Судьба в чужих руках

Саске сидел на табуретке за застеленным старыми газетами шатким столом на кухне квартиры, обозначенной номером «1408», и изо всех сил дул на кипяток в чашке с торчащим из нее пакетиком чая. Итачи устроился на видавшем виды стуле напротив и сосредоточенно читал одну за другой газеты, невысокой стопкой лежащие на поверхности стола. Саске наконец сделал глоток напитка, поморщился и снова продолжил скучающим взглядом следить за тем, как старший брат монотонно разворачивает серую бумагу с напечатанными буквами и фотографиями, пробегается глазами по строчкам и затем откладывает листы в сторону. Младший Учиха подпер голову кулаком, нарочито громко вздохнул и качнул ногой. — Ита-а-ачи, — негромко позвал он брата. Тот тем временем, будто не слыша, принялся изучать следующее издание; стопка с еще непрочитанными газетами постепенно уменьшалась, куча проштудированных старшим Учихой бумаг же наоборот становилась все внушительнее. Саске хмыкнул, поднялся со стула, держа в руках чашку с чаем, и остановился спиной к окну, нетерпеливо глядя на старшего брата. Уже почти год они обитали в этом клоповнике, иначе это место назвать Саске не мог, и каждое утро Итачи, как робот, механически и скрупулезно проводил анализ всех последних новостей из газет и таблоидов, которые приносил им из застенного мира квартиры Суйгецу. Саске понимал, зачем брат это делает, и знал, что он хочет там найти, и все равно ему было невыносимо скучно ждать, пока Учиха закончит свое ежедневное исследование. Прошлой осенью Итачи, торопясь к месту встречи с Джуго, на ходу объяснил ему, что случайно встретил на улице убийцу родителей: он был совсем близко и видел его, поэтому они снова были в опасности. Теперь старший Учиха прочесывал все доступные источники информации в поисках новостей об их преследователе, однако каждый раз с каким-то странным облегчением убеждался, что они отсутствуют. Саске же, то ли став старше и увереннее, то ли помня обещание, данное брату в подвале дома, куда они сбежали от Зецу, постепенно перестал панически бояться убийцу и видеть повсюду его силуэты, и даже его кошмары с одним и тем же повторяющимся сюжетом потеряли былые краски и стали напоминать скорее прокручивающуюся пленку уже заезженного фильма ужасов. Саске осознал, что не может всю жизнь бегать как запуганный кролик от убийцы; когда он вырастет, он сам объявит ему охоту, и они с братом накажут его за совершенное преступление. Саске действительно был намерен стать сильнее и не раз представлял себе в мыслях, как поверженный убийца просит у него пощады, стоя на коленях, и не получает ее. Конечно, это все были пока мечты, но черноглазый парень поклялся себе в один из дней превратить их в реальность. — Ну как? — вновь прервал молчание Саске с нескрываемым раздражением в голосе. Ему надоедало, что Итачи так много времени проводит за этой бесполезной работой: полиция ведь все равно не могла раньше посадить Обито за решетку, так почему сможет сейчас? — Ничего, — коротко выдохнув, Итачи отложил последние листы и наконец поднял глаза на младшего брата. — Значит, его так и не поймали? Это плохо? — С одной стороны, да, — задумчиво протянул старший Учиха, глядя мимо Саске, — но с другой, это значит, что рядом с нами его тоже нет. Саске не очень понял, с чего брат сделал такой вывод, но переспрашивать не стал: Итачи виднее. А то ведь опять ничего не объяснит, назовет глупым и маленьким и ткнет в лоб, как ребенка. Парень, тряхнув черными взъерошенными волосами, вздохнул и повернулся к окну, глядя на далекую недосягаемую улицу. По двору они не гуляли, вниз не спускались и даже из квартиры не выходили – именно это подразумевал Итачи, когда месяцы назад объяснял ему понятие «залечь на дно». Хотя желания у Саске оказаться вновь на изгаженной лестнице и выйти в унылые дворы бетонного леса зданий, одним своим видом навевавших на него тоску, не было. Джуго, снова потеряв напарника в лице Итачи, пошел работать на загадочного работодателя Суйгецу, и теперь они вдвоем весь день где-то пропадали, вновь трудясь на пару, как и раньше, и приходили только ближе к ночи. Дни протекали долго, но братья находили себе занятия, чтобы не сойти с ума в этой картонной коробке