Анка

      Сегодня стражников разбудили на час раньше, чтобы все до зарядки успели получить новую парадную форму. Она состояла из молочно-бежевой рубашки, прямых бордовых брюк и такого же кителя, украшенного золотыми пуговицами, пряжкой и эполетами с двумя тонкими цепочками с правой стороны.       На худой высокой Ане ни один размер рубашки не сидел так идеально, как на других солдатах. На самом деле, она втайне порадовалась тому, что рубашка не обтягивала её так плотно, как торс того же Алана. Нельзя было не согласиться, стражнику этот наряд шёл и прекрасно подчеркивал развитые мышцы рук и торса, однако самой девушке носить форму так было через чур опасно: даже её небольшая грудь была бы отлично видна. Наконец портной, тощий лысеющий мужчина в некрасивых круглых очках, недовольно бормоча что-то вроде «понарожают же тощих палок», наконец протянул девушке одну из самых маленьких рубашек. Села она немного свободно, именно так, как хотелось хозяйке. С кителем и брюками дела обстояли значительно проще — достаточно было лишь потуже затянуть горчично-жёлтый пояс с блестящей на свету пряжкой.       Вместо зарядки Война объяснял подопечным, как будет происходить мероприятие и что требуется непосредственно от них. Изначально посвящение должно было происходить на крыльце замка, однако в последний момент его перенесли в тронный зал, однако это практически не повлияло на само посвящение. Так же, как и на улице, взводы должны были выстроиться в ряды и ждать, пока Война, как некогда главнокомандующий армии, покинувший пост из-за травмированного глаза, начнёт читать клятву верности королевству по строчке. Единственным заданием было лишь встать на одно колено и, держа перед собой оружие обеими руками, синхронно повторять клятву за генерал-майором.       Завтрак был неплотным, будущим стражникам подали вязкую овсяную кашу, пару кусков чёрного хлеба и стакан сладкого чая. Слишком недовольных завтраком Война осадил, напомнив о предстоящем бале.       Оружейная представляла собой комнату вдвое меньше казармы. Источником света служило широкое окно почти во всю стену. На двух стенах были аккуратно прибиты дощечки с крючками, на которых висели кожаные колчаны, детали которых были сшиты толстыми прочными нитями. Сами же стрелы были сложены в одну большую вазу, напоминающую Ане ступку Бабы Яги. У противоположной стены располагались мечи в каком-то органайзере, правильного название которого девушке было неизвестно. Аня подошла к старому деревянному столу, стоявшему у входа.       — Имя, фамилия. — сухо бросил через плечо заведующий оружием, не отрываясь от каких-то бумаг.       — Ян. — девушка прокашлялась, понижая голос. — Ян Кёниг.       — Никудышный боец, никудышный стрелок, никудышный наездник… — пробормотал себе под нос заведующий. Широкоплечий мужчина резко повернулся к Ане. — И что мне делать с тобой, Ян Кёниг? По словам Грассо́ ты даже в сторожи не годишься. — он шумно вздохнул. — Пожелания будут? Аня удивлённо вскинула брови. Война ведь хвалил её стрельбу…       — Дайте мне меч. Вон тот. — она ткнула пальцем в серебристый меч с рунической вязью на рукояти.       — Не знаю, каков ты в бою, но вкус у тебя прекрасный. — оружейник вручил девушке выбранный меч. — Ручная работа, я лично мастерил. Гляди, каков красавец. — он гордо повертел меч, рассматривая его на свету.       — Красивый. — кивнула Аня. — Серебро? Мужчина удовлетворённо кивнул и вернулся за свой стол. Быстро записал имя Яна на какую-то бумагу и, вручив Ане кожаные ножны с двумя V-образными жёлтыми полосками толщиной в палец, распрощался с ней. Оказавшись в кругу друзей, девушка облегчённо выдохнула, расслабилась.       — Волнуешься? — нервно поглаживая рукоять собственного меча, спросил Алан. Аня кивнула. Присяга в училище, перед которой она тряслась не меньше, теперь казалась сущим пустяком, стоявшим в одном ряду с рассказыванием стишка с табуретки. Клятва верности давалась перед королевой, на виду у всех старших по званию. А если она собьется, встанет не на то колено, споткнется? Что скажут старики? Война? Аня вытерла вспотевшие ладони о китель и огляделась по сторонам. Нервничали абсолютно все: кто-то крутил золотую пуговицу на кителе, Лёшка через каждые три секунды поправлял ремень, а Дима бесшумно тарабанил пальцами по брюкам. От волнения становилось жарко и душно, поэтому многие махали себе на шею. Резинок для волос под рукой не было, так что распущенные, отросшие чуть ниже плеч, волосы дополнительно повышали температуру. Война появился в коридоре в точно такой же бордовой парадной форме.       — Стройся! — эхом отскочило от стен. Уставшие ждать стражники шутсро выстроились в шеренги, которые вскоре соеденились в одну большую, извивающуюся подобно змее. Войдя в тронный зал, цепочка солдат разорвалась на несколько шеренг. Ровена, как ни странно, не сидела на троне, а стояла ближе к будущим стражникам. Рядом с ней, облачившись в светло-синий, под стать платья приёмной матери, костюм, стоял Артур. Его лицо по-прежнему казалось Ане пугающе безэмоциональным, отрешёнными. Однако внезапно его губы тронула лёгкая улыбка.       — Чего это он лыбится? — шепнул стоящий рядом Алан. Аня пожала плечами. Ей самой было до жути интересно, кому же так приветливо улыбается её братец. Ответ на вопрос нашёлся сам собой: так же приветливо улыбаясь и смотря в сторону принца, Лёшка слегка махнул рукой.       — Итак, — громко начал Война. — Вы несколько месяцев упорно трудились… Речь девушка не слушала вообще, внимательно разглядывая представителей королевской семьи. Она случайно встретилась колючим взглядом с Ровеной. Запаниковав, тут же отвела глаза в сторону Войны, чуть надула щёки и прищурилась, чтобы исказить черты лица. Ещё не хватало, чтобы Королева заметила их с Артуром схожесть.       — Время произнести клятву верности королевству! — подытожил генерал-майор. Сослуживцы засветились, вставая на левое колено и беря в руки мечи и луки со стрелами. Выпрямив спину, Война произнёс первую строку клятвы:       — Клянусь сердцем и головой, что буду верен королевству!..       — Клянусь сердцем и головой, что буду верен королевству!.. — хором прогудели солдаты, прислонившись лбами к оружию.       — Её Величеству королеве Ровене, Его Высочеству принцу Артуру, его наследникам и приемникам!       — Её Величество королеве Ровене, Его Высочеству принцу Артуру, нго наследникам и приемникам!       — Клянусь защищать королевство, Её Величество, Его Высочество, как часть себя! — закончил генерал-майор, гордо смотря на воспитанников.       — Клянусь защищать королевство, Её Величество, Его Высочество, как часть себя! — в последний раз крикнули стражники.       — Клятва принята. — холодно произнесла Ровена.

***

      Бал состоялся тем же вечером в просторном зале с идеально белыми колонами. Места, где колоны соединялись с потолком, были украшено ажурной золотой лепниной, витиеватые узоры которой обводили несколько узких заострённые окон, линию потолка и картину рассветного неба, изображённого на нём. Вдоль длинных стен слуги поставили столы, на которые чуть позже поставили свежеприготовленные блюда. Здесь было практически всё: от жареной курицы до крошечных канапе с помидорами, сыром и огурцами. Алкоголя тоже было несколько видов. На одном из столов стояли вёдра со льдом и несколькими бутылками шампанского, а позже принесли и пару бутылок вина. Постепенно начали сходиться гости: знать из других городов, приехала даже королевская семья Закатных — король, полный мужчина с пышной каштановой бородой, которую едва тронула седина, с дочерью.       Музыканты начинали играть тихую плавную мелодию. Аня устало прислонилась к стене. Несмотря на расслабляющую обстановку, её всё равно что-то беспокоило. Было какое-то неприятное ощущение, будто что-то неприятно щекочет тебя изнутри. Что-то в этом мероприятии казалось неестественным. Лёшка о таких вещах обычно говорит «как напильник в борще». Кстати о Лёшке. Его Аня не видела с момента присяги. Интересно, куда он запропастился?       — Ты чего? — послышалось откуда-то сбоку. Девушка вздрогнула от неожиданности. Алан взял её за руку и успокаивающе сжал ладонь.       — Эй, спокойно! — он весело улыбнулся. — Это всего лишь я.       — Прости… День сегодня какой-то… — не в силах подобрать нужные слова, она просто рассержено рыкнула. — Голова кругом идёт… Парень ухмыльнулся.       — Переволновалась, наверное. Может, выпьешь чего-нибудь? Там вроде вино есть…       — Я не пью. — Аня мотнула головой.       — Трезвенница-язвенница? — пошутил стражник, лукаво улыбаясь.       — Не смешно. — отрезала девушка. — Мой отец спился, не хочу быть такой же.       — Разве спиваются с одного бокала? Диалог начинал раздражать.       — Отстань. — огрызнулась стражница, отворачиваясь. Алан беззаботно пожал плечами:       — Тебе в любом случае нужно отвлечься. Я просто предлагал кратчайший путь. — он уже собирался уходить, но вдруг резко затормозил и обернулся. — Кстати, я с самого утра хотел сказать. Тебе идёт парадная форма. Аня почувствовала, как щёки вспыхнули лёгким румянцем.       — Ну… Спасибо. — она немного замялась и, сделав вид, что поправляет волосы, улыбнулась. Слышать комплименты от Алана было приятно, но слишком неловко. И вообще, пусть думает, что она восприняла его слова как должное! А то зазнается ещё… Ещё больше, чем сейчас.       