Надежда. Часть 2
15 мая 2022 г., 23:56
Хрупкий конверт подпрыгивал в похолодевших руках, как попкорн на раскаленной сковородке.
«Если я её потрогаю, то умру»
«Может, там была написана неправда? Просто враньё?»
«Но он же умер…Он убил себя…»
- Господи…
Дыхание участилось.
- Сделай так, чтобы я не умерла…И чтобы папа не умер…Пожалуйста…
«Может, там и не «Надежда». Может, что-то другое, может и не камень даже»
«Слабо верится…»
«Проверь»
«Нет…Не хочу…»
«Давай, ты же попросила у Бога помощи. Может, они не просили? Тебе он поможет. Он добрый»
«И ты же не оставишь её здесь, будто никогда не находила? Разве папа не заметит дыру в полу?»
Грейс быстро прикинула, и поняла, что даже не успеет её замаскировать, не то, что заколотить. Она и не умела этого делать.
«Я не могу так поступить с ним. Он не виноват, он не должен узнать, не должен»
Грейс зажмурилась и перевернула конверт. На землю с мягким стуком что-то приземлилось.
Это действительно была она.
«Надежда». В точности, как на затасканной выцветшей брошюре, и в тот же момент
абсолютно другая – бесподобная, блистательная, божественная. Темно-синий, почти
черный бриллиант, размером с крупную конфету, окруженный светлыми камнями,
уходящими в цепочку. «Надежда» вопила о своей роскоши. Её хотелось касаться.
Прижать к коже, к губам, сжать в ладони, надеть и никогда не снимать. Два века
для неё были шуткой, нелепицей. Для неё, наверное, не существовало времени.
«Надежда» была как водопад, как пылающий рассвет, как запах листьев – извечной
и завораживающей. И даже сейчас, утопая в песке и пепле, смешанным с кожей и
костями своего бывшего владельца, она манила Грейс. Она не подмигивала людям,
не улыбалась им скромно – «Надежда» навязчиво толкала в плечи и садилась
сверху, увлекая за собой во влажный, развязный поцелуй.
Грейс застыла. На дне черных глаз вспыхнули огни. Конечно, она воображала о том, что сделала бы, если нашла этот бриллиант. Она хотела избавиться от него, уничтожить, чтобы прервать эту кровавую цепь. Это казалось правильным, и, более того, логичным. Это был бы героический поступок, о ней бы написали другую, новую брошюру: «Грейс, дочь Рэда, спасла сотни жизней, смело сняв проклятие со злобного бриллианта!». И пусть эта мысль Грейс очень нравилась, она, даже в мечтах, одергивала себя за свое тщеславие – за добрые дела не нужно ждать награды. Хотя награды все-таки хотелось.
Она схватила «Надежду» одним движением, и, держа на расстоянии, как мерзкого, но интересного жука подняла перед своим лицом. Камень был теплым. Грейс распахнула глаза от страха. «Надежда» нравилась ей.
В доме хлопнула дверь.
Грейс подскочила, едва не свалившись назад. «Он не должен узнать! Пусть не прикасается к ней» - быстро подумала она, прежде чем понять, что на ней нет карманов.
- Я-я верну-улся! – специально занизив голос, пророкотал отец.
- Папа, ты только не пугайся! И попробуй не удивляться…
Спустя пару часов Грейс сидела у подножия лестницы, забирая и складывая всё, что протягивала ей из разлома в полу длинная мужская рука. «Только бы не проверял карманы мертвеца» - подумала Грейс, нервно вдавливая короткие ногти в кожу ладони.
- Пап, а что будем делать со скелетом? – звонко крикнула она.
- Ну…Ну как, что, похороним бедолагу. Сейчас пусть полежит пока, не торопится он.
Рэд, увидев дыру в полу, уже решил, что дочь сломала себе позвоночник, рухнув туда, и, поторопившись, чуть сам не влетел лицом ей навстречу. Когда он ловко соскользнул в разлом и увидел то, что хранил дом всю его жизнь, замолчал, а увидев скелет, снял потертую ковбойскую шляпу.
- Пап?
- Ну чего?
- А что будем делать с сокровищами?
Рэд не знал. Он жил, работая с землей, просто и честно, и понятия не имел, куда, как, и за какие деньги можно продать их находку, и можно ли, а, главное, нужно ли.
