Судьба в чужих руках

Вечернее закатное солнце оранжевыми пятнами пробивалось сквозь молодую листву деревьев в парке, окрашивая их в теплый медный цвет. Это был пригожий весенний день, и на улице, несмотря на довольно поздний час, все еще было светло, хотя прохладный резкий ветер время от времени напоминал, что лето все еще не близко. Итачи сидел у каменного монумента, воздвигнутого в честь одного из ученых в середине небольшой городской площади, и пересчитывал деньги: как обычно, их было недостаточно. Скоро стемнеет, пора возвращаться обратно, Саске наверное уже заждался его. Итачи уже хотел было подняться, как вдруг заметил перед собой крупного детину с растрепанными рыжеватыми волосами. — Эй, — произнес низкий баритон, — много удалось наскрести? Учиха окинул взглядом нависшую над собой фигуру. Это был молодой человек лет двадцати на вид, и выглядел он внушительно: широкие плечи, высокий рост, мощное телосложение. Итачи не понимал, к чему ему был задан этот вопрос, поэтому предпочел оставить его без ответа. Он встал, поднял с земли металлическую коробочку с мелочью и прошел мимо верзилы, не удостоив того даже взглядом. Очередной любопытный проходимец, от таких ничего хорошего ждать не приходится. — Подзаработать не хочешь? — раздалось у него за спиной. — У тебя там пара монет, не больше, голодаешь небось. Итачи остановился и через плечо посмотрел на огромного парня позади себя. Он был на голову выше Учихи и возвышался над ним, словно каменная скала из мышц. — Ты незаметный и хорошо умеешь заметать следы. Как раз то, что нужно, — детина неожиданно приветливо улыбнулся во весь рот, и эта искренняя улыбка приятно оживила его широкое грубое лицо. Большая ладонь виновато почесала рыжую голову. — Извини, я какое-то время следил за тобой и так и не смог понять, где ты ночуешь. Если не согласишься, то я оставлю тебя в покое, даю слово. Ну что, выслушаешь меня? Он стоял перед Итачи во весь рост, глядя сверху вниз большими добрыми глазами, держа перед собой руки и будто показывая, что не имеет намерения навредить. Весь его облик убеждал, что он открыт, бесхитростен и не имеет за душой никаких тайных помыслов, и казалось, что его внешность так же проста и незатейлива, как характер и намерения. Его прямодушие подкупило подозрительность Итачи, и он повернулся к рыжему великану, решая дать ему шанс. — Хорошо, я тебя слушаю. Парень добродушно представился, огромной лапой тряся тонкую руку Итачи, и раскатистым звучным голосом доверительно поведал тому, чем зарабатывает на жизнь. Джуго, так звали этого большого, как медведь, и доброго парня, был сиротой, промышлял воровством и выглядел старше своих лет: ему оказалось восемнадцать, всего годом старше Итачи. Джуго испробовал много способов добыть себе пропитание: начиная от прошения милостыни на улицах и заканчивая участием в подпольных боях, в чем ему помогало природное могучее телосложение. Но из-за несчастного случая он отказался зарабатывать деньги подобным образом, перейдя на карманные кражи. Его бывший напарник Суйгецу, с которым он снимал квартиру у какого-то барыги в одном из захолустных районов города, нашел другой источник дохода, и Джуго подбирал ему замену, так как сам был слишком примечателен для того, чтобы незаметно вытаскивать кошельки из карманов и сумочек. Зато он хорошо умел перетягивать на себя внимание толпы, чтобы отвлечь владельцев и дать возможность другому карманнику совершить кражу, не будучи пойманным. Джуго имел твердые принципы, которые никогда не нарушал: красть исключительно у людей, которые купаются в деньгах, и брать ровно столько, чтобы хватило на кров и скромное пропитание. Поэтому он и его напарник дежурили у самых дорогих клубов, ресторанов и отелей, а потом находили жертву, которой становился обычно самый толстый и лоснящийся от богатства мужчина с золотыми перстнями