Times of Peace

      Преодолев первоначальное замешательство и в конце концов протрезвев, Гарри провел пару часов, изучая газету и решая, что делать дальше.       При дальнейшем изучении Гарри заметил, что Гриндельвальд все еще был жив и здоров. — Верно, Дамблдор ведь дрался с ним на дуэли в 45-м.       В любом случае, это была потрясающая возможность для Гарри Поттера, Мальчика-Который-Не-Смог-Умереть.       «Новое начало», — подумал он. Усмехнувшись про себя, Гарри не смог осознать зловещие флюиды, которые он излучал, которыми полностью убедил Аберфорта, что управлять баром было худшей идеей, которая у него когда-либо была.       Некоторое время он боролся с мыслью, что бросил всех, кого когда-либо знал, но быстро отбросил эту мысль. — Я отдал им все, включая свою жизнь. Я никому ничего не должен, — яростно думал он.       Тряхнув головой, чтобы прогнать горькие мысли, Гарри резко встал и повернулся к Аберфорту, который вздрогнул от неожиданного внимания.       — Мне нужна комната на несколько недель, — сказал Гарри, безмолвно радуясь, что держит несколько тысяч галеонов и свои самые ценные вещи в расширяемом, незаметном мешочке всегда при себе.       Аберфорт выглядел так, словно скорее съест стекло, чем даст этому жуткому незнакомцу комнату. К сожалению, деньги есть деньги, а бизнес не процветал благодаря Гриндельвальду и его рейдам.       Аберфорт неохотно вручил Гарри ключ от номера и объяснил, как добраться до его нового временного жилья. Гарри же, напротив, упоенно пытался решить, что же ему делать со своей новообретенной свободой.       Улегшись на свою новую временную кровать и рассеянно окружая комнату всеми известными ему охранными чарами (наполовину по необходимости, наполовину по привычке), он думал о своих планах на будущее.       — Не открыть ли мне кафе, — размышлял он вслух. — Я всегда любил готовить. Может быть, когда я накоплю достаточно, я отправлюсь путешествовать и посмотрю, что находится за пределами Британии.       Взволнованный впервые за много лет, Гарри зевнул и приготовился к очередному беспокойному сну.

***

      Несколько дней спустя в трактир «Кабанья голова» вошла еще одна усталая душа. В отличие от Гарри и его мирской усталости, профессор Меррисот была стара. Она преподавала защиту от Темных искусств в течение последних 50 лет и очень устала. Как бы она ни любила свою работу, ей было трудно не обращать внимания на боль и онемение в конечностях.       Она была готова уйти на пенсию много лет назад, но директор Диппет умолял ее остаться, пока он не найдет «подходящую замену». Какой бы желанной ни была должность в Хогвартсе, не каждый мог преподавать, и с Гриндельвальдом, ведущим армии по всему континенту, Диппет считал, что их обязанность, как преподавателей, — готовить следующее поколение.       И несмотря на то, что она согласилась с этим, веры в то, что она переживет еще один год, преподавая детям, не было от слова совсем. Она усмехнулась про себя при мысли о еще одной партии некомпетентных первокурсников и сделала глоток своего напитка, наслаждаясь обжигающим ощущением, с которым он скользнул вниз по горлу.       Глупые одиннадцатилетние дети, казалось, никогда не замечали даже самых очевидных опасностей. Даже когда Гриндельвальд был уже почти на границе, многие чистокровные семьи продолжали упиваться иллюзией, что они будут в безопасности, скрываясь в своих родовых домах или что-то в этом роде. Трагедия заключалась в том, что эта наивная вера передавалась их детям и продолжалась до тех пор, пока они не заканчивали школу.       