Музыка становилась громче, в ней Аня потихоньку узнавала мотивы медленного вальса, который танцевала на последнем звонке в паре с Лёшкой. Она снова улыбнулась собственным мыслям, вспоминая, как долго её уговаривали надеть платье и как вдвое дольше она бродила с девчонками из других взводов в поисках бального платья для такой дылды. Воспоминания с последнего звонка медленно перетекали в самокопание и осознание этого заставило девушку пройтись мимо столов, чтобы отвлечься. По пути она съела пару виноградин и несколько долек своих любимых апельсинов. Идя к дальнему краю стола, где стоял графин с каким-то соком, Аня, глядя вперёд и параллельно раз за разом прокручивая в мыслях комплимент Алана, случайно на кого-то налетела. Этим «кем-то» оказалась миловидная девочка лет шестнадцати. Светлые золотистые волосы были уложены в простую «мальвинку», закрепленную серебряным гребнем с мелкими цветочками и изящными веточками. Одета она была в пышное персиковое платьице в пол с крупным бантом сбоку.       — О, простите меня, прошу, — девушка сделала шаг назад и виновато закусила губу. Девчушка звонко, по-детски, рассмеялась:       — Всё в порядке, — она быстро осмотрела Аню. Неловко улыбнувшись, та двинулась дальше, однако незнакомка её окликнула.       — Постойте! Стражница повернула голову.       — Надеюсь, Вы не откажете мне в нескольких минутах вальса? В Вашем королевстве чудесные музыканты! — светловолосая восторженно обвела в зал глазами и протянула Ане руку. Подумав несколько мгновений, девушка взяла златоволосую незнакомку за руку:       — С удовольствием, мисс… — снова замялась, не зная, как в Мире Неба стоило правильно обращаться к знати. Девочка снова рассмеялась:       — Злата. Просто Злата. А Вы?..       — А… — Аня снова выбилась из образа. — Ян.       Злата задумалась, кладя руку «Яну» на плечо. Стражница одной рукой обняла её за талию, вторую подставила прод крошечную, по сравнению с её собственной, ладонь.       — Красивое имя. — одобрительно кивнула Злата.       — Спасибо. Оставшиеся несколько минут они беседовали о чем-то своём и Аня почти расслабилась. За спиной Златы, на лестнице, появились Ровена и Артур. Принц держал Её Величество под локоть. Они медленно, вальяжно спустились и королева, что-то сказав ему, отпустила руку приемного сына. Музыка на секунду умолкла, а после раздался совершенно другой ритм. Аня, как подобает настоящему джентльмену, легко коснулась губами Златиной руки на прощание, учтиво поклонилась и сделала несколько шагов назад. Артур прошёл мимо сестры, не обратив на ту совершенно никакого внимания. Он остановился у кулера с шампанским, наполнил ним один бокал, сделал пару глотков и немного отошёл от стола, чтобы не мешать другим гостям. Парень поморщился от горького послевкусия напитка и устремил взгляд на лестницу. Королева, видимо, что-то забыв, быстро поднялась по лестнице и исчезла в проходе.       Внутренний дискомфорт у Ани возрос, глуша остальные чувства. Сердце забилось беспокойнее. Внезапно где-то раздался короткий треск, которому она, возможно, не придала бы значение, если бы за ним не последовал неприятный свист. Какая-то женщина из зала взвизгнула и уставилась на потолок. Стражница моментально подняла глаза и на долю секунды обомлела. У канделябра, под которым стоял Артур, сломалась цепь. Она рванулась к брату, резко затормозила за ним и с силой потянула за рукав. От неожиданности тот чуть не упал, запачкавшись шампанским. Через мгновение на пол грохнулся канделябр. В разные стороны брызнули кусочки стеклянного декора. Опасения Ани подтвердились: если бы не её реакция, тяжёлый металлический каркас с множеством свечей точно свалился бы принцу на голову. Сам Артур будто бы очнулся. Тряхнул головой, проморгался, будто бы проснулся. Рядом с ними мигом появились Алан, Дима и Лёшка.       — Ты как? Тебя не задело? — заботливо спросил последний, рассматривая немного побледневшее от испуга лицо Артура. Тот отрицательно кивнул головой и судорожно сглотнул. Аня помассировала виски́ и сделала несколько глубоких вдохов. Переборов лёгкое головокружение, она подошла к упавшей люстре. Её каркас был сделан из чистой меди, глянцевая поверхность которой поблёскивала в свете остальных канделябров.       К Артуру подбежала испуганная Ровена. Королева оставила Артура и направилась к люстре. Завидев её, Аня поспешила вернуться к Алану и Лёшке.       — Мы проведём Его Высочество в его покои. — сухо отчеканила она, специально не поворачиваясь к королеве полностью и прикрывая лицо волосами.       — Ань, — нарушил молчание Лёшка, когда все четверо спустились на второй этаж. — А что вообще случилось?       — А ты не видел? — хмыкнул Алан. — Канделябр упал.       — Слушай, я вообще не с тобой разгова…       — Не упал. — перебила друга Аня, задумчиво глядя себе под ноги. Парни словно по команде повернули головы в её сторону.       — Вернее, не сам упал. — девушка подняла голову. — Цепь крепкая, сама вряд ли бы сломалась. Более чем уверена, ему помогли.       — Звучит бредово. — высказался Лёшка. — Кому и зачем это вообще нужно?       — А ведь если подумать, это красивый способ убийства. — подал голос Алан, задумчиво обхватив пальцам собственный подбородок. — А что? Следы найти сложно, улик нет, и вообще выглядит как несчастный случай. Я такое в какой-то книге видел.       — Да ну нет, — Лёшка махнул рукой. — Я уверен, это случайность. Кого, по-вашему, собирались убить?       — Меня. — вдруг произнёс Артур.       — Что за бред? — Лёшка снова отмахнулся. — Это же бал. Все танцуют, постоянно перемещаются по залу. Откуда этому таинственному ронятелю канделябров было известно, где ты будешь стоять? Принца осенило.       — Ровена сказала, что подойдёт позже и попросила меня подождать возле кулера с шампанским, чтобы не искать меня потом по всему залу. — внезапно парень хлопнул себя по лбу. — Я идиот!       — Мы знаем, Артур, — Алан лукаво улыбнулся.       — Алан! — Аня дёрнула стражника за рукав. Лёшка же молча послал ему гневный взгляд.       — А я же ей разрешил камнем пользоваться!.. — принц от досады ударил себя кулаком по бедру. Аня и Алан в ужасе переглянулись.       — Вот же!.. — Аня выругалась. — Всё, хана королевству!       — Почему хана? И что за камень? Мне хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит?! — рассердился Лёшка, на которого, казалось, все и правда перестали обращать внимание. Артур опасливо оглянулся по сторонам.       — Тсссс! Не здесь! — с этими словами он схватил Лёшку за запястье и быстрее зашагал в сторону комнаты.       В комнате все четверо сидели как на иголках. Пока Артур пытался как можно короче ввести Лёшку в курс дела, Алан, сидящий на подоконнике рядом с Аней, разглядывал её. Аня, задумавшись, устремила взгляд куда-то в угол. Ощущение того, как парень то отводил взгляд, то снова разглядывал черты её лица, отвлекало, но обращать на это внимание девушка не спешила.       — Подождите, — вырывая всех из раздумий, недоверчиво произнёс Лёшка. — Раз Аня — твоя сестра, то, стало быть, и права на этот камень она имеет такие же, как и ты, правильно? А раз так, то Ровене нужно спросить разрешения и у неё.       — Аня вообще в документе не числится. Многие в нашем королевстве даже не знают о том, что у моей матери была дочь. — Артур нахмурился. — Хотя мне тоже кажется, что мать не могла просто так оставить камень только мне. Лёшка фыркнул.       — А ты документ хоть видел? Принц отрицательно мотнул головой.       — Тогда с чего ты взял, что Аня там не записана?       — Ну… — Артур растерялся. — Ровена за все пятнадцать лет, что я живу под её опекунством, она ни разу не упомянула ничего о сестре. Она вообще твердила мне, что мои родители умерли.       — Так а что случится, если Ровена соберёт все эти ваши камни?       — Соберёт их в корону и лишит прав всех, кто не принадлежит к крылатым. — вмешался Алан.       — Ну, и скорее всего заставит Закатных жить по режиму Рассветных. — добавил Артур.       — Но ведь рано или поздно это убьёт Закатных, разве нет? — Аня повернулась в сторону парней. Её взгляд остановился на Лёшке. — Помнишь, как Рома подыхал, когда нас в шесть поднимали? Друг и брат синхронно кивнули.       — Она плохо относится к Закатным. Говорит, что те, кто работают в лунном свете, не достойны стоять на одном уровне с теми, кто работает днём. Аня презрительно скривилась. Ну и стандарты у этой Ровены! От количества проблем и вопросов, на которые не было ответа, голова начинала гудеть.       — Так. — девушка спрыгнула с подоконника. — Не знаю как вы, но для меня на сегодня слишком много всего. Давайте сделаем так: я, Алан и Лёшка сейчас вернёмся к остальным и будем делать вид, что ни о чем не знаем. А ты, — она глянула на брата. — Стараешься как можно меньше пересекаться с Ровеной. И будь осторожнее. Если она пыталась убить тебя, чтобы заполучить камень, она сделает это ещё раз. Парни задумались. Алан встал.       — Аня права. Нам всем нужно отдохнуть и переварить всё произошедшее. — и уже выходя из комнаты принца бросил через плечо. — И да. Береги себя.       