Глава 5
18 июня 2021 г., 13:13
Том наложил на себя несколько заклинаний, чтобы убрать все следы сражения. Он был раздражен, увидев, что Эвансу просто нужно было всего лишь привести в порядок одежду.
Обидно, что он даже не успел ранить ассистента. Сражение дало ему некоторое представление об истинных способностях этого человека, и он пришел к выводу, что тот ему нужен. Сила, которую он излучал обычно, была достаточно мощной, но ощущения во время дуэли были опьяняющими.
Он залечил худшую из своих ран и удалил кровь, повернувшись к человеку, не воину, который терпеливо ждал его у двери.
Эванс чопорно повернулся и быстрым шагом пошёл по коридору, Том следовал за ним по пятам. В его голове не было никаких сомнений; он уверен, что единственная причина, по которой этот человек уступил, заключалась в клятве, которую он дал. Несмотря на то, что это перечеркнуло некоторые его планы, Том был полон решимости сделать так, чтобы оно того стоило.
Они вошли в женский туалет.
Том вопросительно посмотрел на Эванса, который стоял перед одной из раковин и с вызовом смотрел на неё.
Приподняв брови, он снова повернулся к раковине и внимательно изучил её, быстро найдя змеиную гравировку на кране.
— Откройся! — шипящие слова сорвались с его губ, и пол тут же сдвинулся и заскрипел, как только раковина отодвинулась, открывая дыру в полу.
Том не мог подавить волнение, которое поднялось в его груди. После всех этих лет поисков, насмешек и оскорблений, когда его называли грязнокровкой, недостойной залов Хогвартса, он наконец нашел свое наследство. Его право как наследника Слизерина было, наконец, его и только его.
Он вдруг вспомнил про того, кто сопровождал его, но по какой-то причине, только усиливал волнение, этот человек, который предоставил так много новых возможностей, будет с ним один в Комнате.
Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы подавить желание ухмыльнуться. Было слишком рано раскрывать карты.
— Ну, тогда после вас, — Том махнул рукой в сторону темноты.
Эванс приподнял бровь, затем фыркнул и прыгнул в яму, ловко приземлившись вне поля зрения Тома. Он молча ждал, пока Реддл сделает решительный шаг. Даже в нынешних обстоятельствах это принесло бы некоторое удовольствие.
Через несколько минут Том, наконец, рискнул и прыгнул в дыру. Он левитировал себя, чтобы уменьшить удар, но все ещё нетвердо покачивался в своем менее чем изящном приземлении.
Стряхнув с себя последствия падения, Том углубился в пещеру, Эванс последовал за ним на несколько шагов отставая, пока они не достигли второго входа.
Он был круглый, с богато украшенными змеями, выгравированными по краям, которые источали древнюю магию и мощные заклинания, вероятно, созданные самим Салазаром.
Том положил руку на холодный камень, его предвкушение было почти осязаемым.
— Откройся, — прошипел он, и каменные змеи медленно двинулись по периметру двери, когда камень откатился, открывая главный зал.
