Times of Peace

      Том решил провести собственное небольшое расследование. Тем более, для того, чтобы оставаться бесспорно лучшим студентом, управлять Слизерином и искать Тайную Комнату, у него все еще много времени. Поэтому он решил потратить это время на свой новый проект.       Харрисон Эванс       Он думал, что через некоторое время одержимость пройдет, что он потеряет интерес, как и ко всему остальному ранее. Но, видимо, не в этот раз.       Вскоре слизеринцам стало совершенно очевидно, что, несмотря на невероятную сдержанность, этот человек просто ужасно скрывал свои эмоции.       Малфой ухватился за это с удивительным энтузиазмом и однажды изо всех сил постарался спровоцировать Эванса. Зеленоглазый только приподнял бровь, словно рассматривая его попытки, как не более чем детские шалости, и предложил всему классу попробовать сразиться с ним на дуэли, когда им это заблагорассудится.       Гриффиндорцам это определенно понравилось. Они почему-то решили, что небольшая разница в возрасте является доказательством того, что они достаточно близки к уровню Эванса, чтобы бросать ему вызов. Как же они ошибались.       Том мог бы даже сказать, что этот человек наслаждается унижением своих противников. Особенно вспоминая появляющуюся маниакальную ухмылку, которая появлялась, когда тот дрался. Том заметил, что несмотря на то, что этому человеку отвратительна сама мысль о войне, он получает удовольствие от дуэльных сражений.       Он был совершенно другим человеком, когда дрался. Эванс соизволил сразу использовать свою палочку против последней партии претендентов, с которыми он решил встретиться лицом к лицу. Том с первого взгляда понял, что древесина — это Остролист, но помимо этого она пульсировала концентрированной формой силы, которая постоянно кружилась вокруг мужчины. Эванс превратил их одежды в веревки и связал, чтобы закончить дуэль.       Занятия, безусловно, были познавательными. Верный своему слову, Эванс с самого первого дня не научил их ни одному новому заклинанию. Вместо этого он показал им, как применять трансфигурацию в бою и использовать окружающую среду в своих интересах. Его «Творческая дуэль» состояла из таких вещей, как призыв занавесей, чтобы ослепить своих врагов, или размягчение почвы, чтобы заставить их потерять опору. «Одной возможности не достаточно», — говорил он, постоянно перемещая класс в новые места, а тем самым «заставляя их адаптироваться к новой среде». Переставшие критиковать его студенты были доказательством того, что методы этого человека были вполне эффективными.       И с каждым днём Том находил его все более очаровательным. После того как источники Лестрейнджа оказались пустыми касательно Эванса, он решил взять дело в свои руки.       Никто не видел этого мужчину нигде, кроме занятий. Он не ходил на выходные в Хогсмид, редко появлялся на трапезах. Эванс даже не давал домашних заданий. Тому, например, было очень любопытно, где он проводит свободное время, поэтому он решил последовать за ним после последнего урока под дезиллюминационными чарами.       В первый раз он прошел всего около 20 футов, прежде чем потерял его. Во второй он добавил заглушающий амулет и прошел около 40 футов, прежде чем тот опять ускользнул. Том подозревал, что мужчина чувствует его, несмотря на то, что он тих и почти невидим.       Итак, Том исследовал способы скрыть свое присутствие. Как почти идеальный ученик, он имел неограниченный доступ в запретную секцию, чем и решил воспользоваться.       Наконец, с пятой попытки Тому удалось проследить за Эвансом, который почти бежал по коридору, поднялся на два лестничных пролета и оказался в пустом коридоре. Он с любопытством наблюдал, как Эванс остановился перед подсвечником на стене, затем без всяких церемоний потянул его, открывая потайной ход.       Том в шоке разинул рот и смотрел, как мужчина исчезает в туннеле. Так вот как он оставался незаметным в школе.       Том был огорчен тем, что кто-то другой знал о замке больше, чем он. Он, который провел большую часть последних четырех лет, исследуя каждый дюйм здания в поисках Тайной Комнаты. Это было так же неприятно, как и интересно.       Что ещё знал Эванс? Сколько ещё могло быть потайных комнат, которыми он пользовался? Можно ли использовать коридоры, чтобы передвигаться быстрее? Том прервал свой мыслительный процесс.       — А Харрисон Эванс знает, где находится вход в Тайную комнату?       Наследник Слизерина злобно ухмыльнулся, подумав о потенциале своей новой игрушки.       — Думаю, пришло время познакомиться с ассистентом поближе.

