Death online 4

      Настал наш первый день в грозовой части города. Утро встретило меня гулкими раскатами грома за окном номера отеля. Да, пятизвёздочного отеля! Вчера вечером мне и Синтии пришло сообщение о месте сбора — это оказались роскошные апартаменты, в которых собрались все восемь победителей. Нас всех сюда созвала девушка по имени Лиадэйн — куратор следующего тура. Нам выделили три номера: два обычных для мальчиков и девочек, и один люкс-класса для Кецуми, как для победительницы прошлого тура. Из девочек остались только я да Синтия — нам с ней крупно повезло! Ведь мальчишки впятером ютились в одной комнатушке, а мы друг друга знали и уже успели крепко подружиться за все эти дни. — Эта часть города мне чем-то напоминает наш Caligo, — Синтия уже проснулась и смотрела в панорамное окно. — Правда, у нас на улицах царит такой туман, что порой не видно даже верхушки домов.       Я сонно потянулась, встала с кровати и подошла к подруге. Одёрнув шторку, я увидела прекрасный вид на город, словно бы весь Элизиум сейчас стоял у наших ног. Люди муравьишками сновали туда-сюда, а молния мелькала, беснуясь между острыми шпилями зданий. — Нервничаешь? — интересуюсь я. — Ещё бы! Не думала, что так далеко зайду. И больше всего меня пугает, что нас заставят биться друг против друга. — А Мин Хи тебя не пугает? — спрашиваю я, подумав, что я тоже не хотела бы сражаться против Синтии. — Этот муд*ла? Нет, я буду только рада ему задницу надрать! — храбрилась девушка, но отчего-то мне казалось, что всё-таки она побаивалась того жуткого корейца, просто не захотела этого показывать. — Может, пойдём на завтрак? Надо набраться сил, ведь Лиадэйн вчера предупреждала - впереди нас ждёт трудный день. — Да, конечно! Я голодна как волк!       А вот мне, на самом деле, и кусок в горло особо не лез, несмотря на то, что в кафетерии был накрыт шведский стол. Бери — не хочу. Я что-то поклевала, как птичка, а затем, словно бы на крыльях, к нам в зал влетела роскошная Лиадэйн. Она мило прощебетала нам о сборах, после чего любезно отвела на арену.       На подготовку к демонстрационному туру выделили почти весь день и даже по паре дизайнеров на каждого участника. Хотя большую часть дня я просто бегала по всему стадиону, как угорелая, обговаривая детали со звуковиками, световиками, операторами, а также репетировала свой номер и выслушивала критику хореографов. Ну а потом всех развели по гримёркам, и остальную часть дня мне пришлось примерять различные наряды, слушать оценивающие комментарии и гадать, происходит ли то же самое с другими участниками.       Кажется, сначала меня хотели нарядить в коротенькое платье воинственного вида по типу костюма амазонки, но все планы разрушило то, что мне всё ещё тяжело долгое время контролировать свою способность, особенно когда я так нервничаю. Если вдруг всё вокруг погрузиться во тьму, демонстрация будет испорчена, правда ведь? Поэтому было решено остановиться на чём-то более длинном.       Платье, признанное окончательным вариантом, волочилось по полу длинным шлейфом, и когда я посмотрела вниз, то увидела, как тьма клубится у подола серой дымкой. Но, прежде чем прийти к этому выбору, нам пришлось копаться в шмотках целый час. Ещё больше времени было потрачено на макияж и причёску. Девушка, которая занималась гримом, всё пыталась уговорить меня убрать с лица шрам, но мне всё-таки хотелось, чтобы хоть что-то осталось от той прежней Уиллы — меня и так уже уболтали на эти неудобные длинные волосы с тяжёлой и явно затейливой причёской.       По правде говоря, я всё ещё не знаю, как же выгляжу со стороны. Мне до сих пор так и не дали посмотреться в зеркало, из-за чего я всё сильнее начинала волноваться. Обычно в таких ситуациях я нервно грызу ногти, но сейчас старалась этого не делать, ведь их тоже нарастили и накрасили. Ещё никогда в жизни у меня не было таких длинных и блестящих ногтей! Вдруг я выгляжу сейчас настолько странно, что все зрители в мгновение разбегутся? Интересно узнать, как там дела у остальных.       Когда я об этом подумала, меня кольнула ревностная мысль о том, что наверняка и Синтия, и Кецуми будут очень эффектно выглядеть на сцене. Вдруг получится так, что Илия станет смотреть только на них и не заметит меня? Так или иначе это означает, что я должна приложить больше усилий в свой номер, чтобы всех их затмить. Я полночи думала об этом, составляла сценарий, тренировалась на балконе. Главное — не перестараться и не слишком сильно волноваться, а то ведь я такая — могу всё запороть. Конечно, хоть из этого тура никто не выбывает, всё же не хочется запомниться всем неуклюжей девицей, которая даже свою собственную способность не может всецело контролировать. Стыдно, а ведь я получила её ещё миллион лет назад. Многие бы сейчас посмеялись, но вот лично я до сих пор гадаю — дар это или всё-таки проклятие?       Дизайнеры, что крутились битый час вокруг меня, наконец-то замерли и оценивающе осмотрели. — Идеально! Мы славно с тобой поработали, Дэйзи, — девушка похлопала по плечу свою напарницу. — Да, может даже на обложку журнала попадёт, — выдвинула свою теорию вторая.       Постойте, на какую ещё обложку? Не надо никакой обложки! Ведь это означало бы, что моё лицо будет мелькать повсюду. Ох, иногда мне думается, что я вообще зря ввязалась в этот турнир. Ещё и прошла так далеко, чего уж точно от себя не ожидала. А ведь мне казалось, что я пролечу со свистом ещё в самом начале. И, вообще, на самом деле этот турнир мне уже как кость поперёк горла стоит, но если его главный приз — возможность быть в одних рядах с утончённым юношей, то я согласна пройти любые испытания! Огонь и медные трубы! — Готова? — прервали мои мысли дизайнерши.       