дневник серийного убийцы

(2 часа спустя)

Аластор сидел на кухне, гипнотизируя папку, лежащую напротив него на столе. Это была та самая папка с расследованием. Он сидел вполне спокойно. Нога на ногу, перекрещенные на груди руки, спокойный взгляд. Но внутри творился полный хаос, который сбивал его с толку. На вопрос: «Почему его силы остались?» он уже нашел ответ, хоть и не быстро. Ответ был весьма простым, в этом мире находилось то, что ему нужно. Взяв папку в руки, он, не открывая, начал рассматривать ее. Прошло десять секунд…двадцать, тридцать… папка полетела в мусорный бак, издав при этом глухой звук. Встав со своего места, он подошел к зеркалу. Он рассматривал себя с жуткой внимательностью, с головы до ног, постоянно повторяя один и тот же вопрос. «Что пошло не так?» Он упустил какую-то мелкую деталь. Это тоже самое, что потерять нужное слово, среди миллиона других. Он прекрасно понимал, что ответ он найдет не скоро, но все пытался приблизить его как можно быстрее. Гробовая тишина впервые была приятной. Она была так не обходима. Нет. Не так. Были необходимы те мысли, которые в ней приходили. Но сейчас их было череcчур много. Единственное разумное решение за этот вечер, это выйти покурить. Да, этот демон, еще при жизни любил курить. У него была зависимость и сейчас она дала о себе знать. Открыв верхний шкафчик и достав оттуда новую пачку сигарет, которых он купил недавно в магазине, он вышел на крыльцо, попутно захватив зажигалку еще тех времен. Зажав тонкую сигарету между губами и чиркая зажигалку, в легкие поступил горький дым. Была темнота, только еле-еле тлеющий кончик сигареты виднелся оранжевым цветом. При курении он всегда думал только на одну волнующую его тему, как и сейчас. Он все пытался найти ответ на этот вопрос. Он его просто мучал, резал, оставлял раны внутри него. «Что пошло не так?» ~ что-то… ~ пронеслось в голове. Вау! Браво! Вот это догадка! Легче стало? ~ нет ~ Его мучала собственная совесть. Он оперся локтями о деревянное ограждение, делая при этом очередной тяг. Потерев уголки глаз, он взглянул на небо. Такое чистое и звездное. Но оно ему не приносило никакого спокойствия. Он помнил лишь одно воспоминание, которое беспощадно лезло к нему в голову, не давая покоя. Каждый раз он проигрывал его заново, пытаясь вспомнить все до мелочей. Темно… Небо звездное и чистое… Девушка, стоящая перед ним, пытаясь что-то до него донести. Попытка удара с ее стороны. Разговор переходит на повышенные тона и более агрессивные действия. — Да пошел ты! — из-за спины девушка вытащила револьвер, нацелившись на парня. Он накинулся на него, как злая собака, пытаясь выхватить его из маленьких нежных рук девушки… Нажал на курок, произошел выстрел. А дальше все как в тумане. На этом моменте воспоминание обрывается, из-за шока он все забыл, и все попытки вспомнить были тщетны. Потушив сигарету об ограждение, он выкинул ее в траву, потянувшись за следующей. Вскоре, докурив четвертую, он положил пачку на то же место, вместе с морфием. Пихать в себя еще и морфий было бесполезно, ведь в нем и так было достаточно других веществ, которые вводили его в некий кайф. Закрыв дверцу шкафчика, он сел на пол, закрыв лицо руками. Выпрямив одну ногу, а другую держа согнутой, он облокотился головой об дверцу шкафчика. «Что пошло не так?» Как же задолбал этот вопрос. — Всё пошло не так! Всё! — прокричал парень, напрочь забыв о Чарли. Одна, еще не закуренная сигарета оставалась на столе, так и маня Ала взять и покурить, что он вскоре и сделал. Серый дым пролетал перед его глазами, мирно улетая вверх и рассеиваясь. Следующие секунды были как в тумане. Он не понимал, что происходит. Его тело пронзила адская боль, из-за чего он издал хриплый, непроизвольный стон. Он извивался на полу, моля бога о том, чтобы это прекратилось, и вскоре послышался голос Люцифера: — В аду тебя ждет болезненное наказание, Аластор…! Вжавшись пальцами в ладонь, он хрипло еле-еле выговорил: — Вы сам…сами потом… с-спасибо мне скажете…з-запомните мои слова, милорд, — он попытался сесть. Его лицо резко изменилось на психически веселый взгляд и улыбку — сделанное не воротишь… милорд, ду..