Судьба в чужих руках

Маленькая квартира-студия, в которую привела их Карин, оказалась намного уютнее и опрятнее предыдущей и уже больше напоминала нормальное обитаемое человеческое жилье. Миниатюрная кухонька, соединенная с гостиной, и обвешанная плакатами с рок-группами спальня с широкой кроватью посередине, застеленной розовым пледом. Склад, которым заведовала девушка, наверняка тоже находился где-то здесь, но Карин, конечно, не собиралась выдавать его местоположение. Итачи вернул себе непоколебимую стойкую решимость и даже, казалось, еще сильнее внутренне повзрослел за эти два дня, хотя внешне выглядел все так же молодо для своих лет. Уже на следующий день после их переезда он встал рано утром, пока Саске и Карин еще спали. Сквозь сон младший Учиха услышал, как хлопнула входная дверь: Итачи так и не посчитал нужным посвятить брата в свои планы. «Уже ушел?» — разочарованно вздохнул Саске, потягиваясь спросонья на жутко неудобном диване в гостиной и глядя на матрас на полу рядом. После сна на жестком сидении у него ломило все тело, но Итачи, которому и вовсе пришлось спать на полу, наверное, было еще хуже. Парень оделся и поплелся на кухню, посмотрел на пустой стол – конечно же, брат не стал бы писать записку, но Саске все равно почему-то на это надеялся. Ну и ладно, вернется – расскажет, куда ходил. — Доброе утречко. Не думала, что ты так рано вскочишь, — неожиданно раздался позади него громкий зевок, и Учиха, вздрогнув, обернулся. Карин, без очков и с немного растрепанными волосами, в небрежно накинутом на пижамный топ и шорты халате с невозмутимым видом насыпала коричневый порошок из банки в кружку. — Кофе будешь? — Почему бы и нет, — слегка улыбнулся парень и протянул руку к кухонному шкафчику за чашкой, но девушка сделала отрицательный жест и мотнула головой в сторону стула. — Сиди, я сама тебе сделаю, — безапелляционно заявила она, доставая с верхней полки еще одну кружку. Саске равнодушно пожал плечами и сел за стол. — Ну, как спалось на новом месте? — продолжила диалог Карин, стоя спиной к парню и деловито ставя чайник с водой на плиту. — Нормально… Хотя диван мог быть и помягче, — хмуро произнес Саске. Девушка, маячившая перед ним, отвлекала его от главной мысли: почему им пришлось съехать из предыдущей квартиры? Учиха снова припомнил недавний разговор с братом, когда тот предостерег его, что для них настало сложное время. И этот листок, который он сжимал в руках... Тот тяжелый взгляд… Что же все-таки случилось между ним и тем странным отталкивающим человеком? — Зато моя кровать очень удобная. И большая, так что я отлично спала, — с озорным блеском в глазах глянула на него Карин и села напротив. — Хочешь, следующей ночью можешь сам проверить. Саске, выведенный из раздумий голосом красноволосой девушки, смерил ее скептическим взглядом, явно позаимствованным у Итачи, как подумалось той. — Меня устраивает и мое место для сна. — Да брось ты! Это всего лишь шутка. Чего ты такой серьезный? — заливисто рассмеялась Карин. Сейчас очки не скрывали ее красивый разрез прикрытых веками глаз с длинными ресницами, и без своего обычного несколько вульгарного макияжа она выглядела намного более домашней и располагающей к себе. — Мне не нравятся такие шутки, — хмуро пожал плечами парень. — Умоляю тебя, только не будь таким же занудой, как твой старший, — скорчив гримасу, девушка поправила халат и поднялась, чтобы залить кофейный порошок вскипевшей водой.