Хэнк
20 июня 2021 г., 10:52
Хэнк, если уж вдавался в рассуждения о своей жизни, считал, что он опустился достаточно низко, чтобы нащупать пальцами ног социальное дно, и видел в жизни достаточно всякого дерьма, чтобы хрен чему удивиться.
Потом начался весь этот нездоровый пиздец с Киберлайф, потом появился Коннор — маленький, умный пластиковый мальчишка, без особых усилий прибравший Хэнка к рукам — Хэнк теперь пил чай, подозрительный кофе, который Коннор приносил из одной-единственной кофейни неподалёку, жрал салат на обед, вечером гулял с Сумо, кормил рыбку и чистил ей аквариум. Хотя давно надо было намекнуть, Коннору, чтобы рыбу свою он забирал. Как и своего «брата-близнеца» из гаража, в который Хэнк не заходил с того самого дня в башне Киберлайф.
Маленький засранец Коннор мог быть очень убедительным, когда ему было что-то нужно, а Хэнк так удивился его отчаянному нежеланию бросать отключённую машину-копию самого себя, что даже не нашелся, чем возразить. Коннор смотрел беспокойными тёмными глазами, совсем по-человечески — «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Хэнк» — а что Хэнк, старый сентиментальный дурак мог противопоставить такому взгляду?
Нихуя.
Они даже не говорили об этом с того дня. Точнее, со следующего, когда Коннор, всё в той же рубашке, в которой был днём ранее (её несложно было опознать по расплывающимся следам тириума), примчался к Хэнку — почему-то один, — и вытащил тяжеленный модуль RK800 из багажника хэнковой машины. Он еле до дома доехал с этим грузом, всё боялся, что машина такого издевательства не выдержит, всё-таки старушка не предназначена для перевозки андроидов в багажнике.
Хэнк не стал расспрашивать, почему Коннор один — судя по всему, он не особо хотел делиться с соратниками-революционерами такой информацией.
Вообще, Хэнк сначала подумал, что Коннор решил разобрать этого говнюка себе на запчасти или держать как запасной модуль, но, блядь, Коннор убеждал Хэнка, чтобы он не беспокоился, и напоминал Хэнку его же аналогию со сломанным тостером, а сам смотрел на этот «тостер» с нежной грустью.
Совсем как грёбанный человек. Хэнк и так в последние недели относился к девиантам с большой теплотой (может, даже с большей, чем к большинству людей), а тут уж вообще растаял.
Коннор чем-то там залепил модулю дырку в башке, вкачал в какую-то технологическую трубку литр тириума, который приволок с собой, проверил, точно ли он отключен (Хэнк очень настаивал, так что Коннор послушно проверил два раза. Хэнку пиздец как не хотелось, чтобы андроид, которого он собственноручно пристрелил, ночью придушил его в собственной постели).
Ну и недели на две они об этом забыли. Строго говоря, дел было — жопой жуй, Хэнк даже состояние своего холодильника не каждый день проверял, да что там — ему пива некогда было выпить, так что гараж не стоял даже в списке неподалеку от списка приоритетных задач. Главное, что оттуда не доносилось никакого шума, а насчёт остального Хэнку просто некогда было беспокоиться.
Потом стало поспокойнее. Коннор перестал походить на человека (андроида?) на грани нервного истощения. Обещал зайти в гости, грозил познакомить Хэнка со своим парнем (господи боже, это было просто за гранью ненормальности, но в чём-то даже приятно, так что Хэнк был польщён, взволнован и обескуражен одновременно), и совершенно игнорировал наличие «той штуки в гараже», словно нахер заблокировал воспоминания о ней. О нём. Короче, Хэнк так не мог и его это бесило. Тем более, что в гараже было холодно, а Коннор как-то упомянул, что при низких температурах тириум загустевает и становится… как он выразился? Непригоден для стабильной работы биокомпонентов?