думаю вы вспомнили… Все-таки я Ангел Хранитель Чарли, и не такой идиот, как вы думаете! — психически прокричал Аластор на последние имевшиеся силы. Боль резко прекратилась, и парень упал на руки, еле удерживаясь на них. Широко улыбнувшись, он издал тихий смех, схожий с психическим. — Ал? Тот повернулся в сторону девушки, смотря на нее с сумасшедшей улыбкой и небольшой отдышкой. — Что ж… — тихо произнес Аластор — Раз ты теперь все знаешь, то остается одно… Он резко встал, взял ружье, лежащее все это время на столе, и врезал прикладом по веску девушки. Резкая темнота. А после…темнота. Опять? Скрипучая дверь открылась, запуская немного света и свежего воздуха. Включился противно темно-желтый свет. Принцесса находилась в центре комнаты, с привязанными руками и ногами к стулу. — Итак… — парень улыбнулся. — Добро пожаловать в мой подвал! Он открыл книгу, ранее держа ее в руках, и достал оттуда ручку. — Запись номер 23. — тихо проговорил демон. — Тиффани Смит — Ал, прошу, объясни, что происходит! — Дорогая, ты скоро сама все поймешь… — психически нежно проговорил парень, а после положил свой дневник на деревянный стол, который вот-вот должен развалиться. Принцесса попыталась вырваться из крепко перевязанных канатов, но все попытки были бесполезны. Кисти рук только то и делали, что терлись о канат, делая небольшие царапинки. — Alors (фр. — итак) — выкрикнул парень, осмотрев все, что находится у него на столе. — Какая досада… Я не знаю с чего начать! Может ты поможешь мне в этом огромном выборе оружия? Принцесса быстро посмотрела по сторонам, обратив внимание на маленькое окно, которое находилось у потолка. Конечно не всё, но что-то можно было разглядеть, что творится на улице. Люди спокойно шли по своим делам, стояла машина тех времен, день, зеленые листья деревьев… Девушка попыталась успокоиться и после, она не громко, с небольшой, еле заметной улыбкой посмотрела на Ала: — Какой сейчас год? Тот резко перевел взгляд на нее, не понимая того спокойствия, что был в голосе девушки. — Если тебя это успокоит, то 1927. Принцесса перевела свой загадочный взгляд опять на окно и тихо усмехнулась. Свет, тот что был из этого окна, попадал ей на лицо, делая ее улыбку чертовски красивой. — Вы можете меня развязать? Парень лишь посмеялся и уставился на то же окно, что и девушка, с завораживающей и чертовски заботливой улыбкой, засунув руки в карманы брюк. — Ты меня за идиота принимаешь? — он спросил это абсолютно спокойно, с некой заботой. И что-то сейчас было не так. Другая манера общения, завораживающий взгляд… Девушку ставило это в тупик, почему же он в миг изменился или это просто-он настоящий...? Ведь если бы он не был бы серийным убийцей, то он был бы именно таким — прекрасным добрым парнем, красивым, заботливым, завораживающим… Его голубые глаза были прекрасны, когда они попадали под лучи солнечного света, и… — С наружи ты чертовски красив…но внутри - уродлив. - Вырвалось с губ девушки. И все же полностью расслабиться она не могла. В любой момент он может сойти с ума и сделать пару дырок в теле девушки или еще чего по хуже. Единственным вариантом было просто думать, как выбраться из прошлого в настоящее. Вариантов не было, от слова совсем. Были только страхи. Девушка сейчас в теле другой, в прошлом, с психопатом-убийцей в подвале. Ахеренно.

