Проклятие

Утро принесло очередные неприятности. Непрерывно лил дождь, крупные капли громко барабанили по крыше и в окна. На улице совсем не было людей, – все прятались от разбушевавшейся стихии. Бард всё утро протрясся перед камином в комнате. Спустившись вниз и расспросив корчмаря, Геральт и Лютик выяснили, что чародейка в городе была, звали её Мирой, а жила она в другом конце города. Перед тем, как что-либо предпринимать, было решено позавтракать. – Геральт, – просяще позвал Лютик. – Я понимаю, что погода просто отвратительная, но мы ведь не можем просто просидеть здесь весь день? Ведьмак хмыкнул. Бард воспринял это, как "можем" и продолжил уговоры. – Скажи, Геральт, неужели тебе не надоело, что ты без меня шагу ступить не можешь? – Мне это много лет назад надоело, привык. – Что? Нет, я не о том! Ведь сейчас ты буквально не можешь от меня отойти. Или я от тебя. Разве тебе это совсем не мешает? – А по мне – ничего не поменялось. – Геральт! – От меня ты чего хочешь? – Мы... Ну, мы можем пойти искать эту чародейку сегодня? Я понял, тебе это, может, и не мешает, но я так не могу! У меня нет возможности даже пофлиртовать с той милой девочкой, что вчера ко мне подходила, потому что всё равно ничего не получится! – Воздержание пойдёт тебе на пользу, – проворчал Геральт в свою кружку. – Ты надо мной издеваешься! – Возможно, – не стал отрицать ведьмак. – И всё же, мы отправимся на поиски этой, как её, Миры? – И тебя даже не волнует то, что промокнет твой костюм? – А что, теперь это тебя это волнует? Мне важно сейчас снять проклятие, с остальным я как-нибудь разберусь. И ты ведь одолжишь мне свой запасной плащ? – Лютик с надеждой посмотрел на Геральта. Ведьмак в очередной раз хмыкнул и поднялся из-за стола. Бард догнал его только возле лестницы. – Геральт? Ты, конечно, всегда молчишь, но конкретно сейчас твоё молчание меня сильно напрягает. – Ты, конечно, всегда трещишь, но конкретно сейчас твоя болтовня меня сильно раздражает, – в тон ответил ведьмак. Лютик обиженно поджал губы и не произнёс ни слова, пока они шли в комнату. Но когда Геральт, порывшись в сумке, бросил в барда плащ и принялся фиксировать за спиной мечи, Лютик снова заговорил. - О, Геральт, я знал, что ты не бросишь меня в беде! Ты вообще никого не бросаешь, сколько бы ты не утверждал обратное. Ведьмак – всеобщий спаситель! Белый Волк – защитник слабых и обездоленных! Великий Геральт из Ри... – Если ты не прекратишь, я поменяю своё решение, – хмуро перебил Геральт. – Для тебя же стараюсь, чурбан неблагодарный, – проворчал Лютик, но замолк. Завернувшись в плащ ведьмака, который был ему велик, по меньшей мере, раза в два, бард последовал за Геральтом на улицу. Тяжёлые капли мгновенно застучали по капюшону, промочили Лютику чёлку, которая теперь лезла в глаза. А волосы ведьмака и вовсе повисли у того на плечах мокрыми сосульками. Бард мысленно сделал пометку расчесать их, когда они вернутся в корчму. Несмотря на неприятную погоду, Лютик был почти счастлив. Его деятельная натура требовала приключений, и ему было сложно долго сидеть на одном месте. А поиск чародейки однозначно должен был стать интересным приключением. Полдня ушло на расспросы редких прохожих с целью выяснить точное местоположение жилища Миры. Разные люди указывали разное направление, несколько человек вовсе не знали, что в их городе есть чародейка. Наконец, ведьмак и бард оказались перед домом, выделявшимся из общей массы однотипных домишек. Он был выше и украшен резьбой. Поднявшись на крыльцо, Геральт постучал в массивную дверь. Она приоткрылась, и из-за неё выглянула девушка лет двадцати. Хотя, если это и была Мира, то ей вполне могло быть и под сотню. – Мы ищем чародейку, – начал ведьмак, но девушка его перебила. – Да-да, это я, меня зовут Мира. Проходите скорей, погода просто ужасная. – Итак, что вас ко мне привело? Нечасто в наших краях можно встретить ведьмака, – добавила она, когда Геральт стянул