Глава 6
26 июня 2021 г., 09:00
Пол загрохотал от удара потайного входа, открывшегося позади них. Младших членов группы швырнуло вперед на влажный бетон подземного перехода.
– Вставайте и двигайтесь! – крикнул Гарри, рывком поднимая мальчика на ноги. – У нас нет времени ждать тех, кто отстает!
Гарри почувствовал, как земля снова сдвинулась, когда пыль поднялась и рассыпалась на их пути. Быстрое заклинание прорезало туман, создавая путь к спасению для детей, которые смотрели на него в поисках указаний. И снова, несмотря на все его усилия, люди обращались к нему за помощью, за спасением.
Это было ужасно. Он не мог заставить себя оставить их, не обращать внимания на бедственное положение невинных.
– Идите, я их задержу, – Гарри отослал группу подростков по коридору и приготовился к неизбежному столкновению. Он с нежелательной ясностью вспомнил, что самому младшему в группе было всего 10 лет. Мальчик еще не получил письмо из Хогвартса, а за ним уже охотятся авроры. И все потому, что он родился в Темной семье.
– Стойте! Вы арестованы за пособничество сторонникам Темной стороны и врагам Света, – Гарри узнал Аврора. Это был кто-то, с кем он сражался бок о бок против Пожирателей Смерти, прежде чем Волдеморт, наконец, умер. – Не делай этого, Гарри. Сдай Пожирателя Смерти, и все опять станет нормально.
Гарри горько рассмеялся, уничтожая туннель меткой Сектумсемпрой. Он встал между аврорами и обрушившимся туннелем.
– Ничего никогда не было нормальным. Теперь я это понимаю, – мрачная улыбка вернулась на его лицо, и это было последнее, что увидели авроры, когда их крики эхом разнеслись по туннелю.
***
Гарри ахнул, опять проснувшись, правда, на этот раз гораздо спокойнее. На этот раз он не был разбужен заклинанием, но его мгновенное сознание все равно включилось и позволило ему увидеть, что он всё ещё в недрах Хогвартса и, что ещё более тревожно, отдыхает на диване рядом с Томом Реддлом. Рука подростка покоилась в беспорядочных прядях его волос, время от времени двигаясь по ним и мешая Гарри полностью отойти от сна. Другой рукой Том держал книгу, по-видимому, взятую из маленькой библиотеки позади него. Он предположил, что, несмотря на гостеприимный декор и уютную атмосферу, он всё ещё находится в Тайной Комнате. К несчастью, Гарри понятия не имел, где именно он сейчас находится в Тайной Комнате, и по какой-то причине его магия не воспринимала его беззащитное состояние как угрозу и довольствовалась тем, что бездельничала вокруг. – Я вижу, вы уже не спите, – Гарри напрягся, но не отстранился от руки, которая всё ещё перебирала его волосы. Он поднял глаза и увидел Тома Реддла, ухмыляющегося, как кот, поймавший канарейку. – Как и ты, – это был не лучший его ответ, но это не так уж и важно. – Ты собираешься сказать мне, где мы? Том сморщил нос на пренебрежительный ответ Гарри, но в остальном никак не отреагировал. Он продолжал молчать некоторое время, прежде чем, наконец, ответил с притворным вздохом. – Мы всё ещё в Тайной Комнате. Это оказалась личная библиотека Салазара, – ответ, который ему дали, почти не улучшил его состояния. В любом случае у него не было ни малейшего желания оставаться во власти Тома Реддла. Может быть это и ребенок, не являющийся ещё Волдемортом, но он никогда не был безобидным. – Благодарю за гостеприимство. Я действительно ценю это. Пожалуйста, верни мою палочку, чтобы я мог уйти… – Гарри был прерван, вынужденный вскрикнуть от боли, когда Том потянул волосы назад. Он повернулся к мальчику и свирепо зарычал. Том поднял руки в знак капитуляции и позволил Гарри сесть. – Вы были без сознания около 4 часов, предположительно из-за истощения магии. Вы использовали довольно много во время небольшой истерики, – Гарри не удержался и покраснел. Он помнил большую часть того, что произошло, даже те части, которые он предпочел бы забыть, но в основном он помнил, как Том вмешался, чтобы успокоить его магию. И теперь мальчишка снова стал самоуверенным. – Акцио, – палочка Гарри влетела в его руку из-под мантии потрясенного Тома. – Я благодарен за помощь, но теперь я ухожу, – его тон не оставлял места для споров, но Том, очевидно, решил все же сделать по-своему.***
