дневник серийного убийцы

*****Ад***** — Я хочу знать, где сейчас находится моя дочь! — прозвучал грозный голос по всему дворцу. Люцифер расхаживал по гостевой комнате, пытаясь что-то придумать. — Милый, надо немного подождать… — Лилит нежно опустила руку на его плечо — Сколько я должен ждать? — смахнув руку с плеча — Неделю? Месяц? Год? Для нас, демонов это не цифры, но если пропадает любимый человек, то это совсем другое! К ним подбежал демоненок, торопливо проговорив: — Милорд, мы знаем способ, как найти вашу дочь. — Так что вы ждете? Особого приглашения что ли?! — Здесь возникла одна проблемка, милорд… Нужна ее кровь… — Нет, нет, нет, нет! — он смахнул рядом стоящую вазу. Та разбилась вдребезги, разнося звук битого стекла эхом по дворцу. — Я не имею ее крови, твою мать! — он взялся за голову обеими руками. — Есть другой способ, но он нам практически ничего не даст… — проговорил он себе под нос. — Хотя бы что-то, — проговорила спокойно Лилит. Люцифер немного обдумав его дальнейшие действия, посмотрел на жену. — Дорогая, ты сможешь прочитать заклинание? — Я не думаю, что у меня хватит сил, я еще слишком слаба. — Но прошло уже больше двенадцати часов, как ты могла не окрепнуть за такое время? — Я не знаю, прости… Люцифер виновно посмотрел на любимую и взял ее руку. — Может мне стоит попробовать? Лилит прошла к креслу и аккуратно села, смотря куда-то в пол. — Ты никогда не занимался такого рода магией, может случится все что угодно, вплоть до того, что ты ей навредишь. Сзади Самаэля проговорил низким голосом высокий демон, по всей видимости дворецкий: — Милорд, мы обнаружили пентаграмму и свечки на полу в комнате Аластора. Фотографии так же, как и кольца не было обнаружено. — Черта с два! И как я только ему доверился?! Естественно он в людском мире вместе с Шарлоттой! *****Людской мир***** Аластор стоял над пустым, совсем небольшим стаканом, с закатанными рукавами, будто гипнотизируя его. На лице не было улыбки, от слова совсем. В гробовой тишине он нервно постукивал кончиком ножа по столу, пытаясь не отходить от раздумий. Ему надо было время на рассуждение и принятие того факта, что рано или поздно ему придется это сделать. В первый раз простительно, но второй — нет. Поднеся кисть левой руки к стакану, он сделал аккуратный надрез в вене. Кровь медленно стекала с запястья, наполняя стакан до середины. А он стоял и просто смотрел на происходящее. На парне не было ни одной эмоции. Ни мерзости, ни боли, ни психического взгляда, ни стонов от пронзающей боли. Будто его выключили. Просто взяли и выключили, нажав один раз на маленькую кнопочку. А ведь эту кнопочку он очень долго прятал ото всех глубоко в себе, никому не говоря о том, что она вообще существует. Он все смотрел и смотрел на то, как кровь медленно стекает с запястья. С кончика ножа капали очень мелкие капли алой жидкости, пачкая стол. Рядом лежал уже размотанный бинт. Парень взял его и аккуратно перебинтовал себе запястье, вскоре поменяв его на новый. Хоть порез был маленьким, крови было чересчур много. Протерев стол от капель крови, демон аккуратно сел за обеденный стол, склонившись и закрыв лицо руками. — Аластор, что же ты делаешь… Зачем все это… Ради чего? — тихо сказал парень в ладони, пытаясь просто полностью не утонуть в бескрайнем океане без понятия и чувств, которые просто овладели им за те пол дня, проведенные в людском мире. — Шарлотта…- так же тихо проговорил он. На ранее поставленный вопрос уже нашелся ответ. Это тот ответ, который не давал демону отступить назад и наконец сдаться, дав проблемам проникнуть в его жизнь и спокойно смотреть на то, как они его сжирают изнутри, не оставляя ни одного живого места. Весь бинт уже давно окрасился в алый цвет. От переполнения, капли начали стекать по руке, пачкая белоснежную, обеденную, тканевую салфетку. Слишком. Много. Эмоций. Когда он стал таким чувствительным? Или он просто открыл свой мир…? В доме был только алкоголь. Ни еды. Ни воды. Ни денег. Аластор налил в стакан немного виски и добавил свою кровь. Она медленно растворилась в алкоголе, делая его непонятно янтарно-красного цвета. Парень поднялся на второй этаж и постучал в дверь принцессы, нацепив на себя жутко фальшивую улыбку. — Да, можно, — усталым голосом проговорила Чарли, повернув голову в сторону двери. Солнце постепенно поднималось выше, делая комнату все темнее и темнее. Аластор вошел в комнату и, подойдя к Чарли, протянул напиток. — Выпей. Не заметишь, как тебе стразу станет намного лучше! — задорным голосом произнес он, смотря прямо в глаза девушки. — Что это? — Просто выпей. — Не думаю, что это является хорошей идеей… Брюнет посмотрел на нее более серьезным взглядом, в отличии от того, что был ранее. Принцесса поднесла стакан к губам и как можно быстрей выпила содержимое, корчась от металлического послевкусия. — Боже, какая гадость, что ты туда добавил?! Тот лишь шире улыбнулся, протянув правую руку, для того, чтобы забрать стакан. Левую он держал за спиной, сильно себя винив, что он не поменял бинт, потому что там уже просто нет места куда стекать. Первая капля упала на пол, и слава богу, что Чарли просто на просто отвлеклась. Парень выхватил стакан и поспешил уйти на кухню.