Надвигалась война, и Галатея это чувствовала. Да поможет им Бог, если эта новая партия выпускников наткнется на Жнеца. Никто из них никогда раньше не видел войны, и многие из них едва ли знали, как сражаться. Галатея, может быть, и стара, но ни за что нельзя сказать, что она не знает цену практике. Они с Диппетом сошлись на том, что если нанять профессора, знающего только теорию, будет только вред.       Нет, ей нужен был кто-то, хорошо разбирающийся в Искусстве войны или, по крайней мере, битвы. К несчастью, многие уцелевшие ветераны были либо в министерстве, либо совершенно обезумели. Галатея горько усмехнулась и сделала еще один глоток из своего, теперь уже наполненного бокала.       Судьба распорядилась так, что Гарри Джеймс Эванс Поттер-Блэк, теперь Харрисон Эванс, делал то же самое через несколько мест в гораздо более хорошем настроении. Он поговорил с гоблинами в Гринготтсе, и они охотно согласились помочь финансировать его будущее кафе — за определенную плату, разумеется. Интересно, подумал Гарри, когда это он стал чувствовать себя более комфортно среди этих существ, чем среди людей? Он решил, что это из-за того, что они очевидно похожи. Обоими манипулировали во время войны. Их репутация соответствовала их полезности в то время, и когда все было сказано и сделано, и угроза, наконец, была устранена, оба были отброшены в пользу статус-кво.       Гарри поморщился от старых воспоминаний и мысленно дал себе пощечину. — Ты обещал оставить эту жизнь позади, так что оставь ее наконец, Гарри. Он еще несколько раз упрекнул себя, прежде чем, наконец, поддаться внезапному желанию выпить и направился к бару. Да, не было необходимости останавливаться на прошлом, потому что судьба, наконец, была на стороне Гарри.       И тогда все пошло прахом.       От внезапного сотрясения здания задребезжали бутылки и стаканы, аккуратно расставленные на полке. В то время, как Аберфорт принялся ликвидировать урон, Гарри немедленно приготовился к атаке. Сражение в двух войнах сделало Гарри слегка параноиком, но подарило ему то, что большинство людей не получают за всю свою жизнь. Опыт.       Когда его магия парила вокруг него, Гарри неосознанно привлек внимание профессора Меррисот.       Гарри напрягся в предвкушении, когда трое мужчин, наконец, прорвались сквозь защитные барьеры, окружавшие гостиницу «Кабанья голова», и небрежно вошли в здание со всей спокойной уверенностью, хорошо обученных солдат.       И тогда он нанес удар. Гарри рванулся вперед; его маленькое, гибкое тело, подталкиваемое собственной магией, встретило локтем шею первого противника. Потрясенные внезапным нападением, двое других заколебались. Не давая врагам опомниться, Гарри тут же начал метать парализаторы.       Парень А, держась за поврежденную трахею, упал, в то время как парень Б успел вовремя воздвигнуть щит, чтобы отразить удары. Не желая играть честно, когда шансы все еще были 2 против 1, Гарри заколдовал дым, готовясь уничтожить двух оставшихся противников. Еще пару заклинаний спустя воздух очистился, и ребята A, Б и В лежали на полу. Еще одним ленивым взмахом палочки они уже оказались связанными с кляпами во рту. Вся ситуация заняла меньше минуты.       Гарри небрежно повернулся к Аберфорту, вызвав еще одну дрожь, глаза все еще светились силой и магией. Гарри не знал, что он все то время улыбался.       — Быстро позовите авроров, — сказал Гарри, не проявляя особого беспокойства. — Сомневаюсь, что эти трое пришли одни, и рано или поздно кто-нибудь придет их искать, — подняв упавшую челюсть и собравшись с мыслями, Аберфорт поспешил к камину, чтобы связаться с Министерством.       Тем временем профессор Меррисот испытывала аналогичную реакцию на импровизированное выступление Гарри, за исключением того, что она видела в нем прекрасную возможность.       — Как тебя зовут, мальчик? — крикнула она.       Удивленный внезапным вопросом старушки, он сказал почти на автомате: — Харрисон Эванс, мэм.       – Эванс, — подумала она. В голове хитрой старухи крутились шестеренки. – Значит, не Чистокровка. Но мальчик выглядел так, словно родился воином, — пожилая Профессор обдумала то, что только что увидела, и решила, что ей нужно больше информации.       — А ты откуда? Кто научил тебя так сражаться?       Не особо оценив внезапный допрос, Гарри быстро придумал предысторию для себя.       — Я только недавно приехал сюда. Я ушел из дома, чтобы спрятаться от всех этих драк, но, похоже, они следуют за мной везде, — он смущенно улыбнулся, немного подавленный тем, насколько это было правдой. — Что касается того, кто учил меня, я в основном учился сам по необходимости. У меня не было профессоров. — Это была не ложь и, надеюсь, этих ответов достаточно, чтобы прекратились вопросы.       Галатея прищурилась, глядя на мальчика. Она знала, что это не вся его история, но также знала, что не имеет права расспрашивать сейчас о его секретах. — Самоучка, это все объясняет. Мальчик дрался не как аврор, он был слишком злобным. — Не кровожадный, — подумала она. — Но определенно беспощадный. Одно было ясно наверняка: у мальчика был именно тот опыт, который она искала.       Отмахнувшись от негативных мыслей, Галатея изобразила самую широкую улыбку, на какую только была способна.       — Ну, Харрисон, ты только что спас мне жизнь. Я сомневаюсь, что эти убийцы позволили бы мне уйти отсюда живой, как только бы узнали, что я работаю в Хогвартсе. Я должна найти способ отблагодарить тебя.       — Что? Нет, я никого не спасал, я даже не знал, что вы там, — Гарри мысленно проклинал себя за то, во что ввязался, особенно с профессором Хогвартса. — На это нет времени, мы должны сосредоточиться на том, чтобы восстановить защиту, прежде чем кто-то другой решит расследовать исчезновение этих троих, — Гарри попытался урезонить эту странно пугающую женщину, но почему-то знал, что никакие его слова не смогут поколебать ее. А это означало, что его единственным вариантом было исчезнуть до того, как авроры прибудут.       В конце концов, авроры действительно прибыли, но, к сожалению, они не были так хорошо обучены, как помнил Гарри.       Поттер вздохнул, представив себе это затруднительное положение. Обереги были восстановлены, и последователи Гриндевальда были слишком заняты аврорами, чтобы попытаться снова ворваться. Он знал, что в конце концов прибудет подкрепление и они будут вынуждены отступить. – Но к тому времени весь отряд авроров может погибнуть. Гарри нахмурился от собственных предательских мыслей. Проклятый комплекс героя, он просто хотел, чтобы его оставили в покое.       Именно в этом поразительно плохом настроении Гарри вступил в бой и в одиночку начал оттеснять врагов своей жестокой атакой. Они были удивлены внезапным появлением этого странного пришельца, но еще больше, когда он начал превращать их обувь в медвежьи капканы и проявлять вокруг них огонь.       Авроры же с ужасом наблюдали, как этот странный человек смертельно ранил Жнецов тем, что должно было быть безобидными чарами и проклятиями. Никто из них раньше не видел, чтобы кто-то так использовал свою магию, и все чувствовали, как магия этого человека давит на всех в округе.       Жнецы отступили с гораздо более тяжелыми ранениями, чем они ожидали, как раз когда прибыло подкрепление. Гарри нахмурился еще сильнее, когда благодарные авроры приблизились к нему с благоговейным страхом на лицах.       Это было не то, чего он хотел. Он не хотел снова стать героем. Рассерженный зеленоглазый парень отмахнулся от их похвалы и вопросов, отступая от внезапного наплыва авроров, только чтобы снова оказаться во власти Галатеи.       — Ну что ж, теперь все решено. Ты пойдешь со мной, и я как раз смогу отблагодарить тебя должным образом.