— Кстати, куда это сегодня его ветром сдуло? Он тебе не сказал? Саске по оставшейся трогательной детской привычке немного надул щеки, поджал губы и скосил глаза в сторону. «Смешной какой, обиделся на него, как маленький. А этот вот ведь козел, мог бы хоть брату рассказать, куда идет. Знал же, что переживать будет», — сочувственно подумала Карин, подметившая этот жест, и в который раз ощутила, как в ней поднимается волна злобы на Итачи. Вот и как Саске не видит в нем всех этих негативных черт? Почему он, как слепой, постоянно бегает за братом, идеализирует его? Что ж, она откроет ему глаза, и он все поймет сам. Но не сейчас, сначала надо как следует подготовить почву. Тут надо действовать постепенно, осторожно и аккуратно, как психолог и пациент, который, правда, не осознает, что таковым является. И знать ему это вовсе не обязательно. Благо, вездесущая сковывающая аура, исходящая от Итачи и превращающая Саске в безвольную игрушку в его руках, теперь не мешает ни ей, ни ему самому. — Я закурю, ты не против? — спросила Карин. Отказываться от своих вредных привычек девушка не желала, тем более, уж больно она к ним пристрастилась в последнее время: постоянные обыски и преследования полицией действовали ей на нервы, и лучшим способом успокоиться были сигареты или, в крайних случаях, что-то и потяжелее. — Делай, что хочешь. Ты же у себя дома, — хмыкнул Саске и отпил кофе из чашки. Карин принесла из гостиной упаковку, красными буквами гласящую о вреде курения, вытащила одну сигарету и бросила пачку с оставшимися на кухонный стол, намекая на то, что собеседник тоже может взять, если захочет. Но Саске, даже если и понял смысл этого жеста, не проявил никакого интереса. Девушка отбросила назад малиновые волосы и закурила, откинувшись на спинку стула, а парень, не пожелав сидеть в сигаретном дыму, ушел назад в гостиную.

***

— Саске, я пошла, у меня работенка наметилась. Буду вечером, — через несколько часов деловито сообщила Карин, натягивая длинные сапоги и беря в руки большую черную сумку, о содержании которой Саске мог только догадываться, зная характер работы девушки. — Угу, удачи, — пробормотал парень в ответ и закрыл за красноволосой дверь. Он остался в квартире в одиночестве. Саске совершенно не представлял, что ему делать весь день одному без Итачи. Последний год они все время проводили вместе и находили себе занятия, и он привык к присутствию рядом с собой брата, и сейчас, хоть он и не видел его всего полдня, младший Учиха уже успел соскучиться. К тому же его одолевало смутное беспокойство, и он не мог найти себе места, мучаясь из-за того, что понятия не имел, где сейчас находится Итачи. А вдруг его снова найдет убийца, и тогда… Саске тряхнул взъерошенными черными волосами, отгоняя настойчивые страшные образы, лезущие к нему в голову. Переживать из-за собственных домыслов было глупо, и старший брат бы не одобрил его беспочвенные страхи. С Итачи все будет в порядке, и вечером он вернется обратно в квартиру. Он всегда возвращался.