***

      Гарри наблюдал, как класс вышел за дверь. Последние несколько недель уроков прошли без происшествий. Его одновременно забавляли и огорчали постоянные вызовы гриффиндорцев. Он надеялся, что дуэли дадут им ощущение масштаба, тем самым предупредив о том, насколько малы их собственные навыки. Они каким-то образом сумели превратить это в игру, возвращаясь, чтобы бросить ему вызов, даже не думая о советах, которые он давал.       Слизеринцы, с другой стороны, впитывали информацию с удивительной энергией. Никто из них не бросал ему вызов с того первого дня, вместо этого они наблюдали за ним и гриффиндорцами своими проницательными глазами. Гарри видел, как они впитывают каждое слово, которое он роняет, надеясь улучшить результаты своих соперников. Они были расчетливой группой, и это может сохранить им жизнь.       Гарри собрал свои вещи, готовясь к визиту Выручай-Комнаты. Он привык вызывать домового эльфа на трапезу просто для того, чтобы избежать внимания в переполненном зале. Он горько улыбнулся. Казалось бы, после стольких лет он уже должен был привыкнуть. Ожидая увидеть пустой класс, он поднял глаза, но встретил не кого иного, как Тома Реддла, прислонившегося к стене и терпеливо ожидающего его.       Все его тело непроизвольно напряглось, когда он заметил, что Реддл теперь стоит между ним и единственным выходом.       – Он еще никого не убил, Гарри. Он всего лишь студент. Расслабься, — он попытался успокоить свою дико извивающуюся магию и заговорить как можно более ровным голосом.       — Я могу тебе чем-то помочь?

