Вкушай
7 апреля 2022 г., 23:10
- …Твои заповеди…И ты сам…Нам тоже…Не…нужен…Как…И…Мы…Тебе…
Вечером этого же дня в «ТОПС» должен был состояться абсолютно обыденный для него вечер, стандартная программа – гости напиваются, обильно спускают деньги и активно сплетничают. Открытому разврату здесь не предавались – эта фишка уже принадлежала «Гоморре», однако только лентяй или не слишком большой любитель выпить не слышал разгоряченных стонов из какой-нибудь относительно чистой туалетной кабинки.
Франт был в неплохом настроении. Он мило улыбался, интересуясь у девушек и женщин, нравится ли им казино, учтиво кивал, посмеивался, опасливо посматривая по сторонам – он был готов визжа выбежать из зала, лишь бы Бенни не застал его врасплох со своим абонементом на прилюдный поцелуй в руку.
Его бегающий взгляд уцепился за знакомый полупрофиль у барной стойки, и он, почувствовав легкий мандраж, двинулся к нему, с каждым шагом натягивая края улыбки все ближе к слегка оттопыренным ушам.
Франт подумал, что она не узнаёт его – так долго и странно она вглядывалась в его лицо. Но когда она что-то приветственно ему выдохнула, медленно махнув кистью руки, его глаза чуть не заслезились от ядреного запаха спиртного.
Грейс была очень пьяна.
Бокал-блюдце с кремовым напитком, уходящим пузырьками вверх – Франт сразу узнал «Смерть после полудня». Смуглая ладонь с линией шрама, похожего на молнию, змеей обвилась вокруг тонкой стеклянной ножки. Она улыбнулась ему в ответ.
- Привет, - протянула она, полуобернувшись к нему и перекинув ногу. Она пнула его в бедро носком чем-то заляпанного грубого ботинка и снова замахала рукой, извиняясь.
- Не стоит, - придвинулся ближе Франт, заглядывая в её большие помутневшие глаза. Она бы и в половину не была ему рада, не будь ей выпито…
- Четвертый коктейль, - приподняла ножку бокала Грейс, смешно качнув головой, - после первого стало жарко. После второго стало щекотно. После третьего стало плохо. После четвертого – сейчас узнаю…
Франт вежливым жестом подозвал бармена, что-то шепнув ему на ухо. Бармен ответил ему округлившимися глазами и быстро глянул на Грейс, будто оценив, но цепкий и настойчивый взгляд Франта заставил его куда-то уйти.
- Ты сама их себе заказываешь? – спросил он, рассматривая её нелепый наряд – поверх какого-то красного полотна, закрывающего её ноги, она надела большую, явно мужскую светлую рубашку, превращающую её в гору. Его глаза остались заинтересованно-приветливыми, не выдав ни капли настоящего мнения.
- Угу, - ответила она, по-мужски отпивая коктейль, и так по-женски поворачивая голову в сторону, - Я сказала, что хочу забыть даже свое имя. Налили это.
Бармен вернулся с большой, высокой консервой зеленого цвета, на которой была изображена странная, короткая и толстая пальма, и желтые круги, напоминающие солнце. Некоторые из гостей вытянули шеи – кто-то без интереса, кто-то, усиленно толкая собеседников в бок. Бармен кинул улыбку Грейс, подмигнув ей, и принялся пафосно вскрывать консерву. Спустя полминуты перед Грейс стояла цветастая вазочка с нарезанными желтыми треугольничками.
— Это называется «ананас». Чем-то похож на кактус, но войну он не пережил. Он есть только в «ТОПС», и с каждой банкой становится дороже в разы, - тихо, но волнующе проговорил он, накалывая на неоновую шпажку сочащийся сиропом кусок.
Грейс покраснела сильнее, опустив пышные ресницы и приоткрыв улыбающийся рот навстречу протянутому деликатесу. Она зажмурилась, жуя, и смешно сжала губы.
- Кисло, колется… - смеясь, выдохнула она, по-доброму посмотрев на Франта. Тот поймал её взгляд, сам съел кусочек, и скривился, подражая ей, хотя не считал ананас кислым. Он вдруг заметил, что её глаза не просто красные, они словно странно горели на её осунувшемся лице, а под ними залегли беспокойные темные тени. И когда он считал это, он понял, что её улыбка абсолютно страдальческая, а глаза светятся отчаянием и одиночеством, а не веселым градусом.
- Повторите леди коктейль, пожалуйста.