на пальцах, выходящий из люксовой машины, или женщина в мехах с бриллиантовыми сережками и сумочкой из крокодиловой кожи. Итачи и сам не мог себе объяснить, что именно подтолкнуло его согласиться на это предложение. Может быть то, что выпрошенных у прохожих денег им с братом совершенно не хватало, а может быть и то, что ему до смерти надоедало проводить весь день, сидя на земле, периодически переходя с места на место и постоянно оглядываясь с опаской, как бы в толпе не мелькнула знакомая фигура. Кроме того, Джуго, несмотря на столь незаконный способ заработка и некоторую грубоватость характера, был добропорядочным свойским парнем, а его принципиальность, честность и доброта исходили от чистого сердца, и Итачи знал, что может на него положиться - Джуго не подведет и не обманет. К тому же этот рыжий великодушный парень сразу уяснил, что Учиха не желает иметь никаких дружественных отношений и не намерен посвящать его в свою жизнь, и не лез к Итачи с расспросами. После кражи они честно делили содержимое бумажника, причем Джуго всегда оставлял документы и большую часть денег внутри, Итачи относил будто бы найденный им кошелек хостес или швейцару у дверей заведения, и затем они с Джуго договаривались о месте встречи на следующий день и расходились каждый своей дорогой. Весна плавно перетекла в лето, а потом на смену ему пришла осень, сначала золотисто-теплая, а после промозглая и дождливая. В один из вечеров Итачи стоял, привалившись спиной к стене, на задворках очередного ресторана со светящейся сиреневым неоном вывеской, поджидая Джуго. Наконец крепкий высокий парень в приличном немного поношенном костюме, купленном когда-то специально для дела, вышел из-за угла и направился к сообщнику. Коротко кивнув друг другу, они ступили на проспект, и Джуго по давно отработанной схеме подошел ближе к входу, в то время как Итачи остановился неподалеку у фонарного столба. Машины разных ценовых категорий попеременно останавливались напротив дверей ресторана, выпуская разной степени достатка людей; блеск черных фраков и коктейльных платьев разбавляли скромные офисные костюмы и юбки в пол из масс-маркета. Вдруг к входу лихо подкатила феррари, и на ее новеньком ярко-красном корпусе фиолетовым бликом отразилась вывеска ресторана, а из открывшейся дверцы вывалился надутый импозантный мужчина с сигарой во рту и швейцарскими часами на руке. Небрежно хлопнув дверцей машины, он развалистой пошатывающейся походкой побрел к прозрачным стеклянным дверям. Итачи поискал взглядом Джуго и, встретившись с ним глазами, приготовился действовать. Плечистый рыжий юноша быстрым шагом подошел к слегка нетрезвому мужчине, уже стоявшему у самого входа в ресторан. Неслышный с такого расстояния короткий диалог, и лицо Джуго исказила гримаса боли, его могучее тело согнулось вдвое, а рука впилась в сердце, сминая рубашку в попытке остановить сковавший его тело приступ. Его собеседник в испуге захлопал глазами и взволнованно замахал руками, привлекая кого-то на помощь, а Джуго, извиваясь, тем временем упал прямо на лестницу. «Вот ведь актер, и как он наловчился так картинно падать», — усмехнулся про себя Итачи, издали глядя на эту театральную постановку. Он хорошо относился к Джуго, и они, возможно, даже могли бы стать кем-то вроде друзей, если бы не природная закрытость Учихи и непростая ситуация, в которой он находился вместе с младшим братом, о котором его напарник, конечно, ничего не знал. К тому же Итачи хватало и одной привязанности, красной нитью пронизывающей всю его жизнь, а других ему было не нужно. К месту событий со всех сторон поспешили люди, даже хостес, дежурившие у входа в ресторан, оставили свой пост. Никем не замеченный, Итачи двинулся прямиком в толпу, проворно проскальзывая между тел. Его цель в нерешительности переминалась с ноги на ногу среди людей возле