tombstone // надгробие

Вернувшись домой с надежно закрытой за ней входной дверью, Аканэ наконец-то решилась проверить свой телефон. Как она и ожидала, осталась не менее дюжины текстов и голосовых сообщений от одного очень обеспокоенного господина Айзавы. Она вздохнула. «ГДЕ ТЫ?» «ТЫ В БЕЗОПАСНОСТИ?» «АКАНЭ. ЕСЛИ ТЫ ТАМ, ОТВЕТЬ.» О Боже. У нее были проблемы. Смирившись со своей судьбой, Аканэ набрала номер Айзавы. Бедный человек имел право знать, что происходит. И действительно, он поднял трубку через секунду после сигнала. — Аканэ. Ты где? — Я в порядке, я дома. — Объясни. Сейчас. Аканэ ничего не могла с собой поделать. Хотя она знала, что Айзава беспокоится только о ее благополучии, его жесткий тон голоса заставил ее грудь сжаться. Она схватила телефон. — Мидория, он… Он знает. Наступила пауза. Затем смиренно: — Как? — Это длинная история. — Стой там, где стоишь. Я иду к тебе. Аканэ кивнула, но он повесил трубку прежде, чем она смогла обрести голос. Ее рука в перчатке дрожала, она отложила телефон и рухнула на пол прежде, чем ее ноги смогли подкоситься. Что, если он злился на нее? Что, если он придет домой, чтобы наказать ее? Она напортачила — позволила разоблачить себя. Боже, как она могла быть такой глупой? Такой слабой? Она потеряла счет времени, свернулась калачиком у стены в углу гостиной, так застряла в голове, что не могла видеть смысла. От звука ключа в входной двери у Аканэ перехватило дыхание. Она прижала ноги к груди, крепко держась. Айзава ворвался в дверь, внимательно осматривая всю квартиру. — Аканэ? Аканэ осталась прикованной к углу, не в силах говорить, не говоря уже о том, чтобы встать и подойти к нему. — Аканэ? — сказал Айзава, в его голосе повысилась озабоченность. — Ты здесь? Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ее, его острый взгляд мгновенно остановился на дрожащей фигуре, съежившейся в углу гостиной. Лицо Айзавы побледнело. Он бросился к ней и присел, схватив Аканэ за плечи. Она дрожала, скрываясь и избегая зрительного контакта. Не было никакого прикосновения. Так что вместо этого Айзава остался стоять перед ней ближе к полу и сделал сознательное усилие, чтобы смягчить свой голос. — Эй, это всего лишь я. Аканэ сильно поджала губы, все еще не в силах встретиться с ним взглядом. — Мне… Извини, — сумела она сказать. Айзава склонил голову. Его осенило, и его сердце упало — она ​​боялась наказания за случившееся. Она меня боится. — Послушай меня, — пробормотал он. — Обещаю, здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда. Особенно, если рядом я. Получив в ответ молчание Аканэ, Айзава наконец решился: очень, очень осторожно он протянул руку и нежно положил руку ей на ногу. Она вздрогнула, но это как минимум потрясло ее, встретив взгляд Айзавы. Он улыбнулся. — Никто, особенно я. Аканэ уставилась на него, как будто ждала подвоха. — Но… Я облажалась. Айзава покачал головой. — Я должен был ожидать, что Мидория поймет. Он настоящий фанатик в этом вопросе. Наверное, знает каждого героя и злодея, когда-либо попадающих в новости Японии, — он вздохнул. — Что бы ни случилось, это не твоя вина. Аканэ сглотнула, медленно позволяя себе расслабиться. Если бы это не было ее ошибкой, ее не нужно было бы наказывать. И Айзава пообещал, что никогда не причинит ей вреда — в глубине души она знала, что может доверять. Ситуация не была хорошей, но она была в безопасности. По крайней мере на данный момент. — Сказав это, — продолжил Айзава, — мне нужно будет услышать всю историю. Через мгновение Аканэ кивнула. Она была у него в долгу. Итак, она рассказала ему, что произошло сегодня, что привело к открытию Мидории: обед с Бакуго, хулиганы за парой столиков, разговор между ней, Тодороки, Иидой, Бакуго и Мидорией прямо перед уроком. Она перечислила все важные детали, так же как больно вспомнить и пережить тот мучительный момент чистого ужаса, когда Мидория назвал ее по прежнему имени. Когда она закончила, она вздохнула и заставила себя вернуться в настоящий момент, где она была в безопасности с Айзавой. Но увидев вспышку гнева в его глазах, она снова