***

      Том наблюдал, как Эванс напрягся, увидев его. Он видел, как мужчина делал это раньше, но не обратил внимания на то, что такая реакция только на него.       — Интересно, мне это пригодится.       — Мистер Эванс, я надеялся, что вы поможете мне в одном маленьком деле, — протянул он. — До меня дошло, что вы, кажется, довольно хорошо знаете дорогу в замке, — Том едва не ухмыльнулся, увидев, как Эванс прищурился и напрягся еще больше. Он выглядел очень подозрительно, но в то же время имел и небольшую долю любопытства.       — Хорошо.       Том шагнул прямо в личное пространство Эванса, наслаждаясь тем, как тот отступил назад, пока не ударился о стену. Затем его магия начала дико хлестать вокруг него, как загнанное в угол животное. Том не обратил на это внимания.       — Я просто надеялся, что вы покажете мне кое-что из того, что нашли. Видите ли, я очень хорошо знаю Хогвартс, но даже я не раскрыл некоторых секретов. Я был бы признателен вам за помощь.       Харрисон, казалось, что-то понял, потому что при этих словах на его лице промелькнуло что-то непонятное. Он немного расслабился и, казалось, наконец обрел контроль над магией.       — Извини, Том, но я всегда придерживался мнения, что немалая часть впечатлений от Хогвартса приобретается при самостоятельном раскрытии его тайн. Мне бы не хотелось все испортить.       Нежная улыбка Тома исчезла, ему не понравился этот насмешливый тон. Он положил руку на стену рядом с Харрисоном так же небрежно, как если бы в данный момент она не использовалась для предотвращения его столь желанного побега. Харрисон стоял, выпрямив спину и глядя прямо в стальные серо-голубые озера глаз. Реддл знал, что легкий путь не сработает, поэтому и подготовил запасной план. Выдержав взгляд ассистента, Том тихо произнес:       — Я заметил, что вам нравится этот полукровка. Хагрид, так его зовут? — на этот раз эмоции были ясной, чистой, неподдельной яростью. Как Том любил это выражение. Казалось, что эмоции, управляющие этим человеком, проникнут в самую его суть. Он чуть не задрожал при мысли, что вся эта страсть направлена на него. Это придавало сил.       На этот раз он не перестал ухмыляться.       — Слизеринцы весьма предубеждены. Меня беспокоит его школьная жизнь, особенно в окружении такого количества чистокровных. Конечно, как староста, я сделаю все, что в моих силах…       — Ты можешь отбросить эту «искреннюю» миловидность. На меня она никогда не действовала, — челюсти Тома сжались, когда его прервали, но в остальном он никак не отреагировал.       — Вот как?       Он передернул плечами и принял более хищную позу. Том шагнул еще ближе, так что их разделяло всего несколько жалких дюймов, подчеркивая его преимущество в росте. Рука, висевшая над плечом Эванса, мягко переместилась к его шее.       Реакция была мгновенной.       Волна магии застала Тома летящим через всю комнату. Он оправился от не совсем неожиданного ответа и встал, расслабившись, в другом конце комнаты.       — Отвали, Реддл, меня не интересуют твои игры. С меня хватит на всю жизнь. Теперь либо ты отзовешь своих последователей, либо я прикончу тебя.       В этот момент Том понял, что он не шутит. Магия Эванса приобрела остроту, которую даже он раньше не замечал. В то же время он не был действительно готов отступить на этом этапе противостояния.       — Угрозы убийством, мистер Эванс? Как это скучно-прямолинейно с вашей стороны. Я не могу контролировать каждого студента Слизерина…       — Мы оба знаем, что от тебя потребуется только одно слово, — Эванс произнес это с такой уверенностью, что Том прищурился. Как много он знает? Том сбросил контроль над собственной магией, темной и соблазнительной. Он наблюдал, как Эванс пытался, но не смог подавить дрожь, когда его магия смешалась с его собственной. Это было великолепно.       — Похоже, у вас неверные представления о моем характере, — Том снова начал медленно сокращать расстояние между ними, позволяя своей магии парировать магию Эванса. — Пожалуйста, дайте мне шанс исправиться. Приглашение на дуэль в силе, верно? Приходите в неиспользуемый класс в конце третьего коридора на втором этаже после того, как закончите завтра свои занятия. Вы будете там, иначе я не смогу гарантировать безопасность полукровки.       С этими словами Том отступил, пока Эванс не успел ответить. Он шел по школьным коридорам с очень довольным видом.       Это противостояние было… информативным. Эванс, казалось, знал о нем много, в то время как он сам по-прежнему ничего не знал о своем новом фаворите. Неприемлемо. Этот человек был очарователен. То, как его магия хлестала, чтобы защитить его, и, что еще более интересно, то, как его собственная магия реагировала на Эванса.       Магия танцевала вокруг друг друга, неуверенно сливаясь воедино. Том вздрогнул при этом воспоминании.       Эванс обязательно появится. Он видел, как мужчина прилагал все усилия, чтобы обучить и подготовить даже самых неумелых в классах. Он искренне верил, что грядет война, возможно, потому, что видел ее воочию. Что еще важнее, он слишком заботился о своих учениках, особенно об этом полукровке.       Том нахмурился. Он не хотел, чтобы Эванс обращал внимание на кого-то, кроме него, но не совсем понимал, почему он так себя чувствует. Он был поражен глубиной власти Эванса и хотел ее иметь, но это было нечто большее. Дело было в том, как светились его затененные зеленые глаза, когда он дрался, или в той беззаботной улыбке, которая иногда появлялась на его лице. Том всегда наблюдал за тем, как его мышцы двигались и перекатывались под кожей во время поединка, но больше всего его пленила магия.       Это было… странно. Одержимый или нет, он не должен заботиться об этих вещах. Несмотря на то, как искусно он манипулировал эмоциями, Том никогда не умел по-настоящему вызывать их в себе, так что этот внезапный порыв привел его в замешательство.       К несчастью для Гарри, вещи, смущающие Тома, как правило, в то же время и удерживали его внимание, и со всеми секретами, которые он держал, он будет несомненно получать внимание Тома в течение очень долгого времени.

***

      Гарри сидел в своих покоях. Очевидно, его ум сосредоточился на предыдущем столкновении, но мысли не то, что бы укладывались в голове.       Первым порывом Гарри было вытащить палочку и убить мальчишку, прежде чем тот успеет доставить неприятности. В какой-то мере он все еще хотел этого. Сидя в плюшевом кресле, его рука постоянно сжималась и разжималась.       — Том Реддл — это проблема, — подумал он. Его убийство избавило бы от неприятностей, и в то же время создало бы их гораздо больше.       Гарри не понаслышке видел, что происходит, когда Свет не встречает сопротивления. Может некоторые и приукрашали его, но праведным он от этого не становился и продолжал совершать настолько же плохие вещи, какие сделала бы Тьма.       Он уже давно пришел к выводу, что Магия, вероятно, создала две противоборствующие фракции не просто так. До тех пор, пока эти двое будут бороться, чтобы держать друг друга в узде, будет некоторое подобие равновесия.       Рука, сжимавшая стакан с огневиски, напряглась так, что стакан разлетелся на десятки осколков. Осколки разлетелись во все стороны, порезав его нереагирующие пальцы. Такой уровень боли даже не заставит его вздрогнуть.       Одно можно было сказать наверняка: будь он проклят, если позволит снова манипулировать собой, будь то Магия, Смерть или даже чертов Том Реддл!       — Если он хочет дуэли, пусть ее и получит!