***
Гарри наблюдал за Томом с легким интересом, пытаясь сдержать свою явно яркую реакцию. Он знал, что Том ждал этого с того самого дня, как обнаружил свое истинное происхождение. Только по этой причине Гарри позволил мальчику войти в Комнату. Честно говоря, Гарри не ожидал, что Том поклянется даже под страхом смерти. Волан-де-Морт, с которым он был знаком, конечно, не стал бы. Это застало его врасплох, но в то же время увеличило в его глазах разницу между ними. Этим человеком по-прежнему был Том Марволо Реддл — выдающийся и амбициозный студент Хогвартса с блестящим будущим. Он ещё не стал монстром, каким был Волдеморт. Особенно теперь, когда он был в прошлом, Гарри не мог не чувствовать, что для мальчика было бы пустой тратой времени идти по этому пути еще раз. У него не было ни малейшего желания вмешиваться в события, которые должны были произойти. И все же у Тома был огромный потенциал. Будь он в здравом уме во время войны, Гарри не сомневался, что у Света не было бы ни единого шанса. Том осматривал просторное помещение, удивление на его лице делало его на несколько лет моложе. Он с благоговейным трепетом уставился на массивную статую Салазара Слизерина, украшавшую стену, — свидетельство огромного эго этого человека. Комната была точно такой же, какой Гарри её помнил. Сырая и темная, но наполненная тонкой аурой силы, от которой кожу немного покалывало. — А где василиск? — Гарри смерил Тома оценивающим взглядом. Он всё ещё не горел желанием открывать большинство секретов. — Я уже дал тебе обет, — серьезно сказал Реддл. — Кроме того, я могу придумать множество других применений для 1000-летнего василиска. Знания, которыми он должен обладать… Гарри обреченно вздохнул. В конце концов, это было его право по рождению. Пока он ни на кого не собирался нападать, Гарри не имел права отказать ему. — Скажи: «Поговори со мной, Слизерин, величайший из четырех основателей Хогвартса». Том в шоке повернулся к Гарри, подозрительно прищурив глаза. Он, наверное, удивлялся, откуда ему это известно… Черт. Он мог бы объяснить знание, где находится вход, но это… этого было достаточно, чтобы заставить его задуматься. Гарри мысленно выругался. Том-чертов-Реддл был гением. Если он и дальше будет показывать свое слишком большое знание, мальчик в конце концов поймет откуда он. Гарри содрогнулся при мысли о том, что может быть дальше. Нет, для всех было бы лучше, если бы Том никогда не узнал о его происхождении. Если до этого дойдет, ему придется исчезнуть. Может, стоит податься в Азию?.. — Поговори со мной, Слизерин, величайший из Хогвартской четверки, — слова с шипением слетели с языка подростка. Комната содрогнулась, когда рот статуи открылся, и огромная змея выползла наружу. Гарри уже заколдовал свои глаза, чтобы не встретить взгляд змеи. Это было почти удручающе, сколько опыта у него было в борьбе с этим существом. Василиск мягко свернулся на полу, подставляя голову наследнику, своему хозяину. Том подошел к зверю со сдержанным чувством радости. Он поднял руку и нежно погладил странно мягкую кожу василиска. Гарри отступил назад, позволив Тому воспользоваться моментом, не услышав тихого шепота.***
— Приветствую. Меня зовут Том Марволо Реддл, и в настоящее время я единственный преемник великого наследия Слизерина. Ты великолепная змея, — прихорашиваясь при похвале, существо мало чем отличаясь от обычной змеи. — Приветствую наследника. Слизерин назвал меня Анасса. Ты тоже впечатляешь, — Том наслаждался ещё несколькими мгновениями наблюдения за этим невероятным существом, прежде чем вернуться к реальности. Ему все еще нужны были ответы. — Анасса, мне нужно, чтобы ты задержал вон того человека, но не убивай его, — существо встало на дыбы при приказе. — Будет сделано. Для 100-футового животного он определенно двигался быстро. Меньше чем за секунду он, агрессивно шипя, переместился между Эвансом и выходом. — Прекращай, Реддл, — Эванс вытащил палочку, чувствуя враждебность василиска. — Отзови его, если не хочешь потерять свою магию. Том самодовольно наблюдал за этим обменом репликами, покачивая головой в ответ на его наивность. — Я поклялся не использовать василиска, чтобы причинить вред кому-либо из студентов или профессоров. Вы не студент и не профессор, — он закончил последнюю реплику с видом полного удовлетворения. Было очевидно, что этот человек