отпрянула. Черт, подумал про себя Айзава, мне нужно сохранять спокойствие. — Аканэ, — сказал он, — я злюсь не на тебя. Она нахмурилась. Если не она, то кто? — Те дети за обедом, те, которые смеются над тобой. Что-нибудь подобное случалось раньше? Аканэ задумалась. — Наверное. Айзава сдержанно вздохнул, пытаясь сдержать гнев. У каких-то тупых учеников в его школе хватило наглости запугать его ребенка? Ему пришлось бороться с желанием настаивать на описании внешности, чтобы он мог собрать имена и принять надлежащее наказание. Было бы время и место, чтобы во всем этом разобраться. Прямо сейчас ему просто нужно было заботиться о своей дочери. — Давай поднимем тебя, — сказал наконец Айзава. Он взял ее за руку и поднял на ноги, удерживая на мгновение, пока она не стабилизировалась. Несмотря на то, что теперь она была спокойнее, на лице Аканэ был отчетливый дискомфорт. Айзава приподняла голову за подбородок. — Аканэ? Нахмурившись, она спросила — Что теперь будет? — Хм, — Айзава тоже нахмурился. — Честно говоря, я не уверен. Аканэ поджала губы, похоже, смирилась с поражением, пока Айзава не улыбнулся. — Но мы разберемся. Выясним это. Каким-то образом, даже если ее прошлое открыто, им придется найти способ обезопасить Аканэ, как и каждого нового человека в ее жизни. Им придется удерживать от нее не только злодеев, но и общественность. Если бы в новостях появилась информация о новой жизни Tombstonе в Юэй, у них был бы настоящий полевой день. — Жизнь не будет легкой, — признал Айзава. — При этом мы можем сделать все для тебя настолько обычным, насколько это возможно. Аканэ склонила голову. — Обычным? Айзава должен был знать лучше. Обычное для этой девушки означало смерть и травму. Она не была похожа на других людей ее возраста, для которых «обычно» означало только друзей, семью и школу. Он недолго был ее отцом, но он был полон решимости использовать свою новую роль, чтобы изменить положение вещей. Независимо от того, сколько времени и работы потребуется. Поэтому он взъерошил ее волосы, все еще улыбаясь. — Поверь мне, ладно? Будь за моей спиной. И вот, наконец, Аканэ улыбнулась в ответ. Той ночью Айзава связался с сотрудниками Юэй, чтобы сообщить им, что произошло, и посоветовал службе безопасности кампуса сохранять бдительность на случай, если что-нибудь выйдет из строя. Он также организовал встречу со всеми учениками, которые присутствовали на разоблачении Аканэ: Тодороки, Мидория, Иида и Бакуго. На следующее утро их вызвали в класс 1А перед уроком, чтобы обсудить ситуацию. К тому времени, как появилась Аканэ, Мидория уже был там. Айзава сказал, что наверстает упущенное — сначала ему нужно поговорить с парой учителей в учительской. Увидев Мидорию, выпрямившегося на своем столе, Аканэ остановилась. Мидория вскочил. — А-Аканэ! Сложив кулаки в перчатках, чтобы укрепить нервы, Аканэ вошла в класс. Ее лицо было нечитаемым и твердым. — Я-я просто хотел сказать, как мне жаль, — сказал Мидория. — Я услышал слово «злодей» и заговорил, не задумываясь, это было так глупо, я даже не могу представить, как сильно я тебя обидел. По какой-то причине, видя, как он стоит за своим столом, Аканэ одновременно нервничала и злилась. Он пытался ей угрожать или извиняться? Тупой ребенок был слишком серьезен для собственного блага. — Сядь, — монотонно сказала она. Мидория моргнул. — Что? О, конечно же. Он упал на стул, но продолжал смотреть на нее своими большими зелеными глазами. Она изо всех сил старалась вернуть взгляд, но не могла избавиться от нарастающей тошноты, которую она чувствовала от страха на его лице. Очевидно, ему было непросто поддерживать зрительный контакт с красноглазой девушкой-подростком со шрамом на лице, бывшей злодейкой. — Ты мог бы хотя бы попытаться выглядеть менее напуганным, — сказала она. — Что? Нет, я-я не… Ну, ладно. Может, я немного напуган, — Мидория потер шею сзади. — Мне очень жаль. Не то чтобы я боюсь, потому что ты страшнпя, ты совсем не страшная! Я имею в виду, ты немного впечатляешь, конечно, но в хорошем смысле, и я никогда не хотел, чтобы ты думала, что я сужу тебя на