побледнела, белок был воспалённо-розоватого цвета. Мужчина оглядел строй и, заметив стоящую в самом конце Аню, криво усмехнулся:       — О, де Йонг, гляди, твой жених вернулся! Взвод одобрительно рассмеялся.       — Тишина в строю! — голос Войны эхом прокатился по коридору. Солдаты вмиг притихли. Некоторые испуганно втянули головы в плечи.       — Итак, в нашем взводе прибыло. — к мужчине подошёл до ужаса смущённый Лёшка. Увидев в строю подругу, сдержано ей помахал. Аня вежливо кивнула в ответ. Война взял его за плечи и чуть выдвинул вперёд. — Это Алексей. Теперь он — часть вашего взвода и будет делить с вами воду, хлеб и казарму. — он подтолкнул парня к строю. — Вопросы есть?       — Есть. — Аня вышла вперёд. — Что у вас с… — не в силах подобрать слова, она просто указала на собственный глаз. Генерал-майор хмыкнул, ухмыльнувшись левым краем рта:       — Много будешь знать — скоро состаришься. Аня выжидающе смотрела на него. Война отвёл взгляд куда-то в сторону и, потерев переносицу шершавым пальцем, произнёс:       — Сцепился с соколом на одном из дежурств на границах королевства. Такой ответ тебя устроит?       — Так точно! — Аня снова вернулась в строй.       Зарядку сегодня отменили. Вместо этого успевших обрадоваться стражников заставили готовить оружие. Меньше всего повезло Аниному взводу: они должны были принести в оружейную новые колчаны и стрелы. Под конец «зарядки» выдохлись абсолютно все. Кто-то, распластавшись на земле из-за камушка, отказался от помощи с фразой «Я лучше тут полежу». Однако приход генерал-майора быстро поднял всех на ноги. Война отправил подопечных на завтрак, а сам принялся проверять проделанную работу: целостность стрел, чистоту мечей и то, как хорошо они были заточены. Завтракали солдаты в столовой — просторной светлой комнате, находившейся там же, где и «казармы», — на первом этаже. В столовой стояли несколько длинных прямоугольных столов из орехового дерева. Аня по привычке собралась сесть в самом конце стола, но Алан вовремя потянул её ближе к середине, где уже за обе щеки уплетали завтрак Лёшка и Дима. Аня уселась на стул с высокой спинкой и склонилась над тарелкой. В глубокой глиняной тарелке лежала ещё тёплая гречневая каша с парой отварных перепелиных яиц и тремя дольками спелого помидора. Аня с задумчивым видом ковырнула кашу вилкой.       — Ты чего? — Алан обеспокоенно взглянул на неё. — Выглядишь не очень… Она мотнула головой.       — Послушай, а Война… какой он? Алан, отправив в рот кусок помидора, произнёс:       — Ну… Прикольный мужик. Считается лучшим стрелком в королевстве, представляешь? Закрылся, правда, последнее время слишком, даже со старыми друзьями общаться прекратил. А что? Сослуживцы вокруг галдели, гулко стучали ложками по тарелкам, а некоторые шутники даже чокались глиняными чашками с чаем. Формулировать мысли в таком шуме, конечно, было сложновато, но шанс быть услышанной был явно меньше, это играло на руку. Аня съела немного каши с помидором и, нахмурившись, отодвинула тарелку от себя.       — Он явно что-то скрывает. — Аня сделала глоток чая. Горячий напиток больно обжёг язык. Девушка засычала, оставляя чашку.       — С чего ты взяла? — Алан поперхнулся, поняв ошибку. Дима похлопал друга по спине и вмешался в разговор:       — С его поведения. Сначала ушёл от ответа, потом посмотрел влево и перед ответом нос почесал.       — И что? — Алан отпил чая.       — И то, — продолжил Дима, явно гордясь своими познаниями в физиогномике*. — Что нос чешут, когда врут, а глаза от отводил, чтобы дать себе придумать отмазку.       — Всё проще, — хмыкнула Аня, допивая чай. — Царапины от когтей сокола выглядят иначе. — девушка наклонилась к Алану и продолжила чуть тише. — Похожие царапины были у… Закончить она не успела: объявили о построении на тренировку. В столовой остались только те, кто был в наряде. После завтрака обычно шла тренировка без оружия, но в этот день сделали исключение и обычную тренировку убрали насовсем.       