не был готов к внезапному откровению, но его следующее заявление удивило Тома. — Это не первый василиск, с которым я сражался, — прошипел он. Если бы Том не знал лучше, он бы сказал, что Эванс близок к тому, чтобы перейти на парселтанг. — Не заставляй меня убивать и этого. Последняя фраза была явной угрозой, в которую Том верил в некоторой степени. Но даже этот человек не смог бы отбиться от древнего василиска и Тома одновременно. Василиск начал окружать Эванса, приближаясь. В ответ он позволил своей магии освободиться от постоянных ограничений и свободно течь. Том всё ещё не был уверен, делает ли он это сознательно или только когда ему грозит опасность. — Я знаю тебя, — прошипело существо, его большие желтые глаза сузились в созерцании. Он приблизился к Эвансу, словно желая получше его рассмотреть, и тут же попятился. — Ты! Будущий враг моего господина, победитель меня самого! Как ты пришел к этому времени? Сам Салазар не был способен на такой подвиг! Глаза Тома снова подозрительно сузились, а глаза Эванса расширились от… шока, недоверия, страха? Казалось, он пытался наложить на зверя заглушающее заклинание, но тот лишь сотрясался от ударов. — Как ты оказался в этом времени? Это не должно быть возможно… — МОЛЧАТЬ! — Глаза Харрисона Эванса были дикими. Он отчаянно смотрел то на василиска, то на Тома, который, будто не заметя его замешательства, смотрел с жутким взглядом понимания. Скорее всего, этот человек даже не знал, что говорит на парселтанге. Эванс уже давно потерял самообладание, и его магия теперь опасно хлестала вокруг. Он бросил последний взгляд в сторону Тома, надеясь скоротать последние несколько минут, а затем бросился прочь, чтобы поскорее скрыться. — Останови его! — он использовал свой учебный прием усиления своего тела магией. На этот раз эффект позволил ему увернуться от Анассы и побежать к выходу. Он был так отвлечен внезапными откровениями, что не заметил простого парализующего, которого Том направил прямо в его повернутую спину. Эванс тяжело упал на землю, его магия защитила от большей части удара, но все же не могла оставить его в сознании. Том не спеша приблизился к распростертому телу мужчины, вопросы все еще крутились у него в голове. — Анасса, расскажи мне все, что ты знаешь об этом человеке.***
Гарри проснулся от какого-то заклинания. Очнувшись, он мгновенно потянулся за волшебной палочкой, но обнаружил, что полностью связан и сидит в заколдованном кресле. — Не думал, что ты увлекаешься такими вещами, — глухо сказал он своему пленителю, пытаясь собрать свою магию. Из какого бы материала ни были сделаны веревки, им каким-то образом удалось рассеять его магию. — Обычно я так не поступаю, но, думаю, произошедшее можно считать смягчающим обстоятельством. Вы согласны, мистер Эванс? Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас Гарри? — слова были произнесены легко, с оттенком веселья. Сквозь туман Гарри, наконец, смог увидеть пристальный взгляд, который горел голодом, заставившим его поежиться. — Эванс будет лучше, — проворчал он. — Нет, я думаю, что Эванс был бы довольно безличен в этот момент. Но а мы так хорошо знаем друг друга, Гарри, — зеленые глаза вспыхнули гневом, и Гарри попытался испепелить Реддла, стоявшего на месте, одним лишь жаром своего взгляда. — Как много ты знаешь? — выдавил он сквозь болезненно стиснутые зубы. — Я знаю достаточно. Я знаю тебя, Гарри Джеймс Поттер, победивший Темного Лорда Волдеморта в младенчестве и ставший Мальчиком-Который-Выжил, спасителем волшебного мира… — Не называй меня так! — Гарри дико забился в веревках, пока в итоге немного не успокоился. — Я не чей-то спаситель, — пробормотал он почти раздраженно. Том окинул мужчину оценивающим взглядом и обошел свою жертву. — Я вижу, тебе не нравится титул, которым тебя наградили. Почему? — вопрос прозвучал прямо. Слишком прямо. Гарри посмотрел на своего похитителя и понял, что Том был так же взволнован, как и он сам. Что же, ничего удивительного. Гарри знал, что он уже использовал имя Волдеморт, поэтому он, должно быть, соединил точки и понял, что его убил человек перед ним. Том Реддл, он же лорд Волдеморт, ничего так не боялся, как смерти. Он провел всю свою жизнь, пытаясь избежать смерти, и даже придумал говорящее прозвище Vol-de-mort — бегство от смерти. Когда Гарри, спустя столько времени, был вынужден