Том стиснул зубы, наблюдая за удаляющимся Гарри. Он хотел вернуть этого человека, но будь он проклят, если станет умолять его вернуться. Вместо этого Том прошипел заклинание на парселтанге, о котором он только что узнал из книги, которую читал. Он упивался реакцией Гарри, когда комната полностью закрылась, и дверь не могла бы быть открыта даже с помощью магии. Мышцы Гарри снова напряглись, готовясь к бою, но Том заметил, что он был немного менее напряжен, чем в прошлый раз. Возможно, подсознательно мужчина начинал ему доверять. Его магия, оставаясь неактивной, определенно указывала бы на это. Отлично. – Пожалуйста, присаживайтесь, Гарри. Нам нужно многое обсудить, – Гарри наконец повернулся к Тому. На его лице не было прежней ярости, но от этого оно почему-то было тревожнее. Он смотрел на Тома так, словно точно знал, о чем тот думает, что собирается сказать. – Нет, Том, нам нечего обсуждать. На самом деле, я был бы вполне счастлив, если бы никогда больше не видел тебя до конца своей жизни. К сожалению, я дал профессору Меррисот слово, так что застрял здесь по крайней мере до конца года, – продолжил Гарри, даже когда Том открыл рот, чтобы заговорить, и снова прервал его. Теперь, когда подросток знал, что это за человек из будущего, он был совершенно уверен, что Гарри специально перебивал его, зная, что он ненавидит это. – За это время, если ты выкинешь еще один трюк, подобный тому, что был некоторое время назад, я сокрушу тебя, и последствия будут необратимы, – Том прищурился, услышав угрозу. Он не любил, когда ему угрожали, но это было больше похоже на обещание. И все же Тому нужно было найти какой-то способ вернуть себе контроль над ситуацией. Этот человек слишком хорошо умел сбивать с ритма. – Гарри, угрозы излишни. У меня нет никакого желания причинять вам вред, и я думаю, что вы можете понять причины моих предыдущих действий. Тем не менее я приношу свои извинения. – Я знаю, что вы почувствовали реакцию нашей магии. Я знаю, что это подействовало на вас так же сильно, как и на меня, – Том поднялся со своего места, чтобы снова занять место рядом с Гарри. Он заметил, что этот человек более неуверен, когда находится в непосредственной близости от него, и Тому нужны все преимущества, которые он может получить. – Мы связаны теснее, чем кто-либо другой. Представьте, что мы могли бы сделать вместе, если бы попробовали, – голос Тома был хриплым и наполненным плохо скрываемым благоговением, но он видел, что его слова тоже подействовали на Гарри. Все что ему было нужно это еще один толчок… – Мы могли бы сделать так много, Гарри. Так много перемен. Волшебный мир склонится перед нами… – Довольно! Если ты хочешь начать крестовый поход за чистоту крови, то я могу гарантировать, что вы потерпите неудачу. Если ты правда хочешь начать войну, – Гарри помолчал, стиснув зубы так, что кажется, будто они сейчас закровоточат. – Тогда я не хочу в этом участвовать. Том вздрогнул от такой реакции и понял, что сказал что-то не то. Он думал, что Гарри будет легче убедить после того, что только что произошло, что эффекты их магии, смешиваясь вместе, убаюкают его и заставят немного доверять Тому. Гарри усмехнулся, увидев шокированное выражение лица. – Война, которую ты начнешь, не будет величественной. Это не будет фантастическая битва идеалов, которая закончится вашей победой. Ты потеряешь все, чего когда-либо желал, – Гарри прервал зрительный контакт с подростком, уставившись в пол со сжатыми кулаками. – И в конце концов все остальные тоже. Том, казалось, оправился от первоначального шока и сменил его детским негодованием. – И что же мне тогда делать? Волшебный мир еще более упрям, чем магловский. Вы действительно думаете, что