Грейс улыбнулась, допивая свой четвертый. Ей было приятно внимание Франта, и за красивыми жестами и количеством выпитого его прошлые странные поступки расплывались, словно его лицо в красно-золотом свете этого казино. Ей было так легко, словно этих стен не существует, и она стоит, раскинув руки, на склоне каньона – солнце садится, и пыльный ветер обдувает загорелую кожу, ей 15 лет, дома ждет папа, Бог еще есть – и все хорошо, и все будет только хорошо…
Её черные глаза потухли, голова склонилась к тяжело поднявшейся груди, а внутри неё зажгло. В этот же миг перед ней очутился новый коктейль, и она хлебнула из него, туша спиртным полыхающую между ребер пустоту, не зная, что она лишь разгорается от этого.
Зато Франт знал. И ни капли её не жалел. Он ненавидел её чуть меньше, чем Бенни – за то, что её, не прожившую здесь и двух месяцев, назначили протеже. За то, что она имела больше возможностей, чем он, и совершенно ими не пользовалась. За то, что она – одна большая помеха на его пути к перевороту власти в «ТОПС». Он почти подавил Бенни (хоть и знал, что тот, даже будучи замурованным в стену мог влиять на весь Стрип, но Франту очень хотелось верить в то, что это его заслуга, а не дурацкого ошейника), и она, как инородное тело в организме казино, стала второй его нервной струной. Но он считал себя умнее Бенни – потому что не считал себя умнее мистера Хауса, и был готов ему верно служить, пусть тот и никогда не замечал его и никогда не говорил с ним. Франт хорошо наблюдал. Он помнил, как по его шее пошли мурашки, когда он, облитый коньяком, увидел, как Бенни и Грейс смотрят друг на друга.
И из черно-белых фильмов знал, что от ненависти до любви – один шаг. Он швырнет Грейс в похотливые руки Бенни и с удовольствием заложит её перед мистером Хаусом, и выйдет из дела сухим, чистым, и опрятным.
Он вонзил в ананас шпажку, протягивая её ко рту склонившейся к стойке Грейс. Она словно хотела перехватить её, но рука не послушалась, и она приоткрыла красивый рот. Франт довольно улыбнулся краем губ: «Уже ест с моих рук».
За их спинами пронеслось короткое эхо разных голосов. Он аккуратно повернулся, и чутье его не подвело – чуть поодаль, рядом с рулеткой стоял Бенни в великолепном белом костюме, и что-то рассказывал «Председателям» и гостям, задрав нос. Франт повернулся обратно, нервно заложив пальцы между воротником рубашки и шеей. Грейс на крики не обратила внимания, а вот на жест Франта – да.
- Мне тоже жарко, - выдохнула она, потянувшись к верхней пуговице рубашки. Она старательно расстегнула две, немного покачиваясь на стуле, и по какой-то причине остановилась, решив обмахиваться рукой. Франт, тем временем, обратился во слух, пытаясь разглядеть что-то во множественных отражениях бутылок и бокалов напротив. «Какого черта они его не боятся?»
- У этого устройства накопительный эффект, чем дольше буду носить, тем лучше будет виден результат. Ха, клянусь, я уже считаю не хуже терминала, а текст любой песни запоминаю с первого прослушивания!
Прошел почти месяц с первого дня повествования. Люди, приходившие в «ТОПС», в большинстве своем сменились на новые лица, готовые проглотить эту тупую байку, особенно от самого сверкающего Бенни, верхушки, вишенки на торте этого казино. Постояльцы этого места просто смирились – как люди привыкли смиряться со многими вещами, которые они не могли или не хотели изменить. Говорят, что в столичной Пустоши, есть целый город, возведенный вокруг невзорвавшейся атомной бомбы. В такой откровенный бред, никто, конечно, не верит, но о способности людей к принятию эта сказка говорит многое.
А сам Бенни терял терпение с каждой секундой. Эмили Ортал опаздывала. Ему пришлось расположиться так, чтобы видеть, кто заходит в казино, и пришлось сражать обаянием и белизной зубов каждое новое, особенно хорошенькое лицо, потому что, черт подери, он уже не умел иначе.
Чудо случилось: она пришла, и Бенни чуть не поморщился, взглянув на неё: очевидно, она опоздала, потому что хотела ему понравиться. Платье с чудовищным цветочным принтом навевало мысль о чем-то престарелом, жидкие волосы лишь подкрепляли эту мысль, а крупные фиолетовые бусы наводили последний штрих. Бенни усиленно надеялся, что ему хватит харизмы, и снимать с неё это платье сегодня не придется.