Одним резким движением они сорвали полотно с большого зеркала... и я не удержалась от восхищённого вздоха. Девушка в зеркале была одновременно похожа и не похожа на меня. За столько лет мне приходилось менять образы под разные эпохи, но, кажется, мне ещё никогда не удавалось выглядеть такой изящной. Наверное, это всё же из-за платья.       Сначала мне показалось, что оно просто тёмное, но на свету его цвет неуловимо менялся от жемчужно-серого в верхней части до глубокой тьмы подола. На дорогой шёлковой ткани так же виднелась вышивка ручной работы из серебряных ниток и стеклянного бисера. На поясе, груди, и шее вшиты бусины и синие драгоценные камни. С плеч спадает дождь серебряных цепочек, и струится ткань плаща, что выглядит как рукава. Платье также дополняли вставки голубой ткани, освежая облик. Тьма стелилась и клубилась по полу туманом, а в волосах синели пышные цветы, меж которых звёздной россыпью горели яркие кристаллы. Стразы были даже на моём лице и ладонях.       Я никогда не носила такую одежду, не говоря уже про макияж, так что этот образ стал для меня сюрпризом. Теперь, наверное, никто и не скажет, что я похожа на мальчишку? — Это потрясающе! — я улыбнулась девушкам-дизайнершам через зеркало, всё ещё не в силах оторвать взгляд от себя. — Вы просто гениальны!       И прежде, чем "волшебницы" успели что-либо ответить мне, как дверь в гримёрку распахнулась, впуская разноцветную толпу во главе с Роном: — Ух ты! — восхищённо выдохнул он. — Эй, ребята! Кажется, мы ошиблись гримёркой, тут не Уилла, а какая-то красотка!       Андреа шутливо ударила его своим маленьким кулачком: — Эй, не приставал бы ты тут к другим девушкам!       Он поцеловал свою подружку в лоб, а потом обернулся ко мне: — А если серьёзно, выглядишь просто потрясно! — Ох, Рон! — я даже не знала, что и ответить на комплимент друга, но надеюсь, что у меня получилось выразить благодарность одной лишь своей улыбкой. — Ла-Ла! — подлетела вдруг ко мне синеволосая девчушка. — Какая же ты кавайная! Можно Ди-Ди тебя потрогает?       Ох, какая же она милашка! Мне неожиданно захотелось её приобнять, но вслух я лишь промямлила: — Ой, спасибо... Потрогать?.. Это... э-э-э... Да, я, конечно же, не против.       Во время того, как Ди-Ди рассматривала моё платье и трогала шелка, я подумала: «Каким же образом их всех сюда сегодня пропустили?». И поэтому спросила: — А как вы все тут оказались?       Рон показал висящий у него на шее пропуск: — Мы будем помогать сегодня Синтии на её выступлении. — А дримов пропустили, потому что у меня на это есть особые привилегии.       И только сейчас я обратила внимание на то, что гостей пришло и вправду много. Помимо команды Рона, Синтии и их друзей, в помещении находилась и та японка тоже, что стало для меня совсем уж неожиданным поворотом.       Вид у девушки был довольно высокопарный и надменный, но, сказать по правде, она действительно шикарно смотрелась. Её платье хоть и выглядело мрачновато (беспроглядно-чёрного цвета без намёка на блёстки или вышивку), в то же время фасон был роскошным, что-то японского кроя на современный мотив. И всё-таки оно меркло на фоне моего и платья Синтии. Я чувствовала, что в этом кроется какой-то подвох. А ещё и эта бабочка на её щеке, нарисованная специальными красками для лица... Хм-м-м...       Кстати, об образе Синтии! В одежде сестрицы Рона потрясающе обыграли тему её способности. Платье состояло из двух слоёв. Нижний (светло-лилового оттенка) оказался очень коротким. Ух, похоже, даже короче того, что она обычно носит! А верхний прозрачным водопадом ниспадал до самого пола. Ткань его смотрелась настолько невесомой, что казалось, соткана из воздуха. Ещё она была расшита языками пламени, и когда Синтия двигалась, то создавалось впечатление, что вот-вот на пол посыпятся искры. Однако вышивка не мешала любоваться её длинными ногами. Интересно, что же она покажет всем на демонстрации, если ей в этом даже будет помогать её команда? Наверняка что-то очень крутое. — Ты Уилла, так? Я - Кецуми, хотя, думаю, ты и так это прекрасно знаешь, — выступила вперёд японка. — А это - моя команда: Юн-Джун, Вейшенг и Юшенг.       За всей этой толпой я даже не сразу их заметила. Ох, интересно, кто из них Юшенг, а кто Вейшенг? Это, наверное, не так уж важно. Не думаю, что мне когда-нибудь придётся вести с ними диалог — они оба выглядят весьма неразговорчивыми. Я вряд ли даже их имена запомню. — Да, ты ведь абсолютный победитель третьего тура, — ответила я девушке. — Я также заметила, что тебе тоже пришёлся не по душе тот напыщенный пират. — Ох, не то слово, дорогуша! Этот алкаш - та ещё заноза в заднице! — японка раздражённо закатила глаза. — Вот бы он спился перед самым финалом - и тогда б одной проблемой стало меньше! — А я считаю, что это просто образ такой, и на самом деле он играет. Типа отвлекающего манёвра, чтобы противники не воспринимали его всерьёз, смекаете? — подал голос блондин с голубой прядью в волосах. — Ой, заткнись, Джинг! Ты мне тоже не особо нравишься, знаешь ли, — огрызнулась Кецуми. — Ты здесь только потому, что нравишься Дэни-куну. — А ты всё ещё ревнуешь что ли, м? — начал нарываться парень. — А с чего ты вдруг такой дерзкий стал? Ты же раньше размазнёю был! — напирала девушка. — Под крылом у Дэни-куна расхрабрился? — Хватит, девочки, не ссорьтесь, — пытался их разнять красноволосый. — Ты кого это девчонкой обозвал? - вскипел блондин. — Забыл, кто тебя периодически потрахивает? — Ой, бл*! Еб*ть вы токсики, — выругалась их приёмная дочка, что наконец-то оторвалась от экранчика скроллфона.       И тут я впала в ступор. Я, обычно, матом не ругаюсь, и в окружении своём таких людей я не имею. А слышать подобные фразы от маленькой девочки... Да ещё и подробности интимной жизни этих двух молодых людей... Наверное, поэтому меня так привлекает красноречие прекрасного Илии.       В общем счёте я пребывала в культурном шоке до тех пор, пока японка не ушла. — Простите за весь этот сыр-бор, — извинился блондин под гневным взглядом красноволосого. — Кецуми порой бывает очень сложной. Да вы и сами это видите.       