Надежда. Последняя часть
15 декабря 2022 г., 23:51
Утро наступило. Красные скалы каньона горели, как жёсткое, дикое мясо посреди разведенного костра, и его удушливый дым продолжал простираться вдоль горизонта, пряча в тающей тени горбатые силуэты древних каменных пород. И лишь внизу, посреди бордовых, иссушенных русел, напоминающих человеческие артерии, ночная тьма еще не спешила уходить.
Солнечным лучам придется опуститься действительно низко.
Розовый каменный выступ неприветливо встретил дрожащие руки Грейс, когда Сандра пихнула её к краю обрыва.
- Т-тела не видно… - сказала она, уронив несколько капель крови вслед упавшему страннику. Ей никто не ответил. Слева раздались шаги. Грейс опасливо обернулась, прикрывая от солнца ладонью здоровый глаз, и увидела недовольную Сандру, держащуюся за выступ на почтительном расстоянии от края каньона.
- Тропы нет. Не вижу даже близко. Придется спускаться так, - сказала она, не оборачиваясь к группе. Первый мужчина держал Грейс, когда её били. Его молодое лицо выражало неопределенную эмоцию. На нём был рюкзак с бледными значками. Второй мужчина был старше, выглядел помятым, но выносливым. У него из-за шрама была криво обстрижена щетина. Вторая женщина была худой блондинкой. У неё было грязное лицо, а под задирающейся футболкой на сгибе локтя темнели синяки.
- Глупо. Всем разбиться? Лучше искать тропу. Гарри уже не торопится, - устало ответил первый, бросая долгий взгляд в спину Сандры.
- Ты не можешь знать, кто есть там внизу, - раздраженно сказала она, встречаясь с ним сощуренными глазами. Первый отвёл их.
- Я тоже не хочу спускаться… - едва слышно начала вторая. У неё был сорван голос.
- Я не так сказал. Я сказал, что надо спускаться по тропе, - перебил первый, подпрыгивая и снимая с себя рюкзак.
Сандра вспыхнула.
- Вы ебанулись? Мы столько месяцев выслеживали этот сраный камень! Подними жопу, Иаго, это, бля, не привал!
Первый по имени Иаго лишь спустился ниже, лежа на своём рюкзаке. Он поднял развернутую ладонь, и, идеально предугадав следующее событие, сделал плавный жест ладонью.
- А че ты командуешь, а, Сандра? Тебя назначили, а? – сказал второй, и несколько капель слюны вылетело из его рта. Сандра поджала губы, и на миг показалось, что её пышные волосы сейчас обернутся в змей.
- А кто, если не я? Иаго похуй. У Фостер нет мнения. Еще варианты…?
- Я! – гаркнул второй, ударив себя по груди со звуком агрессивно брошенного в пол баскетбольного мяча. Сандра дернула плечом, едва не сбросив патронташ, отвернулась, подставляя кудри солнцу, и тут же развернулась обратно со стеклянной улыбкой:
- Давай. Командуй.
Второй медленно и смачно провел грязной ладонью по носу, задирая его кончик вверх.
- В обход долго, тропы может не быть. Спустимся тут, будем друг за дружкой идти.
Сандра вновь отвернулась, и только Грейс видела, в насколько тонкую линию сжались её губы. Пески неподалёку зашелестели, поднимаясь в стремительно нагревающийся воздух. Покачнулись сухие, убогие ветки. Где-то там стоит её дом. Она не успела вернуться до рассвета. Папа будет ругаться.
Вот бы ещё услышать его голос.
- Встань. Ты будешь идти первой, - сухо сказала Сандра.
Слова глухо отскочили от барабанной перепонки. Грейс опустила голову, глотая липкую, собравшуюся у самых зубов слюну, и перенесла вес с рук на таз, ломано, но старательно поднимаясь на ноги. Группа стояла на своих местах, и лишь их слишком внимательные взгляды пронизывали каждое смазанное от дрожи движение Грейс. Она, щурясь от солнца, едва кивнула головой в сторону, откуда Сандра рассматривала каньон – та вернула кивок, кривя губы в ухмылке, но её пальцы рвано барабанили собственный локоть. Иаго надвинул кепку на лоб, откидываясь назад. Фостер поднырнула между Сандрой и вторым, не отрывая выпученных глаз от Грейс. Второй, сведя брови, крутил клочок щетины у рта.
Смуглая ладонь легла на красную скалу, перемазанные кровью тонкие пальцы быстро сбежали вниз. Место для спуска представляло собой безобразно длинную крутую диагональ, испещренную трещинами, как шрамами, а после – скала водопадом обрывалась вниз, иногда вспениваясь рыжими глыбами.