Время после завтрака Война решил потратить на стрельбу. Видимо, пока взвод был на завтраке, старшие по званию притащили на поле для тренировок шесть мишеней на подставках. Они были сделаны из больших деревянных дисков и разметкой делились на четыре окружности. Краска кое-где стёрлась, а сами диски были исполосованы мелкими и не очень царапинами. Аня даже подумала о том, что в эти мишени когда-то не только стреляли, но и метали ножи. Стражникам вручили по пять стрел и выстроили в шеренги перед мишенями. Война отодвинул одну из шеренг и взял в руки лук. Сначала, видимо, по привычке, взял его в левую руку, но недовольно скривившись из-за смены ведущего глаза, перебросил в правую. Генерал-майор принялся объяснять нюансы прицела и положение тела. Демонстрировать результат правильного прицела он не спешил, В голову пришла мысль о том, что раненый глаз выглядел как-то идеально. Будто тот, кто его ранил, специально целился. Однако обдумывание этого пришлось отложить, так как подошла её очередь.       Аня выпрямилась, расправила плечи, приложила стрелу к тетиве. Придерживая стрелу большим пальцем, подняла лук на уровень глаз и прицелилась. Руки тряслись, кровь гулко стучало в ушах. Она задержала дыхание и выпустила стрелу. Несколько секунд, пока стрела с глухим звуком не врезалась в белую окантовку, она стояла с поднятым луком.       — Стрелял раньше? — поинтересовался Война, подходя к мишени. Аня отрицательно мотнула головой. — Ну, для первого раза неплохо. — он едва уловимо вытер крылья носа. — Тут многие в первые несколько раз в мишень вообще не попадали. Девушка улыбнулась и ушла в конец строя. Было, честно признаться, немного обидно из-за того, что она и близко к «яблочку» не попала. Стрела угодила примерно в «восьмёрку». Проклятая авария!       Следующие четыре стрелы тоже в цель не попали. Зато Лёшка зарекомендовал себя, как отличный стрелок. Все его стрелы угодили в ярко-красный центр. После тренировки уставшие стражники по-дружески хлопали ему по плечам. Смущённый таким вниманием Лёшка глуповато улыбался и иногда опускал глаза в пол. Его щёки немного порозовели. После обеда сменились караульные. Те, кто дежурил ночью, возвращались и ложились спать. От конца обеда до тренировки было часа полтора. За это время, конечно, не выспишься, но для более-менее нормального функционирования до отбоя хватало. Алана отправили северо-восточную часть второго этажа. Аня, не пожелавшая больше махать оружием, попросилась с ним в пару. Война с видом девочки, пишущей фанфики с участием Гарри и Драко, всё же одобрил её рвение к дежурствам и поставил их в пару. Выйдя из столовой, они направились в свой коридор.       — Слушай, а что мы вообще должны делать на дежурстве? Алан хмыкнул:       — Дежурить. А если серьёзно, то раз в два часа проверять свою территорию.       — И всё? Но ты и сам можешь с этим справиться, почему нас отправили вдвоём? — Аня быстро поднялась по ступенькам. Алан поднялся за ней и воровато оглянулся по сторонам. Рядом никого не было, но парень всё равно наклонился к Ане и понизил голос:       — В этом крыле живёт твой почти коронованный братец. После убийства Фредерика охрану всего замка усилили, а самому Артуру запретили выходить за его пределы.       — А ты откуда знаешь? — Аня тоже машинально оглянулась по сторонам, опасливо втянув голову в плечи. — Вы с Артуром помирились? Стражник невесело улыбнулся:       — Подслушал. Это случайно получилось, правда. — он ангельски похлопал светлыми ресницами. — Он рассказывал об этом кому-то, сидя в комнате. Аня задумалась. Артур не блистал навыками общения и на психа с раздвоением личности или чем-то в этом роде похож не был. Кому же он тогда об этом рассказывал? Первый обход стражники совершили молча, бо́льшую часть времени глядя себе под ноги. Из открытых окон доносились голоса сослуживцев и лязг металлических мечей, бьющихся друг о друга. Вернувшись на границу между северо- и юго-восточной