Times of Peace

Дамблдор добродушно улыбался, одновременно загораживая выход в раздражающе настойчивой позе. Гарри, наконец, оторвался от своих мыслей и позволил себе взглянуть на будущего директора. — Харрисон, я не думаю, что наша первая встреча была приятной. Поэтому я хотел спросить, не согласитесь ли вы поговорить, возможно, за чаем. Том открыто ухмыльнулся из-за спины Профессора, не заботясь о том, видит ли Гарри выражение его лица. Он не чувствовал необходимости скрывать свое отвращение к рыжеволосому мужчине. Он был раздражающе настойчив и даже после пяти лет безупречного поведения все еще чувствовал необходимость следить за каждым своим шагом. Дамблдор сделал некоторые аспекты школьной жизни особенно трудными. — К сожалению, профессор Дамблдор, у меня слишком мало времени, чтобы позволить себе подобное. — Гарри заговорил сквозь стиснутые зубы, заставив Дамблдора нахмуриться. Том еле заставил себя не рассмеяться при виде этого зрелища. Возможно, Дамблдор останется таким же раздражающим в далеком будущем. — Да, конечно, мой мальчик. Я заметил, что вы не очень часто посещаете обеды, есть ли какая-то причина? Это действительно часть опыта, который вы можете получить и я не хотел бы, чтобы вы ее пропустили. — Тон профессора звучал покровительственно. Он говорил так, словно ругал маленького ребенка. Том ненавидел его, и если внезапное подергивание в глазах было каким-то признаком, Гарри относился к нему так же. Том наблюдал с немалой осторожностью. Он чувствовал, как магия Гарри бурлит, выплескиваясь наружу, когда мужчина едва сдерживал ее. Дамблдор тыкал пальцем в спящего дракона, и Том не был уверен, что даже знание будущего удержит этого человека от того, чтобы наброситься. Дамблдор продолжал свой тонко завуалированный допрос, в то время как Гарри становился все более и более нервным. Он должен был вмешаться, пока этот человек не совершил ошибку. — Простите, профессор, — сказал Том, наслаждаясь удивлением, которое Дамблдор выказал при его внезапном появлении. — Мистер Эванс пообещал нескольким студентам устроить у себя что-то вроде дуэльного клуба. — Том едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться перемене в поведении Гарри. Менее чем за секунду от сильного раздражения незнакомец перешел к плохо скрываемой подозрительности.

Прекрасно. Его внимание всегда должно быть приковано ко мне.

— Студенты говорили о его уникальных навыках дуэли, и даже те, кто не посещал его класс, выразили заинтересованность в обучении, поэтому я боюсь, что мы будем занимать большую часть его времени. Дамблдор сжал губы. Было очевидно, что ему не понравились слова, которые сказал Том, но в данный момент у него не было повода помешать. Том намеревался убедиться, что Профессор не сможет вмешаться. — Конечно, мистер Реддл. — Дамблдор явно собрался с духом и повернулся к Гарри. — Может быть, мы поговорим в другой раз, Харрисон, мой мальчик? — Возможно, — выдавил Гарри, сузив глаза. — До свидания, профессор. — Дамблдор улыбнулся враждебности Гарри и, наконец, вышел из комнаты. Том не планировал происходящего, но это, безусловно, работало ему на пользу. Теперь Гарри будет обязан фактически создать дуэльный клуб. Он знал, что не сможет сравниться с Гарри, но Том был слизеринцем, абсолютным слизеринцем. Он медленно затягивал петлю вокруг человека, осторожно передвигая фигуры, пока у Гарри не останется выбора, кроме как пойти к нему. Нет другого выбора, кроме как принадлежать ему.