Я тут же вспомнила вчерашний день и то, как японка хладнокровно устранила конкурента. Она — не просто сложный человек, она ещё и самый сложный соперник в этом турнире. — Участники турнира, просим всех собраться за сценой, — раздался в динамиках воодушевлённый голос Лиадэйн. — Повторяю, участники турнира, просим всех собраться за сценой! — Ну что, удачи всем вам, — попрощались с нами парни из DreamTeam'а. — Мы верим в вас! — махала вслед милашная Ди-Ди.       Пока мы шли на место встречи, я вдруг решила поинтересоваться у подруги: — Синтия, скажи, эти ребята всегда себя так ведут? — Да, но я уже к этому привыкла, — ответила сиреневолосая. — Они попали сюда не так давно - ещё совсем юные. Юношеский максимализм и всё такое... Кажется, где-то пару лет назад скончались оба. Ну, а Кецуми просто ЧСВ[1]. Не обращай внимание на это, она неисправима.       За сценой уже собрались остальные участники, все такие красивые и нарядные. Я невольно загляделась на пирата, и, когда он тоже посмотрел в мою сторону, резко отвернулась. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что мне якобы понравился.       Я осмотрелась по сторонам — место было оборудовано под зал ожидания. Здесь находился стол, бутылки с водой, закуски, мягкие пуфы и огромный телевизор, по которому сейчас в прямом эфире показывали девушку модельной внешности. — Она прекрасна, согласен? — подал голос парень с дредами, обращаясь к Чанг Мингу. — Помимо того, что она работает хиллером, Лиадэйн так же ежемесячно делает пожертвования в "красный крест". — А что это? — спросила вдруг Синтия, краем уха услышавшая разговор. — Это такая организация, которая помогает пострадавшим от атак вирусов, — парень повернулся к сиреневолосой. — У них куча филиалов по всему Тулвилагону. — Привет, Уилла, — поздоровался Чанг Минг. — Я рад, что мой талисман тебе помог. — Да, спасибо тебе огромное, — улыбнулась я азиату. — Эта монетка придавала мне уверенности. — Привет, девчонки! — оживился мулат, развалившись на пуфе. — Меня Йо зовут, но вы, наверное, уже это знаете. — Да, я ещё удивилась, когда первый раз услышала - такое странное имя, — озвучиваю я свои мысли. — Хех, это точно! Там, откуда я родом, любят давать детям странные имена, — улыбнулся парень, почесав кончик носа. — Меня вот назвали в честь предков, а ещё именем революционера. — Тс-с-с, потише там! Дайте послушать, — шикнула на нас Кецуми.       Все в зале притихли и уставились в экран. — Приветствую всех вас на этом грандиознейшем событии! — обращалась к зрителям девушка с голубыми волосами. — Я - Лиадэйн Вудс. Капитан элитного отряда хиллеров, а также фотомодель по совместительству. — Лиадэйн, я люблю тебя! — выкрикнул кто-то в галдящей толпе. — Я тоже вас всех люблю, мои сладкие! — улыбалась Лиадэйн. — И сегодня я хочу, чтобы вы получили море удовольствия от творческих номеров, что подготовили для вас наши креативные участники! В этом туре вам не придётся ни за кого голосовать, просто смотрите и наслаждайтесь шоу! А наши ребята продемонстрируют всё, на что они способны!       Под взрывы фейерверков, высветилась надпись: «Четвёртый тур — демонстрация чар». — Ни для кого не является секретом, что хиллеры каждый день спасают жизни жителей Тулвилагона! А сегодня наши дорогие финалисты спасут ваши сердца своими очаровательными выступлениями, — артистично взмахнув руками, словно дирижёр, девушка дополнила. — Пойте, пляшите, сияйте ярко!       Она умела заводить толпу — зрители ликовали, выкрикивали со своих мест какие-то слова признательности и любви. Махали флагами с эмблемой хиллеров, а так же плакатами, среди которых я заметила и своё имя тоже. Неужели, кто-то незнакомый сейчас болеет за меня? Пробежавшись глазами по трибунам, я обнаружила второй плакат, третий, несколько десятков... Как неожиданно! И что, они все желают мне победы? — И первой открывает тур Кецуми Хачицуба, родом из страны восходящего солнца - Японии!       Зал взорвался восхищёнными криками, а я всё думала — за что люди могут обожать человека с таким характером, как у неё? Она ведь даже никого не ценит. — При жизни Кецуми была служительницей храма в период Эдо. С раннего детства её обучали разным навыкам - от изгнания злых духов до проведения божественных предсказаний. Её жизнь унёс тайфун, когда Кецуми было восемнадцать лет. Именно он даровал ей магию ветра, — рассказывала куратор. — Попав в Тулвилагон, она ушла работать в городскую стражу. Там Кецуми нашла себе союзников, а потом отдалась в паломничество. После Перестройки осела близ города Florentis, где живёт и по сей день в пагоде, что возвела своими руками. Кецуми любит принимать у себя гостей, устраивает случайным путникам традиционные чайные церемонии. Также каждый год она принимает участие в ежегодном мацури, посвящённому "золотой неделе", где исполняет ритуальный танец кагура. Помимо всего этого, Кецуми выступала на прошлом турнире "Жадеит", и даже почти дошла до финала.       Во время рассказа на экране появлялись разные картинки и фотографии, связанные с японкой, а в конце видеоряда пошла нарезка из прошлого её выступления. Где на девушке было надето белоснежное кимоно с широким розовым поясом и узким зелёным. Поверх костюма также был накинут халат из прозрачного тюля с вышивкой красных, розовых, оранжевых и жёлтых роз. На голове заплетена традиционная японская причёска с аксессуарами в виде цветов. Лицо девушки было выбелено, но в макияже также имелись яркие акценты. Уголки глаз её подведены красным, на нижних веках пестрели крупные красные точки как на флаге страны восходящего солнца, и немного алой помады на губах, из-за чего те приняли форму сердца.       