скорчившегося в приступе невыносимой боли Джуго. Еще немного, и Учиха оказался во внутренней стороне кольца, в середине которого лежал рыжий парень, и остановился позади мужчины с все еще торчавшей изо рта изжеванной сигарой. Итачи уже протянул было руку к заднему карману его брюк, из которого выглядывал краешек кожаного бумажника, как вдруг почувствовал, что чьи-то напряженные глаза прожигают его насквозь. Учиха проследил за направлением пронзительного, будто просверливающего в нем дыры, взгляда, и его сердце остановилось, каменея и с глухим стуком выпадая из грудной клетки. Лицо Итачи исказилось паникой, и он кинулся прочь, расталкивая локтями в стороны толпу; перед ним промелькнуло удивленное лицо лежащего Джуго, громкие голоса сердито кидали ему вслед проклятья, но парень ничего не слышал, в его ушах гулко и отрывисто стучала кровь. «Он здесь, он здесь, он здесь…» — бессмысленно проносилось в мозгу, от его былого хладнокровия не осталось и следа, смятение затмило разум. «Он все еще здесь, и он меня видел, он нас нашел. Это конец, это конец» — эхом отдавалось в его голове. Итачи надеялся, что после стольких лет этот человек забудет о них с братом, отречется от своего настырного преследования. Как ищейка он шел за ними все это время, и старший Учиха полагал, что приложил все усилия, чтобы он никогда до них не добрался. Но теперь, по чистой случайности… Итачи наконец завернул за угол и перевел дух, потом осторожно выглянул на проспект – опасения были напрасны, за ним никто не гнался. Он присел на корточки и схватил голову руками, крепко стиснув зубы. «Думай, думай…» Одно было ясно – им с братом надо снова залечь на дно, причем как можно скорее. Их с Саске временное убежище было слишком близко, и если он начнет прочесывать окрестности, то непременно их найдет. А если к делу подключится полиция… Итачи едва не завыл, но все же стальной хваткой сжал эмоции в кулак, возвращая ясность ума и четкость мыслей, и, отбросив с лица растрепанную темную челку, поднялся на ноги. Паниковать бессмысленно, сейчас нужно взять себя в руки и немедленно возвращаться к Саске. Неожиданно из-за угла вынырнула массивная фигура в помятом пиджаке, и рыжеволосый Джуго грузной трусцой подбежал к Итачи. — Еле тебя догнал… Итачи? Что это было? — парень отрывисто и тяжело дышал, в его голосе слышалось искреннее беспокойство, в глазах виднелась тревога. — Мне нужно идти, — последовал категоричный ответ. Учиха не собирался ничего ему объяснять, в конце концов, это было не его дело. Итачи быстрым шагом направился прочь по проспекту. — Да подожди ты! Итачи… — Джуго, еще не отдышавшись, поспешил вслед за Учихой. — Ты кого-то увидел, да? Там, в толпе. Итачи молча прибавил шагу, но его рыжий знакомый не отставал. — Послушай, я не собираюсь лезть не в свое дело… Учиха резко остановился и повернулся к сообщнику, смерив того суровым взглядом. — Джуго. Ты, кажется, говорил, что не будешь меня преследовать, если я откажусь. Наш совместный бизнес окончен. Не ходи за мной. — Итачи, я хочу помочь. Пожалуйста, выслушай, — Джуго остановился, опираясь руками на колени и еле переводя дух. Эта гонка окончательно вымотала его, и он никак не мог восстановить дыхание. Громко выдохнув, он выпрямился. — Ты меня знаешь, я никогда ни о чем тебя не спрашивал. Не буду и теперь. Но ты мой товарищ, и если, по какой-то причине, тебе нужна помощь… Нужно спрятаться… От того, кого ты видел там… — Джуго серьезно посмотрел Итачи в глаза. — Я знаю место. Темноволосый юноша долго и внимательно всматривался в лицо напротив, обдумывая предложение и взвешивая все за и против. Джуго был ему верным напарником и ранее не давал повода усомниться в себе, и, пожалуй, сейчас ему было больше некому довериться. Тем более, решение нужно было принимать немедленно. — Ладно, — наконец промолвил Итачи, — только я не один.

