Судьба в чужих руках

Вытирая мокрой тряпкой горящий лоб больного, Итачи уже который раз проклинал себя за то, что опять позволил брату уговорить себя пойти с ним на поверхность в дождливый день. Несмотря на свои постоянные обещания взять Саске с собой на улицу, он крайне редко их выполнял, предпочитая самостоятельно добывать им обоим средства для жизни. Сейчас же, промозглой поздней осенью, он и вовсе запрещал ему ходить за собой. Но и вечно держать его в мрачном тоннеле за канализационной решеткой, предоставляя самому себе, тоже было бы неправильно. Ребенку нужен свежий воздух, дневной свет, нужны новые впечатления, он не может постоянно запирать его в этом подобии темницы. Кроме того, Итачи хорошо осознавал главную причину, по которой Саске столь яро избегает одиночества у костра в темноте развилок подземных коридоров. Каждое из ответвлений представляло для него неосязаемую опасность, ведь в любой из этих черных пастей тоннеля, по мнению маленького Учихи, мог притаиться убийца. Он терпеливо поджидал наступления своего часа, чтобы наконец показаться и с кинжалом в руке наброситься на ребенка. Нет, Саске не мог терпеть весь этот ужас, сидя в одиноком напряжении, до боли в глазах вперяя взгляд поочередно в каждое из высоких темных отверстий, молясь про себя, чтобы поскорее вернулся его старший брат и в сотый раз его успокоил, убеждая, что там никого нет. Старший Учиха отлично понимал страхи младшего и все же практически всегда ему отказывал в совместных вылазках. «В другой раз, Саске» и тычок в лоб обиженно насупившегося брата — его типичное оправдание. Итачи с легкостью давал эти пустые обещания младшему, зная, что не выполнит их, но совестливостью он все равно никогда не отличался. Но теперь, из-за того, что однажды он все же сжалился на Саске и взял его с собой, его подопечный уже который день температурил, а он сам никуда не мог отлучиться. Итачи обессиленно вздохнул. Если так будет продолжаться и дальше, у них не останется пропитания, а зима не самое лучшее время для его поисков. Тем более, Саске может стать еще хуже, все же канализационное помещение – далеко не лучшая больничная палата. Нужно было что-то предпринять, но в больницу, где их могут узнать, они, конечно, обратиться не могут. Может быть, он сможет достать для маленького брата лекарства и жаропонижающие. Но для этого придется на какое-то время оставить его наедине с кошмарами, которые, подстегиваемые температурой, окончательно захватили голову бедного ребенка. Саске бредил, плутая в своих личных лабиринтах сознания, сотканного из ужасных образов прошлого. Явь и вымысел в его воспаленном мозгу совсем перепутались, и он то бессвязно что-то бормотал, словно к кому-то обращаясь, то громко звал брата. Ключевой фигурой его страхов был тот самый убийца, Обито, который в безумном круговороте мыслей Саске неумолимо преследовал его, а потом ненадолго отпускал от себя, чтобы затем опять кинуться вдогонку. Вперемешку с бредом про Обито брат говорил и об Итачи, который то, задушенный убийцей, умирал вместе с родителями, то внезапно сам их убивал и оказывался на месте Обито, то кидался на убийцу с ножами, а порою в этой последней роли выступал даже сам Саске. Итачи даже не пытался разобрать этот дикий, перемешанный поток слов, эмоций и восклицаний больного.