основе твоего прошлого, не то чтобы я все равно много знаю о твоем прошлом, и я… — Ой, Деку! Мидория и Аканэ тут же повернулись. Стоя в дверном проеме, Бакуго скрестил руки на груди и злобно усмехнулся. Тодороки и Иида стояли позади него, пытаясь попасть внутрь. — Прости меня, Бакуго, — сказала Иида, — но, как классный представитель, я должег настоять на том, чтобы ты обращал внимание на свой тон — И, знаешь ли, — тихо добавил Тодороки, — впусти нас. Как будто он даже не слышал их, Бакуго прорычал, рванувшись вперед. Он схватил Мидорию за рубашку и поднял с места. — Ты достаточно тупой, чтобы взорвать ее прикрытие, а потом пойти и разозлить ее еще больше?! Глаза Мидории выскочили. — Я-я не пытался… Я не имел в виду… — Бакуго! — крикнул Иида. — Этого достаточно! Полностью игнорируя всех присутствующих в комнате, Бакуго встряхнул Мидорию, раскачивая бедного ребенка взад и вперед. Он взревел: — Ты хоть представляешь, что натворил, ублюдок! Разве ты не знаешь, как подумать, прежде чем открыть свой проклятый рот?! — Да! То есть, нет! Я-я-я… Пока они ссорились, а Иида лихорадочно размахивал руками и отчитывал их, Тодороки подошел к Аканэ. Он постарался сохранить удобное расстояние между их телами, но подошел достаточно близко, чтобы она могла слышать его через шум. — Мне очень жаль, — сказал он очень сухо, — за вчерашний день. Выражение лица Аканэ оставалось пустым. — Ты ничего не сделал. — Я знаю. Мне все равно жаль. — По какой причине именно? Он пожал плечами. — Ты была разоблачена. Это было плохо. После минуты молчания, когда двое просто наблюдали за беспорядочным зрелищем между Мидорией, Бакуго и Иидой, Тодороки продолжил: — Я уверен, что краткое изложение, которое я дал, тоже не сильно помогло. Сразу же Аканэ вспомнила краткое содержание, на которое он ссылался. Мидория узнал Надгробие, и Тодороки мгновенно установил связь с «маленькой девочкой, завербованной этой злодейской бандой несколько лет назад». Слышать эти слова вслух было не совсем весело, но на самом деле это не имело значения. Правда стала известна, как только Мидория произнес слово. Вклад Тодороки не улучшил ситуацию, но, черт возьми, не сделал ничего хуже. Что на этот момент было для Аканэ более неудобным, так это извинения Тодороки. Чего он от нее хотел? Страх? Он пытался встать на ее сторону? Было жалко? Она сжала кулаки. Тем временем Мидория продолжал бороться в объятиях Бакуго, но безуспешно. — Каччан, клянусь, я никогда не хотел причинить ей боль, это был несчастный случай, я… — Ты думаешь, злодеи будут заботиться о том, что ты собираешься делать? — Бакуго зарычал. — Что сделано, то сделано! — заявил Иида. — Бакуго, я должен настоять на том, чтобы ты прекратил и воздерживался от этого явно жестокого проявления поведения! — Держись подальше, очкарик! — сказал Бакуго. — Ты думаешь, что лучше? Ты услышал «убийца» и практически наделал в свои штаны — как ты думаешь, как это заставило ее себя чувствовать? Иида побледнел. — Ну, я-я определенно не знал. В конце концов, Тодороки решил вмешаться. — Успокойся, Бакуго. Не похоже на то, что никто из нас собирается рассказывать. Бакуго оскалил зубы. — Ах да? Почему ты думаешь, что я доверяю хоть одному из вас, ублюдки? — Каччан, пожалуйста… Внезапно белый углеродный шарф пронесся по комнате, словно кнут, обвив Бакуго и Мидорию одним молниеносным движением. Иида ахнул, и Тодороки вздохнул, но другие мальчики со связанными лицами могли только ворчать и стонать. Дверь в другом конце комнаты захлопнулась за сердитым учителем Айзавой. Волосы развевались, а глаза светились красным, — он посмотрел на Аканэ. По крайней мере, она была в безопасности. Поэтому он неохотно отпустил Мидорию и Бакуго. Мальчики кашляли и хрипели, прислонившись к партам. Волосы Айзавы снова встали на свои места, и его глаза расслабились. — Вы все, садитесь. Нам нужно поговорить. Достаточно умные, чтобы молча прислушаться к его указаниям, группа заняла свои места. Айзава занял свое место за стойкой и рухнул на ее поверхность. Он вздохнул, изучая перед собой беспокойную группу учеников. — Надеюсь, вы