они просто примут то, что я предлагаю, что они не будут немедленно поносить меня и моих последователей? Гарри оскалил зубы в насмешливой улыбке. Его взгляд был жестким, и горечь в его фразе была достаточно сильной, чтобы почувствовать. – Ты умный парень, Том. Если ты действительно не способен убедить доверчивые массы в чем-то столь простом, то, возможно, ты не так велик, как хотел бы, чтобы люди верили. Гарри отвернулся от юноши и решительно направился к выходу. – Если ты не потеряешь рассудок из-за страха смерти, я не сомневаюсь, что у тебя все получится, – крикнул Гарри, всё ещё не глядя на мальчика. Тому оставалось еще многое обдумать. Во-первых, Гарри будет не так легко убедить, как он сначала думал. Несмотря на все его проблемы, он все еще был намного сильнее и опытнее. Том знал, что Гарри не обрадуется, если его пометят или принудят к рабству. Щели в его броне были не слабостями, а скорее отметинами трудностей, которые он перенес и пережил. Он был невероятен. Во-вторых, Тому придется начать расшифровывать многочисленные намеки, которые он обронил. Он все еще не был уверен, что Гарри делал все это сознательно. Его первое впечатление заставило бы поверить, что этот человек был слишком невзрачен, чтобы сделать что-то настолько тонкое, теперь он не был так уверен. Но одно было ясно наверняка. Этот человек снова сумел привлечь внимание Тома. Он не был умен в традиционном смысле, но его инстинкты были абсурдно остры, и этот человек также умудрялся быть бесконечным источником информации. Он может ненавидеть войну, но было очевидно, что Гарри Поттер мог бы процветать только в разгар битвы. Это выражение лица, которое он носил, когда сражался, было только одним признаком этого. Том снова вздрогнул. Он нахмурился при мысли о том, что этот человек произвел на него такое сильное впечатление. Тем не менее, он не мог не чувствовать, что Гарри так или иначе стоит стольких мыслей о нем.***
– Сегодня вы начнете изучать то, что я считаю одним из самых полезных заклинаний, которые может знать волшебник. Во-первых, мне понадобятся два добровольца. МакГонагалл и Блэк, вы отлично справитесь, – оба неуверенно шагнули вперед. Выходные прошли несколько уныло. Министерство все еще расследует всплеск магической силы, который недавно произошел. По-видимому, нескольких студентов, потерявших сознание, было достаточно, чтобы Министерство признало, что эта проблема заслуживает внимания. Официальная версия – древнейшие обереги Хогвартса, вышли из строя из-за возраста, но Гарри уже догадался, что это результат его дуэли, и Том, вероятно, пришел к аналогичному выводу. Прошло много времени с тех пор, как чистая сила его магии повергала его врагов на колени. Он использовал слишком много силы, когда сражался с подростком. Однако он все еще винил Реддла; мальчик испытывал его, вечно напрягал и пытался увидеть, насколько глубока его сила. Гарри удалось показать немного больше способностей, чем обычно, но он знал, что теперь ему придется иметь дело с расследованием Дамблдора. Гарри отогнал эти мысли в сторону. У него есть другие заботы, с которыми стоит поработать прямо сейчас. – Экспекто Патронум! – воскликнул он. По-детски ухмыляясь при виде недоверчивых взглядов, бросаемых на материализовавшегося массивного оленя. – Давайте, – насмешливо сказал он, – постарайтесь. Эти двое тут же начали сыпать заклинаниями на существо. Почти 8-футовый зверь просто стряхнул с себя заклинания, как будто они были чем-то незначительным, прежде чем броситься на ничего не подозревающую пару подростков. Гарри подождал, пока животное приблизилось к ним, и они испуганно закричали, прежде чем остановиться и позвать его обратно. Олень потрусил назад и опустил голову, чтобы его погладили; он имел тенденцию портить заклинание. Все это время Том наблюдал, как глаза мужчины светились ярче, чем обычно, когда его магия беспорядочно кружилась вокруг него. Даже самые нечувствительные студенты