***

Старший Учиха, уткнувшись носом в ворот потрепанной куртки, самой теплой вещи, что у него была, брел по тротуару. Ему повезло: этот ноябрьский день выдался на удивление солнечным, хоть и резкий ледяной ветер пробирал до костей. Наконец на одном из зданий, тянущихся вдоль дороги, Итачи увидел долгожданную вывеску с тусклым зеленым крестом, обозначающим аптеку. На секунду задержавшись около входа, юноша решительно толкнул дверь и вошел в тесное неуютное помещение. Внутри нетерпеливо переминалось с ноги на ногу около десяти человек, выстроившись в длинную очередь к единственной работающей кассе. Маленькая аптека не блестела чистотой и, по-видимому, качеством обслуживания, но, будучи единственной на весь квартал, пользовалась в осенне-зимний сезон большой популярностью, несмотря на свои недостатки. Итачи занял место в хвосте вереницы людей, прикидывая, кто из них мог бы купить то, что было ему нужно. Ожидание затягивалось, очередной клиент на кассе называл одно название за другим и, похоже, намеревался скупить всю аптеку. Наконец мужчина с необычной прической закончил свой список из непроизносимых наименований и, сложив покупки в большую спортивную сумку, уступил место следующему посетителю. Что-то было пугающе-странное в этом человеке с торчащими волосами, четким пробором разделенными на две части – черную и белую, и таким же поделенным на две цветовые половины пальто. Проходя мимо Итачи, он замедлил шаг и бросил на того несколько затянутый для простого обыденного интереса взгляд. «Неужели он меня узнал? Быть не может, уже прошло слишком много времени», — пронеслось в голове у Учихи. Мимо него вместе с двухцветным человеком прошла его раскрытая спортивная сумка, доверху набитая какими-то склянками, перевязочными бинтами и упаковками медикаментов будто бы от всех болезней. «И зачем ему столько лекарств…», — подумал Итачи, и тут же его взгляд зацепился за два нужных ему названия. Препараты лежали на самом верху нараспашку расстегнутой сумки, и если только этот странный мужчина не обернется… Юноша вышел из очереди, прошел за мужчиной к выходу, параллельно занося руку над упаковками, и проворно схватил пару картонных коробочек. Удивительно, как ему удалось это провернуть, если бы его заметили, ему было бы несдобровать. Но черно-белый человек, ничего не замечая, вышел из тесного помещения аптеки и, как ни в чем не бывало, двинулся в противоположную сторону.