капюшон. – Понимаете, прекрасная Мира, я, кажется, имел несчастье обидеть одну чародейку. Клянусь вам, это была совершенная случайность! – Его, судя по всему, прокляли, – прервал ведьмак поток красноречия. – О, мне ясно. Присядь вот сюда, милый, я сейчас подойду, – обратилась Мира к Лютику и вышла в соседнюю комнату. Бард сел на указанный стул и нервно огляделся. Геральт ободряюще хмыкнул. Криво улыбнувшись ему, Лютик уставился на дверь, в которую как раз вошла чародейка. – Так, да. Сиди ровно. Глаза закрой. А ты отойди, – повернулась она к ведьмаку, – не мешай. Геральт неловко подвинулся в сторону. Кто их знает, этих чародеек, лучше и вправду не мешать. Мира зажгла какую-то большую свечу витиеватой формы, от которой сразу повалил густой фиолетовый дым. Подойдя к Лютику, она положила руки ему на плечи и что-то зашептала. Ведьмаку показалось, что он услышал пару слов на Старшей Речи. Через минуту чародейка отошла от барда и погасила свечу. Дым медленно развеялся. – Итак, та, кто наложила это проклятие, явно обладает большой фантазией, – наконец сказала Мира. – Заклинание несложное, но сплетено очень хитро. Эта чародейка не просто привязала тебя к случайному человеку. Она выбрала того, с кем ты больше всего ссорился. То есть, это ты, ведьмак. – Это мы, кажется, и сами выяснили, – заговорил Лютик. – Это проклятие ведь можно снять? – Да, – чуть помедлив, протянула чародейка. – Только... – Что? – стараясь не перейти на крик, спросил бард. – Для того, чтобы соблюсти условия, ты не должен знать о способе, – немного растерянно произнесла Мира. – Иначе проклятие не снять. Лютик застонал. – Я могу узнать способ? – вклинился Геральт. – А? Да, разумеется. Ты можешь выйти в ту комнату? – чародейка повернулась к барду. – Только не подслушивай. Уныло кивнув, Лютик поплёлся в указанном направлении. Закрыв за собой дверь, он уселся на стул и сжал кулаки. В соседней комнате, возможно, решалась его судьба, а он даже не мог присутствовать при этом! Тяжело выдохнув, бард попытался взять себя в руки. Получалось плохо. Однако Геральту он всецело доверял. – И как же снять проклятие? – понизив голос, спросил ведьмак. – Способ очень...странный. И даже немного непонятный. Я уже говорила, та чародейка отличается удивительной фантазией. – Ну? – хмуро поторопил Миру Геральт. – Для того, чтобы проклятие перестало действовать, нужно, чтобы... М-м, не понимаю даже, как сформулировать. В общем, его, – чародейка указала на дверь, за которой скрылся Лютик, – должен кто-то поцеловать, против его воли. – Мира застонала. – Ты хоть что-нибудь понимаешь, ведьмак? Я не понимаю даже, как это сказать! – Думаю, да, – процедил Геральт. – Какое дурацкое условие! Да с кем такого в жизни не случается! Ведь это проклятие могло быть снято совершенно случайно! – Сомневаюсь. Этот любвеобильный бард – тот ещё бабник. Чтобы его кто-то против его воли поцеловал, этот человек должен быть ему в высшей степени неприятен. Я не могу себе представить, кого он не захотел бы поцеловать. – Ну... Может, мужчину? Из твоих слов следует, что он волочится за каждой юбкой. Наверное, внимание такого рода ему не понравится? – Зараза, – выдохнул ведьмак. – Спасибо, Мира. Сколько... – Геральта перебила чародейка. – Я не очень-то вам помогла. За что мне платить? Вам ведь всё равно самим предстоит в этом разобраться. А случай интересный, я даже развлеклась немного. Иди ведьмак, забирай своего барда и попытайся спасти. Я вижу, что он тебе не так безразличен, как ты пытаешься показать. Иначе ты бросил бы его сразу, как узнал о проклятии. – Спасибо, Мира, – повторил Геральт и крикнул – Лютик! Дверь открылась, и вошёл бард. – Ну что, Геральт? Ты узнал, как от меня избавиться? – Лютик постарался вернуть голосу его обычную бодрость и нервно улыбнулся. – Наверное, – хмыкнул ведьмак, - остаётся только проверить. – Что ж, спасибо вам, прекрасная Мира, надеюсь мы справимся. – Удачи, – улыбнулась на прощание чародейка и закрыла за ними дверь.