Кецуми окружали цветущие деревья сакуры, они листопадом сбрасывали на землю свои цветы. И в своём чарующем танце японка управляла полётом летящих по ветру розовых лепестков. На лбу её светилась загадочная татуировка. Как позже объяснили — это была татуировка циклона. В Японии этот символ называют "наруто". — Встречайте же нашего первого полу-финалиста!       После аплодисментов толпа затихла, всматриваясь в темноту сцены. Тихо заиграла флейта, и в свете единственного прожектора стали наконец-то проявляться очертания девушки. На её лбу горит та самая спираль. И, когда луч света стал совсем ярким, можно было заметить даже мелкий глиттер, что переливался на руках Кецуми. Девушка зажимала своими длинными пальцами отверстия в бамбуковой японской флейте, а зрители заворожённо слушали игру японки — своей мелодией она вводила их в некое подобие трансового состояния.       И вдруг я замечаю, как куски платья начали отделяться от ткани, и свободно полетели по воздуху, открывая миру истинный цвет платья. Под чёрным матовым слоем прятались яркие акценты цвета фуксии и баклажаново-фиолетовые оттенки. — Это бабочки? — прозвучал риторический вопрос в зале ожидания.       Я пригляделась. Точно! Теперь я поняла, что значил аквагрим на её лице.       Рой из бабочек окружил японку чёрным вихрем, внутренняя сторона их крыльев горела розовым. При всём при этом у насекомых отсутствовали лапки, усики и тельца. Всё потому, что они были созданы из тонкой, но плотной бумаги. Они кружили по сцене, садились на волосы Кецуми, приподнимая фиолетовые локоны, будто бы живые. Бабочки также сидели на её оголённых плечах, шее, оседали на пышной груди девушки. Одна из них даже уселась на кончик флейты и теперь покачивала своими яркими крыльями.       С каждой секундой их становилось всё больше и больше, но малая часть бабочек всё же осталась смирно сидеть в верхней части платья. Остальные же выплясывали хороводы вокруг Кецуми, полностью открыв зрителям вид на рукава и подол. Теперь стало понятно, что платье на самом деле было градиентным: сверху — тёмное, а к низу приобретало нежно-розовый оттенок. А рукава и вовсе оказались белыми, слегка прозрачными. Летящая ткань юбки струилась на ветру мутной дымкой, будто бы закатное облако. И свет софитов ярким солнцем подсвечивал её, отчего за матовой завесой можно было даже разглядеть темнеющий силуэт фигуристой японки. — Ух, какие у неё аппетитные бёдрышки! — присвистнул мулат. — Да ничего особенного, — подал голос недовольный пират. — И номер у неё тоже скучный.       И тут, откуда ни возьмись, позади Кецуми вздымается тёмная волна из миллиарда бабочек и накрывает её с головой. Разбившись об пол сцены, мотыльки разлетаются по всей арене и начинают светиться, а от самой японки и вовсе след простыл. Затихла даже её флейта. Зрители начали недоумённо озираться по сторонам, как вдруг музыка продолжилась и доносилась будто бы прямо с грозовых туч. Сначала все пытались понять, откуда всё-таки льётся эта мелодия, а потом подняли головы к звёздам. Словно богиня, сошедшая с небес, на землю спускалась Она.       Кецуми ступала на хрупкие крылья бабочек, как на ступеньки. И когда её босая нога коснулась пола сцены, мотыльки собрались в кучи, изображая за спиной японки крылья и ангельское свечение позади её головы. Музыка заканчивается, флейта падает из рук японки, но её вовремя подхватывают сияющие бабочки. И в этот момент арена взрывается восторженными аплодисментами, а девушка выходит на поклон. — Не хочется признавать, но это было восхитительно! — я только сейчас понимаю, что всё это время даже не дышала, уставившись в экран телевизора. — Тц, — фыркнул Жамшид, а потом криво улыбнулся. — Я уверен - у тебя, девочка, представление будет куда лучше. — С-спасибо, — я смутилась.        Может прав был тогда блондин — всё неадекватное поведение пирата всего лишь часть его эпатажного образа? Кстати, а когда мой выход?       Я глянула на листок, лежавший на столе. Ох, неужели меня определили в самый конец этого списка? Я же с ума сойду от волнения. Так бы уже отыграла и спокойно могла наблюдать за остальными сценками. Что за напасть? — А следующий участник при жизни был начинающим айдолом - Пак Мин Хи из Южной Кореи! — объявила Лиадэйн.       Вверх поднялись плакаты с корейскими иероглифами и анимешными рисунками, изображающими голубоволосого парня. Также в руках у некоторых зажглись разноцветные световые жезлы. — Мин Хи - совсем ещё юный корейский школьник и попал в Тулвилагон сравнительно недавно, но это не помешало ему добраться до полуфинала турнира! Подающий надежды айдол Мин Хи завоевал сердца фанатов своим ярким внешним видом в стиле ямикаваи, сочетающим в себе милые и жуткие мотивы. А также фэнтезийными песнями в жанре дримвэйв. И способность, которая досталась ему, может даже кого-то шокировать, поэтому мы подержим для вас интригу, — Лиадэйн игриво поднесла палец к губам и подмигнула. — Я слышал, что этот парень при жизни вскрыл себе вены, от чего и двинул кони, — поведал нам общительный мулат, подъедая со стола канапешки. — Странно, что они об этом ничего не сказали. — Может политика у них такая, запрещающая упоминать суицид? — предположил Чанг Минг.       Под взмахи световых палочек, на сцену выходит кореец в тканевой маске с зубастой улыбкой, скрывающей его нос и рот. На самом парне набекрень висела большеразмерная кофта с надписью "Game Over" и черепком, оголяя его левое плечо. Надпись то и дело глючила и подрагивала на его груди. А рукава были настолько длинные, что под ними не виднелись даже кончики пальцев.       Из под кофты выглядывали короткие шорты со шнуровкой из атласных ленточек. Также с них свисали ремешки, как от смирительной рубашки. На тонких ногах пестрели милые цветастые пластыри с изображением мультяшных героев. На шее кожаный ошейник с металлическим сердечком. На голове торчали маленькие рожки, а волосы мальчика окрасили наполовину в розовый. Я знаю, сейчас очень модно носить подобное сплит-окрашивание.       