***

Стрелка часов показывала час ночи, когда долгожданный звук открывающейся входной двери заставил Саске вскочить с дивана, и, отбросив книгу, он со всех ног помчался в прихожую встречать брата. Но его постигло разочарование – с работы вернулась Карин, причем девушка явно была не в лучшем состоянии. Кое-как стянув сапоги и едва не упав на пол, она, бормоча что-то себе под нос и держась за стенку рукой, доковыляла до своей спальни и рухнула на кровать. Учиха со вздохом накрыл ее розовым пушистым одеялом и погасил в комнате свет. Саске провел всю ночь на кухне в ожидании, то сидя на стуле, то вставая и прохаживаясь туда-сюда, от окна к раковине. Самые разные домыслы загорались неожиданными вспышками в его голове и так же быстро гасли, не находя ни подтверждения, ни опровержения. Он твердо решил для себя, что не будет спать, пока не дождется Итачи. Тьма сгущалась, и парень, развернувшись для очередного краткого путешествия до окна, неожиданно заметил, что за колышущейся от порывов ветра занавеской притаилась чья-то фигура. Едва слышный шорох со стороны гостиной отвлек его внимание от штор, и он успел разглядеть, как черно-белый силуэт на корточках проскользнул из темноты гостиной на кухню, прячась под столом. Раздался звон разбивающегося стекла о кафельный пол, и Саске догадался: это с полок падали пузырьки лекарств и банки с живыми человеческими органами. Комнату окутал пунцовый туман, в котором перед ним проплывали обеспокоенные бормочущие лица в масках, все как один похожие друг на друга, и монотонный писк приборов, расставленных вокруг, заставил его сердце сжаться в страхе и заколотиться быстрее. Дыхание внезапно прервалось: Саске, ширя глаза и натужно открывая рот, как рыба, выброшенная на берег, не мог сделать ни вдоха, а горло перекрыла резиновая пробка, плотно прилегая к губам. Кто-то из них поставил ему кляп? Саске, испуганно озираясь, попятился назад к занавеске и, обернувшись, немом ужасе наблюдал, как на ней темными красными пятнами расплылись кровавые отпечатки ладоней, сминая материю в складки, обозначая притаившегося за ней убийцу. Сейчас его сдерживал лишь тонкий тюль, еще немного, и он явит свое обезображенное лицо… Парень почувствовал мерзкий солоноватый привкус во рту и провел рукой по вспыхнувшей тупой болью шее, пальцами увязая в липкой жидкости, а затем в ужасе взглянул на свою дрожащую окровавленную ладонь, из которой выпал нож, глухо стукнув по полу с распростертым на нем мертвым телом. «Саске!» — услышав душераздирающий пронзительный женский крик, Саске круто повернулся, и полыхающий в углу комнаты камин оранжевым прожектором, как в театральной постановке, выделил для него тенями два силуэта, стоящие друг напротив друга. В их размытых контурах угадывались его мама и... брат? Саске сощурился, отчаянно пытаясь разглядеть лица актеров сквозь красную пелену перед глазами. Внезапно в руках одной фигуры возникло лезвие и резко, с противным хлюпаньем вонзилось в тело другой, обильно брызнув на рукоятку и держащие ее руки багровыми каплями. Так это все же был убийца? В сторону Саске, раскрывшего рот в безмолвном крике, метнулись два черных глаза, озаренных кровавыми отблесками камина. Неподвижно сидящий рядом на стуле мертвенно-бледный Итачи, молча наблюдавший за этой сценой вместе с ним, резко повернул к Саске голову и впился в него белыми провалами глаз, с мольбой протягивая руку. С его пальцев капала алая кровь, струями растекаясь по полу. «Беги от меня, Саске» — затухающим эхом отдался хриплый голос.