***

Гарри еще мгновение молчал. Реддл внимательно изучал его. Он знал, что его только что вынудили принять участие в одном из планов парня. Гарри не был уверен, что предпочел бы иметь дело с Дамблдором сейчас. Он все еще пытался разжать сжатые кулаки. Гарри был близок к тому, чтобы перегрызть горло своему бывшему наставнику, что, конечно, поставило бы крест на всех его планах, но ад скорее замерзнет, чем он поблагодарит Реддла, и хуже всего было то, что мальчик точно знал, как всем воспользоваться. Гарри резко повернулся к своему столу, взял свои вещи и вышел из класса, зная, что подросток последует за ним. — Я пришлю вам список студентов и время встреч. — Его лицо было нейтральным, но Гарри слышал ухмылку в его голосе. — Почему ты думаешь, что я просто соглашусь с твоим планом? — Гарри понял, что Реддл предвидел этот вопрос. — Потому что, Гарри, если ты этого не сделаешь, я лично расскажу Дамблдору о своем великом разочаровании внезапной отменой клуба. Гарри заметил, как странно Реддл произносит его имя. Он как будто пробовал слоги на вкус. От этого бросало в дрожь. Даже не осознавая этого, Гарри оказался на седьмом этаже в коридоре Выручай-Комнаты. Он всегда тренировался здесь после занятий, но не хотел раскрывать такую полезную тайну Реддлу. Во всяком случае, пока. Он резко остановился и повернулся к своему спутнику. — Где именно должен быть этот клуб? Реддл отбросил притворство и злобно ухмыльнулся. — Гарри, ты лучше всех должен знать, что в Хогвартсе множество пустых классов. Я уверен, что смогу найти место для нашего нового клуба. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь обуздать свое быстро исчезающее терпение. — Мистер Реддл, — он выплюнул имя. — Чему именно ты хочешь научиться в этом клубе, чему нельзя научиться на моих регулярных занятиях? Реддл лишь приподнял бровь, явно не желая удостоить его ответом. Гарри уже догадывался, какого типа люди будут населять «клуб». Если бы он позволил подростку выбрать тех, кто будет присутствовать, он, вероятно, в конечном итоге будет проводить встречи Пожирателей Смерти, рыцарей Вальпургии, как бы они ни назывались! - Разве это не было бы весело? Я мог бы принести немного закусок и все такое! Перед каждой тренировкой мы могли даже обменяться историями о наших последних убийствах! — Гарри с трудом подавил желание стукнуться головой о ближайшую стену. Внезапно его осенило самое блестящее решение проблемы. Очевидно, у Тома были какие-то планы насчет клуба, но он был дураком, если верил, что Гарри преспокойно согласится на это. — Хорошо, я приму у себя ваш клуб. Я даже научу ваших слизеринцев быть еще лучшими убийцами. — Лицо Тома оставалось нейтральным при этом обвинении, но он, казалось, был заинтригован внезапной готовностью Гарри. — У вас есть три дня, чтобы найти подходящий класс. Он должен иметь несколько чар, которые ослабят последствия того, что будет происходить внутри, а также скроют его от посторонних. Гарри мог сказать, что Реддл уже понял, почему это было необходимо. Подросток даже ухмыльнулся тому, что он воспринял как маленькую победу. Все еще слишком самоуверенный. — Тем не менее, — Гарри пристально посмотрел на мальчика. — Если вы не сможете найти такую комнату в течение срока, такую, которая могла бы выдержать даже таких, как я, тогда я согласен. В конце концов, я лучше всех знаю такие комнаты. — Последняя фраза была произнесена ядовито и, к сожалению, вновь вызвала интерес. — Да, и я с нетерпением жду, когда вы поделитесь своими знаниями об этих комнатах. — Гарри нахмурился. Он знал, что слизеринец ничего не добьется, если не будет настойчив, особенно в будущем. — Любопытство кошку сгубило, Том. — Но удовлетворение вернуло его, Гарри. Гарри свирепо стиснул зубы — такими темпами они к концу года сойдут на нет. Обычно он был более хладнокровен, но Том Реддл был способен раздражать его так, как даже Дамблдор никогда не мог. — Первая встреча состоится в конце недели. Распространите эту информацию. — С этой твердостью Гарри ушел. Сегодня в Выручай-Комнате не будет никакой тренировки. На самом деле, после всего, что случилось, Гарри считал, что он заслужил выпить.

