дневник серийного убийцы

Хоть он и был в человеческом обличии, крылья и силы оставались при нем. Перья от его крыльев разлетелись на три-четыре метра из-за резкого порыва ветра при перемещении. Аластор сложил крылья с явной болью и направился к дому. Минуты три быстрого шага, и он был на месте. В доме не горел свет, поэтому разглядеть, что происходит внутри было невозможно. Все освещение, которое было на улице, толку давало ноль, поэтому, решив, что возможно все хорошо, и он себе просто накручивает, он поднялся на крыльцо. Открыв дверь с дикой аккуратностью, так, чтобы ни малейшего звука не было слышно, он так же аккуратно ее прикрыл, оставив небольшую щель. Медленные шаги слышались только ему. В доме была жуткая темнота, свет горел только на втором этаже, и доносился он с маленького светильника на стене в коридоре. Среди этой тишины слышались звуки ночных бабочек, бьющихся об стеклянный абажур. Жутковато. Дойдя до кухни, он полностью разглядел на второй этаж. Дверь комнаты Чарли была закрыта, в то время как его комната была на распашку. В его комнате горел тускловатый свет, который было еле-еле заметить. Успокоив себя мыслью о том, что Чарли боится темноты и всегда спит со светом, он тихо поднялся на второй этаж. С первого не видно кроватей, поэтому, когда демон обнаружил, что принцессы нет в постели, он ринулся искать по всем комнатам. Открывая одну за другой, хлопая ими, чуть их не сломав, он пришел опять на первый. Проверив ванную комнату и еще раз оглядев кухню, встал. Встал по середине дома и думал, где она может находиться. Единственное место, которое он не проверил, это был подвал. Он намеренно туда не пошел с начала, потому что не хотел возвращаться в прошлое. В больное и безумное прошлое, переполненное кровью и ненормальной психикой. И походу зря… С щелки которую он оставил, послышались визги и громкие мычания. Был слышен плачь девушки, и мычание слова «помогите». А он стоял и слушал это, пропитывая себя этой атмосферой, которую он не видал со дня его смерти. Аластор медленно направился к шкафчику на кухне, который был заперт на ключ. Вытащив ключ от замка из-под горшка с цветком, стоящем на этом же столе, он отпер его. Сердце стучало бешено, то ли от вида этого орудия, то ли от воспоминаний прошлого. Внутри лежал огромный топор, который он еле-еле когда-то туда запихал. Он стоял и смотрел на него пустым взглядом, взглядом безразличия, но в его мире творилось нечто совсем иное. На топоре были остатки крови практически столетней давности, но он до сих пор помнит, чья она. Это кровь его родной матери. После того убийства, первого убийства, он навсегда запер его тут, пытаясь о нем забыть. Не вышло. «Новоорлеанский Ангел Смерти». Демон вспомнил это прозвище, как только открыл шкафчик. Его прозвали так же, как и его отца. За такие же жестокие убийства, от части за ангельскую внешность, как успел сказать один из выживших (цитирую: «Он похож на «Новоорлеанского ангела смерти». Такая же ангельская внешность и завораживающие глаза, но в душе он дьявол, не щадящий никого на своем пути») и беспощадность, по словам всех граждан Нового Орлеана и ближних штатов. Выжившего, не успевшего сообщить о том, кто есть на самом деле: этот «Новоорлеанский ангел смерти», он сразу после прямого эфира стер с лица земли, что бы он не успел выдать его властям и полиции. Тогда удача была на его стороне, и больше этих ошибок он не допускал. Взяв топор в руки, покрутив и осмотрев его со всех сторон, он вышел на улицу и встал перед входом в подвал. Слыша эти крики о помощи намного отчетливее, он все равно не решался туда зайти. Одна минута… Две, три… Дернув ручку двери, он судорожно оглядел помещение. Все было так, как он себе представлял. Обессиленная Чарли сидит на стуле по среди помещения, с раскрытой рубашкой и с окровавленным клеймом, опасно склонив голову назад, рядом стоит Николас, с окровавленным ножом в руках. Взгляд безумца. В этом взгляде он нашел…себя? Пара неверных шагов и он потеряет ее навсегда. Ошибиться нельзя. Категорически запрещено. Моментально переключив свое настроение, на нем появилась улыбка. Радостно жестикулируя свободной рукой, он произнес. — Здравствуй, мой друг! Не объяснишь, что тут происходит? — Аластор, это было очевидным, что ты сюда придешь! — так же радостно ответил Ник. — Поэтому… Я подготовил несколько сюрпризов для тебя. Не долго думая, он подошел к нему в плотную, прижав его к стене и сильно сжал шею. Тот в свою очередь продолжал улыбаться, и с хрипом выдавил: — И что ты будешь делать дальше? Убьешь меня? Джон, где же твоя улыбка? Его мир рухнул. Сердце застучало быстрее, так и стремившись остановиться. Глаза сейчас и вправду были напуганными, хоть и разглядеть это было величайшим трудом. — Я не он. — Ты его чистая копия. И внешность, и характер, все как у твоего отца! И ни капли от матери…разве что волосы. Я в ужасе! — саркастично проговорил Николас и улыбнулся еще шире. — Думаю, тебе нужно извиниться перед ним за содеянное, Аластор, ты же встал на светлую сторону в конце концов. Ты должен вести себя подобающе. Слова застряли где-то в горле, не давая возможности говорить. — Он давно мертв, — с трудом выговорил демон. — Ты прав, он мертв, но кто говорил, что он не попал в ад? Проход в рай такому, как он, запрещен. Я отведу тебя к нему, если ты этого желаешь… — Я видеть его не хочу. Раздался скрип двери. — А вот я с точностью на оборот, Аластор. — ответа не последовало. — Смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю! — приказал высокий мужчина в черных брюках с черной рубашкой и со светлыми от рождения волосами.