«Боже, спаси, умоляю, Боже, помоги мне, я так хочу домой».
Грейс обернулась, пытаясь унять задрожавший подбородок. Группа размылась солнечными зайчиками, заплясав, и Грейс, быстро вытерев слёзы, сделала первый шаг. Рваные кеды коротко соскользнули, удержавшись всё еще плотной резиновой подошвой, и Грейс взмахнула руками, как птица, удерживая равновесие. Между ребер сердце заколотилось с таким отчаянием, будто хотело вырваться наружу, пустой желудок скрутило, поднимая отсутствующее содержимое наверх с тоскливым звуком. Вокруг лба венцом выступил пот. Забурлившая кровь вытеснила тишину мёртвого каньона, и на ровный, белый шум прекрасно легла слабо отскакивающая от зубов молитва. Обзор был урезан вдвое – левый глаз заплыл, и Грейс наощупь размахивала левой рукой, пытаясь уцепиться за что-то, пока не схватила лямку рюкзака.
- Что шепчешь? – спросил Иаго, перехватывая её ладонь.
- М-молитву, - бросила Грейс. Иаго отпустил её ладонь, и она вновь потеряла равновесие.
- Прости. Утянешь. Не хочу стать яичницей.
Грейс поскользнулась, съехав бедром вниз. Тело упало легко, словно только ждало этого момента, и голая левая нога поехала вниз по склону, как по терке. Звонкий короткий крик, попытка удержаться за ускользающую красную поверхность, провал, вторая попытка, руки цепляются, но ладони лишь раздираются об догоняющие Грейс камешки, и кажется, что воздух сейчас заискрится, где-то на подсознании ей ужасно больно, но темнеющая к низу расщелина приближается все стремительней, так быстро, что любая мысль остается далеко позади…
Грейс невольно сравнивает это с перилами, когда слетает с края скалы, как с трамплина, и момент собственного падения кажется таким долгим, словно ей это снится. Она глухо приземлилась на таз, успев лишь согнуться, и тут же продолжила скатываться вниз, недоуменно смотря вслед дорожкам каменной пыли, поднимающимся от ладоней. Грейс обернулась, завизжав – скорость увеличивалась, как на русских горках, на которых она никогда не была, но однажды видела их останки в Примме. Она выставила пятки вперед, закрываясь от красной пыли и не переставая почти весело кричать.
Она остановилась – медленно, комично выставив перед собой содранные ладони, словно держащие невидимый руль, и тут же вскинула голову кверху. Покрытые солнцем верхушки каньона теперь возвышались на высоте нескольких сотен метров. Грейс быстро посмотрела в разные стороны, напрягая здоровый глаз – казалось, что здесь, внизу, еще был вечер, и синеватые тени еще лежали в сухих руслах. Она сплюнула рыжую от пыли слюну, небрежно вытерев рот рукавом, и, застонав от саднящей боли, откинулась назад на скалу.
Веки второго глаза потяжелели так, что и его открыть стало трудно.
Главное – не уснуть.
Грейс, замычав, отвернулась, переворачиваясь на бок и морщась в попытке скрыться от солнечного луча. Она поднялась так быстро, что её пыльные косы хлестнули её по лицу.
Солнце стояло прямо над каньоном.
Выругавшись, она приложила пальцы к вискам, пытаясь различить одинаковые алые отвесные скалы, окружившие её. Она набрала воздух в пересохший рот, чтобы крикнуть, но остановила себя.
Подняться по пути, по которому Грейс спустилась, было невозможно – слишком резкий спуск, слишком гладкая поверхность. Она пошла вперед по руслу, старательно игнорируя хромоту.
Громкий хлопок отскочил от скал.
«Выстрел».
Грейс побежала, стискивая зубы. В глазах рябило так, что голова шла кругом, а может, сказывалось отсутствие еды и воды на протяжении…сколько прошло часов?
Под подошвой кед что-то хрустнуло. Это была кость. Длинная.
Грейс побежала быстрее, периодически вмазываясь в сужающиеся рыжие стены. Хруст продолжался. Новый хлопок, ближе, чьи-то крики…
И рёв. Похожий на тяжелый человеческий кашель.
Она замерла, чувствуя, как мурашки сбегают вниз по спине, словно приковывая её к земле. Крики становились все ближе, складываясь в отдельные, визгливые слова.
Из-за угла выбежала Сандра, держащаяся за голое, красное плечо, и вслед за ней бежал Иаго, где-то потерявший свою кепку.