частями, Аня прислонилась к стене и скрестила руки на груди, задумавшись. Покоя не давал Война. Точнее, не он сам, а его шрамы. Они выглядели как-то неестественно идеально. Если бы генерал-майора действительно ранила птица, царапины были бы хаотично разбросаны по всему лицу, а не только на «рабочем» глазу, так ведь? Выходит, это была не птица? Но ведь Аня могла поклясться, похожие царапины она видела у Артура, когда Граф слезал с его руки! А если это Война убил Фредерика, и кровь на лапках Графа принадлежала ему? «На самом деле, — подумала Аня. — Такая теория имеет место быть. Стрела, ранившая Алана, подходила к званию генерал-майора, а сам Война — лучший стрелок королевства. Да и Граф как-то бурно на него реагировал…»       — Эй! — весело улыбаясь, Алан щёлкнул пальцами перед её носом. — Всё хорошо? Девушка дёрнулась от неожиданности.       — А? Ага… Просто задумалась немного… Мне кажется, я знаю, кто убил Фредерика.       — Кто? — искренне удивился парень. — Война. Алана такое заявление явно шокировало. Он посмотрел на неё с таким удивлением, словно её кожа вмиг посинела и на ней проступили жёлтые пятна.       — Да ну нет… — стражник недоверчиво мотнул головой. — Война всегда защищал и королеву, и обоих принцев. Он не мог. С чего ты вообще это взяла? Аня скептически сложила руки на груди.       — На него указывают все имеющиеся улики. Сам посуди. Стрела, которая тебя ранила, военная. На оперении синие, генеральские полосы. Узор, если правильно помню, совпадает со званием генерал-майора. Это раз. — девушка загнула мизинец. — Фредерика убил кто-то с отменными навыками стрельбы, раз смог с одного выстрела задеть жизненно важный внутренний орган, не смотря на кусты. А Война считается лучшим стрелком королевства. Это два. — загнула безымянный палец.       — Ты сам когда-то предположил, что Граф в попытке защитить хозяина набросился на убийцу. Помнишь, как бурно Граф реагировал на Войну, когда мы только пришли? Да и царапины у него на глазу выглядят точь-в-точь как у Артура, когда он пытался стащить орущего Графа с запястья. Это три. — загнула средний палец и сложила руки на груди, победно глядя на Алана. Тот задумчиво свёл брови к переносице и обхватил пальцами собственный подбородок.       — Знаешь, — хмыкнул он. — А в этом и правда что-то есть… Но Граф ведь тоже птица. Думаешь, он смог бы определить, какой глаз ведущий, и так идеально его выцарапать? Аня пожала плечами. Этой детали она внимание не уделила, однако быстро выдвинула вполне логичное объяснение:       — Вороны — одни из самых умных птиц. Граф дрессированный. Допустим, он защищал Фредерика. Раз защищал, значит, был привязан. Был привязан. Раз был привязан, значит, долго находился рядом. А Фредерик наверняка ходил по замку, видео тренировки, был на соревнованиях… Может, запомнил его как стрелка? Алан снова задумался. На этот раз молчал он намного дольше: минуту или даже две.       — А ты молодец. — наконец произнёс парень и доброжелательно улыбнулся. — Быстро строишь версии.       Аня, немного смущённая похвалой, слегка улыбнулась и опустила глаза в пол. Воцарилось неловкое молчание. Пауза затянулась минут на десять. Оба делали вид, что разглядывают уже более-менее знакомый коридор, а когда пересекались взглядами, тут же их отводили. Алан задумчиво нахмурился. Его улыбчивость в один момент куда-то улетучилась. Он шагнул к Ане, оказываясь практически вплотную, и заглянул прямо в глаза.       — Артур в опасности. — жёстко отчеканил он. — Ты должна как можно быстрее рассказать ему об этом.       — Я? — Аня удивлённо подняла брови. — А почему не ты? Тебе он поверит охотнее, вы ведь знакомы дольше… Алан грустно улыбнулся:       — Меня он не послушает. Держу пари, он даже видеть меня не хочет после той ссоры в комнате Фредерика.       — Ладно, — согласилась Аня. — Я зайду к нему в увольнение.       — А, ты же не знаешь. Не дадут нам увольнение ни на этой, ни на следующей неделе. Мы готовимся к освящению. В этом году Её Величество собралась устроить пышный праздник.       — Что за посвящение? — Аня непонимающе прищурилась. Создалось ощущение, что за те шесть с половиной дней, которые она провела в медпункте, её взвод придумал чуть ли не мировой заговор.       — Посвящение в солдаты. — серьезность Алана отступила, уступив место обыденной для него улыбке. — Мы пока не числимся, как стражники, да и записанного за нами оружия у нас нет. Вернее, у вас. — он сделал ударение на последнем слове и вытащил из ножен меч. На рукояти блеснул чёрный камень. Аня завороженно рассматривала его и серебряные узоры вокруг. Мотнула головой, вернувшись к мыслям о брате.       — А как тогда быть с Артуром? Счёт может идти на дни, а то и на часы…       — Иди сейчас.       — В смысле сейчас? А если кто увидит? А если сам Война? — забеспокоилась девушка. Алан хмыкнул:       — Не паникуй. Война на тренировке, помнишь? Если не будешь ползти, не заметят, мы в его крыле. Аня машинально оглянулась. Коридор и правда был знакомый. И как она раньше не заметила? Надо же было так потерять бдительность…       — Иди. Если что, я прикрою. — парень аккуратно подтолкнул её в сторону нужной комнаты. Аня снова остмотрелась и, убедившись, что никого по близости нет, направилась в комнату Артура. Принц лежал на кровати и листал какую-то старую книгу с пожелтевшими страницами. На звук открывшейся двери даже не обернулся, отвлекся лишь тогда, когда Аня позвала его по имени. Девушке он показался каким-то странным. Неестественно остраннённым, что ли. Серые, цвета хорошей стали, глаза Артура глядели словно сквозь сестру.       — Что? — безразлично отозвался он.       — Я знаю, кто убил Фредерика. Это Вой…       — Я тоже. — всё так же безучастно перебил принц. — Закатные. Они думали, что первый наследник камня — Фредерик, поэтому убили его, чтобы получить камень.       — С чего ты это вообще взял? Мы же видели стрелу, она принадлежит нам, Рассветным! — взывая к его подсознанию, выпалила Аня. — Алан же говорил… Лицо Артура исказила неприятная гримаса.       — Как думаешь, кому я поверю охотнее: королеве, которая приняла меня, как родного сына, и желает мне только лучшего или какому-то сироте-нарциссу? — язвительно спросил он.       — Но Артур… — Аня возмутилась, но брат снова её перебил.       — Сделай одолжение, не вспоминай о нем больше. Несколько раз она открывала рот и тут же закрывала — не нашлась, что ответить.       — Ладно, — сбитая с толку таким странным поведением, девушка подошла к двери. — Я пойду. — и быстро вышла в коридор. Алан, устало прислонившийся к стене, выпрямился, услышав шаги.       — Всё хорошо? — обеспокоенно и немного озадаченно спросил парень. — Что сказал Артур? Аня неопределённо пожала плечами.       — Сказал, что Фредерика убили Закатные ради какого-то наследства. А ещё сказал, что это сказала ему королева и он верит ей, а не «сироте-нарциссу». — она изобразила пальцами кавычки и наигранно закатила глаза.       — Это не похоже на Артура. Слишком много умных слов и противоречивых фактов. Мы же своими глазами стрелу Рассветных видели. С беленьким таким оперением. — стражник хмыкнул.       — Да он вообще сам на себя не был похож. Такой… отстранённый, безразличный… Даже немного страшновато стало. — дополнила Аня. Алан заметно помрачнел, задумался. Кажется, даже занервничал — начал покусывать губы. Его волнение передалось и девушке.       — Алан? Всё нормально? Парень оглянулся по сторонам, а потом потянул её за локоть. Они отошли в самый конец коридора, стражник снова оглянулся и только тогда, понизив голос произнёс:       — Если я всё правильно понял, то дела плохи. Артур под гипнозом.       — В смысле под гипнозом? Кому это нужно?       — Помнишь, что говорил Фредерик?       — Вроде просил Артура ничего не обещать Ровене, не говорить с ней о его совершеннолетии. И вроде про корону что-то было… — Аня нахмурилась, пытаясь вспомнить. Живые картинки воспоминаний казались какими-то мутными, слова слышались будто через толстое стекло. Видимо, подсознание блокировало травматичные эпизоды. Алан, став ещё более мрачным, кивнул.       — Ровена хочет собрать корону, и для этого ей нужны камни.       — Так, подожди. Что ещё за камни такие?       — Ты не знаешь? Ладно, слушай. — парень снова потянул Аню за локоть. Пока они совершали очередной обход, Алан рассказал ей кусочек истории Мира Неба.       Дружеские отношения между крылатыми, озерными и лесными жителями были не всегда. Даже разделение на Рассветных и Закатных появилось относительно недавно. Королева Равновесия, приходящаяся Артуру родной бабушкой, видя, как неудобно «совам» жить по распорядку «жаворонков», приняла решение разделить подданных по режиму сна.       Несколькими годами позже народ Закатных выбрало себе правителя и стало полностью независимым королевством. Однако отношения между крылатыми и жителями природы оставались прежними. Троллей и русалок что Рассветные, что Закатные воспринимали как низший сорт, а те в ответ строили различные козни: могли закрыть доступ к питьевой воде или испортить урожай. От вражды страдали обе стороны. Королева Равновесия решилась на крайние меры       Она объявила о равенстве всех разумных существ и в качестве уважения вынула из собственной короны пять самых крупных камней и раздала каждому народу по одному. Лесным жителям достался оливин, русалкам — аквамарин, Закатным Её Величество отдала лунный камень, а себе оставила гранённый горный хрусталь. Последний камень, гагат, было решено отдать жителям Мира Земли.       После смерти Королевы Равновесие на трон села её младшая дочь — Римма. Её старшая сестра, Ровена, была лишена права на трон, однако причин Королева Равновесия объяснять не стала. Римма правила недолго, всего четыре года. На пятый год её правления по королевству пошёл слух о её сумасшествии. Граждане возмутились — никому не хотелось подчиняться приказам больной на голову.       Не выдержав давления, Римма решила сбежать в Мир Земли, написав завещание и указав в нём, что камень она оставляет сыну. После неё на престол должен был взойти её брат-близнец, однако его принято считать пропавшим без вести. Сейчас его имя могут вспомнить те, кто застал период правления их матери, однако во дворце об этом говорить не принято, чтобы не расстраивать нынешнюю королеву.       — Значит, — подытожила Аня. — Ровена хочет заново собрать корону своей матери, чтобы стать единой правительницей Мира Неба?       — Вроде того. А для того, чтобы собрать корону, ей нужны камни. Прав на хрусталь, завещанный Артуру, она не имеет, и распоряжаться ним сможет, только если Артур даст на это добро.       — А что мешает ей просто взять камень и… Не знаю, в корону его засунуть? Алан прыснул.       — Что конкретно с ней будет я не знаю. Вроде камень должен как-то её наказать.       — То есть, ты думаешь, что она могла загипнотизировать Артура, чтобы он дал какое-то там разрешение? Парень кивнул. Аня устало помассировала виски. От такого количества проблем и информации начинала болеть голова.       — Постой. — её вдруг осенило. — А разве ей не нужно моё разрешение?       — Не знаю. — стражник пожал плечами. — По идее, нет. Ты ведь в документе не числишься. Многие даже не знают о твоём существовании. Девушке стало немного обидно. Чем она хуже Артура? И почему он остался здесь, а она выросла в Мире Земли?       — Если Артур уже под гипнозом, Ровене ничего не мешало уже сейчас заставить его дать разрешение на использование камня. Так? Алан кивнул.       — Если так, то королевство в дерьме. Но выход есть всегда. Мы же можем что-то сделать, верно? — Аня с надеждой заглянула парню в глаза. В его взгляде мелькнула какая-то непонятная ей эмоция. Зрачки расширились и тут же вернулись в прежний вид.       — Я не знаю. — он опустил голову. — Правда не знаю. Единственное, что мы можем сделать — после присяги, в первое же увольнение, поискать что-то в библиотеке.