15 минут спустя

Чарли и в правду стало значительно лучше, по сравнению с тем, что было тридцать минут назад. Она как раньше ходила и вовсе забыла, что такое головокружение и головная боль. Девушка, в длинной черной рубашке, встала с кровати и вышла в коридор. — Аластор? Отклика не послышалось. По всей видимости дома никого не было. Царила лишь гробовая тишина. Добравшись по скрипучему полу до третьей комнаты на этаже, которая находилась в углу, она аккуратно открыла дверь, вошла туда и закрыла. Будто тут никого и не было. Еще с первой минуты нахождения в доме, ее очень заинтересовала эта дверь и комната в целом. Дверь явно отличалась от других — была вырезная, из лакированного дерева, очень широкая и тяжелая. Это был кабинет Аластора. Принцессе казалось это странным, иметь дома кабинет, если ты не работаешь с разными документами и отчетами. Комната была в темных тонах, в темно-зеленом и черном оттенках. По среди комнаты дубовый лакированный стол, два огромных стеклянных шкафа, мини бар, который был очень высоким и тоже стеклянным, с прозрачной дверцей. Еще один обычный шкаф. На столе было куча ручек и бумажек, какие-то три книги в кожаной обложке, старый продолговатый, зеленый светильник, который включался с помощью золотой свисающей веревочки. Кожаный черный диван, темно-зеленые бархатные шторы, а за ними окно в пол. Сразу видно, на что больше всего уходили деньги. Больше всего привлекали эти странные книги на столе у Аластора. Принцесса максимально тихо, на цыпочках подошла к столу и взяла одну из стопки, внимательно рассматривая каждую деталь данной книги. Открыв ее, это оказалась вовсе не книга. Это был его личный дневник. Старые листы бумаги, рукописный текст. Заостренные и слишком вдавленные в бумагу буквы. Человек был реально психически не здоров, ведь все, что писалось в дневнике, это то, как он пытал своих жертв. Перелистывая каждую страницу, морально Чарли становилось все хуже и хуже. Последней каплей был голос сзади, изданный очень громко. — Я вижу, тебе стало лучше? Принцесса не на шутку испугалась. Она почувствовала на себе его взгляд, который бегал по всему телу девушки. Она резко повернулась. Дневник сразу же вылетел из рук и упал на пол, издав глухой звук. Чарли впилась ногтями в стол, от шока и стресса, пытаясь как-то это предотвратить. Демон стоял со сложенными руками на груди и облокачиваясь об дверной косяк с перекрещенными ногами. Серьезным взглядом, он так и сверлил дырку в принцессе, теперь смотря только ей в глаза. — А где ты был? — тихо и неуверенно произнесла принцесса, пытаясь все больше себя успокоить, но получалось ровным счетом наоборот. — Что ты тут делаешь? — четко произнес демон, немного превышая голос. Ей было страшно, как никогда раньше. Страх овладел всем телом принцессы, с головы до ног. Взгляд был пугающим, поэтому принцесса поспешила отвести свой взгляд в сторону. Аластор не на шутку был разозлен, и подходя все ближе и ближе к принцессе, без единого намека на улыбку, он все неотрывно смотрел ей прямо в глаза. Когда он был настолько близко, что если поддаться в перед, они смогут поцеловаться, он остановился, облокотившись на стол обеими руками. Далее последовала насмешливая улыбка и тихий ответ: — Я был в оружейной. И… гробовая тишина. Тишина, которая давила на них двоих со всех сторон. — З-зачем? Демон отвел взгляд в сторону, сделав еще более довольную и насмехающуюся улыбку. — Подыскивал ружье для новой жертвы. — Т-ты меня уб-убьешь? — шепотом спросила девушка, уж чуть ли не рыдая. Последовал раздражающий смех парня. Он ровно встал и направился к выходу. — Да в магазин я ходил, не переживай так, хахах — Ахереть как смешно, просто обхохочешься! — со всей ненавистью крикнула в след уходящему силуэту. — Я чуть инсульт тут не получила с тобой, был бы у тебя дома сейчас труп! — Мне не привыкать! — послышался крик с первого этажа. И в правду… Ему привыкать не придется. На его руках несчитанное количество невинных людей, которые страдали в подвале этого дома. Принцесса знать, не знала о существовании этого подвала, но, впрочем, это пока что к лучшему. Все же история этого человека неимоверно коротка и психически не здорова. Но именно эта история завлекает принцессу к себе, давая новые поводы остерегаться этого парня. Грациозный, вальяжный, высокомерный, улыбчивый… Это манеры поведения маньяка и убийцы, которые через многое прошли. Им незачем выставлять свои проблемы превыше других, показывать истинные эмоции, говорить о своих планах кому-либо, кто бы это ни был. Они как кошки. Сами по себе. Ведь каждый может предать, сдать их полиции, убить. Поэтому круг общения у таких необычных людей обычно заканчивается просто знакомыми. Через