***

Джуго вскинул брови в удивлении и широко улыбнулся, переводя взгляд с Итачи на Саске, когда они кратчайшим маршрутом через городские дворы добрались до места, о котором рассказал рыжий великан. Этот район города, наверное, был самым уродливо-грязном невыводимым пятном на всем его приличном кристально-белом облике. Затхлый запах, помои на улицах, разваливающиеся здания и опустившиеся бормочущие пьяницы, привалившиеся к осыпающимся стенам, создавали картину полной разрухи. Тем лучше, здесь их точно никто не будет искать. — Я даже не догадывался, что у тебя есть братишка. Вы так похожи, только вкусы на стилистов, похоже, разные, — рассматривая братьев, по-доброму рассмеялся Джуго, намекая на непохожесть их причесок. — Такие забавные волосы, торчат прямо как ежовые колючки… Это значит, что и у тебя такой же колючий характер, как у брата, а? — подмигнув, обратился здоровенный парень к Саске. — Джуго, нет времени на глупости, — сухо заметил Итачи и скосил глаза на младшего. «И правда, как у ежика…» Старший Учиха сдержал прорывающуюся было улыбку и остановил выжидающе-прохладный взгляд на бывшем напарнике. Джуго спохватился и провел братьев в угрюмый низкий обветшалый подъезд, целиком исписанный граффити, по пути рассказывая подробности. — Вот здесь мы и обосновались с Суйгецу. Не люкс в отеле, конечно, но нам хватает. По крайней мере, тут нас никто не трогает… Пока вносим плату, конечно, — продолжал говорить здоровый парень, поднимаясь по еле держащейся на ржавых прутьях лестнице, у которой местами отсутствовали перила, а части некоторых ступеней обвалились вниз. — У Суйгецу тут есть влиятельная «крыша», так что другие обитатели к нам не лезут. А если даже и сунутся, я им… — их рыжеволосый товарищ демонстративно напряг мощный бицепс. Итачи иронично усмехнулся: ему ли не знать, что Джуго, несмотря на свою богатырскую силу, теперь и мухи не обидит. На то была причина, и старший Учиха, вспомнив рассказ Джуго о своем предыдущем способе заработка на жизнь, нахмурился. — В общем, если хотите от кого-то скрыться, лучше места вам не найти. Сюда даже полиция боится заглядывать. А пока живете со мной и Суйгецу и вовремя платите его «шишке», считайте, что вы в безопасности, — могучая фигура сопровождающего братьев остановилась возле деревянной висящей на петлях двери с красовавшимся на ней номером «1408», накаляканным ручкой на куске картона. — А, не обращайте внимания, это шуточки Суйгецу, — махнул Джуго рукой, когда Итачи недоуменно вскинул бровь. — Он вообще тот еще приколист, ну, сами убедитесь. Джуго с нежной аккуратностью постучал в хлипкую дверь из ДСП, и Итачи удивился, что его огромный кулак не пробил ее насквозь; наверное, спасло эту бесполезную деревянную заслонку только то, что парень, стуча, едва дотронулся до нее пальцами. Не прошло и пары минут, как за этим подобием двери послышались шорох и ворчание. — Приперся наконец… Да иду я, иду… — несмотря на то, что человек говорил тихо и себе под нос, каждое его движение и слово было отчетливо слышно в коридоре. Дверь, едва не слетев с петель, приоткрылась, и из-за нее выглянула беловатая, переливающаяся фиолетово-голубыми оттенками голова. — Джуго, где тебя носило, ты, скотина… А это еще кто? — удивился щуплый субтильный паренек, заприметив братьев. — Суйгецу, знакомься, это Итачи и Саске. Я о них говорил, помнишь? — А-а-а, добро пожаловать, моя замена, — Суйгецу обнажил острые зубы в акульей ухмылке, посмотрев на Итачи. — Как же, как же, слышали… Быстро же вы с ним спелись, ну ты и предатель, Джуго, — бросил он и перевел хитрый взгляд на Саске. — Какой смешной причесон, это где тебя током ударило? Неужели кто-то посмел такого ребенка электрошокером… — всплеснул руками парень, будто растекаясь по двери, у которой стоял. — А ты кто, металлист, что ли? Соло поешь или на басу играешь? — хихикнув, указал он на темно-пепельный хвост волос Итачи. — Уж кто бы говорил, неудавшаяся блондинка, — громогласно расхохотался Джуго, — ходишь теперь отсвечиваешь, как рождественская елка. Не умеешь краской для волос пользоваться, так не берись, умник. Суйгецу закатил глаза и подчеркнуто обиженно вздохнул. Рыжеволосый парень обезоруживающе улыбнулся, поворачиваясь к застывшим в немом шоке братьям. Что их сейчас объединяло, так это одинаково скептическое выражение лиц. — А, ну вас. Заваливайтесь внутрь, — лениво махнул рукой худощавый белесый парень стоящей в коридоре компании, все еще расстроенный напоминанием о своем неудачном окрашивании.