из тонких стен с изорванными клочьями обоев. Добросердечный Джуго приносил им найденные книги, изворотливый Суйгецу добывал где-то кассеты с фильмами для маленького еле живого телевизора с разбитым экраном, они играли в шахматы, соревновались в метании ножей по нарисованной мелом на стене мишени и устраивали дружеские спарринги; оба много читали, разбирали вместе школьную программу по принесенным Джуго учебникам и разговаривали на самые разные темы. Летом, в день тринадцатилетия Саске, все обитатели квартиры устроили ему праздничную вечеринку, на которой выяснилось, что день рождения Итачи был всего полтора месяца назад и он просто не удосужился никому об этом сообщить. Суйгецу страшно рассердился на неразговорчивого Учиху, назвав его душным занудой, но потом решил, что раз уж они справляют один праздник, можно заодно отметить и прошедший, и это дало любителю тусовок весомый повод веселиться целых два дня вместо одного. Саске знал, что его старшему брату не нравится то, что они фактически сидят на шее у Джуго и Суйгецу, но сейчас иного варианта, кроме как воспользоваться их добротой, не было. Итачи отдал все деньги из их последних запасов, чтобы заплатить за проживание, и им даже пришлось взять в долг у Суйгецу. Его с Джуго в их искренней готовности поддержать братьев объединяло то, что оба, будучи сиротами и не дождавшись руки помощи в нужный момент, понимали ее важность в этом жестоком мире и сами были готовы протянуть ее другим, таким же нуждающимся, как и они сами когда-то. Саске интересовался у Джуго, как они зарабатывают и кто же такая эта их «крыша», которая обеспечивает им защиту, но рыжий парень наотрез отказывался разговаривать об этом с ним, хотя Итачи он об этом рассказывал. Младший Учиха никогда не слышал, чтобы они это обсуждали, но интуиция подсказывала ему, что все обитатели квартиры, будучи на несколько лет старше Саске, скрывали от него что-то, по-видимому не предназначенное для детских ушей. Подросток пытался выспросить подробности у старшего брата, но вытянуть из него что-то, если он того не желал, было все равно что заставить разговаривать камень. Суйгецу же, как только слышал невинные вопросы, которыми Саске пытался зайти издалека, усыпляя бдительность худощавого блондина, сразу же раскусывал обман и посылал за ответами к Учихе, будто тот бы что-то ему раскрыл. В любом случае, хоть Итачи вероятно и знал, чем занимаются Джуго и Суйгецу, сам он предпочитал держаться от их бизнеса в стороне и всячески отгораживал от него и Саске. И именно в этот день таинственная завеса, прикрывающая темные дела двоих друзей, приоткрылась, являя неприглядную действительность. Саске, все еще с чашкой в руке, смотрел вниз сквозь мутное оконное стекло во двор, когда в коридоре послышались громкие ругательства и раздался хлопок: кто-то наконец одержал победу над дрожащей от каждого дуновения входной дверью, которая с древесным шелестом упала на вздутый линолеум. Джуго и Суйгецу не могли так рано вернуться, а кроме них в квартиру с не предвещающим ничего хорошего номером никто из здешней шпаны зайти не мог – покровителя ее жильцов знали и боялись все. Итачи вскочил на ноги, хватая с полки нож, взглядом приказал Саске оставаться на месте и, прижимаясь к стене, прокрался в прихожую. Младший брат застыл в нерешительности, его сердце билось как сумасшедшее: неужели убийца все-таки их нашел? Забытый ужас, который, как ему казалось, он уже давно подавил в себе, знакомой мертвой хваткой обвил его горло, сковывая тело, обретая реальную форму. Ноги предательски задрожали, и, как в далеком детстве, Саске почувствовал себя беспомощным перед этим кошмаром, ему захотелось спрятаться, забиться под стол, обхватить голову руками и не вылезать оттуда. Но он уже не маленький, к тому же он пообещал старшему брату больше не бояться и поклялся отомстить убийце. Саске отставил уже остывшую чашку на стол и упрямо мотнул головой, противясь наваждению, в его черных как ночь глазах загорелась твердая решимость. Он не мог допустить, чтобы Итачи оказался с убийцей один на один, вновь спасая его, жертвуя ради него жизнью, и, крепко сжав кулаки, парень шаг за шагом двинулся вслед за старшим братом навстречу своему главному страху.