***

      Гарри отчаянно сопротивлялся, пока его волокли по ностальгическим коридорам Хогвартса. Где-то в панике он с горечью вспомнил, что в будущем от замка останутся одни руины. Единственное место, которое он когда-либо называл домом, превратится в груду обломков; это одно из его самых больших сожалений.       Профессор Меррисот выдернула его из воспоминаний, и Гарри снова охватила паника. Дамблдор был здесь. Хуже того, через несколько недель здесь появится Том Реддл. Теперь это стало последним местом, где Гарри хотел бы быть. Это для него новая жизнь! Будь проклята эта чертова женщина за такую чертову настойчивость!       Гарри продолжал бороться, даже когда Галатея начала говорить.       — Добро пожаловать в Хогвартс. Да, это прекрасная школа, но вы производите впечатление человека благоразумного, так что я перейду к интересному. Замок имеет около 184 лестниц, 315 классных комнат, 56 входов и полдюжины башен. Я говорю приблизительно, потому что на самом деле никто точно не знает. Никто никогда бы не смог правильно сосчитать помещения из-за того, что замок перемещался и двигался и…       — Мне все равно! — крикнул Гарри, пытаясь вырвать руку из стальной хватки старухи. — Я имею в виду… я действительно ценю ваше желание, но я действительно ничего не хочу…       — Чепуха! Пожалуйста, порадуй старую женщину своей благодарностью. Я в долгу перед тобой, мальчик, это не то, к чему я отношусь легкомысленно! — предостерегла она Гарри, когда они, наконец, вошли в ее кабинет. — А теперь лучшее, что ты можешь сделать, это сидеть спокойно и позволить мне поблагодарить моего спасителя…       — Я не спаситель! — Гарри выкрикнул эти слова прежде, чем понял, что делает. Галатея замолчала, глядя на него с нескрываемым шоком. Теперь он покраснел и смущенно смотрел себе под ноги, пытаясь придумать, как выбраться из этой передряги.       — Извините, просто… я не хочу, чтобы люди думали, будто я какой-то герой. У меня был плохой опыт с этим, — Гарри прикусил губу и попытался остановить поток эмоций, которые он чувствовал. Он всегда был плох в окклюменции. — Я просто не хочу, чтобы у кого-то сложилось обо мне неправильное впечатление. Я не герой. Последнюю фразу он произнес полушепотом. Он сам не был уверен, хотелось ли ему, чтобы это услышала женщина.       Галатея молча смотрела на Гарри, потом вздохнула и бросила на мальчика понимающий взгляд.       — Не волнуйся, мальчик. Никто не хочет иметь дело с бременем чужой жизни, вот что делает лидерство таким трудным. Даже меньшее было бы достойно, но что-то подсказывает мне, что ты все знаешь об этом, — проницательно сказала она.       Гарри почувствовал, как внутри него прорвалась плотина, но он держался с явным упрямством. Это была его новая жизнь, его второй шанс. Он до сих пор не знал, как это случилось, но будь он проклят, если потратит время на чувство вины!       Галатея наблюдала, как мальчик внутренне борется с самим собой. Она задалась вопросом, что же случилось, что заставило этого ребенка играть роль лидера. Насколько она могла судить, парнишке еще не исполнилось двадцати, а он уже был знаком с войной. Она хотела дать мальчику немного покоя, тем более Хогвартс — лучшее место для этого. В любом случае она не собиралась оставлять Харрисона бесцельно бродить по городу, как он и делал до ее приезда. Таким образом, они оба что-то получали.       — Ну, как вы уже заметили, я профессор защиты здесь, в Хогвартсе. Вы сказали, что вас никогда не учили формально, но я могу сказать, что вы знаете достаточно, чтобы сражаться, — Гарри уже не нравилось, к чему вел этот разговор. Его глаза отчаянно обшаривали комнату в поисках другого выхода.       — Вы можете сказать, просто глядя, что я старая и уставшая, и… я искала замену, — закончила она. Глаза Гарри расширились, все еще удивленные происходящим.       — Нет, — закричал он. — Нет, спасибо за предложение, но я действительно не гожусь для преподавания…       — Позволь мне сделать тебе одолжение и сказать, какой ты ужасный лжец. А теперь успокойся и выслушай меня, — Гарри даже застыл от властности, прозвучавшей в голосе женщины. Его глаза сузились, когда гнев начал вытеснять прежнее негодование. Единственное, что сдерживало его магию, так это то, что эта женщина не проявила к нему ничего, кроме доброты.       — Я не прошу тебя занять мое место, — продолжала она. — Совет управляющих никогда не позволил бы таинственному новичку преподавать в классе, а Министерство требует, чтобы ты сдал экзамен уровня хотя бы СОВ. Хотя, — она на мгновение окинула его критическим взглядом, — у меня такое чувство, что ты сдашь экзамен с честью. Нет, я прошу тебя стать моим помощником. Как бы Диппет ни хотел, чтобы я продолжала преподавать, я не могу. Я просто больше не могу с этим справляться, — Галатея вздохнула, и в ее голосе послышалась горечь. Парень предположил, что она, вероятно, могла бы иметь отношение к тому, что он чувствовал. — Если ты согласишься стать моим помощником, я поручу тебе вести занятия на уровне ЖАБА, шестой и седьмой классы. Заметь, я не просто прошу тебя облегчить мне жизнь. Я спрашиваю, потому что война приближается. Я чувствую это, — она поджала губы и, казалось, сказала Гарри, что избавляет себя от огромного бремени. — Эти дети и вполовину не так подготовлены, как нужно. Ты видел этих Жнецов, силы Гриндельвальда разорвут их на части, — Гарри кивнул в торжественном согласии. Времена изменились, но люди остались прежними. Он читал газеты и видел, как Министерство в очередной раз пытается убедить людей, что война никогда не достигнет Британии. — Они не перестанут лгать, пока сама война не прекратится, но тогда станет слишком поздно.       — Почему я? — спросил Гарри. Он поднял свои невероятно зеленые глаза, чтобы посмотреть в глаза женщины. — Вы ничего обо мне не знаете. Как вы можете доверить детей незнакомцу?       Он терпеливо ждал ее ответа. Он знал, что от этого будет зависеть, останется он или нет. Как бы сильно он ни хотел получить еще один шанс на нормальную жизнь, Гарри никогда не мог устоять перед призывом к оружию. Война была у него в крови, и как бы ему ни хотелось это отрицать, он знал, как выглядит, когда сражается. В прежние времена ему всегда говорили.       Жуткий. Кровожадный. Как будто ты нас даже не видел. Ты слишком любишь драться. На это страшно смотреть. Монстр.       Гарри сжал кулаки так, что у него потекла кровь, и сосредоточился на красной жидкости, которая вытекала из его кожи и стекала по костяшкам.       — Ты выглядел потерянным, — наконец призналась Галатея. — У меня всегда были хорошие инстинкты на это, — она поджала губы и наконец приняла решение. — Ты не хладнокровный убийца. Ты мог бы убить тех Жнецов. Ты борешься, чтобы выжить, но только потому, что это все, что ты когда-либо знал, не значит, что это все, на что ты способен.       Глаза Гарри наполнились едва сдерживаемыми слезами. Он не собирался плакать, но эта женщина, которая ничего о нем не знала, каким-то образом точно знала, что сказать. Лучше, чем Гермиона, Рон или даже Джинни. Он почувствовал, как некоторое оцепенение, которое так долго чувствовал он, покидает его, и понял, что отчаянно хочет верить этому человеку. Он не хотел снова совершить ошибку, доверившись кому-то. Он доверял Дамблдору, и посмотрите, к чему это привело.       — Может, и смогу. Еще раз, Гарри. Пусть кто-нибудь попробует помочь тебе еще раз.       Гарри кивнул, не совсем понимая, на что он соглашается, но почему-то радуясь, что делает это.       Галатея нежно улыбнулась и пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы дать мальчику шанс улучшиться.       Две недели до начала занятий.