В колонках заиграла приятная музыка будто бы прямиком из каких-то фэнтезийных снов. Из-за спины корейца вышла подтанцовка, состоящая из медсестричек, и обступила его с обеих сторон. Девчонки завизжали, будто ножом резанные, изображая на лице ужас, и тогда Мин Хи запел, пританцовывая, как те мальчики из популярных кей-поп групп. Слова на кофте менялись в зависимости от того, что он поёт. Рисунок на маске тоже двигался, имитируя тем самым шевеление губ. Иногда это была милая кошачья мордашка, а иногда на маске оголялись острые вампирские клыки. — Hello, my dear! Do you feel the fear? Oh, don't need to shout, sweetheart. I'll just cut you apart, — шёлковым голоском он пел о самых кошмарных вещах, которые только можно было себе вообразить. — You will bleed for your greed.       Медсёстры притащили на сцену капельницу и инвалидное кресло, после чего толкнули Мин Хи на него. Одна из девушек искала вену, чтобы вставить в неё иглу, другая в это время стянула с парня маску, а остальные гладили корейца по разным частям тела. Лицо айдола показали крупным планом, и теперь я могла внимательнее рассмотреть макияж.       Вокруг его глаз растушёваны флуоресцентно-розовые тени, ближе к уголкам глаз они лазурно-голубые. Белые ресницы томно нависали над розовыми радужками глаз, а зрачок был в форме сердца. Ещё я заметила ярко-розовый кончик носа и россыпь нарисованных цветных веснушек.       Взгляд Мин Хи показался мне каким-то отрешённым, но внезапно он пугающе глянул в объектив камеры. — And when he said you were his wife, I wanted to f*ck you with a knife, — почти ласково сказал он в микрофон, висящий у него на голове, и резко вырвал из своей руки катетер, кровь воздушным змеем полетела в воздух. — Тебе тоже не по себе от этой его песни? — вдруг спрашивает у меня явно напуганная Синтия. — Такое чувство, что он поёт это мне. — Синтия, не волнуйся, всё в порядке! Это просто нелепое совпадение, — всячески подбадривала я подругу, хотя и сама не была уверенна в своих словах. — Не бери всякий бред в голову, ведь через одно выступление твой номер - тебе нужно перестать волноваться и не засорять голову посторонними мыслями. — Да вы что? Как можно воспринимать этого парня серьёзно с таким-то явным автотюном[2]? — вмешался в разговор смуглый парень. — Я бы тоже смог так спеть.       Кровь кружила вокруг танцующих девушек, окропляя их розовые одежды. Извивалась как червяк. Брызги попали на лицо Мин Хи, и он пропел: — I'm coming closer. I will catch you. Are you scared? Hah! Time to die, b*tch! — в этот момент глаза парня налились кровью так, что склера полностью окрасилась в красный, и тогда кровавые слёзы покатились по его щекам.       Кровь так же полилась тонкой струйкой из его носа и с уголка губ. Медсёстры жутковато хихикнули, и внезапно свет замигал стробоскопом, а музыка потяжелела. Девушки на подтанцовке бились в диком рэйве, как в конвульсиях, и когда музыка успокоилась, их облило дождём из крови, как из ведра. Один только Мин Хи остался чистым на фоне красной подтанцовки. — Hello, my dear! I want to be near. I'm really kawaii. Notice me sempai[3], — айдол прислонил руки лицу и изобразил одно из самых блаженных выражений лица из тех, которые я видела в своей жизни.       На этом песня закончилась, и фанаты восторженно завизжали. — Это был Мин Хи со знаменитым яндере-фэйсом[4], а также его магией крови! Аплодисменты! — сказала в микрофон Лиадэйн. — Бл*, этот кореец походу гей, — переплевался пират. — А я-то думал, это девка. — А что ты имеешь против геев? — спросил его Йо. — А ты что, тоже из "этих"? — Жамшид волком глянул на мулата. — Нет, я - натурал, но у меня политика такая - живи сегодняшним днём и ни в чём себе не отказывай, будто бы завтра никогда не настанет, — во все зубы улыбался Йо.       На что пират лишь недовольно шикнул, и тогда он снова стал мне неприятен. — Ну что ж, кажется, настал мой черёд, — сказал мулат, при этом продолжал лежать вразвалочку на пуфе. — Удачи вам всем, ребята! — А сейчас встречайте гостя с острова свободы - Йо Че дэль Торо из Кубы!       У мулата так же присутствовала своя фанбаза, среди плакатов я заметила символы "мир" и рисунки конопли. — Йо Че родился после революции тысяча девятьсот пятьдесят девятого года, потому родители Йо назвали его в честь команданте Че Гевары. Также в его семье веровали в Регла дэ Оча - религию древнего народа йоруба, чьим потомком является Йо. Йоруба жили так, будто каждый день - это праздник. Они часто устраивали пляски, пели, играли на барабанах, никогда не отказывали себе ни в еде, ни в алкоголе, ни в других прелестях жизни. И несмотря на то, что йоруба используют белую магию, они также проводили кровавые ритуалы жертвоприношения животных. А так как Йо - потомственный бабалао (шаман йоруба), ему приходилось проводить те самые ритуалы, и на одном из таких мероприятий его заживо съел крокодил, когда Йо было девятнадцать лет. После чего он оказался в Тулвилагоне и получил свою способность призыва духов животных.       Только я хотела удивиться тому, что Йо тоже шаман, и было уже собиралась с ним поболтать обо всём этом колдовском бремени, как обнаружила пустой пуф. И когда это он успел? Этот парень меня снова удивляет. С виду и не скажешь, что этот беззаботный и простой парень на деле таинственная личность. Я всё ещё ломаю голову — как он смог обогнать меня, не используя свои способности?       Тем временем на экране телевизора уже показали мулата, сидящего на полу с барабаном в окружении тропических декораций и полутьме. Он был в широких штанах с голым торсом, а всё его тело расписано ярким аквагримом, как племенными татуировками. С его жилистой шеи свисало множество бус. Бусины в виде каких-то тотемных лиц были так же вплетены в его длинные дреды, помимо цветного канекалона, за счёт чего они казались полосатыми. Йо — смуглый брюнет, отчего зелёные и синие полосы на тёмном фоне выглядели ещё ярче, не говоря уже про яркие цветные бусины, висящие на шее и дредах. То же самое можно сказать и про татуировки. Все эти яркие акценты сразу же заиграли на мулате в свете ультрафиолета.       