***

Однако подвергнуть свою пылкую клятву подлинной проверке на прочность Саске так и не довелось. На пороге квартиры, привалившись к чудом уцелевшему дверному косяку и судорожно хватая ртом воздух, расплылся Суйгецу, его сиренево-голубые переливы волос закрывали такого же оттенка глаза. Рядом с едва живым парнем, как ни в чем не бывало, стояла девушка в очках с ярко-малиновыми волосами лет пятнадцати в коротких шортах и свободной блузке, потирая кулак. — Что за дурацкая дверь, и на что она вам, если от любого чиха разваливается? И еще этот дурацкий номер, боже, — негодующе трещала она высоким голосом, уперев руки в бока и не обращая внимания на жильцов квартиры. — Суйгецу, это твоя идея что ли? Вот ведь бестолочь, взять и прибить картонку прямо на эту деревяшку, ты бы еще клеем ее приклеил! — Карин, ты можешь хоть ненадолго замолчать? — умоляюще протянул Суйгецу, осматривая ушибленное колено. — Вот ведь принесла нелегкая… — добавил он уже себе под нос, но девушка, чей слух становился необычайно острым, когда дело касалось лично нее, мгновенно среагировала, распаляясь еще сильнее. — Сам помолчи, дурак, мы потеряли Джуго, и моя собственная хата теперь под прицелом! Вот что нам теперь делать, а? Да с нас же шкуры сдерут, причем с меня… — ее очки блеснули, когда она повернула голову, встречаясь взглядом с Итачи. Девушка осеклась на полуслове, чувствуя, как проницательные глаза сканируют ее с головы до ног. Саске, стоявший позади, вышел из-за спины брата и тоже уставился на непрошенную гостью. Суйгецу наконец оторвался от рассматривания своего лилового синяка на ноге и с трудом встал, пошатываясь. Тяжело вздохнув, он поднял с пола деревянную доску, разбитую на щепки посередине, и прислонил к стене рядом – придется им теперь какое-то время обходиться без двери и горделивого номера на ней. Итачи молча окинул взглядом едва державшегося на ногах парня и красноволосую девушку, задержавшись на последней, и прошел обратно на кухню, видимо, полагая, что его присутствие здесь больше не имеет смысла. Саске остался наедине с этими двоими, и воцарившееся неловкое молчание заставило его начать разговор. — Где Джуго? — обратился он к Суйгецу, ловя на себе неотрывный взгляд из-под очков с розовой оправой, принадлежавших Карин. — Он… Его взяли, — грустно покачав головой, проговорил худой парень. — Мы убежали, а он… Этот полицейский, и откуда он только там взялся… Говорил ведь ему сбросить вес. Нет же, все наращивал свои мышцы, и так уже в ходячую скалу превратился, а ведь на что они ему сейчас, а? Он ведь пальцем никого не тронул после того, что случилось… — горестно вздыхая и заламывая руки, обратился Суйгецу к Саске, будто тот смог бы дать ему ответ. — Взяли? Ты имеешь в виду… Его что, забрала полиция? — в изумлении раскрыл рот подросток, не в силах поверить. Он, естественно, чувствовал, что Джуго и Суйгецу занимаются чем-то опасным и противозаконным, но даже сейчас не мог уложить в голове тот факт, что добродушный улыбчивый здоровяк попался за этим делом. — Наша сегодняшняя вылазка накрылась медным тазом, а все из-за… — Суйгецу, — неожиданно его прервал воркующий голос девушки с малиновыми волосами, — что, прямо так все ему и выложишь? Я вообще-то тоже все еще здесь, где твои манеры? Может, познакомишь меня, наконец, со своими сожителями? Или хотя бы с одним, — лукавый томный взгляд из-под очков оценивающе прошелся по Саске. Субтильный парень поперхнулся, услышав, как обозначили его отношения с другими обитателями квартиры, и с плохо скрываемой ненавистью покосился на бесцеремонную особу. — Карин, это Саске. Саске, это Карин, — хмуро пробубнил он. — Разбирайтесь дальше сами, я слишком устал после сегодняшнего, и мне надо выпить. С этими словами Суйгецу, уныло понурив плечи, поплелся к холодильнику на кухне, оставляя Учиху переминаться с ноги на ногу наедине с девушкой. — Саске, значит… — протянула