***

Том вернулся в Слизеринское общежитие с самодовольным чувством удовлетворения. Он мог бы использовать это. Не было никаких сомнений в том, что упрямец позже проявит свою собственную форму сопротивления, но Том был уверен, что сможет использовать ситуацию в своих интересах. — Эйвери, — негромко было произнесено имя, но студент все равно вытянулся как по стойке «смирно». — Собери остальных. Приказ был лаконичен и не содержал лишних подробностей. Он мог видеть жгучее любопытство Эйвери, даже когда тот бросился выполнять приказ своего Лорда. Он был на вершине слизеринской иерархии. Том боролся изо всех сил, чтобы утвердиться в качестве предводителя змей. Он показывал свою силу, свою хитрость, свою безжалостность любому, кто задавал ему вопросы, и это окупалось. Несмотря на свое наследие, Том был на пути к тому, чтобы стать силой на политической сцене. Все было так, как и должно быть. Гарри сказал, что Том потерпит неудачу в своих целях, что он потеряет все, что ему дорого, и умрет от его руки. Сама мысль об этом заставила его вспыхнуть от ярости. Студенты в общей комнате почувствовали его злую магию и напряглись. Том тут же взял себя в руки и продолжил смотреть на камин. Этот человек знал многое, в том числе и способ стать бессмертным. Том быстро проанализировал в своей голове воспоминания об их предыдущих столкновениях, быстро перебирая все улики, которые случайно оставил Гарри. Его особенно заинтересовала одна фраза. — Если ты не потеряешь рассудок из-за страха смерти, я не сомневаюсь, что у тебя все получится. Том пришел к выводу, что любое средство бессмертия, которое он в конечном итоге использовал, имело непреднамеренный побочный эффект, заставлявший его терять рассудок. Он молча наблюдал, как его «подчиненные» заняли места вокруг него. Его взгляд явно нервировал даже тех, кто знал его достаточно хорошо. Поэтому он, конечно, часто пользовался им. — Произошло новое событие, — сказал он. Его голос всегда был спокойным и отстраненным, когда он находился среди своих змей. Они были верны ему, он убедился в этом, но они также часто показывали слабость. — В эту пятницу после занятий вы все пойдете в дуэльный клуб. — Его тон не допускал возражений. Им в любом случае придется найти для этого время. Они молчали, обдумывая то, что он только что сказал. Было забавно наблюдать, как крутятся шестеренки в их головах, когда они пытаются собрать все части высказывания. —Но… нет ведь никакого дуэльного клуба, — сказал Орион, небрежно сжав губы. — Теперь есть, — сказал он с ухмылкой. — И его проводит не кто иной, как наш дорогой доцент, так что я ожидаю, что все будут вести себя наилучшим образом. — Том пристально посмотрел на каждого из них по отдельности, чтобы убедиться, что он ясно изложил своё требование. Он не хотел, чтобы у кого-то возникли какие-то ненужные сомнения. Он знал, что Гарри воспользуется любым предлогом, чтобы уклониться от их обучения, и Том не позволит своим рыцарям дать ему этот предлог. Теперь ему нужна была только идеальная комната.

***

На троне царственно восседал человек. Он был очарователен. Его волнистые светлые волосы выглядели обезоруживающе, но взгляд был острым и напряженным, выдавая его характер. Перед ним стояли трое мужчин, страдающих от последствий Круциатуса. — Расскажи еще раз. Что именно пошло не так? — Мужчина средних лет скрестил ноги в ожидании ответа. —Мы… мы столкнулись с сопротивлением, милорд. — Мужчина наблюдал, как его последователь приготовился к очередному проклятию. Как бы ему ни хотелось побаловать себя, он нуждался в ответах. Он ожидал сопротивления, вот почему он послал своих самых элитных последователей, и все же они вернулись с критическими ранениями, убегая домой с поджатыми хвостами. Жалкие. Некоторые из них еще даже не проснулись. -Оно было б-больше, чем мы могли ожидать, милорд. — При этих словах он прищурился. То же самое он слышал и от других. По-видимому, миссия шла хорошо, пока не вмешался «странный молодой человек» и не сделал его Жнецов похожими на детей. Один человек превзошел его самых элитных Жнецов. Он мог бы понять группу людей, возможно даже авроров. Но нет, это был один человек, который опозорил весь его отряд. Он что-то проворчал себе под нос. Не могло быть никого настолько могущественного, кроме Альбуса. Он не удивился бы, если бы они столкнулись с профессором, он даже дал им инструкции для такого исхода, но вместо этого они были побеждены тем, кто был практически ребенком. Неизвестный. — Выясните все, что сможете, об этом пареньке. Я хочу знать о нем все, что только можно, и убедиться, что он остается под наблюдением. А теперь убирайтесь с моих глаз! Он усмехнулся, когда элитные Жнецы поспешили прочь. Он не любил иметь дело с неизвестными, но скоро этот новичок перестанет быть таковым. Планы Геллерта Гриндельвальда быстро становились явью.