Серый, улыбнись

***

Олег не просто так запомнил функцию Серёжи — игнорировать спор и обиду, если всунули шоколадку. Очень часто это спасало, да вот только, найти хотя бы кусочек спасительной сладости всегда было трудно. Практически невыполнимо. Наверное, также невыполнимо было для Олега найти себе работу в двенадцать лет, чтобы обеспечивать друга шоколадом на постоянной основе. —Прости пацан, мы только с шестнадцати принимаем.—Работодатели особой индивидуальностью не обладали, а поэтому отвечали все, как один. Волков уже стал жалеть, что родился не на пару лет раньше, но потом, осознавая, что мог бы не встретиться с Серым, забывал несправедливость судьбы.—Но вот в том ларьке, слышал, требуется помощник. Хозяин — мой знакомый, говорил, что сам не справляется, мол, найду кого — ему направлю. Ты сходи, спроси. —Спасибо большое!—Олег не ожидал, что сможет вообще устроиться. Это было для него, как божье благословение. И неважно, что он в него не верит. Повези ему так ещё немного — поверит. —Беги, мальчик.—Мужчина улыбнулся и помахал рукой.—Жизнь любит трудолюбивых.. Волков ещё никогда так быстро не бежал. Будь он сейчас на физ-культуре, точно автоматом получил бы пять.

***

Олега и вправду взяли на работу. Легкой она не была, скорее всего даже незаконной, так как Волков часто слышал от Серого о том, что труд детей должен быть два-три часа в день с адекватной нагрузкой. Олегу было на это, мягко говоря, все равно. Правда, Разумовский подозрительно пялился, изредка спрашивая, где пропадает его друг на такое долгое время. Волков отмахивался подготовкой по особо сложным предметам, но что-то ему подсказывало — Серый не верит. К счастью зарплату Олегу выдали ему раньше, чем его постоянное занятие раскрыл рыжик. Весь месяц обошёлся лишь вопросительными взглядами и пожиманиями плечей, мол: чем бы дитё не тешилось, лишь бы не вешалось. Хотя, Олегу казалось, что узнай Разум о его работе, даже не повёл бы бровью. А вот, если бы он узнал причину этой инициативе — убил бы. С честно заработанными Олег распрощался быстро в Пятерочке, что находилась практически стенка к стенке с их дет-домом. На руках у него было всего две тысячи, но Волков не жаловался. Для шоколадок хватит. Олег оглядел разнообразие цветных упаковок. Казалось, что в глазах начало рябить, но мальчик проигнорировал это. В итоге Волков остановился на двух шоколадках «Alpen Gold» и всеми любимой бутылочке «Sprite». Оставшиеся деньги от покупки было решено сохранить, чтобы радовать Разумовского не один раз. К тому же, не хотелось, чтобы Серый заработал себе диабет. Счастье счастьем, а болячки лечить дорого. На кассу этот набор был вывален под осуждающий взгляд кассирши. —Жопа не слипнется?—Олег такой же взгляд припоминал у всех воспитательниц их детского дома. Не оттуда ли она сбежала? —Я не один буду это есть.—Волков решил не упоминать, что он вообще не будет есть. Кассирша, с неприятно вымазанным в косметике лицом, подозрительно глянула на него, но товар пробила. —Двести рублей, пожалуйста.—Женщина посмотрела на вытянутую тысячерублёвую купюру.—Поменьше не найдётся? —Нет.—Волков поймал на себе злобный взгляд, но больше ничего не сказал. Зачем портить настроение конфликтами? Да и Олег, который привык решать проблемы кулаками, не пойдёт же на взрослую женщину. —Вот сдача. Волков благодарно кивнул, а после собрал сдачу и сладости, направляясь к месту, где должен быть Серёжа.