она и сделала шаг по направлению к подростку. — А тот второй, который все меня взглядом сверлил, кто? — Итачи, мой брат, — кратко ответил Саске, избегая взгляда Карин. Ему внезапно стало душно и захотелось куда-то сбежать от этих красивых глаз с длинными ресницами, которыми его будто ощупывала их обладательница. Парень прокашлялся – он понятия не имел, о чем им дальше разговаривать, присутствие Карин в его личном пространстве как-то странно тяготило его. Дурманящий шлейф ее цветочных духов кружил ему голову, окутывая, затуманивая разум и заволакивая в свои сети. — Саске, вы так и будете стоять у входа или, может, пройдете внутрь? — раздался вкрадчивый голос сбоку, и к замершим в несуразном молчании парню и девушке подошел Итачи, спасая младшего брата от неловкости ситуации – в этот момент темноглазый подросток был искренне ему благодарен. Саске, будто превратившись снова в маленького ребенка, мгновенно нырнул за Итачи, который, удостоив Карин еще одним пронзительным взглядом свысока, небрежно закинул руку брату на плечо, и они вместе не спеша удалились, оставляя девушку в одиночестве в прихожей.

***

Вечером того же дня, в изнеможении развалившись на продавленном диване в гостиной с банкой пива в руке, Суйгецу поведал о случившемся – скрывать произошедшее больше не имело смысла, так как оно касалось всех жильцов квартиры 1408. Суйгецу, в надежде накопить достаточно, чтобы начать наконец нормальную жизнь, ввязался в подпольный бизнес по торговле наркотическими веществами. Его наниматель, имя которого он вслух произносить не пожелал, обозначая жаргонным «крыша», набрал себе команду помощников из подростков-сирот за гранью нищеты, которые были готовы даже на самую грязную и опасную работу, чтобы выжить - их никто не знал и им было нечего терять. Незаметные, темными тенями сливающиеся с серыми зданиями, они обретались на улицах города, попрошайничая или занимаясь мелким воровством, и благодаря такому набору способностей и навыков бродячие дети становились идеальными работниками для изворотливого наркоторговца. Работа была несложная, хоть и требовала сноровки и ловкости, которых подросткам, выросшим на улице, было не занимать. Скрытный работодатель выстроил целую систему подчиненности своих подопечных, предлагая им даже подобие продвижения по карьерной лестнице. Джуго и Суйгецу в этой иерархии были обыкновенными мелкими сошками – закладчиками пакетиков с белым рассыпчатым веществом, таблетками или голубоватыми гранулами, и их задача заключалась в том, чтобы, не привлекая лишнего внимания, запрятать товар так, чтобы его смог найти только заказчик по нарисованной схеме после того, как внесет оплату продавцу. Саске эта работа показалась даже забавной, она напомнила ему детскую игру с картой сокровищ, где нужно было, следуя инструкциям, написанным на бумажке, отыскать клад. Только вот ставки на этот раз были намного выше что для исполнителей, что для заказчиков, и примером тому был печальный опыт его друга Джуго. Рыжего крупного парня засек полицейский, когда он покидал место закладки, и наблюдавший за происходящим из укрытия Суйгецу не успел ему ничем помочь – Джуго был недостаточно проворным и оказался на сидении полицейской машины раньше, чем Суйгецу успел отвлечь внимание служителя закона на себя. С положением Карин в этой схеме дело обстояло иначе: спесивая девушка смогла быстро выслужиться перед начальством, и за ее усердие и собачью преданность владелец наркобизнеса повысил ее до кладовщика, что считалось среди других работников очень завидной должностью. Похоже, тот самый страж правопорядка неслучайно оказался так близко к Джуго и Суйгецу, поджидая закладчика в условленном месте: кто-то вышел на склад Карин и нашел схемы, так что теперь и сама хранительница наркотиков оказалась в опасности. Суйгецу было поручено временно спрятать ее у себя до