***

      Занятия на следующий день начинались и заканчивались. Реддл сохранял видимость безразличия, и даже его ближайшие последователи не могли заметить его предвкушения. Если он и отделялся от группы с явно нетерпеливым видом, они ничего не говорили. Зная, что их Лорд очень скрытный человек, в их же интересах было не совать нос в его дела.       Том подошел к пустой классной комнате на втором этаже с необычным головокружением. С одной стороны, его интересовало то, что знал Эванс, но с другой — он с нетерпением ждал возможности снова ощутить его магию. Одной силы его эмоций было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки, и Том точно знал, что он оказывает на этого человека такое же воздействие.       В этой комнате Том уже бывал раньше. Столы уже были убраны, а пол открыт. На стенах было несколько защитных чар, которые гарантировали, что окружение не будет слишком повреждено и что не будет никаких проблем.       Это было идеальное место для дуэли.       Через несколько минут в комнату вошел Харрисон Эванс. Том посмотрел на него со своего места у противоположной стены. Они оба выглядели вполне серьезно, но Эванс прошел лишнюю милю и пришел в чем-то вроде дуэльных доспехов. Он не собирался сдаваться без боя.       Том расцепил руки и небрежно оттолкнулся от стены. Всё в его расслабленной позе говорило о том, что он контролирует ситуацию. Он сдержал усмешку и неторопливо направился к своей жертве.       — Да начнется игра.

***

      — Откуда вы так много знаете о замке? Я не могу найти ваше имя ни в одной школьной записи, так что, если вы не посещали школу под другим именем, вы не учились здесь, — Реддл пристально смотрел на Гарри, который стоял, готовый напасть или убежать, если ситуация обострится.       Ни один из них не вытащил палочку. Гарри сдержал вздох. Он знал, что ему придется дать Реддлу хоть что-то, но нельзя было никаким образом раскрывать путешествие в прошлое. Он не то, что бы был лжецом, но это не означало, что он должен был раскрывать всю правду.       — Что ты знаешь о домовых эльфах? — внезапно спросил Гарри, наслаждаясь растерянным выражением лица Реддла.       — Это маленькие существа, которые наслаждаются рабством и живут внутри Хогвартса. К чему этот вопрос? — Гарри хитро ухмыльнулся. Было удивительно, насколько волшебники недооценивали магических существ, особенно домашних эльфов.       — Домовые эльфы — одни из самых могущественных существ на свете. К сожалению, поскольку они классифицируются как Светлые, мы не изучаем их в Защите, но считай это уроком. Домовые эльфы не подвержены влиянию большинства чар, могут аппарировать почти в любое место и способны использовать такую магию без палочек, которую даже самые могущественные волшебники с трудом могли бы использовать с палочкой, — Гарри продолжал пробиваться сквозь озадаченность Тома.       — Это правда, что им нужна служащая связь, чтобы выжить, однако, довольный домовой эльф сделает гораздо больше, чем недовольный. Дружба с домовыми эльфами, особенно с домовыми эльфами Хогвартса — одна из самых полезных вещей, которые может сделать человек. И все, что для этого требуется — это время от времени благодарить их.