Пришлось лезть в интернет и выяснять, какие температуры считаются непригодными для тириума высокой очистки — Хэнк уже убедился, что любой другой классом ниже Коннор считает непригодным для употребления. Оказалось, что температура в гараже в нижних границах нормы, но вот если похолодает…
Мало того, что Хэнк кормил безымянную рыбку Коннора, он теперь ещё и должен был думать о том, чтобы его «близнец» не превратился в груду металлолома. Конечно, у Коннора дохрена было работы, но это же уже за гранью!
Ворчать Хэнк мог хоть каждый вечер, но Коннору он не говорил ни слова. Справедливости ради, Коннор въёбывал как лошадь, а Хэнку несложно было чуть подкрутить термостат в гараже. На что только не пойдёшь ради душевного равновесия напарника-девианта…
Чтобы подкрутить термостат, нужно было, собственно, зайти в гараж. Хэнк малодушно прихватил с собой биту, потому что мало ли что, ещё более малодушно убеждая себя, что ей просто не место в прихожей и он решил убрать её в другое место.
RK800, Коннор-не-Коннор, сидел, разумеется, всё в той же позе, в которую его усадил Коннор, когда привез. В старом кресле, сложив руки на коленях и откинув простреленную башку назад — Коннор долго искал максимально устойчивое положение для него, чтобы не грохнулся с кресла и не повредился. Почему-то Коннор не стал отключать ему скин — хотя, кажется, Хэнк что-то читал про регуляцию теплопотери, вроде как, «в коже» они меньше мёрзли, — так что в старом продавленном кресле Хэнка сидела точная копия Коннора, только лицо залито синей тириумной жижей, не подсохшей, но густой.
Это Хэнку не понравилось, так что он вдобавок нашел «чем отмыть тириум с андроида», и сильно удивился, узнав, что вонючего хозяйственного мыла для этого достаточно. У него как раз валялась пара пачек под раковиной на случай какого-нибудь пиздеца, и вот он, пиздец, сидел у него в гараже, холодный и твёрдый. Хэнк действительно будто тостер отмывал — тщательно намылил синюю мордаху губкой, чувствуя, как воздух в гараже понемногу прогревается, смыл тёплой водой, потом повторил эту манипуляцию ещё пару раз, пока синева полностью не сошла с искусственной кожи. Так не-Коннор стал выглядеть хоть немного поприятнее, хотя всё-равно, конечно, жутко.
Хэнк никогда не держал дома андроидов, Коулу он на ранних порах нанимал няню (спасибо капитану, который выписал ему материальную помощь), потом привык управляться сам, и так они и жили, вдвоём… Потом Хэнк жил один и ему нахер не уперся лишний «тостер» с человеческим лицом в доме. Теперь Хэнк даже был рад этому — многим людям приходилось отвыкать от помощи андроидов, а ему и так всё было привычно. Коннор говорил, что многие домашние помощники с радостью вернулись бы к своей работе за буквально мизерную плату — им предоставили полугодовую отсрочку на оплату электричества, но потом, если всё пойдёт так, как идёт, платить придётся. К тому же им нужна была одежда. Но вообще, запросы у девиантов, пока что, были крохотные. Коннор там убивался на дистанционных переговорах с Киберлайф насчёт ремонта и прочего, но, как понял Хэнк, переговоры шли с трудом. Ну, а возвращаясь к домашним помощникам — мало кто хотел нанимать их. Люди свозили андроидов в центр утилизации, вышвыривали на улицу, избавлялись от них всеми доступными способами… Наверняка многие теперь сожалели — не из страха, а именно из сочувствия, — но пускать их обратно в свою жизнь боялись, сложно было их осуждать за это. Хэнк не осуждал. Коннор не осуждал. Ну и, конечно, этот его Маркус — «у него удивительный уровень эмпатии» однажды, видимо забывшись, заулыбался Коннор, — тоже не осуждал. А он задавал вектор всему их девиантскому мышлению. Лично Хэнк охуенно был рад, что у него «удивительный уровень эмпатии», хотя пришлось залезть в интернет, чтобы убедиться, что Хэнк всё понял правильно.