Конечно, она не была самой уродливой женщиной в мире. Но её голос, звучащий так, будто у неё на голове железное ведро, манера мямлить, а не говорить, блеклые черты лица и улыбка, больше напоминающая оскал, больно били по эго Бенни, привыкшему баловать себя если не лучшими, то хотя бы чистыми. Однако, он быстро напомнил себе о том, что до конца этого дня его предпочтения нужно отпустить и забыть.
Как бы Бенни не хотелось отрицать в ней женщину, она была ей. И, конечно же, не забыла и не простила ему того, как он воспользовался ей и вышвырнул. Она не виновата в том, что не умеет быть роковой и мстить красиво. Зато она может сказать, что на решение его проблемы понадобится несколько месяцев, хотя реальный срок – это полдня.
Бенни побелел, слившись с костюмом.
В это время Грейс допивала пятый коктейль.
Низкий смуглый лоб покрыла испарина, блеск в глазах помножился многократно –
она едва могла усидеть на стуле, и Франт все чаще ловил её под острый локоть, с
заботой усаживая обратно.
- Всё, не могу больше, жарко, просто пиздец как жарко, - едва проговорила она, сползая со стула с выпрямленными длинными ногами. Грейс потянула за края рубашки, и сняла её через голову, оставшись в обтягивающем красном платье с вырезом, кончающимся почти на копчике. Франт ткнул шпажку мимо собственного рта.
Довольная прохладой Грейс распрямилась, распростерла руки и покружилась вокруг себя от удовольствия, неосознанно привлекая внимание находившихся вокруг, и даже поймала на себе редкие взгляды - завистливые и вожделеющие. Она улыбнулась совсем по-девчоночьи, застеснявшись, и по привычке обхватив себя руками за локти. Франт уцепился рукой за столешницу, чуть отклонившись в сторону для того, чтобы увидеть Бенни, но он не смотрел на них – он трепетно приложил руку Эмили к собственному сердцу. Франт сощурился.
- Мне нужно выйти, Франт, где здесь туалет? Женский, - засмеялась она, едва переставляя ноги, и он вовремя подхватил её под руку, услышав приятный запах её волос. Он повел её прямиком к столу, где сидел Бенни, и уже собирался оставить её на виду и исчезнуть, как случилось странное:
- Кобель! Чтоб ты сдох в своем ошейнике! – удивительно злобно взвизгнула Эмили и плеснула Бенни в лицо бокал красного вина, прежде чем выбежать из казино, держась за юбку.
Грейс взорвалась от смеха. Грудной заливистый хохот отскочил от стен, повиснув в притихшем воздухе, но Франту смешно не было – он выскользнул из-под её руки и скрылся из виду.
Бенни, мгновение назад еще белый, как полотно, медленно сливался с пятнами на своем костюме. Бурлящая жизнь казино торопливо продолжилась, и лишь ножом режущий слух хохот никак не стихал.
Он отшвырнул от себя салфетку, которой пытался промокнуть одно из пятен, и поднялся, громыхнув столом. Грейс совсем его не боялась, стояла, опустив длинные руки вдоль худого тела, и смотрела на него с самой широкой улыбкой так, что Бенни недоуменно застыл, пока не начал догадываться.
Белые руки легли на смуглые плечи.
Она подняла на него черные глаза – не слишком высоко, он был ненамного выше её.
- Вкушаешь плоды моего казино, а, милая?
- Да, очень вкусно, - медленно проговорила она, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Они не всем по карману. Но, могу предположить, ты видела цифры и побольше. К примеру, два миллиона.
Примечания:
Ура, ура, клубок событий, закрученных мной, постепенно мной и распутывается! Не могу поверить, что пишу фанфик почти год, а идее фанфика, если я не ошибаюсь, два года. Было несколько разных концептов и написанных для них отдельных сцен, женский персонаж неизменно звали Грейс, однако её характер колебался от оторвы до омежки, в итоге смешались две грани...Это моя первая большая работа, и я нисколько не жалею, что выбрала узконаправленный фандом - пишется для души, и очень греет душу то, что свой читатель все равно нашелся, и не один! Очень, очень сильно благодарю всех, кто пишет отзывы, ставит лайки и ждет продолжения - мне, как человеку, который живет творчеством, обратная связь - лучшая награда. Спасибо тебе еще раз, дорогой читатель, надеюсь, я удержу твое внимание до конца!