***

Парень встрепенулся, когда рассветный луч мягким золотистым светом коснулся его дрожащих сомкнутых век. Потирая глаза, Учиха восстановил в памяти события предыдущего дня и ночи. Полноценно заснуть он так и не смог и ближе к утру впал в полудрему, терзавшую его обрывками сновидений и кошмаров, которые в сумеречной полутьме кухни вновь обрели реальные формы. Неясные смутные образы будоражили его сознание, как и прежде оставляя после себя ноющую в груди боль и щемящую тоску. Мама, папа, лежащие там, в их старой гостиной... Теперь же ему стал видеться еще и старший брат, которого его больной рассудок поставил на место убийцы, и еще одно мертвое тело. Парня сотрясла крупная дрожь, когда он вспомнил те страшные глаза из своего видения, смотревшие красными огнями прямо на него, и свои руки, измазанные багровым: он уже не мог разобраться, была ли это чужая кровь или его собственная. Заплутавшее в закоулках собственных ужасов сознание Саске неожиданно иглой пронзила самая главная мысль – его брат так и не вернулся назад. — Ты что, всю ночь тут просидел, что ли? — на кухню, еле волоча ноги, вошла Карин и, взяв в руки чайник, прямо из горла сделала несколько больших глотков. — Ох, вот сейчас хорошо стало… — девушка вытерла со рта капли воды рукой и шлепнулась на стул напротив. — Паршиво выглядишь. Что это с тобой? — Ты не лучше. Приснился кошмар, — угрюмо буркнул Саске в ответ. — Хе, от всех этих кошмаров уже давно придумали лекарство, вырубает только так, ничего потом не вспомнишь, — с блаженной ухмылкой заметила девушка. — Обращайся, если что, я... — Итачи не приходил? — грубовато оборвал ее черноглазый гость. — А я откуда знаю? Я, как ты, наверное, мог заметить, была не в том состоянии, чтобы следить, приперся он или нет, — наморщив лоб, пробубнила Карин. Саске стиснул зубы и взъерошил волосы руками. Брата не было. Он бы услышал, если бы тот вошел в квартиру. Никогда еще не было такого, чтобы Итачи не вернулся к ночи. Он всегда приходил обратно, иногда затемно, но он каждый день возвращался. Потому что знал, что его ждет младший брат. В течение всех этих лет он никогда не оставлял Саске одного ночью. Даже тогда, у Зецу, он все равно его навещал, несмотря на то, что играл роль. И если сейчас он не пришел, значит, случилось что-то плохое. «И даже если я не вернусь…» Но он же обещал всегда быть рядом! Беспокойство, еще более ощутимое, чем раньше, разъедало Саске изнутри, но что он мог сделать? В конце концов, Итачи ведь предупреждал его, что ему придется уйти и оставить его в квартире с Карин. Но почему он не мог хотя бы сказать ему, когда придет назад? Младший Учиха прикрыл глаза ладонью руки. Почему брат вечно так себя ведет? Все скрывает от него, что тогда, у Зецу, что сейчас. Он что, до сих пор ему не доверяет? Вечно держит его за глупого маленького ребенка. Вот зачем было обещать, что он будет с ним, что они вместе отомстят убийце, если он даже не мог попрощаться? Почему он не мог взять его с собой? Слишком много вопросов было в голове Учихи, но ответить на них было некому. Он готов был прямо сейчас отправиться на поиски брата, но куда идти? Итачи ведь ни слова не сказал, куда собирается, ни записки не оставил. Да и старший брат наказал ему сидеть в квартире и ждать его... В любом случае, всерьез волноваться было еще рано, у Итачи наверняка есть какой-то план. Уж сегодня-то он точно вернется, не может же он бросить его на целых два дня, и Саске не должен за него переживать, как маленький. Он должен быть сильным. — Ты не хочешь спросить у меня, что случилось вчера? Или хотя бы поинтересоваться о моем самочувствии? — назойливый голос Карин прервал размышления Саске. — Что с тобой случилось? — отрешенно выдавил из себя Учиха, безразлично играя зажатой в пальцах чайной ложкой. Ему было решительно все равно, почему Карин вчера так напилась, и этот вопрос он ей задал исключительно из вежливости. — Джуго умер, — смазанно вымолвила девушка, стоя напротив него у плиты. — Что? — тупо спросил Саске, отводя руку от глаз и в недоумении глядя на собеседницу. Это еще одна ее дурацкая шутка? — Мне сказали вчера на работе… — Карин сдавленно вздохнула и грустно опустила глаза, рассматривая свои пальцы. — Я его не очень хорошо знала, но он был хорошим парнем, и мне его очень жаль. Я хотела найти Суйгецу, они же были