Times of Peace

Гарри летел.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он летал. Если бы он попытался сделать это в будущем, волшебники, как Светлые, так и Темные, набросились бы на него стаей кровавых стервятников. Но теперь он был никому неизвестен. И если бы кто-нибудь случайно заметил мерцание его заклинания, когда он взлетел в небо, они, скорее всего, задали бы вопросы, прежде чем стрелять.

Это была самая большая свобода, которую он испытывал за долгое время, возможно, за всю свою жизнь

Гарри спикировал вниз, позволяя холодному воздуху безжалостно кусать кожу, прежде чем выровняться и сделать изящную петлю вокруг башен. Он сделал глубокий вдох и вздохнул. Странно, но почему-то он всегда чувствовал себя в безопасности на высоте сотен футов над землей. Прошло уже два дня с тех пор, как он бросил вызов молодому Тому Реддлу. У него было время до завтрашней полуночи, чтобы найти подходящую комнату. Гарри хихикнул. Возможно, он был немного жесток в своих требованиях, но Реддл снова недооценил его. Гарри сказал ему, что комната должна быть в состоянии противостоять его магии, но также обезвреживать магию снаружи. По сути, он просил комнату с защитой, достаточно сильной, чтобы содержать каждый след его магии. Гарри точно знал, что таких комнат в Хогвартсе всего несколько, и найти их без посторонней помощи крайне сложно. Может быть, Том последует его совету и спросит домового эльфа, но Гарри почему-то сомневался в этом. Мальчик все еще был далек для того, чтобы открыто принять помощь. — Погоди, что я делаю? Перевоспитывать Тома Реддла — не моя работа. Гарри вздрогнул от этой мысли и полетел к квиддичному полю. Это было так просто, Квиддич. Да, люди всегда умудрялись ввязываться в драки из-за пустяков, но Гарри все еще любил спорт. Соперничество, вытекающее из квиддича, всегда подталкивало игроков становиться лучше, тренироваться усерднее. Он грустно улыбнулся. Жаль, что многие люди должны были учиться такой мотивации через войну. Это было далеко не так всепрощающе, как спорт. Он и Драко были этому идеальными примерами. Гарри на мгновение задумался, как поживает молодой блондин. Он выглядел почти идентично своему деду Абраксасу, но их личности были дико разными. Драко был таким же напыщенным, таким же раздражающе титулованным, но разница была в том, что Драко вырос из этого. Именно во время войны Драко, наконец, повзрослел; он был вынужден это сделать. Столкнувшись с выбором, Драко Малфой, в отличие от своего отца, выбрал сторону победителя. Волдеморт разрывал семью Малфоев на части, и Драко сделал то, на что почти ни у кого не хватило смелости. Он бросил вызов Темному Лорду. Гарри искренне улыбнулся при этом воспоминании. Драко, вероятно, был одним из немногих людей, по которым он действительно будет скучать. Он надеялся, что теперь парень будет жить лучше. Но хватит предаваться воспоминаниям, хватит с Гарри жить ради каких-то призраков. Независимо от того, в какие планы Реддл собирался втянуть его, Гарри не будет жить ни для кого, кроме себя.