время они теряют какие-либо чувства, приглушая их чем-то другим. Например, делами, которые им нравятся. Теряя чувства, им безразлична не то, что судьба их жертвы, им безразлична своя собственная жизнь и близкие им люди. У Аластора были дела хуже всех остальных. Скрывая под маской безразличия и некого высокомерия при жизни, он страдал изо дня в день, пытаясь найти выход из проблем, настигавших его чуть ли не каждый день. Он действовал по кодексу серийного убийцы. Он убивал все больше и больше, в надежде того, что чувства исчезнут навсегда, без намека на то, что они когда-то в нем присутствовали. Вот только он позабыл об одной, очень маленькой детали… Невозможно ничего не чувствовать. Либо человек их не умеет выражать, либо надежно таит их в себе, страдая изо дня в день. Первая запись в первом дневнике была сделана в далекий 1920 год. Тогда почерк был аккуратный. Круглые буквы, аккуратные страницы, не был продавлен предложениями лист. Тогда, тот мальчишка, лет восемнадцати, был в разумном состоянии, оценивал все свои содеянные действия, рассуждал логически и боялся закона страны о наказании убийц, как и все остальные. Но в один момент все поменялось кардинально, что навсегда изменило жизнь Аластора. «Сегодня я начинаю вести свой дневник, в надежде, что о нем буду знать только я. Я сегодня был не в себе, я до сих пор не осознаю того, что я натворил и какие последствия будут. Я не могу вспомнить всего и самое главное зачем я это сделал, мой мозг отчаянно пытается это забыть и по всей видимости, у него это очень хорошо получается. В последние три дня я не пил курс таблеток, который выписал мне врач, у меня не было возможности их купить и это дало о себе знать. Я стал слишком агрессивен и жесток. На моих руках кровь невинного человека, я не знаю, что мне делать. Надеюсь, что я найду выход из этой ситуации. Что больше всего меня испугало, так это то, что мне понравилось наблюдать за мучениями моей жертвы.» Чарли прочитала этот отрывок. По ее щекам невольно скатились слезы. Ей было просто жаль его и одновременно страшно за свою жизнь, и жизнь других людей. Страх протек от головы до кончиков пальцев, снова и снова напоминая о том, что этот человек скорее всего вовсе не тот джентльмен, кем он себя выдает. Но через несколько секунд мнение поменялось. И единственное, что она хотела сделать, это обнять его со всей теплотой. Девушка сама не знала, почему она плачет, почему вдруг ей стало его очень жалко, ведь в истории нет не одного намека на какую-либо деталь, из-за которой в действительности жаль этого человека. Чарли полистала еще немного страниц, заметив, что после каждой истории стоят его подписи, которые явно отличались от той, что он имел в аду. Взяв книжный переплет, она пролистала его за несколько секунд. И в правду, подписи стояли после каждой истории. Один вопрос, зачем? В конце дневника, на кожаной обложке стояла кровавая подпись, именно та, которой он пользуется на данный момент. Принцессу это поставило в тупик. — Я смотрю, ты неугомонная… На этот раз стойка была ровная, а обе руки были за спиной в замке. Девушка виновато посмотрела на парня и сделала виноватую улыбку и быстро вытерла стекающие слезы, аккуратно откладывая книгу на стол, пытаясь сделать это максимально не заметно. Среди тишины раздалось несколько слов, со стороны Ала. — Если хочешь что-то спросить по этому поводу, — его взгляд упал на дневники — то спрашивай. Принцесса уже смотрела куда-то вдаль, за спину парня, явно не слушая собеседника. Взгляд был максимально задумчивый, будто девушка думала, стоит ли делать задуманное. Тихий вопрос прозвучал среди тишины, которая была невероятно невыносима. — Кто был этот человек? — продолжая смотреть вдаль, а после перевела взгляд на демона. Глаза опять наполнялись солеными слезами, и девушка это вовсе не контролировала. Наступило состояние полного пофигизма. Сейчас все действия были полностью бесконтрольны. Сейчас творилось что-то непонятное. — Хотя… Можешь не отвечать на этот вопрос. Я знаю каким будет твой ответ. Я прекрасно помню тот разговор в кабинете. — прозвучала небольшая пауза. — Можно я посмотрю твой дневник? Демон подошел к столу, взял все три книги и кинул в ящик, закрыв его с грохотом и заперев ключом. — Нет. Там слишком много того, чего ты знать не обязана. Резкая картинка перед глазами сбила ту с ее мыслей. Ноги непроизвольно подкосились, а руки схватились за край стола. Аластор стоял, не шелохнувшись, пристально наблюдая за происходящим. Поток мыслей у парня был слишком большим, и каждая была хуже предыдущей. Принцессе он даже и не собирался помогать, а всего лишь вышел из комнаты, разнося ровные шаги среди тишины.

нельзя. к ней. привязываться.