- Не знаю, доча. Не знаю. Пока не придумал.
Горка украшений росла, покрываясь слоями жемчуга и драгоценных камней. Вечерело. Грейс тревожно задумалась.
Вдруг какое-то движение привлекло её внимание. Она тут же вскинула подбородок, всматриваясь вперёд, и увидела, как чей-то силуэт мелькнул в окне. Страх парализовал её тело: добрые соседи не убегают, а соседей здесь можно сосчитать по пальцам…
- Пап…Папа, - просипела она. Он не услышал. Грейс замолотила рукой по уцелевшей доске, и когда насупившийся Рэд высунул голову, он увидел побледневшее лицо своей дочери, трясущейся рукой указывающей на окно.
Он выбежал на улицу, на ходу заряжая пыльный дробовик. Грейс, не желая оставаться в доме одна, выбежала за ним. Стремительно розовеющий приплюснутый круг солнца опускался за неровную линию горизонта, бросая последние лучи на оборванные опоры линий электропередач. Грейс начала бить мелкая дрожь.
Ожидаемо, они не обнаружили никого.
Лишь следы, уходящие от их дома к растрескавшейся асфальтированной дороге, где
искать их было бессмысленно. Грейс редко видела папу таким: губы поджаты, а черные
глаза тяжело переходят с предмета на предмет. Она пожалела, что ей взбрело
прокатиться по перилам. Уже в который раз за день.
Они решили переночевать в гостиной вместе. Грейс поняла, что этой ночью «Надежду» ей не достать, и папа в ближайшее время покидать дом не будет. Драгоценности они завернули в одну из отцовских клетчатых рубашек и сложили в шкаф. Они оба понимали, что это плохая и ненадежная идея, но мест лучше в скудной на мебель постядерной обстановке просто не было. В темноте дыра в полу выглядела особенно зловещей, и Грейс смотрела на зубастый разлом практически с ненавистью. «Зачем ты появился в нашей жизни? Неужели мы теперь будем жить в страхе? Забыв о сне?» - подумала она, по дыханию слыша, что отец тоже не спит.
Но сон настиг их, и утро наступило.
Грейс с тяжелой головой проснулась от шума скатившихся досок. Сквозь еле
разлипающиеся веки она увидела, как отец, склонившись над дырой, уже заносит
молоток для удара.
- Стой! – хрипло крикнула она. Рэд чуть вздрогнул, обернувшись – кажется, он так и не смог уснуть ночью.
Грейс приподнялась на локтях.
- Мы же…мы же хотели похоронить его…
Рэд отвернулся, демонстрируя, что продолжит начатое.
- Найдем еще время.
- Будешь опять пол разбирать?
- Да зачем, попрошу тебя еще раз с лестницы скатиться.
Грейс хмыкнула, но её глаза были стеклянными. Надо было срочно что-то придумать.
- Я там забыла кое-что.
- Грейс, в шкафу много украшений. Выберешь из тех, - вздохнул папа, вколачивая первый гвоздь.
Она соскочила с кровати, будто не спала две минуты назад, и стрелой спрыгнула в дыру, больно приземлившись на пятки.
- Ага. Отлично. Вот бы я тебя там заколотил, гадина ты этакая, - пробормотал Рэд, откладывая инструменты, и, судя по траектории шагов, ушел на кухню. Грейс, согнувшись, залезла в карман мертвеца, схватила конверт с бриллиантом, выложила его наверх, и вылезла следом, подтянувшись на руках. Она ступила на лестницу в тот же момент, как отец вернулся в комнату, и удачно скрылась из виду.
Грейс вытащила наружу «Надежду» и зажмурила сонные глаза, ахнув – в комнате было солнечно, и бриллиант заискрился, просияв и рассыпав тысячу голубых бликов вокруг. Она, запретив себе любоваться им, спешно спрятала его в ладонь, как что-то постыдное. Камень действительно был теплым, и при долгом взгляде вызывал странные эмоции, близкие к отвращению, но такому, после которого хочется смотреть еще и еще, и во всех подробностях.
Снизу раздался удар, и Грейс подпрыгнула прежде, чем поняла, что это всего лишь папа вколачивает гвозди. События вчерашнего вечера всплыли в голове.