друзьями… Но его не было дома. — Подожди, как? Что случилось с Джуго? Его же забрала полиция, так? — ошарашенно спросил Саске, чувствуя, как горлу подкатывает горький ком. Карин не шутила, он видел это по ее печальному лицу. За время обитания в квартире вместе с Суйгецу и Джуго парень успел подружиться с рыжим здоровяком, который постоянно отыскивал для него и брата разные полезные вещи, чтобы они не заскучали. Джуго всегда относился к ним с добротой и веселил шутками, которые становились еще смешнее от его раскатистого громкого смеха. Саске не мог поверить, что его не стало. — Да… В полицейском участке что-то произошло. Я не знаю подробностей. Его нашли в камере мертвым. Сердечный приступ или что-то такое… Наверное, с ним перестарались на допросе, — долетел до парня бесцветный голос Карин. Саске сжал кулаки, в нем закипала неудержимая холодная злоба. Как они могли? За что? Какое право полицейские имели так поступать с Джуго? Да, он может и занимался распространением наркотиков, но не от хорошей жизни. Разве это оправдывало то, что с ним сделали эти подонки? Он ведь никогда никого не трогал и старался вести честную жизнь, насколько мог. Посадить в тюрьму, отправить в исправительную колонию – это одно дело, но пытать на допросе до смерти… Саске резко встал со стула, ножки визгливо скрипнули по кафелю. Бессонная, полная кошмаров ночь, беспокойство за брата и трагичная новость лишили его душевного равновесия, которое он изо всех сил старался в себе поддерживать весь предыдущий день и все утро. Метнув на Карин угрюмый поблекший взгляд исподлобья, он вышел из кухни. Саске в изнеможении опустился на диван, уперев руки в колени и положив на них голову. Его рассудок готов был взорваться от бесконечного потока тревог, страхов, подозрений, и ему внезапно так сильно захотелось разом выключить этот бесконечный поток изнуряющих мыслей. Не думать ни о чем, отключиться от внешнего мира, опустошить сознание. «От всех этих кошмаров уже давно придумали лекарство, вырубает только так, ничего потом не вспомнишь...» Карин осторожно опустилась рядом с ним и участливо положила руку на плечо. Саске не пошевелился. — Тебе плохо? Я знаю, что сможет тебе помочь… — тихо произнесла девушка. — Все в порядке, — категорически прозвучал голос из-под черной завесы волос. — Саске, его нет всего один день. Я понимаю, что ты не привык обходиться без брата, но… — Карин на секунду умолкла, поправляя очки. Саске проигнорировал ее намек, но ничего. — Он наверняка скоро вернется. Не оставит же он своего любимца наедине со мной, главной занозой в своей заднице. Кем он там меня считает? Алкоголичкой-наркоманкой-растлительницей юных умов? — немного нервно засмеялась девушка. Рука Саске слегка дрогнула, и Карин могла поручиться, что сейчас на его лице, закрытом волосами, промелькнула если не улыбка, то усмешка. — А что касается Джуго… — с печалью в голосе протянула Карин, убирая руку с плеча парня, чтобы поджечь сигарету, которую другой рукой вытащила из пачки. — Его бы настигла эта участь, рано или поздно, как бы это ни звучало. Такие, как он, долго в этом бизнесе не держатся. — И все они умирают в камерах после допросов, ты хочешь сказать? — резко бросил Саске, отняв руки от лица и в упор глядя на красноволосую. — Я… Я не знаю, Саске. Наши редко попадаются полиции. Они, как бы это сказать, расторопные. А Джуго… Ну ты понимаешь меня, — испугавшись его сердитого тона, виновато зачастила хозяйка квартиры. — Ты или Итачи, да даже дурак Суйгецу не попались бы, вот что я хочу сказать. — Почему этот ваш Орочимару ему не помог? Он же обещал, — все еще буравя девушку взглядом, язвительно поинтересовался Учиха. — По той же причине, по которой Джуго попался. Пойми меня, пожалуйста, — быстро заговорила Карин, увидев огонек ярости в глазах своего гостя, — господин Орочимару дал Джуго шанс, обычно он не берет таких, как он. Он сам выбирает себе работников, а Джуго