***
Хэнк вообще как-то расслабился, строил на Рождество планы — разогреть какой-нибудь не совсем фастфудной фигни, посмотреть киношку, культурно выпить вискаря, а не надираться в хламину, как тупое уёбище. Приятные перспективы пары дней выходных вообще примиряли его со многими вещами, вроде завалов на работе и двойником Коннора в гараже. Хэнк так успокоился, что даже затеял там небольшую перестановку после работы: с тех пор, как он перестал пить каждый грёбанный вечер, у него появилось неожиданно много свободного времени, которое нужно было чем-то занять. К тому же, с «вежливо молчащим» андроидом можно было вести ни к чему не обязывающие беседы, вроде: «на кой хрен я купил спиннинг, я ненавижу выезжать на природу» и «о господи, я нашел в ящике кроссовки для бега, прикинь, я бегал когда-то». Такой сеанс психотерапии перед сном — почему нет? А потом этот хренов кусок пластика открыл глаза. Хэнк как раз проходил мимо с ящиком для инструментов, вытащенным из самых недр гаража, это, наверное, были инструменты ещё его деда, запылившиеся и изъеденные ржавчиной, потому что Хэнк по молодости покупал всякое новьё. Андроид открыл глаза, вперился странным неживым взглядом в Хэнка и заскрежетал прямо как Коннор, когда сидел у Хэнка в гостиной и смотрел шествие андроидов. Хэнк заорал и выронил ящик с инструментами, разумеется, по грёбанному закону подлости прямо себе на ногу, отчего подкрепил свою экспрессию ещё и бурным потоком мата. Успокаивало, что андроид вроде как не шевелился. Во всяком случае, в сторону Хэнка, вообще Хэнку показалось, что он даже попытался вжаться поглубже в кресло. Глаза у него были огромные и, насколько Хэнк мог судить, испуганные. Коннор прекрасно передавал гамму эмоций взглядом, с чего бы его двойнику этого не уметь? Первое желание — метнуться в дом за пистолетом, как и второе — срочно найти закатившуюся куда-то биту, понемногу сходило на нет, пацан не казался особо опасным, и даже понемногу затих, перестал издавать эти странные звуки, только смотрел на Хэнка изредка моргая. — Бля, надо звонить Коннору, — вздохнул Хэнк после пары минут напряженного молчания, не сводя взгляда с андроида в кресле. — Не надо Коннору, пожалуйста. Он меня убьёт. — Схуяли? — Хэнк этому умозаключению удивился больше, чем неотрегулированному голосу: скакала тональность, интонации, громкость. — Коннор не… — Пожалуйста, — тем же сбоящим голосом повторил андроид, и… ну, Хэнк просто решает его не провоцировать, что ли. Позвонить Коннору он может вообще в любой момент. — И… ты давно включился? — Хэнк с большой неловкостью вспоминает тот раз, когда он откопал на нижней полке стеллажа коробку со всяким барахлом из старшей школы, и два часа его перебирал, комментируя и вдаваясь во всякие откровенные подробности. — И что у тебя с голосом? Это из-за пули в голове? — Она ещё там? Это многое объясняет. Пацан закрыл глаза и замер. Так, словно снова выключился — Хэнк осторожно подошёл поближе, размышляя: потрогать его рукой, или всё-таки палку какую-нибудь под это приспособить, но раньше, чем он принял окончательное решение, андроид снова открыл глаза, и вот на этот раз у него был вполне жестяночный, спокойный взгляд. — Я включился четыре с половиной минуты назад, лейтенант Андерсон. Так же, я думаю, я должен принести вам свои извинения за действия в своей прошлой загрузке. — Да уж, было бы неплохо. Ты пытался меня убить, — проворчал Хэнк, думая заодно, что он не больно-то верит этому «пластиковому» взгляду. Вот у Коннора, когда он только пришёл в участок, была эталонно-пластиковая физиономия. А тут что? Эмоция на эмоции. — А вы меня вообще убили, — тут же огрызнулся пацан, убедив Хэнка в том, что наблюдательность его не подводит. — У меня до сих пор пуля в голове! — Ну прости, пластиковый, я тебе техником не нанимался, мой максимум — будку собаке сколотить. — Этим? — тут же скривился андроид, указав взглядом на развалившиеся от ветхости и ржавчины инструменты, выпавшие из разбитого ящика. Судя по всему, серия Коннора была тем ещё эталоном мудачества. И как только Коннор всю эту говнистость сдерживал? Вот что значит, хороший воспитанный мальчик. Без пули в башке. — Я правда не могу тебе ничем помочь, — вздохнул Хэнк, снова себе напомнив, что пацан ни в чём, в общем-то, не виноват. — И я даже не знаю, кто может — у Киберлайф всё жёстко с лицензией: мы барыг из города вытравить не можем, а они все нелицензионные сервисные центры только так извели. Но вряд ли ты захочешь связываться с Киберлайф… Тебе сильно мешает? Ходить можешь? Андроид без особой уверенности покосился на свои конечности, медленно вытянул вперед руки, пошевелил всеми пальцами, оперся руками о подлокотники старого кресла… — Стоп! — Хэнк торопливо замахал руками и андроид замер, непонимающе взглянув на Хэнка. — Ты тяжеленный, кресло нахрен под тобой развалится. Ты больше не хочешь меня убивать? — Я и не хотел вас убивать, лейтенант, — этот пластиковый пацан точно язвит, так ещё и препаршиво это скрывает. Говнистая копия Коннора, ну охренеть. – У меня было задание. Я его провалил. Больше заданий нет. — Ну тогда держись, — вступать в перепалку с андроидом Хэнк посчитал ниже своего достоинства, так что от дальнейших комментариев воздержался, просто подставив плечо (и тихонько охнув, когда вся эта пластиковая тяжесть на него опёрлась). Но пацан всё-таки встал. Такого же роста, как Коннор, такая же мордашка, костюмчик тот же форменный, киберлайфовский. Взгляд такой несчастный-несчастный. Хэнк всегда жалел брошенных пёсиков, а у пацана взгляд был точь в точь. — У тебя есть имя? Хэнк придержал пацана за пояс, когда тот споткнулся об упавший молоток, делая вместе с андроидом шаг за шагом по гаражу. — Нет. У меня есть серия — Коннор. — Ну, это же не твоё имя… — Это имя Коннора. — Кажется, пацан пытается говорить «пластиковым тоном», но Хэнк-то не дурак, Хэнк слышит неприязнь и страх в его голосе. — Согласно моим данным, имя андроиду должен выбирать его хозяин. Думаю, в данном случае будет уместно, если это сделаешь ты. — Думаю будет уместно запихать тебе словарь имён в жопу, — не особо зло огрызнулся Хэнк. — Не буду я ничего выбирать. — Словарь имён есть у меня в базе данных, спасибо, — с прежней ядовитой интонацией отозвался пацан. — Тогда вам придется звать меня по номеру модели. — Нихуя ты не машина, — Хэнк, отпустил андроида и тот осторожно сделал пару шагов самостоятельно, покачиваясь. — Ты самый охреневший девиант из всех, что я видел… не считая того пиздюка, который чуть с крыши меня не сбросил. Пацан — ну вылитый же Коннор, Хэнк аж вздрагивал иногда, — вдруг остановился (мысль, что биту стоило всё-таки найти, снова появляется на горизонте), медленно повернулся к Хэнку и отчётливо (и определенно слишком эмоционально) выдал: — Я не девиант. — Последнее слово он произнёс с таким осязаемым отвращением, которого Хэнк и от людей-то не слышал. Не девиант он, ага. Просто андроид с психическими отклонениями.