***

Том рассердился. Слизеринцы чувствовали, как гнев кипит под кожей. Даже его Рыцари обходили его стороной. Последние два дня Том провел, обыскивая каждый уголок замка в поисках комнаты с достаточно мощной защитой для этого проклятого человека. Он недооценил его. Том был готов признать это в глубине души, но кровь все равно закипала. Этот человек знал. Когда он изложил свои невинно звучащие условия, Том заметил едва заметный намек на ухмылку на его лице, как будто этот человек наслаждался понятной только ему шуткой. Том превратился в эту шутку, и ему это не нравилось. Дело было не в том, что не было пустых классных комнат, подходящих для дуэльного клуба, а в том, что ни в одном из них не было достаточно мощных оберегов, чтобы предотвратить еще один инцидент, подобный предыдущему. Когда магия Тома смешалась с магией Гарри, она создала нечто совершенно отличное от обычных форм магии, практикуемых в школе. Она была яростной, непостоянной и выбила из колеи большую часть студентов. Дамблдор уже начал расследование. Даже если у него не было доказательств, Том знал, что подозревают его, а возможно, и Гарри. И он категорически отказался давать ему дополнительные поводы для этого. А это означало, что комната должна быть почти непроницаемой. Единственное место, которое он нашел подходящим для условий этого человека, была Тайная комната, но это был не вариант. Это место принадлежало ему, и он не хотел делить его ни с кем, даже со своими Рыцарями. Том изучал древние обереги, защищавшие Комнату, они представляли собой завораживающее сочетание хитроумных рун и сложных арифметических схем. Он знал, что мог бы повторить их, если бы у него было достаточно времени, но, к сожалению, его не было. Крайний срок был завтра, и он почти слышал, как этот несчастный доцент смеется. Молодой Темный Лорд прервал свой мыслительный процесс, когда Лестрейндж вошел в поле его зрения и встал перед ним, заслоняя свет от камина. От этого его лицо казалось изможденным, а глаза выпученными от страха. Он надеялся, что мальчик последует своим лучшим инстинктам и уйдет, но он стоял здесь, упрямо ожидая, когда его услышат. Том почувствовал его присутствие давным-давно, когда он, по-видимому, держался в стороне, пытаясь привлечь его внимание и в то же время быть достаточно незаметным, чтобы избежать его гнева. Это не сработало. — Да, Лестрейндж, ты, конечно, принес мне важные новости, потому что в противном случае ты не осмелился бы приблизиться ко мне сегодня вечером, когда я так явно настроен против общества. Говори, Лестрейндж, я жду. — Голос Тома был обманчиво спокойным, даже каким-то сладким. Лестрейндж побледнел еще больше и покрылся холодным потом. Хотя Тома слегка забавляли его выходки, если мальчик не начнет говорить в ближайшее время, это будет иметь серьезные последствия. -М-милорд, я… и остальные тоже хотели бы выразить наше… беспокойство. — Мальчик споткнулся на этих словах. — Беспокойство, — тихо проговорил Том, прищурив глаза и призывая своего спутника продолжать. — Да, милорд, — Лестрейндж глупо покачал головой, ошибочно приняв предупреждение за ободрение. — Помощник… Эванс… вы одержимы. Пожалуйста, милорд, он может быть выше среднего по силе, но он всего лишь грязнокровка. Никто не достоин того, чтобы так влиять на ваше настроение. Лестрейндж закончил свою речь и стал ждать ответа Лорда. Он нервничал, когда приближался, но, как неофициальная правая рука Лорда, он должен был высказывать опасения остальных, чтобы не потерять свое положение среди них. К счастью, Том оказался восприимчивым к словам. И тут произошло нечто неожиданное. Том откинул голову назад и рассмеялся. Это был не теплый смех и даже не счастливый. Оно было холодным и злобным, и Лестрейнджа пробрал озноб. Он оторвал взгляд от пола и заглянул в бездонную глубину глаз Тома Реддла. Теперь они были темно-серыми, будто предвещающими шторм, и острыми, как лезвие. Лестрейндж слишком поздно осознал свою ошибку. — Выше среднего, Лестрейндж? Ты в это веришь? Что человек, на которого обратил внимание ваш Господин, просто выше среднего? — Том рассмеялся, потому что это было действительно смешно. Он и сам заметил, как растет его одержимость, но ни за что бы не подумал, что, такими жалкими тупицами могут быть члены его Ближайшего Окружения. — Просто смешно, сколько ресурсов тратится впустую только потому, что эти глупые чистокровки не могут понять ценности. Поведение Гарри в отношении чистокровных традиций внезапно стало гораздо более чутким. Этот человек, вероятно, провел всю свою жизнь, прыгая через обручи, чтобы успокоить дураков. С другой стороны, этот человек, скорее всего, просто проигнорирует их и спровоцирует возмездие. Вся эта ситуация лишь напомнила Тому, насколько важна его работа. Нельзя допустить, чтобы волшебный мир оставался таким. Они не опустятся до уровня магглов с их глупыми предрассудками. Нет, в мире Тома править будут сильные. Сила чьей-то магии будет править, а не высмеиваться по бессмысленным причинам. Том наконец посмотрел на Лестрейнджа, который, казалось, буквально окаменел от страха. Как бы это ни было восхитительно, нужно было кое-что прояснить. — Следуй за мной, Лестрейндж. Том встал и направился к их общежитию. Он даже не оглянулся. Лестрейндж последует за ним, даже зная и страшась того, что должно произойти. Дверь была закрыта и запечатана дополнительными чарами. Те, кто был снаружи, знали, что нельзя входить, пока Том… дисциплинирует своих последователей. Лестрейндж опустился на колени без приглашения. Он перестал дрожать и вместо этого выглядел серьезным и покорным. — Ты знаешь, за что тебя наказывают? — Вопрос был задан легко, в то время как Том рассеянно вертел тисовую палочку между пальцами. Лестрейндж проследил за этим движением и приготовился. — За то, что вы подвергли сомнению суждение милорда, — Лестрейндж стыдливо опустил голову. Он был верен этому человеку, и только за это он проявит милосердие.

***

Следующий день занятий прошел как обычно. Сегодня они были снаружи, Гарри взял на себя смелость превратить землю в широкий участок песка.

