Проклятье
29 декабря 2021 г., 00:28
Было сухо.
Песок ребристыми волнами наслаивался на бесконечную гладь Мохаве, и солнце, запыленное, едва пробивалось сквозь песчаную бурю. Бен взлохматил кудри, спадающие на лоб, и потянул ноющую руку в сторону, приятно зажмурившись. Он почувствовал движение в заднем кармане джинсов.
— Где ты так разжился, утырок взъерошенный, а?
Лысый парень, ненамного старше самого Бена, держал в исполосанных руках пачку довоенных. Зеленые глаза расширились, и зубы с расщелинами обнажились в оскале.
— Это моё! – Бен со всей мощью молодого сильного тела пружинисто прыгнул на соплеменника, повалив того в песок. Лысый, ни в чем ему не уступая, подмял его под себя и ударил сухим кулаком прямо в челюсть, разбив Бену губу. Кровь брызнула на румяную щеку, и он, сплюнув, закричал как зверь, прежде чем столкнуть с себя соплеменника. Бен взял его за грудки и коротко ударил лбом в лоб – лысый, закатив глаза, повалился на землю, и сам он шатнулся в сторону, качнувшись. Губу неприятно защипало под острым песчаным ветром. Тяжело дыша, Бен быстро пополз на коленях к пачке денег, но как только взял её в руки, кто-то схватил его за подмышки, оттащив назад.
- Ты дурная бешеная псина, Бен! – пророкотал над ухом главарь племени. Его голос не был лишен одобрения. Дырявая, когда-то белая футболка задралась почти до груди, обнажив поджарый мальчишеский живот с резко выделяющимися бедренными костями и темной дорожкой волос. Бен, психанув, сбросил с себя руки мужчины, одернул одежду и поднялся на ноги, сверкая зеленью глаз, которую нельзя было скрыть за песчаной пеленой.
- Он хотел забрать деньги себе. Не хотел делиться, - звонко отраптовал он, не моргнув.
Главарь племени, загорелый, большой, высокий мужик с расквашенным носом и добрым лицом с белесыми бровями размашисто дал Бену пощечину.
- Не ври мне. Врать плохо.
Бен молча распрямился спустя пару мгновений, и его глаза за выгоревшими кудрями потемнели от бессильной злобы. Главарь протянул мозолистую розовую ладонь, и Бен жестко вложил туда купюры, гордо вздернув подбородок с ямочкой. Он запомнил урок.
Урок о том, что нужно лучше прятать найденное.
Неуместная розовая помада вмазалась в горячую руку.
- Не раскрывай рот в моем присутствии! – зеленые глаза с сеткой морщин в их уголках зло потемнели, - Поняла?
Грейс укусила его за палец.
Он выволок её из лифта.
Грейс успела вдохнуть прохладный ночной воздух, еще не пропитанный древесно-дымным запахом Бенни прежде, чем он выбил его из её груди толчком в плечи.
Она упала назад.
И относительно мягко приземлилась в плетеное кресло.
Она ждала удара. Ждала его криков, ждала насилия, и была совершенно безмолвна в своем ожидании. В ее маленькой бисерной сумочке лежал ее пистолет, и Грейс, снаружи холодная, как кубик льда в стаканах оставшихся внизу господ, внутри была хуже, чем торнадо трех штатов.
Бенни вперил ладони в подлокотники кресла, не подвигаясь к ней, и, опустив залакированную голову, вздохнул.
Грейс одернула платье, прикрыв острое колено сиреневой глянцевой тканью, и сильнее сжала свою сумочку.
Он не замечал ни её колен, ни плоского живота, ни плоской груди. Он поднял голову с легкой расслабленной улыбкой и встретился с большими недоуменными черными глазами.
- Только не нервничай, ладно? Где моя фишка? – медленно спросил он и заставил себя не сжать плетеные подлокотники.
Она промолчала. Порыв ветра всколыхнул листья пальмы, заинтересованно подслушивающей происходящее на неосвещенной террасе казино «ТОПС». Заминированный ошейник вспыхивал красной лампочкой, периодически освещая обращенные друг к другу лица. Грейс рассматривала лицо напротив, приметив родинку на щеке и острые углы верхней губы, и Бенни, следя за траекторией её взгляда, позволял ей это делать.
- Я не знаю, – наконец прошептала Грейс, и Бенни, застыв, рассвирепел. От осознания того, что она не врет ему. От осознания того, что у Хауса есть еще туза в рукаве. Он склонился над ней, и его руки мягко переместились на удивительно маленькие плечи. Грейс вжала голову в них.
- Ты совсем ничего не знаешь? Не хочешь поделиться слухами, о чем болтают в «Лаки38»? – выдохнул он, услышав запах её волос, точно как в день их второй встречи.
- Я живу там одна, - пробормотала Грейс, не поняв его иронии, - И если бы что-то знала, не стала бы говор...