убить свою многолетнюю проблему, он почувствовал страх. Гордость Волдеморта не позволяла открыто умолять, но его страх в глазах говорили об этом так же хорошо. Волдеморт стал первым человеком, которого он когда-либо убил, и от этого его душа так полностью и не восстановилась. Ради трусливых людей Гарри отказался от своей невинности, а Волдеморт от своей жизни. — Потому что это жалко, — выплюнул он. Горечь застряла у него на языке, даже когда слова слетели с его губ. — Весь волшебный мир был таким бесхребетным и слабым, что им нужен был ребенок, чтобы сражаться за них. Том намеренно остановился позади него и задумчиво уставился. У него была такая же привычка, как и у Волдеморта, поглаживать палочку, когда он был погружен в свои мысли. Печально известная тисовая палочка столь много значила для Гарри. — Насколько я могу судить, — начал Реддл почти осторожно, — я использовал имя лорда Волдеморта, чтобы посеять страх, и почти преуспел в захвате волшебного мира. Ты каким-то образом сумел победить меня в разгар моего завоевания, пока был ещё младенцем, и был за это провозглашен героем, — Том улыбнулся, увидев разъяренное лицо Гарри, и продолжил: — Поэтому, когда я вернулся, они призвали тебя, являвшегося едва ли подростком, чтобы ты победил меня ещё раз. Гарри проигнорировал насмешку. Он был занят тем, что пытался добраться до спрятанного ножа, который всегда держал в рукаве. Том многому научился на занятиях, но, похоже, не настолько, чтобы помнить о необходимости лишить его не только волшебной палочки. — После моего первого поражения все, вероятно, решили, что я мертв, — слова были сказаны легко, но Гарри видел, как Том, хмурясь в темноте, снова принялся расхаживать по комнате. — Как же я выжил? — последние слова он почти прошептал. Он наполовину разговаривал сам с собой, и Гарри уже начал ощущать ужасный холодок, когда на лице Тома появилась широкая и самодовольная улыбка. — Значит, мне это удалось. Я понял, как победить даже смерть, — Том перестал размышлять и снова обратил все свое внимание на Гарри. Он наклонился над мужчиной, заполняя его пространство, пока они не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Как я это сделал? — прошипел он. Гарри ответил на этот вопрос, запрокинув голову и ударив ею Тома с такой силой, что тот растянулся на полу, пытаясь прийти в себя. Гарри воспользовался случаем, чтобы вытащить серебряный нож и разрезать путы. Том вскочил на ноги, схватившись за окровавленную голову и одновременно вытаскивая палочку. Гарри не дал ему шанса произнести заклинание. Меньше чем через секунду он уже был на нем, швырнул его вперед, чем повалил на пол. Том попытался прошипеть команду Василиску, но Гарри оказался проворнее, схватил тисовую палочку и наложил на подростка заглушающее заклинание. — Пока я не причиню вреда твоему наследнику, великий Василиск, но нападешь на меня, и все изменится, — Гарри не сводил глаз с Тома, когда тот уперся коленом ему в спину и согнул руки под болезненным углом, вызвав у мальчика беззвучный вскрик. Василиск, казалось, не хотел оставлять своего наследника на милость Гарри, но каким-то образом он помнил битву, которая произошла в будущем, и знал, что не должен испытывать его терпение. — Понял моего победителя. Но знай, если наследник Салазара пострадает, моя жизнь будет небольшой платой за месть, — змея угрожающе зашипела. Гарри кивнул в знак согласия, не встречаясь с ним взглядом, и снова повернулся к Тому. — Итак, Том Марволо Реддл, я пришел к соглашению с твоим Василиском. Пора тебе точно знать, с кем имеешь дело, чтобы мы с тобой могли сделать то же самое. Какое-то мгновение Том отчаянно боролся с Гарри. Гарри спокойно ждал, пока Том снова не рухнет на пол от боли. Он мог сказать, что только гордость подростка удержала его от того, чтобы снова закричать. — Да, меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Кто мои родители, не имеет значения, — он выдавил из себя. На каком-то уровне ему всё ещё было больно, что он так легко отмахнулся от своих родителей. — Ты напал на мою семью в ночь Самайна с намерением убить меня. Из-за почти невозможной причуды магии, смертельное проклятие, которое ты наложил, было отражено, и ты был выброшен из своего тела. Следующие 13 лет ты провел в виде бестелесного призрака, способного управлять только маленькими животными и