все понимаете, в какой сложной ситуации мы находимся. Ему ответил приглушенный хор «да, сэр». Он кивнул. — На данный момент нашим главным приоритетом является безопасность и реабилитация Аканэ. Слухи о ее прошлом становятся известными, и могут возникнуть проблемы. Проблемы со злодеями. Понятно? Еще один раунд «да, сэр», на этот раз гораздо мрачнее. — Вопрос в том, — сказал Айзава, — можем ли мы поверить в то, что вы, ученики, отнесетесь к этому приоритету серьезно? Аканэ смотрела прямо перед собой, стараясь не замечать, как мальчики обменялись неуверенными взглядами. Ей было достаточно трудно доверять Айзаве, человеку, который помог спасти ее и заботился о ней последние два года, не говоря уже о группе детей, которых она встретила всего несколько дней назад. Даже если они согласятся, как она могла снова почувствовать себя здесь в безопасности? Но затем Мидория встал. Даже со склоненной головой его голос звучал твердо и уверенно. — Мистер Айзава и Аканэ, я понимаю положение, в которое поставил вас, и мне очень жаль, — наконец, он поднял глаза, и они убедительно загорелись. — Но я обещаю тебе, я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое из-за твоего прошлого. Твоя тайна в безопасности со мной. Иида встал: — И я. Тодороки только кивнул: — Конечно. Тот, кто остался, это Бакуго, который сидел на стуле, скрестив ноги на своем столе. Он усмехнулся. — Вы все сборище неудачников. Как будто вас даже нужно спросить, — он сел. — Но в следующий раз, когда Деку сделает что-нибудь настолько глупое, лучше держите пари, что я взорву его задницу к черту. Айзава задумался. — Звучит достаточно справедливо для меня. Мидория подскочил: — Что? Тодороки мягко улыбнулся. — Посмотри на это с другой стороны, Мидория. Это означает, что у Бакуго все-таки есть сердцеб При этом Бакуго встал, покраснев и разгневавшись, как сумасшедший. — Что, черт возьми, ты несешь, ледяной?! Хочешь выйти?! Я тебя прикончу! — Все, пожалуйста! — настаивал Иида, снова отчаянно размахивая руками. — Контролируйте себя! Бросив последний взгляд на Аканэ, которая не могла скрыть своего шока от искренней заботы, проявленной ее новыми одноклассниками, Айзава кивнул. — Хорошо. Предлагаю всем разойтись. Нет ничего подозрительнее, чем увидеть, как Бакуго тусуется с этими парнями перед уроком. Он собрался уходить, готовый вернуться в учительскую, чтобы сообщить о результатах встречи, прежде чем снова обернуться. — Что-нибудь случится с Аканэ, или, если я узнаю, что о ней распространились слухи… — его глаза вспыхнули ужасающе красным. — Вы будете иметь дело со мной, чтобы ответить на некоторые вопросы. Ошеломленные полной тишиной, ученики смотрели, как он исчезает. Мидория сглотнул. Иида поправил очки. Тодороки моргнул. Бакуго снова скрестил руки на груди, усмехаясь, чтобы скрыть, насколько чертовски устрашающим может быть его классный руководитель. Аканэ не могла не ухмыльнуться — ее отец был таким крутым парнем. Ему удалось доказать ей, что не только он его поддержал, но и эти идиоты тоже. Аканэ встала. — Увидимся в классе. Она вышла из комнаты, планируя отдохнуть на крыше. Ей нужно было подышать воздухом. — Аканэ, — остановил ее Мидория. Неохотно она обернулась. Он улыбнулся, но нервно. — Просто чтобы ты знала, можешь мне доверять. С этого момента я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть тем, кого ты можешь назвать другом. — Хорошо сказано, Мидория, — сказал Иида. — То же самое и про меня. Аканэ внимательно всматривалась в их лица. Она не могла не поверить в их убеждение, теперь, когда они знали, кто она такая. Что она сделала. Она не заслуживала их доверия, не говоря уже о дружбе. Ее кулаки сжались, но лицо оставалось пустым и твердым. Она не могла показать свою слабость — только не снова. Бакуго закатил глаза. — Личное пространство, статисты. Она все поняла. Тодороки нахмурился, также заметив дискомфорт девушки. — Хочешь немного места, Аканэ?» Аканэ сглотнула. Ей удалось произнести резкое и тихое «Спасибо», прежде чем она быстро вышла из класса. Как только она ушла, Бакуго усмехнулся. — Вы идиоты.