Бал из-за инцидента пришлось прекратить, гости были слишком взволнованы и испуганы. Аня с друзьями помогла убрать сам канделябр и крупные осколки, остальное оставили слугам. Не на шутку перепуганный командир взвода, полковник Изидор Шервуд, загнал всех в казарму, сказав, что до отбоя у них есть несколько часов свободного времени при одном условии: из казармы они никуда не денутся. Аня обрадовалась тому, что тотальный контроль, которым их обеспечивал Война, пропал. Воспользовавшись несколькими свободными часами, она наконец выбралась в душ. Простояв под прохладными струями воды около тридцати минут, девушка переоделась сразу в «пижаму», роль которой выполняла прошлая форма — свободная тёмно-синие футболка и штаны чуть ниже колена. Выходя из душевой и вытирая волосы полотенцем, Аня почти врезалась в Алана, стоящего перед ней в такой же пижаме. Благо, вовремя затормозила.       — Ты какого чёрта тут делаешь? Подглядывал что ли? — она недоверчиво прищурилась. Парень закатил глаза и сложил руки на груди.       — За кого ты меня принимаешь? — он лукаво улыбнулся и тоже прищурился, явно её кривляя. — Во-первых, я знаю, что такое личное пространство, во-вторых, ты, конечно, красивая, но я здесь не за этим. Девушка вопросительно изогнула бровь.       — И зачем же?       — Поговорить без свидетелей. — он понизил голос и воровато оглянулся. — Я подумал, что нам нужно помешать Ровене. Хотя бы найти камень и перепрятать его. Так мы выиграем время, чтобы что-то узнать. Аня мотнула головой, немного обрызгав Алана.       — На обыск замка могут уйти месяцы. Где гарантия, что Ровена не убьёт Артура раньше? Разве что знать, где искать.       — Чердак. Я не уверен на сто процентов, но Артур когда-то говорил, что все вещи его матери Ровена приказала отнести именно туда.       Девушка задумалась. Конечно, если Алан прав, то найти камень будет очень легко. Но где гарантия, что Ровена не забрала камень куда-нибудь себе? Где гарантия, что она не узнала Аню и не придумала это всё ради того, чтобы убить и её тоже? Наверное, её лицо полностью выдавало её волнение, поэтому стражник тоже молчал.       — Ладно. Возможно, ты и прав. — согласилась стражница. — Сходим в увольнение. Парень довольно улыбнулся.       — Я в тебе не сомневался. А теперь отойди, — он сунул голову под импровизированный кран и намочил волосы. — Я пытаюсь сделать вид, что пришёл сюда не для того, чтобы с тобой разговаривать. Дни до воскресенья пролетели быстрее, чем Аня думала. Всё это время её мысли были заняты очередной вылазкой на чердак, остальные дела делались словно на автопилоте.       Забрав увольнительные с самого утра, они с Аланом недолго полетали вокруг замка. Задержались у чердака юго-восточной башни, возле небольшого окошка, гадая, удастся ли пролезть через него, чтобы не попасться на глаза страже при попытке вскрыть замо́к. Само окно представляло собой скорее просто фигурно вырезанную дыру, в нем не было решёток и даже стекла. Девушка уселась на импровизированный подоконник, опустив ноги на пыльный пол. Убрала крылья и только тогда зашла вглубь чердака. Казалось, о существовании этого помещения в принципе забыли. Пыли с их последнего визита только прибавилось, даже картина-воспоминание с застольем стояла, опираясь на коробку с игрушечной акулой, так, как они оставили её в прошлый раз. Подняв у ног серо-коричневое облако пыли, с окна спрыгнул Алан. Он огляделся. С одной стороны осматривать здесь было нечего — слишком мало места, но с другой… Камень из короны вряд ли оказался бы больше ладони, поэтому вполне мог лежать в каком-то углу под паутиной, верно? Ребята принялись за поиски. Первым делом порылись в коробке с мягкой игрушкой. В ней кроме самой акулы обнаружилось несколько фотографий, детское, судя по всему, Анино платье, какие-то старые белые бусы и кожаный браслет с блестящей металлической застёжкой-кнопкой. Аня поднесла его к окну, покрутила, рассматривая. Внезапно Граф, появившийся словно из ниоткуда, выхватил браслет у нее из руки, победно каркнув, кое-как напялил его себе на шею и приземлился на окно, гордо подняв голову. Алан за её спиной засмеялся.       — Привет, малыш. — он ласково улыбнулся, почёсывая ворона под клювом. Птица прикрыла глаза и Алан, воспользовавшись этим, снял с него украшение и бросил обратно в коробку. Дальше они отодвинули портрет Ровены с братом и сестрой. Ни за ним, ни за воспоминаниями, ни даже по углам тоже ничего не обнаружилось. Аня села на пол и устало прислонилась к стене.       — Мы обыскали каждый чёртов сантиметр этого грёбанного чердака! — от досады она стукнула кулаком пол. — И ничего. Вообще! Стражник опустился рядом с ней, согнув одну ногу в колене.       — Послушай, — он взял её за руку. По телу снова побежали мурашки. — Мы обязательно найдём этот камень, где бы он ни был. В конце концов, замок хоть и большой, но не бесконечный. Рано или поздно камень должен найтись.       — Вот именно, что когда мы найдем камень, может быть уже поздно. Артура могут убить в любой момент. Отравить, подстроить несчастный случай, что угодно может случиться! — в сердцах выпалила она, снова врезаясь кулаком в пол. Алан снова осмотрелся.       — Глянь! — воскликнул он, указывая куда-то вверх. На противоположной стене оказалась небольшая полочка. Настолько небольшая, что стражники попросту не замечали её до этого. — Мы там ещё не смотрели! Полочка оказалась прибитой слишком высоко даже для Ани. И, как назло, чердак был слишком маленьким для размаха крыльев.       — Алан, подсади меня! — живо додумалась Аня. Невероятно тёплые руки парня обхватили её за талию, снова вызвав мурашки. Стараясь не обращать на них внимание, девушка нащупала на полочке подобие небольшой коробки или сундука. Осторожно взяла предмет в руки. Он оказался на удивление увесистым и прохладным. Алан мягко опустил девушку на пол и Аня, поставив находку напротив света, принялась её разглядывать. Сундук, который она нашла, был сделан из металла и украшен коваными узорами из больших и маленьких цветов и тонких веточек с какими-то ягодами. Крышка успела здорово припасть пылью. Стражница небрежно её отряхнула и лёгким движением открыла сундучок. Внутри него обнаружился старый бумажный свёрток, и Аня уже успела расстроиться, пока Алан не вытащил и развернул его. В солнечных лучах в бордовом бархате блестел прозрачный гранёный камушек. Размером он и правда был меньше ладони, не дотягивал даже до её половины.       — Ань, это завещание Сбежавшей Королевы! — парень бегло прошёлся взглядом по бумаге.       — И камень вместе с ним. Они обменялись находками. Помня о «наказании», стражник не спешил брать в руки камень, смотрел, как на экспонат в музее Аня же быстро проследила взглядом по буквам. Дейсвительно, это было завещание её матери. Аккуратным маминым почерком на бумаге значилось:

«Я, Римма Спеловская, Королева земли Рассветных, отдаю горный хрусталь из короны своей матери во власть своих детей, Анны и Артура Спеловских. Полностью распоряжаться камнем они смогут после достижения восемнадцати лет. Отныне и во веки веков горный хрусталь будет защищать их вне зависимости от их возраста и с каждым годом защита его будет крепчать.»

И внизу листа, корявыми буквами, будто кто-то писал в спешке, было добавлено:

«В случае смерти наследников право распоряжаться камнем переходит исключительно ближайшим вертикальным родственникам».

Под текстом располагалась размашистая подпись и королевская печать с гербом.       — Ну нихрена себе!.. — ошарашенно произнёс Алан. — Выходит, ты всё же числишься в документе и без твоей помощи у Ровены ничего не получится? Если так, то почему она никак не пытается тебя найти, даже не вспоминает? Может, она вообще не знает о твоём существовании?       — Не, было бы слишком тупо. — Аня отмахнулась. — Как это тётушка не знает, сколько у неё племянников?       — И всё равно странно получается. У вас с Артуром равные права на горный хрусталь, а печётся она только о его разрешении.       — О том, почему Её Величество не берет меня в рассчет, мы разберемся позже. Сейчас камень нужно перепрятать. Например… — девушка быстро остмотрелась. — Вон туда. — она указала на коробку с игрушечной акулой.       Завещание они аккуратно скрутили и вернули на место, в сундук, а вот камень Аня на свой страх и риск вытащила. Не долго думая, она надорвала хвост любимой игрушки и поместила в образовавшуюся дырку камень. Сундук ребята спрятали в той же коробке и сверху положили акулу. Чтобы не забыть, где именно находится камень, прислонили хвостик к кованой тонкой веточке.       — Ну, на сегодня миссия выполнена, — девушка отряхнула руки. — Можно возвращаться. За её спиной взметнулись крылья. Она уже поставила ногу на окно, готовясь улетать, как вдруг Алан придержал её за плечо.       — Ань, постой. Пока время есть… — обычно весёлый, даже немного наглый Алан сейчас казался растерянным, словно двоечник, которого вызвали к доске: неловко переминался с ноги на ногу, нервно кусал губы.       — Можно тебя поцеловать? — внезапно спросил он, глядя девушке в глаза. Аня опешила.       — Да. — быстро ответила она, не совсем понимая, на что соглашается. Парень ехидно улыбнулся:       — Пизда. — и тут же её поцеловал, мягко обняв за талию. Губы Алана, как изначально показалось самой девушке, были значительно горячее, чем руки, но уже спустя несколько мгновений она привыкла к такой теплоте и даже сама обняла его за плечи, прижимаясь. Поцелуй получился нежным и почти воздушным, Ане даже не хотелось его разрывать. Последние несколько недель проблемы навалившись на неё одна за другой и компания Алана помогала не сойти с ума. Ещё какое-то время они смотрели друг на друга в смятении, пока стражник не взял девушку за руку.       — Нам действительно уже пора. — он первый шагнул в оконный проём. Держась за руки, они описывали круг вокруг замка. Почти всё время молчали, только парень иногда поглаживал чужую ладонь большим пальцем.       — Ань, послушай… — Алан наконец решился нарушить тишину, но Аня его прервала. Из открытого окна тронного зала доносились голоса. Она прислонила указательный палец к губам, приказывая молчать. Почти сразу девушка узнала голос Войны:       — Я клянусь тебе, Ровена, этот чёртов мальчишка — вылитая Римма! — несмотря на то, что в зале они были одни, мужчина понизил голос.       — Исключено, Густав. — спокойно произнесла Ровена. — Девчонка погибла шесть лет назад в автомобильной аварии.       — Откуда такая уверенность?       — Я умею выбирать союзников. — королева дёрнула одним уголком губ. — Те, кого я попросила о помощи, действовали на совесть. Сотрясение мозга, и открытый перелом ключицы, насколько я слышала, осколок стекла задел шею. Сам подумай, сколько шансов её спасти? Война хмыкнул.       — Шансы малы, но они есть. Бескрылые борются до конца, даже если понимают, что легче и проще добить.       — Что происходит? — шёпотом спросил Алан. В ответ Аня только шикнула и, прислонившись к стене, прислушалась. Ровена мерзко рассмеялась:       — Ты прав, бескрылые ужасно глупые, но даже они в первую очередь спасают тех, у кого больше шансов. Большинство бескрылых — воплощение алчности и корысти. Они сделают всё, чтобы получить для себя как можно больше денег, славы или любой другой выгоды. А за пациентов, умерших в карете скорой бескрылым врачам, увы, не платят.       — К чему ты клонишь?       — Девчонка была единственной, кто не пристегнулся. Её не стали бы спасать, у других было явно больше шансов выжить, чем у этой глупышки. — женщина вздохнула с наигранным сожалением.       — Ах, как это похоже на её братца. Так что беспокоиться не стоит, горный хрусталь почти в наших руках.       — Нихрена себе… — шокировано прошептала Аня. Где-то ты груди закипала злость на тётушку. — Вот сволочь! — от злости она ударила кулаком в стену.       — Да что происходит?! — не выдержал Алан.       — Тише. Летим к Артуру. Быстро. Спустя несколько минут стражники были у окна принца. Приземлившись на подоконник открытого окна, девушка громко заявила:       — У Ровены ничего не получится!..       — И у вас, видимо, тоже. — из-за её крыла, насмешливо ухмыляясь, выглянул Алан, заметив целующихся на кровати Лёшку и Артура. Щёки у обоих мигом сделались пунцовыми, парни отстранились друг от друга. Лёшка смерил сослуживца рассерженым взглядом.       — Вы… Вы чего… Вы какого чёрта врываетесь?! — от возмущения принц едва не задыхался.       — Ну, извини, братец, — Аня развела руками, спрыгивая с подоконника. — Кто же знал, чем вы здесь занимаетесь… — она кашлянула в кулак. — А впрочем, неважно. В общем, мы только что случайно подслушали разговор Ровены с бывшим главнокомандующим армии. Короче, она сказала, что авария, в которую я попала шесть лет назад, была подстроена ею.       — Так, постой, а что вообще за авария? — Алан по-турецки сел на полу и убрал крылья.       — Когда мне было двенадцать, мы с семьёй попали в аварию. Не совсем трезвый отец сел за руль, буквально вылетел на встречку и, чуть не врезавшись в какую-то крутую машину, слишком сильно вывернул руль в сторону, машину занесло, врезались в дерево. Я единственная, кто забыл пристегнуться. В результате сотрясение мозга, после которого у меня до сих пор руки трясутся, и открытый перелом ключицы. — девушка оголила татуировку. — Шрам от него я, кстати, и перекрывала.       — Интересно получается… — Артур задумчиво почесал затылок. — Но с чего ты взяла, что ничего не получится? Ровене ничего не мешает убить нас обоих, а перед этим вытрясти разрешение на использование камня?       — То, что в случае вашей смерти право использования передаётся либо детям, либо родителям. Мы нашли завещание на чердаке. — вмешался Алан. Лёшка снова недовольно поморщился.       — А ещё камень вроде должен вас защищать, так что Ровена обломается!       — Именно. — подтвердила Аня. — Поэтому главное для нас с Артуром — продержаться буквально пять дней.       — А что будет через пять дней? — в разговор встрял растерявшийся в таком потоке фактов Лёшка. Аня прыснула:       — Ну здра-а-а-а-асьте-приехали… Вообще-то через пять дней двадцать шестое августа, мой день рождения. Вернее, наш с Артуром. Лёш, ты чего? Забыл, когда родилась главная заноза в твоей жизни?       