*настоящее время*

Аластор сидел около стены, аккуратно положив голову девушки на свои колени. Рана, которая была у нее в районе лба, нанесенная в результате падения, кровоточила с новой силой. Достав бинт из кармана, он аккуратно приложил его к месту ушиба, постоянно проверяя, насколько тот пропитался кровью, чтобы сменить на новый. И в этот момент он просто впитал в себя весь страх, который возможен. Страх за дорогого человека. Сидя вполне себе расслабленной позе, с одной вытянутой ногой, с наклоненной головой, волосы которой падали на один глаз, закрывая обзор на происходящее, постоянно аккуратно их поправляя, что бы не мешали, в его внутреннем мире творится полный хаос и беспорядок. По его внешнему виду так не скажешь. В своем бескрайнем океане чувств он разучился плавать и тонул все глубже и глубже, а его легкие наполнялись этой водой. Шансов на выживание просто не осталось. И в этом виноват только он. Просто надо было раньше об этом думать и решать эту проблему, а не откладывать все на последний момент, постоянно проговаривая у себя в голове "я хочу почувствовать хоть что-то, еще чуть-чуть, совсем не много". Чувства, это сложная и болезненная вещь, с ними надо обходиться аккуратно, осторожно, постоянно искать к ним подход. И внутри просыпается жалость к тем, кто этого еще не понял или не хочет понимать. Его глаза постепенно наполнялись слезами. И эти слезы медленно скатывались по щеке, оставляя за собой мокрые дорожки. Он прекрасно понимал, что сейчас он ничем не может помочь девушке, то, что остается просто надеяться, что та сейчас проснется. И прекрасно зная правила перемещения между мирами, то, что она безоговорочно тут погибнет, он все равно подверг принцессу опасности, надеясь на себя, павшего ангела, что он ей сможет помочь. Единственным вариантом оставалось только одно. О снял с пальца свое серебряное кольцо и, взяв руку принцессы, надел его на безымянный палец. Кольцо было велико, но только так он сможет ей помочь. Он постепенно начал чувствовать себя хуже. Облокотившись головой об стену, он прикрыл глаза.

*прошлое*

Аластор стоял над столом, облокотившись по обе стороны руками. Девушка сидела на стуле, продумывая все варианты по побегу. Опрокинув голову назад, она почувствовала кольцо на своем пальце. Посмотрев на свои руки, она убедилось, что оно и вправду там есть. Она тихо начала пытаться высвободить себя из узлов, не обращая на ту боль, которая волнами раздавалась по ее телу от кистей рук. Когда ей это удалось, она аккуратно развязала свои ноги и встала, подойдя к стене, где была половина оружия парня. Задев пару автоматов, тем самым повалив их на пол, разнесся глухой звук, от чего парень повернулся к девушке. Чарли быстро взяла первый попавшийся автомат в руки и перезарядила его, нацелившись на парня. - Только попробуй ко мне подойти! Псих... - Чш, чш, чш, чш, аккуратно, это настоящее оружие, - начал успокаивающе и высоким голосом проговаривать парень - положи пожалуйста на место, - он поднял обе руки вверх, прижавшись ко столу. Пару стеклянных бутылок, ранее стоящих на столе, валялись уже на полу, упав глухим звуком. Он панически улыбнулся девушке. - Почему ты... такой? Разве не было иного пути? - Люди слишком наивны... глупы и слепы... сечешь, о чем я? Девушка отрицательно помотала головой. - Они должны отвечать за свои поступки, дорогая, просто обязаны. А если этого не происходит, то я прихожу обществу на помощь. - он опустил руки и сделал взгляд спокойным и в то же время переполненным не здоровыми замыслами. А Чарли и не собиралась опускать оружие с него. - Я помогаю людям этого города жить легче! - прокричал он с улыбкой на лицею - А чем виновата твоя мать? Зачем ты убил ее? - Она была такой же, как и все! Наивной и глупой! - В каком плане? То, что она тебя унижала? Но это можно пережить! У меня не лучше! Парень быстро взял автомат со стола и выстрельнул в ногу девушке. - Ответ неверный. От болевого шока и перепуга девушка упала в обморок. Первым, что услышала и почувствовала Чарли, это пение Аластора и тепло. Ноты были идеально чистыми, а дикция просто восхитительна. Ни один звук не съезжал на тон ниже или хотя бы на четверть тона. Музыка, которая лилась тихими волнами, была невероятно красива, а французский язык был просто раем для ушей. И почему он стал радиоведущим... Он бы прекрасно справился с ролью певца, да еще и в такое время. Середина двадцатых годов. После послышался звон посуды и приятный пряный запах. Это же пряники! Их можно узнать из тысячи других видов печений. Смесь пряных специй, это отдельный вид искусства. Еле-еле придя в сознание, девушка приоткрыла глаза, увидев кухню. Она сидела в кресле, в немного смешной позе. Мгновенно она обратила внимание на палец, на котором не было того серебряного кольца. Аккуратно приняв более естественную позу для человека, после, тихо наклонившись и обсмотрев все вокруг, она его не обнаружила. Пение внезапно прекратилось, оставался лишь шум воды из крана, который так и врезался в голову, делая разум все более туманным.