Грейс прервалась на полуслове, всмотревшись в ошейник прямо перед ней.
Сказать ему или нет?
Она сняла его руки со своих плеч с медлительностью сапера.
- Пульт ненастоящий. Он для тебя не опасен. Не опасней пульта телевизора.
Второе плетеное кресло поднялось в воздух с треском вычурной ткани подмышек пиджака.
Грейс взвизгнула, скрестив над собой руки в защитном жесте, но кресло полетело прямо в стеклянную перегородку балкона, и, звонко миновав его, скрылось, отозвавшись чьими-то пьяными вскриками на главной площади Стрипа.
- Я СРАВНЯЮ ЕГО С ЗЕМЛЕЙ!
Грейс подскочила, вжалась в ближайшую стену, и, зажав рот ладонью, смотрела, как терраса превращается в свалку. Она представила, что вместо мебели хрустят её кости, и побежала к лифту, совершив ошибку.
Он схватил её сзади, но лишь для того, чтобы оттащить от раскрывшихся золотых дверей. От страха у Грейс подкосились ноги, и она обмякла, простившись с жизнью.
Когда до зияющей дыры в перегородке балкона осталось не больше пары метров, Бенни развернул Грейс лицом к ней, взяв её сырыми пальцами за точеный подбородок.
- Смотри, - несвойственно быстро сказал он, задыхаясь, - не расскажешь мне всё, что знаешь – я брошу тебя туда.
Грейс застонала, уронив голову вбок, и её волосы коснулись пола, покрытого осколками и щепками. Всё повторялось. Кровь забурлила в висках, и её конечности потяжелели, её тело сдалось, но разум, кричащий разум, перед которым вспыхнуло всё, что она видела в Нью-Вегасе, красный бархат, красная помада, красные платья, красные фишки, красные карты, красные ковры и красное солнце, красные глаза и красные трупы, залитые чужой и собственной кровью, разум сдаваться отчаянно не хотел, готовя свою хозяйку к тому, что её коллекция красного сейчас пополнится.
Слезы миновали широкую челюсть и продолжили течь по груди.
«Боже, прости меня»
Грейс достала пистолет, и, выставив тонкую руку вверх, выстрелила, промахнувшись.
Бенни выронил её из рук, отпрыгнув назад.
Темные волосы застелили ей лицо, и она изогнулась, как змея, переливаясь в полумраке. Она направила «свет во тьме» на Бенни, и поползла к нему. Лямки платья, как и его вырез, безбожно опустились вниз, обнажив её кружевной бордовый полупрозрачный бралетт. Бенни скользнул по нему глазами.
- Хочешь, я тебя убью? Я уже убила тебя, Бенни! Я нажала кнопку тогда! Ты бы взорвался, ВЗОРВАЛСЯ, ТВОЯ ГОЛОВА РАЗЛЕТЕЛАСЬ БЫ НА КУСКИ, БЕННИ, Я УБИЛА ТЕБЯ! – хрипя, прокричала Грейс не своим голосом.
По спине Бенни побежали мурашки.
- Тише…Тише, милая, - испуганно сказал он, выставив ладони перед собой.
- Я убью тебя, - у неё затрясся подбородок, - Я смотреть на тебя не могу, ты больной, бешеный, в тебе нет ничего хорошего, ты попадешь в ад, Бенни, ты попадешь в ад…
Голос Грейс стал гипнотическим, и её черные глаза помутнели.
Мужская лакированная туфля ловко выбила пистолет из девичей ладони.
Копна каштановых волос ударила Бенни в нос, когда он потерял равновесие, и до момента соприкосновения его широкой спины с полом он бесконечно смотрел в абсолютно безумный блеск её зрачков, и он с ужасом узнал его.
Это был давний блеск его глаз.
Она прыгнула на него, совершенно бесцеремонно оседлав, и хлестнула его по лицу. Она сделала это еще раз, и еще раз, и из её полуголой груди выходили странные хрипы, перешедшие в один сплошной болезненный вой.
- Это ты сделал со мной, это твоя вина, если бы не ты, я бы не стала такой, я бы не стала такой, я не такая, Бог знает, - прорыдала она, продолжая обжигать мужские выбритые щеки ударами тонких ладоней.
- Бог?! – ошарашенно выпалил краснолицый Бенни, подминая под себя Грейс, впавшую в истерику, - Здесь нет ни Богов, ни господ, милая, забудь об этой ерунде!
- Бог есть, - прошипела она, снова оказываясь сверху.
- И если так, ты тоже попадешь в ад, м и л а я, - продолжил он, снова подмяв её под себя.
Они оказались непозволительно близко к разорванному краю террасы, и поняв это, замолкли.
Ошейник пропищал один раз. Второй.
Третий.
И слился с ритмами их сердец.