***

Гарри отпустил класс и подождал, пока Том, как обычно, останется, но что не было обычным, так это отвратительное настроение, в котором Том пребывал весь день. Вид того, что Гарри стоит там самодовольно и понимающе, только заставил его нахмуриться еще больше. Поттер ухмыльнулся этому невысказанному признанию. Том проиграл. У него не будет преимущества на поле. — Скажи всем, кто участвует, чтобы они пришли к концу четвертого коридора на пятом этаже ровно в пять вечера. — Смятение, которое испытывал Том, лишь слегка приглушило его злость. — Это тупик. Там ничего нет. — Будет ровно в 5 вечера в эту пятницу. Гарри мог сказать, что Тому потребовалось все его самообладание, чтобы не проклясть его там, где он стоял. Ради его же блага Гарри не стал снова ухмыляться. Но Тому придется привыкнуть к мысли о проигрыше, потому что Гарри даст ему подумать об этом еще не один раз. Том предполагал, что Гарри был просто очень опытным гриффиндорцем. Сильный, смертоносный, когда это необходимо, но лишенный тонкости, необходимой для борьбы с наследником Слизерина. Чего он не знал, так это того, что Гарри чуть было не стал слизеринцем, а во время войны был вынужден принять это. Войны больше не были двумя армиями, стоящими по разные стороны поля битвы и медленно продвигающимися вперед. Нет, за это время особенно многое изменилось. И как лидер, Гарри изменился вместе с ними. Он ненавидел это, но это было правдой, и он научился принимать это. Тому Реддлу тоже пора было смириться, иначе его ждало еще больше разочарований.

***

Том был крайне раздражен. Гарри Поттер, похоже, произвел на него именно такое впечатление. Признать, что он недооценил этого человека, было одно, но признать, что Гарри мог бы играть с ним на равных, было совсем другое. Гарри мог запросто убить его. Это было достаточно легко признать, но и Дамблдор тоже мог бы, если бы постарался. Том просто позаботился о том, чтобы его убийство повлекло за собой неприятные последствия, с которыми ни один из них не захотел бы иметь дело. Тем временем, однако, он неустанно учился, тренируя свою магию до тех пор, пока для его убийства не придется как следует постараться. Но Гарри почти смог разрушить эту систему. Он после этого должен был захотеть избавиться от него, но вместо этого обнаружил, что его еще больше тянет к этому человеку. Это было тревожно. И Том бы еще сильнее забеспокоился, если бы только не заметил, что Гарри реагирует на его присутствие так же, но скорее всего неосознанно. Том задумался, не их ли магия толкает их друг к другу. Он знал об их совместимости, но у него не было времени, чтобы обдумать, какими могут быть последствия. С Гарри была сплошная неизвестность, которую даже Том с трудом мог предсказать. Том скривил губы в усмешке. Он не допустит слабости. Если Гарри расстроит его планы, он просто разработает новые. Если бы Гарри сопротивлялся и набрасывался, он бы тоже это сделал, в любом случае. Каждый раз, когда Гарри проявлял даже часть своей истинной силы, настоящую суть его как личности, Том ждал, готовый впитывать знания и хранить их. В конце концов он узнает о нем все. Все. И к тому времени Гарри будет принадлежать ему. Том встал со стула в общей комнате и жестом приказал своим рыцарям следовать за ним. На этот раз придут только они; в зависимости от того, как пойдут дела, он подумает о том, чтобы пригласить и других. Они подошли к голой стене в 4:57. Пока его змеи неловко шевелились, удивляясь, почему их Повелитель остановился в пустом коридоре, Том боролся с желанием нетерпеливо топать ногой, пока тикали секунды. Ровно в пять часов дверь действительно появилась, что вывело слизеринцев из задумчивости. Это была не то, чтобы интересная дверь, на самом деле она выглядела так же, как и все остальные двери в замке. Что делало его интересной, так это то, что он появился именно тогда и именно там, где сказал Гарри. Однако сейчас Том потянулся вперед и повернул железную ручку деревянной двери, открывая комнату. — Добро пожаловать.