пришел к нему, попросился… Господин Орочимару не может рисковать всем своим делом, всеми нами ради одного парня, понимаешь? — Нет, Карин, я не понимаю. Этот Орочимару, по-моему, очень скользкий тип. Зачем ты на него работаешь? — Это… долгая история. Когда-нибудь я тебе расскажу. Пока скажу так: господин Орочимару помогает нам, детям без крова и родительского тепла. Он способен заменить и то, и другое и дать тебе то, что ты ищешь. — И тебе он это дал? — пытливо посмотрел на Карин парень. В его темных глубоких глазах внезапно загорелся неподдельный интерес. — Да, — не раздумывая, ответила девушка. ​ Взор Саске немного смягчился, и он наконец отвел глаза от Карин. Та невольно выдохнула, словно только что сама побывала на допросе под этим испытывающим требовательным взглядом. «А у него, оказывается, довольно крутой нрав. Особенно, когда разозлится, как сейчас», — утомленно подумала Карин, выкуривая сигарету, но обрадовалась такому наблюдению. В отсутствие влияния брата Саске явил новые неожиданные черты своего характера, и они нравились ей все больше и больше. Все-таки на ее взгляд, этот парень, хоть и тоже непростой в общении и немногословный, был более человечным, чем Итачи. Хотя бы потому, что мог испытывать какие-то чувства и не был ледяной непробиваемой стеной. — Карин, я бы хотел остаться в одиночестве, если ты не против, — устало произнес Саске, отвернувшись. — Может, хоть позавтракаешь? — опять потянулась было к нему Карин, но темноволосый парень как будто ненароком отгородился от нее, положив руку на диван между ними. — Поешь сама, я не голоден, — услышала девушка краткий ответ. Карин глубоко затянулась сигаретой и разочарованно выдохнула дым: похоже, сейчас действительно лучше его больше не трогать и оставить наедине со своими мыслями.

***

Девять вечера. Десять. Одиннадцать. Наконец стрелка часов перевалила за отметку двенадцать, отмечая начало нового, следующего дня. Третьего с момента ухода Итачи. Саске, словно преданный пес в ожидании хозяина, сидел на кухне и сверлил взглядом стрелки, томительно отсчитывающие одну за одной секунды, минуты, часы. На кухню бесшумно вплыла чья-то тень – Карин пришла поддержать парня в его ночном дежурстве. На стол с глухим стуком опустилась бутылка, и вышедшая из облаков луна отразилась на ее стеклянном боку золотистым отливом. — Коньяк? Ты серьезно? — скептически изогнул губы Учиха, хмуро взглянув на девушку с малиновыми волосами, мистически переливающимися в лунном свете розово-перламутровыми волнами. — Надо помянуть Джуго, — твердо заявила Карин. — Вчера, когда я… Это было не то. Не так, как надо. Мне нужна компания. — Я не пью. — Что, даже в память о друге? Давай, Саске, тебе нужно отвлечься, — настойчиво махнула рукой Карин, нетерпеливо облизнув губы. — Это пойдет тебе только на пользу. Парень всмотрелся в свое отражение в коричневатой бутылке. Он весь извелся в ожидании Итачи, мрачные сценарии один за другим появлялись в его голове, а неожиданная новость о смерти Джуго окончательно опустошила его. Сегодняшний, точнее уже вчерашний день, был отвратителен, и неожиданно Саске ощутил острую нужду забыться, перестать видеть перед собой эти кошмарные образы, которые рисовало ему воспаленное недосыпом сознание. То желание, которое он почувствовал, сидя днем на диване в гостиной, вновь искушало его. Отключить сознание от происходящего, хоть на время, – может быть, это будет не так уж и плохо. Итачи, конечно, был бы против, но, раз он сам выбрал бросить его одного, то не так уж и важно его мнение. В конце концов, оставить его наедине с Карин, явно имеющей зависимости, было его решением. А значит, Итачи устраивает такой расклад. Саске внезапно ощутил прилив безотчетной злобы на брата. И где он шляется?! — Ладно, наливай, — сквозь зубы процедил парень. Он собирается это делать ради памяти Джуго или в отместку брату? Саске предпочел не отвечать самому себе на этот вопрос.