- Ты! Живая! – хрипло вскрикнула Сандра, округлив глаза. На её плече было четыре сочащихся раны.
Грейс в ответ лишь открыла рот, и оставила его открытым. Между скалами, откуда выбежали двое, сверкнула чёрная когтистая лапа, оставившая на древних скалах борозды с такой легкостью, словно они были сделаны из омлета. Вслед за лапой показался локоть, покрытый плоской матовой чешуей, и тварь, уперевшись конечностью, резко высунула невообразимо огромную рогатую голову, моргнув белыми пустыми глазами.
Они разбежались в разные стороны.
Грейс оказалась в тупике – задыхаясь от страха, она прижалась к скале, пытаясь
с ней слиться. Иаго она не видела, но видела Сандру – та пыталась подтянуться на
руках, чтобы забраться на выступ, но из-за раны её рука не могла подняться даже
выше локтя. Сандра подняла пистолет, целясь в когтя смерти, рычавшего вне поля
зрения Грейс, и выпустила всю обойму, ссыпая гильзы себе под ноги. Черная лапа
схватила Сандру за шею, как игрушку, и отшвырнула в сторону, и, судя по тому,
как обмякло её тело, она не была в сознании в тот момент, когда монстр откусил
ей голову.
Грейс зажала рот руками, издав тонкий писк. Ей некуда бежать.
Коготь скрипнул челюстями, и от этого хруста она сползла по скале вниз. Он разжал ярко-красные клыки, с краев которых свисали длинные густые волосы, почти черные от крови, и выронил на землю то, что осталось от головы. Шумно втянув воздух, монстр взял останки, и явно привычным движением разорвал спину, вырывая оттуда позвоночник. Грейс закрыла уши.
«Пожалуйста, Боже. Пожалуйста».
Тень от соседней скалы растянулась.
Грейс уже не чувствовала своих ног, виски сдавило, язык высох, впитывая редкую
слюну с металлическим привкусом. Пот, всё это время струйками стекавший с висков, липко застыл. Монстр обгладывал кости. Грейс тупо смотрела вперед, просто надеясь на то, что он наестся, и белые, коричневые, желтые, рыжие, и красные полосы в разрезе скалы плясали перед её глазами уже не первый странный танец, прерываемый черными пятнами перед глазами.
«Ну, если я тоже умру, значит, проклятье существует. Я просто стану еще одним из имен. Хотя, кто его напишет? Кто об этом расскажет?»
Грейс представила, как её ищет отец, и находит только свежие кости и окровавленную одежду, и она закусила губы, сдирая огрубевший слой кожи, лишь бы не всхлипнуть.
«Это моя вина. Это действительно всё моя вина.»
Коготь смерти замер, прислушиваясь, и Грейс ощутила что-то новое. Будто ей хотелось, чтобы он увидел её. Будто та жизнь, которая ждёт её после этого дня, не стоит того. Ничего не будет, как раньше. Она не вернется домой, она не обнимет папу, они не похоронят скелет из прошлого, чтобы и всю эту историю оставить там же…
Но монстр, встав на задние лапы, поводил пастью в стороны, и, почесав правый рог, скрылся среди рыжих скал, оставляя после себя яркие, освещенные солнцем кости. Грейс снова услышала стук своего сердца, и папа в порядке, он ждет её, и даже не будет ругать…
Грейс зажала нос, перешагивая через останки Сандры. Кровь запеклась под солнцем, как кетчуп. Грейс не было её жалко, но она еще не была готова признать в себе это, и попросила у Бога прощения для неё. Она подтянулась на руках – так, как не получилось у Сандры, не с первого раза, но взобралась на невысокий выступ, перекинув израненную ногу на его поверхность. В каньоне было тихо. Она повернулась и вздрогнула. На одном из соседних выступов, скрытый от глаз тех, кто шел внизу, лежал разбившийся насмерть путник. Кажется, его звали Гарри. Кровь, разлившаяся вокруг его головы, стекла вниз по скале, слившись с ней.
В его руке не было «Надежды». Она не блестела и рядом. Она исчезла.
Правда, Иаго, и той части группы, что отправилась напрямую в дом Грейс, не будет до этого особого дела. Достаточно убежденные его рассказом о том, что их ждёт в каньоне, они не рискнут вернуться туда. Но попробуют получить свои деньги хоть каким-то образом, ища вдохновения в довоенных объявлениях о розыске. Тем более, им было кого обвинить.
Примечания:
Спасибо, что живые, читатели, ахаха!