«Надо быстрей от неё избавиться, прежде чем случилось что-то плохое»
Грейс попыталась раздавить «Надежду» руками. Пятками. Пыталась разорвать цепочку. Пыталась расцарапать её. На этом бесшумные варианты кончились. Грейс захлестнуло отчаяние – умирать не хотелось.
Когда она, переодевшись в майку и шорты с карманами, спустилась вниз для того, чтобы сделать обед, вместо дыры на полу лежал выцветший плакат какого-то довоенного средства для ванны. Рэд вытянулся на диване, положив шляпу на подлокотник. Грейс решила, что он уснул, но, когда она прошла мимо него, увидела, что его помутневшие глаза открыты.
- Пап?
- Там в ящике пара консерв. Ешь.
- А ты?
- Не голоден.
Она скрылась в дверном проеме, чувствуя тяжелый взгляд отца на спине. Грейс прошла мимо ящика, направившись к когда-то красивому комоду, в который они складывали кухонные принадлежности. Никакие щипцы и зажимы не справились с «Надеждой».
Грейс решила зарыть её. И тут же отказалась от этой идеи, ей не хотелось, чтобы она лежала где-то поблизости, да и папа мог наткнуться на неё. Закопать вдали от дома?
Вдали значит вдали. Надо идти до каньона.
«Папа не спал всю ночь. Он все равно уснёт» - подумала Грейс, нервно перебирая пальцами.
«Если я выйду в 03:00 утра, то вернусь еще до восхода солнца».
Они поужинали консервой тунца и кислой лепешкой из местного мутафрукта. Грейс пыталась завязать разговор, но Рэд словно застыл с тем же выражением лица, которое он принял вчера, выйдя из дома с дробовиком. Грейс потупилась и уткнулась в тарелку с тупым сколом.
- Папа, с нами ведь не случится ничего плохого? – выдавила она из себя, борясь со сдавленным горлом. Ей было страшно.
Он сфокусировал темный взгляд на ней, и тут же его лицо смягчилось и приняло какое-то ранимое выражение.
- Нет. Ничего не случится, доча, - сказал он, и протянул свою сухую теплую руку через стол, чтобы коснуться ей руки Грейс. Ему было страшно.
Грейс положила вязаный джемпер рядом с крыльцом еще днем. Они снова ночевали в одной комнате, и Грейс ждала, пока отец уснет. Было душно. Смуглый лоб покрылся испариной. «Спустя несколько часов все закончится, как кошмар. И никто не придет за нами, если бы хотели, пришли бы еще вчера» - думала она, раз за разом переворачивая вариации одной и той же мысли. Сна не была ни в одном глазу.
Вдруг стало совсем тихо. И тут же тишина сменилась на размеренное, немного шумное дыхание папы. Грейс пролежала еще столько, сколько смогла вытерпеть, чтобы убедиться в том, что он спит крепко, и тихо, как тень, соскользнула с дивана. Половица тихо застонала, и Грейс тут же отдернула носок, вслушиваясь в чужое дыхание, перекрываемое взволнованным собственным.
Она вышла из дома, кутаясь в растянутую кофту. Луна не была полной, но все же бледно освещала предстоящий путь. Грейс очень захотелось вернуться назад. Но тянуть нельзя было. Она обошла дом справа, чтобы не встретить Роки в более чем скромной конюшне, сделанной папой. Роки мог отреагировать слишком бурно на появление любимой хозяйки.
«Может, поехать на нём?»
«Нет. Это шумно, и я не знаю, видит ли он в темноте»
Грейс не знала, который час – не разглядела циферблат в темноте гостиной, но по ее ощущению, она вышла позже, чем планировала.
Восточный горизонт заалел, предупреждая о возвращении солнца. Рэд тяжело разлепил глаза. К нему тут же вернулись воспоминания о прошедших двух днях (которые он с облегчением принял за мутный сон), и он вздрогнул, всматриваясь в то место, где должна была лежать Грейс.
- Грейс? Грейс?!
Он повернулся к лестнице, надеясь на то, что она всего лишь ушла спать в свою комнату, но ему в лицо уперлось дуло собственного дробовика.
Примечания:
Э-эй, ребята, есть тут кто живой? Продолжение последних глав ждали десять человек. Где вы...? Я по вам скучаю...
И да, первые буквы последних глав мирно выкладываются в слово "говно". Кек.