***

      Том смотрел, как этот ублюдок недо-учитель беззастенчиво ухмыляется. Домовые эльфы! Том видел их во время своих собственных исследований школы, но, как и глупые, самодовольные чистокровки, он никогда не обращал на них особого внимания.       И все, что говорил мужчина, имело смысл. Чтобы несколько сотен эльфов могли убирать, готовить и стирать все вокруг и внутри школы, они должны быть очень способными, но он даже не думал о том, что только что предложил этот человек.       Вот почему он никогда не обедал в Большом зале. Если эльфы любили его настолько сильно, как он предполагал, они, вероятно, были абсолютно готовы принести ему еду куда угодно.       Столько времени он потратил на поиски Тайной Комнаты, хотя мог бы просто спросить о ней у одного из существ!       Эванс, похоже, питал слабость к магическим существам. То, как он общался с ними, свидетельствовало о некотором взаимном уважении. Одно было ясно наверняка, Том никогда больше не станет недооценивать магических существ. Да, так делали все чистокровки, но Том был слишком дальновиден, чтобы допустить такую ошибку.       Они были так сильно угнетены Министерством, что им даже не разрешалось владеть палочками. В будущем они могут стать ценными союзниками. Ему придется исследовать это.       Том снова повернулся к Эвансу, который самодовольно наслаждался редким моментом полного неведения Реддла.       — Вы знаете, где находится вход в Тайную Комнату? — была причина, по которой он был так прямолинеен в своих расспросах. Его мастерство в легилименции гарантировало, что ему не смогут лгать. Но реакция Эванса тоже говорила об этом:       Его лицо стало непроницаемым. Он поджал губы, а глаза на мгновение вспыхнули гневом, прежде чем он взял свои эмоции под контроль. Это было интересно, потому что указывало на то, что мужчина точно знал, о чем спрашивает Том, но почему-то был взбешен этим. Еще одна загадка.       — Да, — только и сказал он, прежде чем уйти. Том, конечно же, попытался остановить его, в глазах было явное голодное любопытство. Ему нужно было знать.       — Я наследник Слизерина. Комната моя по праву, — он не знал, зачем сказал ему это. Почему-то ему казалось, что этот человек уже знает, но Том так долго искал. Он практически отчаялся найти.       Эванс остановился и снова бросил на Тома сердитый взгляд. В его глазах было опасно сдерживаемое желание насилия, едва скрытое.       — Тогда ты, конечно, знаешь легенды о звере, который живет в Этой Комнате. Как ты думаешь, кто это? — Том на мгновение растерялся от неожиданного вопроса и покровительственного тона, но быстро пришел в себя.       — Я всегда считал, что этот зверь — всего лишь легенда…       — Ну, тогда ты ошибся, — Том снова подавил желание проклясть Эванса за то, что тот прервал его. — Это василиск, — продолжал он, даже не замечая реакции Тома.       — Есть тысячелетняя, 100 футов длиной, змея, которая может убить одним взглядом, и она будет слушаться тебя. Я лучше, чем кто-либо, знаю, что бы ты сделал с такой силой.       Том стиснул зубы от такого намека, но знал, что мужчина, наверняка, прав. Что-то подобное было бы бесспорно полезно иметь под своим контролем, особенно для подтверждения собственного превосходства в школе. И все же этот человек пытался лишить его наследства, и ради чего, ради нескольких жалких грязнокровок?       Том резко расслабился, вытаскивая палочку достаточно медленно, чтобы заставить Эванса сделать то же самое.       — Похоже, мы зашли в тупик. Как бы то ни было, мы здесь, чтобы драться, и драться будем.       Они подняли палочки и заняли свои места.

***

      Альбус Дамблдор был очень занятым человеком. Между наблюдением за работой Министерства, присмотром за Геллертом и преподаванием, у него почти не оставалось времени на себя. Это был один из тех редких моментов покоя, когда он решил заняться недавно приобретенным учебником по алхимии и пакетом лимонных долек со щербетом.       Даже в эти мирные времена он ощущал беспокойство. Он только недавно узнал, что Галатея выбрала себе нового помощника. Хотя это было прекрасно, женщина заслужила перерыв, он не смог найти никакой информации об этом Харрисоне Эвансе.       Альбус не любил не знать. А человек, не имевший никаких предыдущих записей, показался бы подозрительным даже самому тупому из людей. Все это попахивало одним из заговоров Геллерта с целью проникновения в Хогвартс.       Поэтому он стал следить и за мальчиком, и за Томом Реддлом. По его мнению, эти двое были одинаково опасны.       Альбус вздохнул и подавился еще одной лимонной долькой.       Именно тогда он почувствовал прилив магии. Магия была такой величины и силы, что затрагивала его собственную из-за многослойных стен, которые он использовал, чтобы держать ее постоянно скрытой. Рыжеволосый мужчина обнаружил, что задыхается от напряжения, когда его пакет со сладостями упал на пол.       Он заставил себя встать, ноги дрожали.       — Это невозможно, — подумал он. — Как мог кто-то пробить защиту?       Первым его предположением было, что Геллерт нарушил обещание и осадил замок. Альбус отверг эту теорию, он не мог войти в Хогвартс, не дав никаких указаний на то, что подопечные подверглись нападению.       – Так откуда же взялась эта магия?       Все закончилось почти так же быстро, как и началось. Внезапно давление, которое удерживало Альбуса от движения, уменьшилось, и он быстро вышел из комнаты в поисках объяснений.       Альбус знал, что студенты, вероятно, были также затронуты на каком-то уровне. Не все были так чувствительны к магии, как он, но даже те, у кого не было никакой магической чувствительности вообще, должны были ощутить эффект. Более слабые ученики, скорее всего, даже потеряли сознание.       Он вошел в главный коридор и обнаружил там полный хаос. На полу валялись студенты, те немногие, что остались в сознании, были бледны и дрожали в холодном поту, глаза пустые и невидящие. Юная ведьма-медиум, мисс Помфри, уже приступила к экстренному лечению, и вскоре залы будут заполнены целителями из Святого Мунго.       Дамблдор взял себя в руки. Надо было еще кое-что сделать.