***

Олег оказался прав, когда выбрал это место. Серёжа сидел на лавочке под деревом, читая ободранную книгу из библиотеки. Волков не особо интересовался такими вещами, поэтому знал только, что автор этого творения Достоевский. Мальчик подошёл к лавочке со спины, предусмотрительно скрыв банку газировки и шоколад за спиной. —Серый, что читаешь?—Рыжий вздрогнул, а после резко повернулся. —Я же говорил, «Преступление и наказание» Достоевского. Между прочим у нас это будет в программе литературы девятого класса. Не хочешь прочитать?—Разумовский указал на книгу, но Олег активно замотал головой, а после присел на лавочку. Только сейчас Серый заметил, что у Волкова есть что-то за спиной.—А что у тебя за спиной? —Нет-нет, не хоч.. а, за спиной у меня.—Олег создал имитацию интриги, а после всунул поверх книги шоколад, в ноги же положил газировку.—На! В глазах Разума начался активный процесс, сначала радости, потом удивления, а после огромного недоумения. —Стоп! Откуда ты это взял?!—Серёжа потёр глаза, явно не веря в происходящее. Когда пришло осознание реальности, вопросов стало только больше.—Так много... где ты это взял? —Какая разница?—Волков пожал плечами. Выдавать то, что он работал ради Серого равно проигрышу. —Ты что украл?!—В глазах Разумовского появился страх. Олег, не заметивший, как залюбовался ими, не сразу понял, к чему ведёт их разговор.—Тебя же убьют за это! —Что? Нет! Ничего я не крал!—Волков возмутился. Он, конечно, готов на всё ради Серого, даже на кражу, но зачем делать что-то незаконное, когда есть такая же, но законная возможность. —Тогда откуда ты это взял?—Разумовский хоть и подозревал его, но, похоже, желание поесть чего-то сладкого оказалось сильней, поэтому уже через минуту он жевал шоколад. —Купил! —Откуда деньги взял?—Серёжа сидел перед ним как на допросе, при этом весь измазанный в шоколаде. Олегу показалось это смешным, но он сумел себя сдержать. —Заработал.—Волков решил сдаться. Ну ведь и вправду больше никак не оправдаешь неожиданно появившиеся двести рублей на всё, что он купил. —Так вот где ты пропадал так много времени.—Серёжа потускнел. Кажется, до него начало доходить, для чего Олег так пахал.—Почему ты мне не сказал? Олег завис. И вправду, почему он не сказал? Боялся такой же реакции? Но ведь он понимал, что без этого не выйдет, только, если опять не обмануть Серого, а этого делать не хотелось. —Боялся твоей реакции.—Говорить правду, так говорить до конца. Теперь завис Разумовский. Тусклое лицо вмиг преобразовалось в задумчивое. —Погоди, сколько ты заработал?—Серёжа подозрительно на него посмотрел, а Волкову показалось, что они говорят о разных вещах. —Две тысячи.—Олег непонимающе похлопал глазами. —А сколько ты работал? И чем занимался?—Разумовский зачем-то достал бумажку, и, откуда-то взявшийся, карандаш. —Ну недели три. Таскал продукты от машины к лавке.—Теперь Серёжа смотрел на него с ужасом. Он кивнул чему-то своему, а после начал что-то высчитывать на бумажке, иногда кидая плитки шоколада в рот. —Эм, что ты делаешь?—Олег наконец осмелился задать вопрос, когда вычисления подходили к концу. —Тебя наебали.—Волков офигел от такой прямолинейности. Да и Разум редко матерится, ведь не хочет соответствовать тем гопникам, что постоянно его задирают. —Всмысле? —В прямом. Твой заработок должен был быть минимум пять тысяч. Это, учитывая, что ты несовершеннолетний работник.—Разумовский засунул карандаш в карман.—Так что да, тебя наебали. Серёжа закинул ещё одну плитку шоколада в рот, а Волков вздохнул. —Надо сказать спасибо, что меня вообще приняли, до четырнадцати лет. —Спасибо.—Разумовский откинулся на спинку лавочки.—И все же, когда в следующий раз решишь сделать доброе дело и подзаработать, возьми меня с собой. Или хотя бы предупреди. Мне же теперь тебе в благодарность домашку делать придётся. А то, как-то неловко получается. —Хорошо, буду предупреждать. А шоколадкой поделишься?—Волков посмотрел на Серёжу, что уплёл первую упаковку и направился ко второй. —Нет. —Ну, зато честно.