затаили дыхание на этом небрежном проявлении силы. Том внимательно изучал взаимодействие со зверем, следя глазами за каждым едва заметным движением человека. Наконец Гарри вспомнил о классе и отвернулся от животного. – Я не ожидаю, что вы выучите его к концу урока. Заклинание Патронуса настолько сложное, что только небольшая часть авроров может его использовать. Это не обязательно для ваших экзаменов, однако я хочу, чтобы вы смогли произвести хотя бы нечеткое животное к тому времени, когда закончите учебу. Кто может рассказать мне о характеристиках и использовании Патронуса. Да, МакГонагалл. Том мысленно закатил глаза на такую прилежность девушки, которая уже оправилась от страха перед оленем и подняла руку для ответа. – Патронус принимает форму животного. Его основное применение – отпугивание дементоров, но он также может быть использован и для отпугивания других темных существ, – Гарри был поражен сходством с Гермионой, о которой он предпочел бы сейчас не думать. – Верно, но, к сожалению, вы кое-что упустили. Да, Патронус всегда является животным, но вы забыли упомянуть, что форма, которую принимает ваш Патронус, всегда будет символизировать то, что заставляет заклинателя чувствовать себя в безопасности, – Гарри заметил, что Том тут же впитал эту новую информацию и, вероятно, связал ее с появлением оленя. – Кроме того, Патронус может сделать гораздо больше, чем просто отпугнуть темных существ. Как воплощение положительных эмоций, он может помогать раненым, посылать сообщения и, как было показано в последней демонстрации, сражаться вместе с вами. Кто-нибудь может сказать, как воспроизвести это заклинание? На этот раз Том поднял руку. Глаза Гарри проследили за этим движением, прежде чем остановились на глазах Тома и позволили ему заговорить. – Патронус создается путем сосредоточения на воспоминании о чистом счастье. Именно это и делает его столь трудным заклинанием, поскольку лишь немногие могут вспомнить такие моменты, – закончил Том. Гарри знал, что Том, скорее всего, не сможет воспроизвести заклинание. Из всех заклинаний в учебном плане это было, вероятно, единственное, с которым у великого Тома Реддла когда-либо были проблемы. Гарри почувствовал, что его переполняет мелочное чувство удовлетворения. Глаза Гарри были бесстрастны, когда он говорил ровным голосом. – Правильно, 5 очков Слизерину, – он повернулся так, чтобы обратиться ко всем ученикам. – Общее правило заключается в том, что тем, у кого больше плохих воспоминаний, в целом будет легче создать Патронус, потому что их счастливые воспоминания будут качественнее по сравнению с другими. Но это также делает их более уязвимыми для дементоров. У меня у самого была такая проблема, пока я, наконец, не решил научиться заклинанию, – Гарри бездумно раскрыл информацию и понадеялся, что Том не поймет значения этого заявления. – Имейте это в виду, класс. Интенсивность воспоминаний, которые вы используете, полностью субъективна. Даже если у вас нет достаточно счастливых воспоминаний, вы все равно можете произвести Патронуса, сосредоточив все свои эмоции на них. Именно так мне это и удалось впервые, – он снова задумчиво посмотрел на оленя. – На сегодня все, но я хочу, чтобы вы начали думать о том, какое событие вы должны использовать, когда мы начнем практиковать это заклинание. Важно, чтобы вы знали каждый аспект этого события настолько близко, чтобы вы могли извлечь из него сильнейшие эмоции. Я предлагаю медитацию в качестве тренировки. Студенты начали гуськом выходить за дверь, возбужденно бормоча что-то о чарах и рассуждая о том, каким может быть их животное. Гарри заметил, что Том послал своих слизеринских сверстников вперед, а сам задержался в комнате. Он свирепо посмотрел на мальчика, давая понять, что говорить с ним – последнее, что он хочет. Затем в комнату вошел Дамблдор. Гарри передумал, разговор с Томом был на втором месте из последних вещей, которые он хотел сделать.