Парень начал свою игру на барабане, а потом встал и босиком пустился в пляс по сцене, завывая предположительно на африканский мотив. Сзади него появились духи животных: большой крокодил, изящный фламинго, прыткий мангуст, здоровый кабан, какая-то огромная крыса (если это вообще крыса) и маленькая летучая мышь. Все они весело скакали по декорациям в дикой пляске. В конце они создали собой пирамидку, на подобии индейского тотема, и на этом сценка завершилась. — Ну, как я был? — вдруг спросил голос справа. — Ой, ты уже здесь? — я повернула голову и увидела мулата, что уже успел развалиться поудобнее в мягком пуфе. — Это выглядело очень эффектно! — Хех, спасибо, — Йо потёр пальцами свою бородку. — Так ты тоже шаман? — И ты? — тёмные глаза с интересом глянули на меня. — Прости за вопрос, а разве девушки могли стать шаманами? — Ну... Не совсем... Я скорее ведунья, но меня учили всему тому, что должны уметь мужчины шаманы, потому что верили, что синий глаз - подарок Богов. — А сейчас на сцену выйдет землячка Создателя - Синтия Уокер из Венгрии, — объявили в эфире. — О, так Создатель тоже из Венгрии? — удивилась сиреневолосая. — Да, я читал, что Тулвилагон переводится с венгерского как "загробный мир" или "загробная жизнь", — блеснул знаниями всё тот же дружелюбный мулат. — А я вообще не вдупляю - зачем Элизиум переименовали в Тулвилагон? — вмешался в разговор пират, не забывая отпивать из бутылки ром. — Это как в моей стране переименовали милицию в полицию. Всё равно большая часть населения будет пользоваться старым названием.       А по телевизору продолжали говорить: — Синтия ещё с детства увлекалась музыкой, как и её младший брат, которого она спасла от автомобильной аварии, но сама погибла в тот момент под колёсами. При жизни ей приходилось множество раз сталкиваться с огнём, отчего пламя стало не только её способностью, но и самым большим страхом. Сейчас она уже переборола множество из своих фобий, включая страх сцены. Синтия уже выступала на рок-фестивалях, включая благотворительный концерт, посвящённый трагедии "Хэллоуинская резня". Но сегодня на сцене она впервые будет петь. Встречайте, Синтия и группа Silentium! — Ну, что ж, пожелайте мне удачи, — девушка вспыхнула яркой вспышкой и тут же появилась на тёмной сцене.       Заиграла таинственная музыка, словно был уже конец октября и начался "день всех святых". Многочисленные фанаты в зале подняли вверх руки, изображая "рокерскую козу". Из декораций на первом плане находились большие хэллоуинские тыквы, из которых выползли маленькие огненные пауки, разбежавшись по сцене искорками. Сзади участников загорелся экран с надписью Silentium, выделяя тёмные неподвижные силуэты на сцене.       И вдруг фонтаны из огней вырвались из-под пола проснувшимися вулканами, озаряя сцену. Одновременно с этим вступила мощная гитарная партия. И тогда девушка запела. О том, что её всегда предупреждали: "Любовь похожа на огонь. Осторожно, не обожгись!". Она не верила в это, но когда наконец влюбилась, сердце девушки воспылало. Он зажёг в её груди огонь, и любовь к нему была сильнее страха.       Я оглянулась, взглядом пытаясь найти Мин Хи, но его здесь не оказалось. После своего выступления парень так и не возвращался. Наверное, он сейчас прибывает в бешенстве от песни Синтии. Хоть бы ничего не натворил в порыве злости!       В это время Синтия скакала по сцене, размахивая своими игривыми хвостиками из стороны в сторону, чьи концы рыжели осенним пожаром. Девушка была в кроссовках, поэтому легко передвигалась по сцене. На обуви тоже были изображены языки пламени. — I want to play with fire, ye-е-ah!       Огненная птица, похожая на мифического феникса, кружила вокруг Синтии. И когда она дотронулась до руки гитаристки, осыпалась прахом. Но по словам Синтии, пропеваемых ею, даже если их любовь сгорит дотла, она всегда возродится из пепла. Тут же сиреневолосая достала спичку, та загорелась, и девушка бросила её к своим ногам. Легкая ткань платья вспыхнула в одну секунду, оставляя на девушке лишь нижний короткий слой. А за спиной сиреневолосой раскрылись большие огненные крылья. Настало время для соло на гитаре!       Синтия высекала искры из-под медиатора, они разбивались об пол и тухли. Кто-то из зрителей даже зажёг бенгальские огни и размахивал ими в толпе. После гитарного соло девушка ещё раз исполнила припев, а потом подняла свою руку высоко вверх, словно пистолет: — Ready, Aim, Fire! Fire! Fire! — из её пальцев вырвался столб огня.       Толпа взорвалась горячими аплодисментами, а Синтия вернулась к нам в зал ожидания. — Ты молодец! — обнимала я подругу. — Вот это ты зажгла! — диву давался мулат. — Спасибо! На самом деле я так волновалась, что, кажется, несколько раз сфальшивила, — девушка всё ещё держалась за сердце, пытаясь успокоится. — Теперь на нашу сцену выйдет представитель красивой восточной страны - Жамшид Алиев из Казахстана! — Что ж, настал и мой черёд, — парень встал с мягкого пуфа и похрустел пальцами, а потом и шеей. — Ого, так вот откуда он! — тихо прошептала Синтия, мгновенно собравшись. — А я всё гадала, из какой он страны - у него такое необычное лицо! Так интересно, что же он покажет. Наверное, это один из самых сложных соперников?       