***

Когда Итачи добрался до канализационного отверстия, начал накрапывать мелкий дождик. Он не хотел надолго бросать младшего брата одного в таком состоянии, поэтому как можно быстрее спешил назад в убежище, ни на что не отвлекаясь по пути. Саске все так же лихорадило, и Итачи с жалостью смотрел на ребенка, здоровье которого сейчас полностью зависело от его дальнейших действий. Болезнь младшего Учихи уже не была похожа на обычную простуду, которую можно было бы вылечить, отсидевшись в сухости и тепле. — Я принес тебе лекарства… Как ни странно, Саске сквозь давящие тиски температуры услышал, как он вернулся, и даже нашел в себе силы немного приподняться на сиденье машины и слабо улыбнуться Итачи. Такой беспомощный, ему даже не приходило в голову, что он мог бы спокойно переболеть где-нибудь в тепле и уюте вместо сырого канализационного тоннеля. Раз брат решил, что для них будет лучше отсидеться здесь, значит, так и нужно. Он ему доверяет. Старший Учиха раскрыл одну из принесенных упаковок лекарств и вытащил листок с дозировкой. Саске сквозь пелену жара наблюдал за ним, как вдруг какое-то движение сбоку привлекло его внимание. В одном из ответвлений тоннеля маячила чья-то расплывчатая фигура, сливаясь с темными стенами. Ребенок побледнел и, не в силах издать звук, молча поднял руку и указал дрожащим пальцем на того, кто не спеша приближался к ним. Итачи отвлекся от чтения инструкции, заметив вытянутую руку и полное ужаса выражение лица Саске, будто бы ему вновь привиделся Обито в обличии кровожадного убийцы. — Саске, там никого нет, тебе… — Итачи осекся, повернув голову в сторону взгляда брата и осознавая, что, кажется, кошмар стал реальностью. Те же короткие растрепанные волосы, похожее телосложение… Нет, подождите-ка. Это странное одеяние он уже сегодня видел. Костер высветил пряди волос незнакомца, окрашенные в два разных цвета. Тот самый тип из аптеки, так он все же выследил его? Как он пробрался сюда через решетку? Неужели нашел путь через канализационные тоннели? «Он что, и под землей умеет перемещаться?» — с содроганием подумал Итачи. Тем временем черно-белая фигура вплотную подошла к детям. Незнакомец бросил слегка насмешливый взгляд на упаковку в руках старшего и неожиданно тонким голосом с налетом слащавости протянул: — О-о-о, нет, это ему не поможет, даже не надейся. На последнем слове он сдавленно хохотнул. Итачи подсел ближе к Саске, забыв о том, что сам может заразиться. Как назло под рукой не было ничего, что могло бы сгодиться в качестве оружия - этот тип застал их врасплох. Странный человек тем временем оглядел скромное пристанище братьев, а затем, наклонив голову вбок, без зазрения совести в упор стал рассматривать обоих детей. Повисло тягостное молчание, прерываемое лишь слабым потрескиванием костра. — Что Вам нужно? — наконец холодно произнес Итачи, не разрывая этот неприятный, непонятно-долгий зрительный контакт. Что-то ему подсказывало, что этому типу нельзя показывать слабину. Черно-белый мужчина в преувеличенном удивлении округлил глаза, а затем вновь ухмыльнулся. — Что мне нужно? Это мне вам, детишки, следовало бы задать такой вопрос. Кажется, в вашем случае вам от меня понадобится чуть больше парочки слабеньких жаропонижающих. Которые, кстати, не используют для лечения ОРВИ тяжелой формы, — пропел незнакомец, переводя взгляд на таблетки. — Почему Вы решили, что нам нужна Ваша помощь? — сухо осведомился Итачи. — А ты посмотри на своего брата. А потом поищи у себя диплом врача. Который у меня, к слову, есть, — тип продолжил сверлить взглядом ребят, на этот раз будто рентгеном просвечивая насквозь дрожащего Саске. «Брата? Это настолько очевидно?» — пронеслось в голове у Итачи, но вслух он озвучил другое. — Я найду для него лекарства. — О, не сомневаюсь, только вот боюсь тебя огорчить, такие медикаменты выдают только по рецепту в больницах, куда вы, я так предполагаю, не торопитесь, — рот собеседника Итачи растянулся в такой же странной улыбке, как он сам. — Впрочем, у меня, как у практикующего врача, они есть. — Нам нечем платить. Незнакомец приподнял брови, вновь будто удивляясь, и сделал отрицательный жест рукой. — О нет, я не возьму с вас денег. Я всегда был предан своему делу и свято следую данной клятве Гиппократа. Если я вижу нуждающегося в помощи, я, конечно же, в силу своих скромных способностей, попытаюсь спасти его от неминуемой смерти. А твой брат сейчас именно в таком положении, можешь мне поверить, — сокрушенно помотал головой двухцветный человек. — Кроме того, благие поступки карму очищают, знаешь ли. Произнося последнее предложение, мужчина опять усмехнулся, будто это была отличная шутка. — И поверьте, мне нет дела до причин, по которым вы очутились на улице. Я лишь хочу помочь двум несчастным детям, — уже вполне серьезно продолжил он свою убеждающую тираду. — Ты хочешь спасти своего маленького брата? Ведь ты и сам понимаешь, если вы не обратитесь в ближайшее время за помощью… Итачи действительно понимал, что он прав. В больницу им и правда было нельзя, а он не знает, как вылечить Саске. Без посторонней помощи не обойтись, а она неожиданно появилась из ниоткуда, как по велению судьбы. Единственное, что настораживало Итачи, это якобы безвозмездное желание этого «врача» помочь им из гуманистических соображений. Однако сейчас, похоже, у них не было выбора. Саске нуждался в теплой кровати и правильном лечении. Пусть даже за это придется позже заплатить. Он готов расплатиться за них обоих, какой бы ни была цена. Итачи был уверен, что поступившее заманчивое предложение – не что иное, как бесплатный сыр в аккуратно расставленной мышеловке. Но Саске был необходим этот лакомый кусочек, иначе он умрет раньше, чем сработает тугая металлическая пружина.