***

      Поединок был напряженным. Гарри знал, что так и будет, но это было не то, к чему можно было подготовиться.       Он уклонился от очередного взрывающего заклинания и вернул его в тройном размере. Гарри заметил, что в какой-то момент Том начал использовать Темные заклинания, такие, которые могли бы подарить кому-то жизнь в Азкабане.       И он пошел дальше. Том ушел с пути Гарри, вызвал огонь и послал несколько проклятий обратно. Гарри избежал всех заклинаний и призвал стол из-за спины Тома. Реддл успел уничтожить стол, прежде чем тот достиг его, но все равно попал под дождь острых опилок.       Гарри выигрывал бой. Он знал, что сделает это, у него было гораздо больше опыта, чем у Тома, но мальчик был злобным и не признавал поражения так легко.       Их магия кружилась по комнате в водовороте силы. Свет в комнате мигнул, и воздух стал тяжелым. Том прекратил атаку, и Гарри тоже остановился, с любопытством склонив голову набок.       Мальчик обильно вспотел и уперся руками в колени, пытаясь удержаться на ногах, так как из многочисленных открытых ран текла кровь. Разница между ними была очевидна, но Том по-прежнему намеревался продолжать бой.       Восстановив дыхание, Том откинул голову назад, пристально глядя на противника.       И начал произносить заклинание на парселтанге.       Внезапность нападения застала Гарри врасплох. Он знал, что заклинания парселтанга могут быть заблокированы только другими заклинаниями парселтанга, но у него не было желания раскрывать эту способность.       Он никогда не терял этой способности. Даже после смерти Волдеморта язык змей остался с ним. Это доставило много неприятностей после первой войны, когда его видели использующим «Темную способность». Но даже когда они обвиняли его в том, что он «следующий Темный Лорд», Гарри не останавливался.       Том наколдовал множество змей и приказал им атаковать, в то время как он продолжал произносить заклинания и проклятия, чтобы ограничить движение Гарри.                         Маниакальная ухмылка Гарри на мгновение превратилась в улыбку, когда он понял, что мальчик принял его уроки близко к сердцу. Возможно, он не был таким опытным, как его будущий противник, но он компенсировал это чистой силой и изобретательностью.       Гарри послал несколько режущих заклинаний в сторону змей и перепрыгнул через них точно так же, как в первый день занятий. Его магия подтолкнула его вперед, когда он прыгнул к своему врагу, планируя закончить бой.       К несчастью, Том предвидел это движение и уклонился от захвата, выбив Гарри из равновесия. Воспользовавшись случаем, Том по инерции повалил его на пол и придавил обеими ногами, оседлав мужчину.       Том опустил палочку к горлу мужчины, его рука слегка дрожала, но серо-голубые глаза оставались ясными.       Гарри остался лежать на земле. Они оба знали, что он легко может выбраться из захвата, но жест был более символическим, и Гарри уступил своему противнику легким кивком.       Том слегка расслабился, но продолжал держать палочку на уровне шеи Эванса. Он почувствовал, как по комнате пронеслась сила, воздействие того, чего они достигли вместе, было неизмеримо. Испытывая странное чувство удовлетворения от конечного результата, Том знал, что ему нужно делать.       — Я клянусь магией, что не буду использовать василиска в Тайной Комнате, чтобы причинить вред кому-либо из студентов или профессоров в Хогвартсе. Если я поклялся, так оно и будет.       Глаза Гарри расширились, когда он увидел, как магия встала на место после клятвы. Том был серьёзен.       — Сейчас, — выдохнул он, все еще сверля Гарри взглядом. — Отведите меня в Комнату.