Я глянула в сторону пирата, стараясь не пялится слишком откровенно. Бесполезная осторожность, потому что он в нашу сторону и не смотрел. И разговор не слышал, или делал вид, что не слышит. Отчего я загляделась на него чуточку дольше обычного. И правда, необычное лицо. Наверное, даже по-своему красивое, но грубая манера поведения не позволяет увидеть это сразу. Я поймала себя на мысли, что мне и самой интересно, что он покажет. В конце концов, до сих пор он был одним из лучших, должен же и дальше держать планку? — Ещё ребёнком Жамшид мечтал стать пиратом, но современная жизнь диктовала другие правила. Жамшид учился на химика, а вот с работой по профессии у него как-то не сложилось. И тогда он начал перегонять самогон за деньги - в его краях это был достаточно прибыльный бизнес. Хотя из-за него он и погиб. Случилось это десять лет тому назад. Сам Жамшид называет себя великим фунфурье, что бы там это ни значило.       Зрители поднимали вверх пиратские флаги, а на сцене подсветился экран для проектора, на котором под фольклорную музыку моряков плыло судно. — О, это же The Rake Hornpipe! — воскликнул Йо. — Музыка из Спанч Боба!       Тут мелодия оборвалась и началась другая. Прямо с ноги, через проделанную в полотне дырку, нарочито неуклюже вваливается пират. Он подходит к рядом стоящему парню, забирает у него бокал, пьёт до дна и отдаёт обратно пустой сосуд. А потом подходит ближе к краю сцены и начинает танцевать. Кажется, это что-то из репертуара Майкла Джексона, но я не особо сильна в его песнях. — Это Bad, — подсказал мне Йо, когда я спросила его.       Пират был одет в чёрную майку с изображением Кракена. На ногах широкие штаны с кнопками, заправленные в высокие кирзачи. Клетчатый платок повязан на поясе на одну сторону. Так же образ дополняли одна погона на левом плече, галстук с перекрещенными костями, перчатки без пальцев, армейская фуражка с черепом и чёрная повязка с шипами на глазу.       Жамшид плавно передвигался по танцполу, залитому водой, повторяя движения за королём поп-музыки. От его движений разлетались брызги. Рядом возникла подтанцовка из рома. Прозрачные человечки были выполнены очень детально. Они переливались в свете софитов, но не перетягивали взгляд на себя. Пират же очень энергично танцевал, местами это выглядело даже пародийно, хотя, может так оно и задумано. Я подумала об этом, когда парень наигранно зашатался из стороны в сторону и упал на пол, словно в стельку пьян. Затем он начал стучать по полу, создавая большие брызги, а ромовые человечки повторяли за ним движения.       В конце он завалился на стул, стоящий на заднем плане около дырявого экрана, дёрнул за верёвочку, таким образом окатив себя душем из рома. После чего весь сырой он пошлёпал себя по заднице, будто подтверждая мои слова о том, что для него весь этот конкурс — просто насмешка. — Да, детка! Потряси своей попкой! — крикнул кто-то из фанаток.       Судя по всему, люди в зрительском зале запьянели от одних лишь спиртовых испарений. Кто-то уже свалился с ног, а кто-то даже начал грязные поползновения к рядом сидящим людям. Я лишь была рада, что до нашей комнаты не доходил тот зловонный смрад.       Песня завершилась, и Жамшид ушёл со сцены, показав всем средний палец. Теперь образ "плохого парня" точно закрепится за его персоной после такого бунтарского выступления. — Чувак, ты даже Джэй Ло спародировал! Ну, ты и крутой! — встретил Йо вернувшегося пирата. — Респектую! — Ты тоже акуленно выступил, юнга! — и парни побратались.       Синтия рядом фыркнула и тихо проговорила, обращаясь скорее к самой себе: — А Джинг-то, похоже, был прав. Даже бесит немного, — заметив мой взгляд, она улыбнулась. — И вправду, это было впечатляющие, да? — В этом... В этом что-то есть, да, — сказала я, пытаясь сдержать смех. — Что-то опьяняющее. — А наш следующий участник - Сон Чанг Минг!       Трибуны восторженно завопили, когда Лиадэйн произнесла имя корейца. — Вы, ребята, все отлично потрудились, — сказал азиат, обращаясь к нам. — Теперь и я постараюсь. — Удачи тебе, Чанг Минг! — пожелала я ему вслед. — И тебе тоже, Уилла! — Чанг Минг - уроженец КНДР, но его родители бежали из страны в Китай, поэтому остальную часть жизни он прожил в провинции Ляонин. Его семья не впервой пыталась бежать. В первый раз их поймали и посадили в концлагерь. Второй побег был на реке Туманган, которая разделяет Китай и Северную Корею. В тот день поднялся уровень воды, и когда все переправлялись через реку, его мать утонула. Чанг Мингу пришлось через многое пройти, их с отцом постоянно пытались похитить и вернуть обратно в КНДР. Множество испытаний встало на его пути, из-за чего Чанг Минг хорошо познал человеческую натуру. Он научился считывать скрытый язык жестов, чтобы понимать, кому можно доверять, а кому - нет. Но в итоге его и его отца всё-таки застрелили. Поэтому, попав в Тулвилагон, он получил способность читать людей как открытую книжку.       И тут я подумала — если Чанг Минг умеет считывать людей, то он, наверное, узнал и причину, по которой я здесь оказалась. От этих мыслей я тут же залилась краской. Ещё не хватало, чтобы у меня всё на лице было написано!       На сцену вышел азиат в мантии-косухе, брюках и высоких гриндерсах в абсолютно чёрной гамме. Он снял с головы капюшон, обратился к зрителям и предложил выйти на сцену нескольким добровольцам. Одному участнику он дал монетку, чтобы тот её куда-нибудь спрятал, другому — шанс загадать любую карту из колоды, а третьему бумагу и ручку. После чего он подходил к каждому и выкладывал про них всю подноготную — как зовут, откуда, с кем встречались, любимый цвет, что нравится кушать. А потом расправился со всеми заданиями: монетка пряталась в пучке волос, карта — четвёрка бубен, рисунок на бумаге — розовая берёзка. Зал встрепенулся, и теперь каждый просил парня назвать какой-нибудь факт о себе.       Чанг Минг поражал зрителей своими ответами. Он называл даже такие детали, которыми считываемый ни с кем не делился, чем подвергал людей в шок. Значит, он всё-таки знает, зачем я пошла на турнир. — Помните - я не читаю ваши мысли, я лишь читаю вашу ауру, — и с этими словами азиат покинул сцену под восторженные крики. — Им бы с Джингом было бы о чём поговорить, — сказала вдруг Синтия. — Почему это? — Джинг - телепат, — объяснила подруга. — Серьёзно? Ох, час от часу не легче!       