слабоумными дураками, — Том напрягся от этих колких слов. Гарри знал, что эти слова ранят его, но ему нужно было знать. У Тома Реддла был потенциал стать гораздо большим, чем когда-либо был лорд Волдеморт, но только если он будет сбит с ног пару раз. — Ты восстановил физическую форму на моем 4-м курсе и продолжил терроризировать все население во время так называемой второй магической войны, –продолжил он, готовясь к следующей части речи. — Я, всего лишь ребенком, был призван сражаться против тебя, и к тому времени, как я закончил школу, я уже возглавлял армии против твоих Пожирателей Смерти, — Гарри изо всех сил старался говорить ровным голосом, чтобы воспоминания не захлестнули его. — Война была долгой, — сказал он едва слышным шепотом. — Мы сумели уничтожить все твое средство бессмертия, даже то, что было связано со мной, и всё же война не закончилась, — Гарри не заметил, что начал ослаблять хватку. Его руки онемели. Том не шевелился. — Люди умирали. Дети умирали. И когда это наконец закончилось, когда мне наконец удалось убить тебя, началась другая война, вдвое более ужасная, — Том медленно отодвинулся от Гарри, стараясь не потревожить человека, чьи глаза расширились и стали невидящими, когда воспоминания стали оживать.***
— Что ты делаешь, Руфус? Беннеты никогда не поддерживали Волдеморта во время войны! — Я дал им возможность присягнуть на верность новому Министерству и Свету. Они отказались, и теперь я арестую их за измену. — Это Темная семья! Они всегда были такими! Они не могли бы присягнуть на верность Свету, даже если бы захотели! — Вот именно, Гарри. Мы только что покончили с последним Темным Лордом, и я не хочу, чтобы еще один появился из-за какого-то родового дерева. — В этой семье есть дети! Самому младшему всего пять! В чем они виновны?! — Родиться от упрямых родителей! Если они вырастают Темными, то их уже не спасти. — Это просто смешно! Ты не можешь этого сделать! — Это уже сделано, Гарри! Ты ничего не можешь сделать!***
Том смотрел, как Эванс, погрузился в воспоминания о прошлом. Его магия буйствовала, выискивая угрозу там, где ее не было. — Гарри, Гарри, очнись! — это было бесполезно, Том мог сказать, что Гарри даже не видел его сейчас. Он отступил, чтобы избежать волны магии, но теперь он не мог даже попытаться приблизиться, не обжегшись магией Гарри, которая окружила его, как защитная мантия. Том не понимал, зачем ему вообще понадобилось пытаться помочь этому человеку. Он был свободен и уже без заглушающего на нем, можно просто позвать Василиска и приказать ему убить Поттера. Его кожа была невосприимчива к магии, и Гарри был практически в коме; он никак не мог защитить себя. Вместо этого Том обнаружил, что точно так же обволакивает себя магией и прокладывает себе путь сквозь шторм безумной магии. Магия Гарри, казалось, обладала собственным разумом. Она действовала больше в соответствии с его подсознательными желаниями, чем с чем-либо ещё. Том заметил, что она очень хорошо сочетается с его собственной магией. Так что то, что произошло дальше, не должно было стать сюрпризом. Их магия смешивалась. Она таяла вместе и сливалась в вихре силы. Том пошатнулся от невероятной силы; они вместе были намного сильнее, чем все, что они могли бы сделать в одиночку. Воздух искрился и вспыхивал, насыщенный запахом озона. Том чувствовал, как магия Гарри прижимается к его собственной, а затем проходит сквозь нее, наполняя его. Это было потрясающе. Сквозь туман силы Том смог приблизиться к все еще стоящему на коленях мужчине. Глаза Гарри светились тусклым и мутно-зеленым цветом вместо того мощного и насыщенного цвета убивающего проклятия, который он знал. Том схватил Гарри за плечи и, наклонившись, прижался губами к его уху. — Успокойся, — прошипел он. Это было сказано со всей безмолвной мягкостью обещания. — Успокойся и вернись ко мне. Здесь ты в безопасности. Ты в безопасности. Гарри вздрогнул от этого голоса. Том крепче прижал пальцы к плечам, достаточно крепко, чтобы оставить синяки. — Вернись ко мне. Казалось, последней фразы было достаточно. Гарри следил за болью в плечах, магия медленно успокаивалась. Его глаза медленно начали закрываться, когда он погрузился в бессознательное состояние. Том услышал, как он произнес последние слова, прежде чем его сознание окончательно улетучилось. — Я никогда… не хотел… убивать.