поступления дальнейших указаний, благо, квартира, хоть и обветшалая, была многокомнатной и просторной. Отвечая за сохранность выделенной под ее ответственность части товара, высокомерная особа в очках сполна смогла ощутить свою власть над остальными подростками, регулярно выпрашивающими у нее дозу по блату. Но все их усилия были напрасны: Карин безукоризненно следовала приказам и была слишком щепетильна в вопросах субординации, чтобы подводить своего покровителя, раздавая запасы налево и направо кому попало, и как Цербер оберегала белое золото от непрошеных рук. За верность, неподкупность и приверженность делу Карин частенько перепадали подачки от шефа, чаще всего в виде тех же пакетиков, поэтому сама она на плохую жизнь не жаловалась, чему активно способствовали трава, порошок и таблетки. Вот и сейчас, устроившись на диване по соседству с Суйгецу, девушка развязно закинула ноги на стол, деловито покопалась в кармане вызывающе коротких шортов, выудила купюру и кусочек полиэтилена, и, вытряхнув из него травяную смесь на бумагу, бережно скрутила ее пальцами в трубочку. — На, расслабься, — сунула она самокрутку Суйгецу, — а то на тебе лица нет. Парень скривил рот в гримасе отвращения и замахал руками, отсаживаясь от малинововолосой подальше. — Карин, у нас тут не принято… И потом, тут дети, — спешно заговорил Суйгецу, намекая на Саске, и почему-то боязливо глядя на Итачи, который, изогнув бровь, стоял напротив у стены. — Дети? Это ты про Саске, что ли, болван? — заливисто рассмеялась девушка и толкнула Суйгецу в бок локтем. — Да не такой уж он и ребенок, немногим младше меня. Что вы все так над ним трясетесь? — Карин перевела насмешливый взгляд с Сугейцу на старшего Учиху, встречаясь с ним глазами и выдерживая долгий прямой зрительный контакт. — Ну, дело твое, а мне не помешает разгрузиться, — с наглостью продолжая глядеть на Итачи, девушка щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась, откинув голову на спинку дивана. Затем она, будто что-то забыв и спохватившись, резко выпрямилась и посмотрела вбок. — Саске, хочешь? — протянула она дымящийся косяк парню, вновь отмечая на себе взгляд старшего Учихи. Саске, все это время сидевший в потертом кресле, подогнув под себя ноги, и в немом удивлении наблюдавший за происходящим, ошарашенно посмотрел на Карин и, брезгливо сморщившись, замотал головой. Стройная девушка звонко рассмеялась и искоса поглядела на хмурящегося темноволосого парня из-под стекол очков, с удовольствием наблюдая за его реакцией. — Он связался со мной и придет сюда, чтобы решить наши проблемы, — отвлекшись от созерцания Саске, неожиданно серьезным голосом произнесла приближенная таинственного покровителя Суйгецу. — Я тоже переживаю за Джуго, как и вы, но он его вытащит. Он влиятельный человек, со связями. — Ха, уж ты-то не упустишь возможности даже заочно чмокнуть своего папика в… — Суйгецу, язвительно отвечая Карин в отместку за былые оскорбления, вдруг осекся; короткий взгляд в сторону Саске, потом чуть испуганный на Итачи, и он договорил, — …щечку. Он что, ради тебя сюда лично притащится? — Не только ради меня, — Карин пропустила колкость мимо ушей, что было ей несвойственно, и сквозь клубы дыма задумчиво посмотрела на Саске, а потом перевела взгляд на Итачи. — Джуго рассказал ему о вас, и теперь он хочет посмотреть на тех, кто пользуется его протекцией. Старший Учиха чуть наклонил голову вбок и, кинув короткий взгляд в сторону Саске, произнес: — Мы заплатили на год вперед. — Его не волнуют деньги. Скажу прямо – его заинтересовал конкретно ты, и он хочет познакомиться, — продолжала Карин, обращаясь уже непосредственно к Итачи. — Он думает, ты подойдешь для работы. Учиха, нахмурившись, сосредоточенно посмотрел на девушку черными выразительными глазами, но ничего не ответил и, поманив за собой Саске, который сразу же слез с кресла, вышел из гостиной.