Компания дружно расхохоталась. Обстановка постепенно разрядилась, но напряжение между Лёшкой и Аланом всё ещё чувствовалось: парни постоянно перебивали друг друга, демонстративно отворачивались, всем своим видом показывая негативное отношение. Первым не выдержал Артур, выпроводив друга из комнаты. Аня ушла сама. Всё же ей было как-то совестно из-за того, что она вот так ворвалась в чужую комнату. Она отдала увольнительную раньше положенного срока и остаток дня провела в казарме, сидя на окне и представляя себя в каком-то жутко грустном фильме или клипе. Телефон давно сел, поэтому у неё было дополнительное развлечение — вспоминать любимые песни от начала до конца. Следующие рабочие дни отличались друг от друга только блюдами в тарелке и местами дежурства. Служба в числе «полноценных» стражников отличалась разве что цветом формы и тем, что теперь было разрешено дежурить вне за́мка. Сейчас, к примеру, Аня с Аланом возвращались с дежурства на лесной границе. Поцелуй на чердаке стал своеобразным толчком для обоих. Друзьями их вряд ли можно было бы назвать, но и насчёт отношений пока ничего не решали — было не до этого. Осталось пережить последний день перманентного напряжения, а с завтрашнего дня можно будет ни о чём не волноваться. Им с Артуром стукнет по восемнадцать, камень будет их защищать сильнее, а планы Ровены провалятся как прогнивший пол. Однако всё было не так просто.       С самого утра на построение явилась королева.       — Закатные хотят напасть на нас! — заявила она, поочерёдно глядя каждому солдату в глаза. — Им нужна смерть Его Высочества принца Артура. Они хотят создать новую корону и собрать в ней камни из короны моей матери, чтобы заставить весь Мир Неба жить под луной! Вы должны защитить Королевство Рассветных! Стражники тут же склонили головы в знак готовности исполнить любой приказ. «Ну врёт же, как дышит!» — подумала Аня.       — Вы должны действовать на опережение. В наказание за их высокомерие вы должны отобрать у них Лунный камень. Те, кто собирается подчинить себе весь Мир Неба, не достойны стоять в одном ряду со всеми нами. — Ровена говорила чётко и громко, будто речь подготовила задолго до этого, заглядывая в глаза каждому. Аня поёжилась. Неприятная у неё всё-таки тётка, просто ужас! Девушка оглядела сослуживцев. Что-то в них явно изменилось. Что-то не такое заметное, но очень смущающее. Вдруг до неё дошло: они ведь все под гипнозом! Взгляд пустой, почти безжизненный, словно у качественных восковых кукол. Чёрт возьми, они же все такие! Лёшка, Славий, даже Дима, хваставшийся невосприимчивостью к гипнозу тоже теперь выглядел марионеткой в руках королевы. Хотя Алан на первый взгляд выглядел абсолютно адекватным. Таким, которого Аня привыкла видеть: с ясным недоверчивым взглядом и неизменной лёгкой улыбкой.       — Ваше Величество, — набравшись смелости, девушка выступила вперёд. — Но с чего вы взяли, что они собираются нападать? На балу их король вёл себя вполне дружелюбно. Она тут же почувствовала, как Ровена буквально испепеляет её взглядом, однако продолжала смотреть на неё.       — Их король замечательный актёр. — её губы презрительно дрогнули. — Я слышала разговор двух пьяных Закатных. Они говорили, что король давно планирует нападение.       — И принца, выходит, тоже они пытались убить? Солдаты ужаснулись. Аня чуть повернула голову назад. Не изменилось ничего. Взвод смотрел на неё такими же стеклянными глазами, только теперь в них читалось презрение.       — Именно. — королева снова заглянула стражнице в глаза.       — Не имея доступа к чердаку? — девушка, уверенная в своей правоте, вскинула брови и сложила руки на груди.       — Довольно! — жёстко отчеканила тётушка и обвела взглядом солдат за её спинами. — Кто-нибудь ещё поддерживает позицию Яна? Помедлив, Алан тоже вышел из строя.       — Только двое? Стражники оглянулись. Лёшка даже не пошевелился, Дима вроде как-то дёрнулся, но всё же остался на месте. «Чёрт, Лёшка! — подумала Аня. — Как ты можешь? Ты же мой друг! Почти что брат!»       — Прекрасно. — Ровена хмыкнула и обратилась к оставшимся в строю солдатам. — Стража! Отведите их в темницу!       К ним подошли Лёшка и Дима. Первый резким движением завёл Алану руки за спину. Парень поморщился. Дима крепко схватил Аню за предплечья. Она попыталась сопротивляться, вырваться из его рук, однако затея провалилась, друг оказался в разы сильнее.       — Мы же друзья! — девушка оглянулась на загипнотизированных стражников. Они оба смерили её презрительными взглядами. Она вдруг осознала: всё кончилось. Для неё так точно. Игра в героя в реальности не сработала.       Друзья по очереди грубо толкнули их в одну из камер. Аня больно упёрлась коленями в пол, Алан и вовсе по нему распластался. Раздался звук закрывающегося замка́.