Снайпер и учёный — The Sniper And The Scientist

Прошло всего несколько недель с тех пор, как Тех впервые предложил Кроссхеиру держаться вместе. Ведь быть изгоями вместе безопаснее, чем быть изгоями в одиночку. Кроссхейр был удивлён, обнаружив, насколько сильно он привязался к Теху. Его брат был невероятно вдумчивым, и пусть он взаимодействовал с миром совсем иначе, чем большинство других, Кроссхейру он нравился; однако в нём всё равно было то, что снайпер не мог понять Тех был… другим. Кроссхейр ещё ни разу не видел, чтобы он реагировал на что-либо с эмоциями. Не то чтобы он не думал, что Тех может чувствовать… он просто не понимал, почему брат всё время был таким спокойным. Однажды Кроссхейр нашёл Теха побитого и свернувшегоя на полу давно опустевшей столовой, рядом лежали разбитые очки, стрелок был ещё больше сбит с толку, когда Тех проявил слабую реакцию на ситуацию. Будущий снайпер опустился на колени рядом с ним, его руки ладони прямо над рукой брата. Из носа и порезов на лице капал кровь. Он смотрел на свои разбитые очки, но, кроме легкого дрожания рук, Кроссхейр не заметил никаких признаков беспокойства с его стороны. — Тех, — выдохнул Кроссхейр, в нём закипал гнев. — Кто это сделал? Тех пошевелился, пальцы слегка сжали разбитые очки. Он щурился, очевидно, не в состоянии видеть без них. — Просто несколько клонов, — ответил Тех. Его голос был, как обычно, монотонным. Кроссхейр так сильно стиснул челюсти, что скулы заболели. Он знал, что каминоанцы будут в ярости из-за того, что корректирующие линзы Теха были уничтожены. — Твои очки… — Всё в порядке, — прервал его Тех. Его руки всё еще слегка дрожали, когда он прижал очки к груди. Кроссхейр прищурился. — Тех, они сломаны! Из-за какого-то рега, — сплюнул стрелок. — Разве ты не должен расстроиться? Тех тихо вздохнул. Он вытер нос тыльной стороной ладони. — Я думал, это очевидно. — Очевидно? О чём ты говоришь?» Тех моргнул. Он уставился вдаль, всё ещё щурясь. — Ой, — выдохнул он. На него, казалось, нахлынуло понимание. — Я думал, что ты…был в курсе. Полагаю, я был неправ, предполагая это. Кроссхейр нахмурил брови. Он уставился на Теха, его замешательство от ситуации росло. —Да. Не прав. Не хочешь поделиться в чём именно? Тех отпрянул, когда Кроссхейр прижал салфетку к лицу брата. Как только он понял, что стрелок пытается остановить кровотечение из его порезов, он расслабился. — Вскоре после моей декантации каминоанцы решили, что я был… слишком эмоциональным. Мои эмоции отвлекли меня, — начал Тех, закрыв глаза. Он всё ещё помнил, когда… — CT-9903. Твое поведение неприемлемо, — произнесла каминоанка, её бесстрастный взгляд упал на него. CT-9903 вздрогнул, свернувшись калачиком. Он испуганно прикусил язык. Каминоанка крепко схватила его за запястье и потащила вперёд. Он попытался вырваться, но она лишь усилила хватку. CT-9903 вскрикнул от этого; однако, несмотря на его мольбы отпустить, — заявления, что она причиняет ему боль — учёная продолжила. Она провела его в комнату с медицинским столом посередине. В комнате было ещё двое каминоанцев, CT-9903 казалось их бесстрастные взгляды прожигают его насквозь. — Пожалуйста, — пискнул он, когда другие каминоанцы схватили его и начали подталкивать к медицинскому столу. —Пожалуйста, я больше не буду этого делать! Я обещаю! — Эта процедура гарантирует это обещание, — ответил один из каминоанцев. CT-9903 охватил парализующий страх, когда его уложили на стол. Он начал размахивать руками и ногами — всё, что угодно, лишь бы убраться подальше от стола. Однако его усилия были тщетны. Каминоанцы были намного сильнее его и легко могли привязать его руки и ноги к столу. Мальчик продолжал сопротивляться, когда в его шею воткнули иглу. Постепенно его зрение начало темнеть, а веки становились всё тяжелее и тяжелее. Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это как заработала хирургическая пила. Когда CT-9903 снова проснулся, он отчетливо ощутил холодное онемение где-то в груди. Он ведь должен быть… напуган, не так ли? Медленно его глаза открылись, и мальчик увидел размытые пятна, которые, как он быстро решил, были каминоанцами. Одна из них двинулась к нему, как только поняла, что он проснулся. — Привет, CT-9903. Как ты себя чувствуешь? Клон моргнул, услышав вопрос. — В данный момент я ничего не чувствую, — тихо ответил он. Каминоанка кивнула, довольный гул вырвался из её горла. — Хорошо. Это означает, что наша процедура прошла успешно, — заявила она. — Мы сделали тебя более эффективным, CT-9903, лишив способности чувствовать эмоции. Твоё улучшение будет функционировать более плавно без влияния человеческих эмоций, которые отравляют твоё суждение. Внезапно ему в руки сунули салфетку, которая быстро выдернула Теаа из воспоминаний. Он уставился на неё рассеянным взглядом. Что-то неприятное поселилось у него в груди. — Тех, — позвал его Кроссхейр, привлекая взгляд брата тем, каким нежным был его голос. С тихим вздохом и легким покачиванием головы, брат прижал салфетку к своему окровавленному носу и переместился так, чтобы его плечо касалось Кроссхеира. — Чтобы сделать меня более эффективным, каминоанцы решили провести экспериментальную процедуру на мне, чтобы удалить мои эмоции. Кросс замер, скривив губы, когда понял, что означают слова Тека. — Что? — В его голосе послышалось рычание. Прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, Тех прервал его: — К сожалению, их операция провалилась, — сказал он таким же бесчувственным голосом, как и раньше. — Каминоанцы смогли только приглушить мои эмоции. Я способен чувствовать их, но не так сильно и не так часто, как ты. Кроссхейр почувствовал, как от слов Теха у него защемило сердце. Его взгляд опустился в пол, в нём закипела ярость. Гнев по отношению к каминоанцам был нормальным явлением для него, но сейчас это было… по-другому. Сейчас он почувствовал к этому виду ненависти больше, чем когда-либо прежде. Тех был невинным ребенком, и всё же каминоанцы решили поэкспериментировать над ним? Чтобы лишить его способности чувствовать вещи? Выражать эмоции? Это было отвратительно. С резким рычанием Кроссхейр внезапно вскочил на ноги. Он протянул Теху руку, которую брат быстро принял. Как только они оба поднялись на ноги, стрелок положил ладонь ему на плечо и помог дойти обратно в казарму. Любой клон, который осмеливался даже взглянуть на них, когда они пересекали коридоры, был встречен гневным взглядом и низким рычанием. Кроссхейр заметил, как легкая дрожь Теха продолжала усиливаться, пока они шли. Беспокойство клокотало в его груди, но он молчал, пока они не вернулись в свою комнату. В тот момент, когда дверь за ними закрылась, Тех, спотыкаясь, двинулся вперёд. Он упал бы на колени, если бы брат не поймал его. — П-прошу прощения, — произнёс Тех странно дрожащим голосом. Он всё ещё сжимал свои разбитые очки. — Это… я… Мой вин невероятно неприятный. Если ты д-даш мне минуту… Несмотря на свою обычную неприязнь к большинству физических контактов, Кроссхейр не смог подавить острое желание заключить Теха в крепкие объятия. Он обнял брата, положив подбородок ему на плечо. Тех замер, вероятно, пытаясь осмыслить происходящее. Затем прерывисто вздохнул, когда, наконец, расслабился, руки его двинулись, чтобы обнять брата. Он вцепился в Кроссхеира и уткнулся лицом ему в грудь. — Не извиняйся за то, что расстроен, — прошептал Кросс, глубоко нахмурившись. Он ещё мягче обнял брата. Это было самое сильное проявление эмоций, которое Кроссхейр видел с тех пор, как они встретились. Техник лишь крепче охватил его. — Я не должен… — Тех, — мягко возразил Кроссхейр. — У тебя есть полное право чувствовать эмоции. То, что каминоанцы сделали с тобой, было несправедливо. — У него было несколько… более неприятных слов, которые он хотел использовать, чтобы описать то, что сделали каминоанцы, но удержал их при себе. Тех замолчал. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы вырваться из объятий, поэтому Кроссхейр оставался неподвижным. Тех нуждался в этом. И он не собирался отпускать его, пока брат сам этого не захочет. После нескольких минут тишины, показавшихся вечностью, Тех, наконец снова заговорил: — Ты не находишь меня странным из-за… моей неспособности чувствовать то же, что и ты? Кроссхейр мягко фыркнул. — Мы дефекты, Тех, — отметил он. — Мы и так странные. Но чудаки держатся вместе, понял? Техник кивнул, хотя всё ещё прятал лицо в груди брата. — Тех? Брат тихо гукнул, чтобы показать, что он слушает. — Когда пойдёшь чинить очки, я пойду с тобой, — заявил Кроссхейр. Он ни за что не позволил бы своему брату разбираться с каминоанцами в одиночку, не тогда, когда он знал, как они будут взбешены. — Хорошо, — ответил Тех. Если Кроссхейр после их разговора стал немного ближе к Теху, чем обычно, Тех никогда не упоминал об этом.