Forks Cuisine

      Сидя рядом с кроватью, Эдвард смотрел на неподвижное, холодное тело человека, которого любил. Наклонившись вперед, он провел пальцами по волосам Гарри, а затем прижался губами к его лбу.       Услышав шаги, приближающиеся к двери, Эдвард поднял глаза как раз в тот момент, когда Карлайл вошел в комнату.       — Эдвард, шериф Свон здесь, чтобы поговорить с тобой. Тебе нужно с ним встретиться. Я побуду здесь, пока ты не вернешься.       Еще раз поцеловав Гарри в лоб, Эдвард встал и вышел из комнаты.       Спускаясь по лестнице, Эдвард увидел Чарли, стоящего в главном холле и нервно возившегося со своей шляпой.       — Если вы здесь, чтобы сообщить мне, что ваша дочь до сих пор не в тюрьме, потому что вы полицейский, то можете развернуться и уйти, — холодно сказал Эдвард.       — Я бы не стал этого делать, — ответил Чарли и мысленно, и устно. — Я здесь, чтобы сказать вам, что Белла была помещена в психиатрическую больницу до момента, пока ее дело не будет представлено судье. Ее адвокат попытается использовать карту психически нездоровой... И часть меня хочет, чтобы это оказалось правдой. Мне ненавистна сама мысль того, что моя дочь может хладнокровно кого-то убить.       — Что ж, она это сделала, — прошипел Эдвард. — Доказательство этому лежит наверху в моей постели.       — Технически доказательство не мертво, — сказала Эсме из кухни.       — Так значит это правда? Белла говорила, что вся твоя семья состоит из вампиров.       — Если вы верите в это, то вам место в комнате рядом с вашей дочерью.       — Эдвард, хватит, — тихо сказал Карлайл, спускаясь по лестнице. — Поднимись наверх и побудь со своим парнем. Он просыпается.       — Он не планирует раскрывать нас, – тихо прошептал Эдвард, проходя мимо Карлайла к лестнице. Когда он скрылся из виду, хоть и знал, что его семья все еще может слышать его, Эдвард побежал по коридору в свою комнату.       Забравшись на кровать рядом с Гарри, Эдвард обнял его и начал мягко поглаживать его по волосам.       — Гарри, ты слышишь меня? — с надеждой прошептал Эдвард.        Гарри покачал головой из стороны в сторону, что-то пробормотав, прежде чем он открыл глаза. Поднявшись, Гарри схватился за грудь в том месте, куда попала пуля, и посмотрел на Эдварда широко раскрытыми глазами.       — Она пристрелила меня! Эта сука действительно выстрелила в меня! — прошипел Гарри.       — Не волнуйся. Её ожидает суд за то, что она сделала. Но есть еще кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить.       — Это кое-что состоит в том, что я могу слышать сердцебиение на первом этаже, чувствую запах крови, и то, что мне, кажется, не нужно дышать? — спросил Гарри.       — Ты чувствуешь его кровь и не ощущаешь необходимости напасть на него?       — Нет, и я думаю, это может быть потому, что я видел слишком много смертей невинных людей, пока рос, и я просто не могу никого убить. Я имею в виду, что я чувствую запах крови в лесу, и он пахнет действительно хорошо.       — Это потрясающе! Это значит лишь то, что ты можешь убивать только животных. Мы должны спуститься вниз и рассказать остальным, — сказал Эдвард, вставая с места.       Когда он направился к двери, Гарри сказал:       — Я имел в виду именно это, понимаешь. Когда я сказал, что люблю тебя. Это было не только из-за того, что я умирал. Я пойму, если ты не чувствуешь того же, ведь всё-таки мы не так уж и долго были вместе.       Бросившись обратно к кровати, Эдвард крепко прижал Гарри к себе и поцеловал.       — Я чувствую то же самое! Я просто не хочу, чтобы ты ощущал себя слишком подавленным.       — Думаю, я действительно нуждаюсь в комфорте прямо сейчас, — с улыбкой ответил Гарри, прижимаясь ближе к Эдварду.       — Что бы тебе ни понадобилось, я дам тебе это, — сказал Эдвард, заползая обратно на кровать и обнимая Гарри.       Сидя в таком положении, они услышали, как открылась и закрылась входная дверь, за которым последовал удаляющийся стук единственного живого сердца, означающий что Чарли покинул дом.       — Мне действительно нужно взять тебя на охоту, чтобы ты смог выпить немного крови, — сказал Эдвард, в противовес своих слов прижимаясь к Гарри ближе.       Как будто она заранее могла знать, чего парни хотят, в дверном проеме появилась Эсме с двумя большими стаканами, наполненными кровью.       — Я подумала, что вам, ребята, может кое-что понадобиться, вместо того, чтобы идти сегодня на охоту, — сказала она, подавая им обоим по стакану. — Карлайл спросил, не хочешь ли ты, чтобы мы позвонили Сириусу и Ремусу.       — Они… думаешь они теперь захотят меня видеть? — тихо спросил Гарри.       — Гарри, они твоя семья, как и мы. Независимо от того, кто ты, мы всегда будем любить тебя и мы хотим тебе помочь.       Кивнув, Гарри сказал:       — Хорошо. Я бы хотел их увидеть.       Когда они закончили с кровью, Эдвард спросил:       — Как насчет того, чтобы пойти прогуляться, и немного расслабиться, пока Сириус и Ремус не приедут сюда?       Молча поставив стакан на тумбочку, Гарри поднялся и позволил Эдварду обнять себя за талию.       Ведя Гарри вниз по лестнице, Эдвард ненадолго остановился, чтобы сообщить остальным, куда они идут, хотя они, вероятно, прислушивались к их разговору с того момента, как Эсме принесла им кровь.       — Так что же тебя беспокоит? — спросил Эдвард у напряженного парня.       — Я беспокоюсь о Сириусе и Ремусе, — ответил Гарри, а затем быстро добавил: — Не о том, примут ли они меня, потому что я знаю, что они примут, и Эсме была права, но я беспокоюсь о том, что они постареют и умрут.       — Гарри — оборотни живут долго или до того момента, пока не умрет их пара.       — Но они оба всё-равно умрут. Я имею в виду, что Сириус – всего лишь волшебник. Волшебники могут жить сотни лет, но в конце концов умирают.       — Да, это правда, но у меня такое чувство, что Ремус в конце концов уговорит Сириуса, позволить ему укусить себя и изменить его.       — Ты что шпионил? — поддразнил Гарри.       — Нет… не в этот раз. Однако ты можешь увидеть все чувства, которые они разделяют, и я думаю, они захотят провести вместе целую вечность.       — Думаю, ты прав. Полагаю, что теперь Ремус спросит Сириуса об этом. Раньше он ненавидел тот факт, что являлся оборотнем. Но теперь, когда он нашел место, где его принимают, и он знает, как управлять своим волком, не опасаясь причинить кому-то вред, я думаю, ему это нравится.       Улыбаясь, Эдвард притянул Гарри ближе и несколько минут шел молча.       — Ты… ты правда в порядке, осознавая что теперь являешься вампиром? — нерешительно спросил Эдвард.       Пожав плечами, Гарри ответил:       — Это не сильно отличается от жизни человека. Я просто стал сильнее, проживу дольше и питаюсь по-другому. Кроме того, теперь я должен быть с тобой. Я не могу на это жаловаться.       — А что насчет того, почему ты изменился? Тебя это устраивает?       — Эдвард, я никогда не буду доволен тем, как это произошло. Меня застрелили и я умер. Меня может не волновать тот факт, что я стал вампиром, но я всегда буду расстраиваться из-за того, как именно это произошло.       — Мне очень жаль, что я не успел прийти вовремя. Я вернулся в дом минут через десять после того, как ты ушёл, а у Элис видение было слишком поздно.       — Не смей говорить об этом при ней. Она и так чувствует себя достаточно плохо, так что не стоит ей слышать этого, — предупредил Гарри. — Кроме того, я уже говорил ей, если она должна была увидеть это и остановить происходящее, то она бы увидела это намного раньше.       — Я бы не сказал при ней ничего подобного. Я знаю, что Элис не может контролировать, когда у нее появляются видения. Мы должны возвращаться. Я слышу грузовик Ремуса.       — Кто-нибудь видел мою палочку? Она была при мне, когда я приехал к вам домой, но когда я пошел гулять, у меня ее больше не было.       — Да, Эсме нашла её у входной двери. Вероятно, она носит её в своем фартуке... она много готовила с того момента, как тебя ранили. Думаю, это был ее способ справиться, пока ты не проснулся.       — Хорошо, что Рози здесь не было. Если она так сильно ненавидела Свон до того, как встретила меня, то я боюсь представить, как она отреагирует теперь.       — Что ж, нам повезло, что вампиры не могут бегать по воде, потому что иначе Роуз уже была бы здесь, если бы могла.       — Подожди, вы, ребята, сказали ей... им? — спросил Гарри.       — Эммет и Роуз смогут почувствовать, что в нашем ковене появился новый член. Нужно будет сообщить им об этом. Кроме того, это против вампирского закона — не сообщать вашему ковену, если новообращенный неоперившийся или же опытный вампир был принят в ковен.       — Оу... Думаю, мне многое нужно узнать о «правилах».       Идя бок о бок к дому, Гарри наблюдал, как они приближались к грузовику Ремуса.       Как только они оказались в пределах видимости, Ремус зарычал и гневно спросил:       — Что случилось с моим детенышем?       — Ремус, успокойся.       — Нет, я хочу знать, почему мой детеныш – вампир. Кого мне нужно убить? — зарычал он, обняв Гарри.       — Ты не можешь убить ее, Ремус, — успокаивающе сказал Карлайл. — Это дело уже стало известно обществу, и если с мисс Свон что-то случится, мы станем главными подозреваемыми.       — И что? Мы сможем выбраться из этого.       — Ты мог бы, но готов ли ты рискнуть раскрыть то, кто мы на самом деле? — спросил Гарри у Ремуса.       Крякнув, Ремус нахмурился и посмотрел на Сириуса, чтобы узнать, согласен ли он с ним.       — Я вынужден согласиться с остальными. Прости, Ремус, — сказал Сириус, притягивая Гарри к себе для собственных объятий. — Неважно, как сильно я хочу подвергнуть ее мучениям за то, что она сделала, но на какое-то время это невозможно.       — Давайте зайдем внутрь. Чарли сказал, что снова приедет, чтобы рассказать нам о выводах психологов, — произнес Карлайл, приглашая группу войти в дом.       Направившись к длинному дивану, Ремус и Сириус уселись по бокам от Гарри, посадив его по центру, а Эдвард стоял за диваном, положив руки на плечи Гарри.       — Мы с Элис собираемся пойти поохотиться. Попытаемся успокоиться. Вы хотели бы пойти с нами? — спросил Джаспер у остальных вампиров.       — Я уверен, что мы с Эсме присоединимся к вам, а Гарри и Эдвард передадут нам всё, что скажет Чарли, когда мы вернемся.       Когда они ушли, остальные четверо сидели в молчании около получаса, пока в дом не прибыл Шеф Свон.       — Гарри, мне очень жаль, что сделала моя дочь, — сказал он сразу же, как только увидел Гарри, сидящего на диване.       — Вы не могли этого знать. Когда кто-то решается на что-то, хорошее или плохое, он может скрыть свои планы даже от самых близких им людей.       — Психиатр закончил осмотр Беллы и обнаружил, что она немного не в себе, но так же выяснил, что она осознает разницу между правильным и неправильным, и что она прекрасно знала, что нападая на тебя она поступает неправильно. Ее будут судить, и заявление о невменяемости, скорее всего, будет рассмотрено, но в конце концов они вынесут вердикт.       — Как она смогла нанять киллера и откуда у нее пистолет? — первым спросил Эдвард.       — Ее мать прислала ей тысячу долларов на день рождения, чтобы компенсировать предыдущие праздники и дни рождения, которые она пропустила, путешествуя со своим мужем. Пистолет был моим вспомогательным оружием на крайний случай. Я даже подумать не мог, что она знала о существовании у меня еще одного пистолета, не говоря уже о том, где я его хранил.       — Есть какие-нибудь сведения, когда начнётся слушание?       — Время не определенно, поскольку ее адвокат попытается отложить заседание, но это будет скоро. Я уверен, что вы оба получите повестку для дачи показаний против нее, — потирая виски, Чарли вздохнул и сказал: — Я должен идти. Я должен пойти и позвонить Рене, чтобы сообщить ей, во что ввязалась ее дочь.       Печально улыбнувшись, когда обездоленный мужчина ушел, Гарри запрокинул голову назад и посмотрел на Эдварда.       — Я думаю, что он сейчас теряет больше всех нас.       — К сожалению, это так, но мы ничего не можем с этим поделать, — ответил Эдвард, наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри в лоб.