Я задумалась — не наболтала ли я чего лишнего в своей голове при нашей первой встрече? — А следующим на сцену выйдет мальчик с изумрудного острова - Лиам Ингимарссон из Ирландии!       С пуфа встал серьёзный мальчик, что молчаливо сидел всё это время в сторонке от всех. Он выглядел очень по-взрослому, несмотря на детский облик. — Лиам был сиротой и жил в приюте при церкви в конце восемнадцатого века. Детей там эксплуатировали, заставляя работать в швейной мастерской, но Лиаму нравилась эта работа. Он украшал лентами дамские шляпки и платья - отсюда и получил свою способность. Но умер он рано, потому что в стране было тогда неспокойно. Англия давила на Ирландию, так как та была их колонией, а Ирландия не желала подчиняться. В то время Лиам загорелся революционными идеями, отчего погиб во время ирландского восстания тысяча семьсот девяносто восьмого года.       Зрители тепло встретили мальчика на сцене. И я подумала: "Как любопытно, что на каждого претендента нашлись свои почитатели".       Когда заиграла оркестровая музыка, включился свет и по сцене в танце закружился Лиам. На нём сидел тёмно-зелёный фрак, чёрные шорты и небольшой цилиндр. Всё это сшито в старинном стиле с золотыми тесёмками и обилием лент. Они неестественно струились в танце, будто были живыми. Иногда и вовсе окружали танцора, словно кокон. Кажется, это что-то из бальных танцев.       Мальчик управлял движением лент на своей одежде и длинным шлейфом ткани, что волочился вслед за ним. А потом, откуда ни возьмись, появились ещё ленты. Они птицами прилетели извне и присоединились к танцу. Сценка выглядела элегантно и красиво, местами даже драматично. На красивом лице мальчика не дрогнул ни один мускул. Даже озорные веснушки спрятались за плотным гримом.       Скрипка умирающе пискнула, и сценка завершилась. Лиам сделал реверанс зрителям, а затем гордо покинул сцену, но в зал ожидания он так и не вернулся. — И наш последний участник - Уилла из племени Рыжих Лисиц с континента Лавразия! — Удачи тебе! — пожелал Йо. — Спасибо, — ответила я и подумала про себя, что он славный малый.       Синтия крепко обняла меня, и я пошла на выход из зала. — Уилла - самая древняя из всех наших участников. Она в Тулвилагоне ещё с заката мезолита! Отец её был одним из первых викингов. Он попал в племя Рыжих Лисиц, что расположилось на побережье моря, когда их корабль разбила буря. Поэтому Уилла родилась с редкой особенностью - гетерохромией. Синий глаз достался ей от отца, но в её племени все посчитали это знаком свыше, из-за чего решили, что по достижению семнадцати лет, Уилла станет верховной ведьмой. Узнав об этом прежняя верховная ведьма пыталась вырезать её синий глаз, но ей помешали. Напуганная Уилла, не желая становиться колдуньей, ушла в ночи куда глаза глядят и замёрзла насмерть в темноте.       Я снова будто бы переживаю эти события. Шаги становятся всё тяжелее, и в глазах начинает темнеть от волнения. — Встречайте!       Толпа ликовала при виде меня, но свет софитов был настолько ярким, что ослеплял, и я даже не смогла увидеть зрителей. Может, это и к лучшему, ведь очень волнительно выступать перед миллионной толпой. Спокойно, Уилла, все уже выступили, значит, и у тебя получится!       Когда глаза немного попривыкли к ярким вспышкам, я глянула на балкон, где попыталась различить силуэт изящного админа, но этого у меня не вышло. Тогда я вошла в кольцо фонариков, лежащих на полу, и затем огни прожекторов погасли. Лишь один единственный луч холодного света падал над моей головой, не перехватывая на себя внимание. Заиграла музыка.       Тени каруселью побежали водить вокруг меня хороводы. Они показывали историю, а я рассказывала. Моя повесть была о храбром волке, который бежал из стаи, чтобы найти свой путь. О том, как он скитался в одиночестве много лет, и как в один прекрасный день влюбился в грациозную лань. Я танцевала одними лишь руками, отбрасывая тени на полотно позади себя. Они походили на наскальные рисунки, но двигались, скакали, жили своей жизнью.       На лань напала свирепая змея, и храбрый волк, рискуя своей жизнью, сразился с ней. В телодвижениях моих читалась тревога, они стали более рваными, резкими, дёрганными. Честно говоря, я по-другому представляла себе свой танец, но из-за длинного подола платья особо много и не потанцуешь, я лишь надеялась на то, что мне удалось передать ту атмосферу, которую я закладывала в него изначально. Что-то драматичное, этакое мрачное, с щепоткой магии и древних сказок про ведуний.       Змея вцепилась острыми зубами в лань, и музыка заиграла тревожнее. Я завибрировала в танце, словно одержимая демонами, а потом рухнула на пол, сложившись пополам, и распалась на клочки тьмы. Тени пропали, свет погас, музыка стихла. Казалось бы, это конец, но зрители, затаив дыхание, всё же ждали продолжения истории. И тут фонари вновь зажглись, а я собралась воедино. В их усиливающемся свете я восстала на сцене ожившим мертвецом.       Змея была побеждена — волк перегрыз ей глотку, но яд всё же успел поразить изящную лань. И тогда волк дал испить ей волшебной водицы, что исцеляла от любых болезней. Движения снова стали плавными, складными, медитативными, а пальцы словно плели невидимую паутину. Лань поблагодарила храброго волка и даровала ему "Надежду". С тех пор он познал свой истинный путь, по которому следует и до сих пор. Я надеялась вновь его увидеть, надеялась, что он меня узнает, надеялась, что он полюбит меня — но об этом никто не узнает.       Спектакль окончен. Гаснет свет. Занавес. Аплодисменты. — На этом демонстрация завершается! Завтра пройдёт заключительное испытание и уже завтра мы узнаем главного победителя турнира! — махала зрителям Лиадэйн. — Ждём вас! Увидимся в финале!