***

Гарри усмехнулся их реакции. Он видел, что Том изо всех сил старается держать вопросы при себе. Если бы это не было так снисходительно, Гарри поаплодировал бы его сдержанности, потому что она была в этот момент намного лучше, чем его собственная. Слизеринцы исследовали помещение, которое они знали как Выручай-Комнату. Гарри сделал его похожим на помещение, в которой он сам обычно тренировался. В центре комнаты возвышалась большая дуэльная платформа. Вокруг него, однако, было несколько тренировочных манекенов, каждый из которых был способен к очень высокому уровню боя. Там также была небольшая тренировочная площадка с несколькими маггловскими приспособлениями, которые, несомненно, сбивали с толку консервативных чистокровных. Что было изюминкой комнаты, так это большие панели из зачарованного стекла, полностью закрывающие южную стену, давая доступ к естественному свету, а также обеспечивая идеальный односторонний вид на поле для квиддича. Добавить к этому обширную систему защиты, которая скрывала всю внутреннюю деятельность, и это была идеальная комната. Гарри долго рассуждал о решении показать студентам Выручай-Комнату. Это было место, где он проводил много времени, и поэтому не хотел давать Реддлу доступ к нему. Но он давно обнаружил, что вход в Комнату можно открыть почти в любом месте замка. Разница заключалась в том, что эти входы можно было открыть только изнутри, и любой, кто далее входил в Комнату из одного из этих входов, не мог больше изменить ее внешний вид. Это было великолепно, и, честно говоря, Гарри был очень горд собой за то, что продумал это. Таким образом, дуэльный клуб получит доступ в Комнату, в то время как он сохранит полный контроль над ней. Том, вероятно, очень скоро это поймет. — Добро пожаловать, слизеринцы. Это небольшое местечко, которое я обнаружил, думаю подойдет для наших целей. Итак, я предполагаю, что мистер Реддл сообщил вам, что это дуэльный клуб. — Группа, наконец, встала по стойке «смирно» и решительно закивала головами с разной скоростью. Это действительно было ужасно, способность Тома разрушать своих последователей и создавать своего рода разум улья. Даже в будущем, Пожиратели Смерти Волдеморта, казалось, потеряли изрядную часть своей индивидуальности, когда присоединились к нему. Гарри сдержал дрожь. Он никогда не позволит этому случиться с собой. — Он, вероятно, не сказал вам, что я собираюсь попытаться выйти за рамки того, что преподаю в классе. Учитывая, что я уже преподаю там, нет особого смысла говорить о том же и здесь. Вместо этого мы сосредоточимся на вещах, выходящих за рамки учебной программы. Глаза Тома сузились. Он, вероятно, начал подозревать, что Гарри что-то замышляет, что он и делал. Может, он и устраивает детскую встречу Пожирателей Смерти, но собирается сделать это по-своему. — Почему бы вам всем не представиться мне? — они нерешительно огляделись, прежде чем один из них шагнул вперед. — Сильвус Лестрейндж. Чистокровный наследник Древнего и Благородного дома Лестрейнджей. — Абраксас Малфой, чистокровный наследник Древнего и Благородного дома Малфоев. — Орион Блэк, чистокровный наследник Древнего и Благородного дома Блэков. — Элиас Нотт, из Древнего и Благородного рода Ноттов. И тоже чистокровный. — Мэн Принц, из Древнего и Благородного дома Принцев. — Канус Эйвери. Чистокровный наследник Древнего и Благородного дома Эйвери. Гарри выжидающе повернулся к Тому, который в ответ холодно уставился на него. Гарри знал, что Том никогда бы не признался в своем кровном статусе, так же как и не стал бы раскрывать свое отношения к Слизерину так рано. Гарри больше интересовало, как он отреагирует. — А мистер Эванс знает меня достаточно хорошо. Теперь, когда мы закончили знакомство, чему мы будем учиться в первую очередь? — И точно так же дело было замято. Гарри был искренне поражен способностью Тома просто отрицать половину своего наследия. — Ну, мистер Реддл, — остальные почему-то были забыты, потому что Гарри и Том стояли друг против друга. — Когда вы впервые обратились ко мне с идеей дуэльного клуба, я изо всех сил старался думать о материале, который выходит за рамки учебной программы, но также полезен для применения в реальном мире. Насколько я знаю, каждый член этой группы компетентен в своей магической работе, единственные реальные области, которые нуждаются в улучшении, — это ваша выносливость и опыт. Моя первая идея состояла в том, чтобы вы все постоянно дуэлировали со мной, пока в ваших телах не будет вырезана правильная мышечная память, но я решил использовать другой метод. — Слизеринцы тихо вздохнули с облегчением. Том лишь поднял бровь. — Поскольку эта группа все еще довольно мала, я подумал, что будет более полезно, если вы сначала сразитесь со мной один на один, чтобы мы могли сгладить слабые места в ваших индивидуальных стилях. Итак, имея это в виду, кто хотел бы выйти первым?

***

Не прошло и часа, как все уже лежали на полу, втайне испытывая огромную благодарность к Комнате, в которой, по приказу Эванса, можно было найти полотенца и кровати. Все, кроме Гарри, конечно, который остался на ногах, нахально глядя на измученных членов клуба. Абраксас пошел первым, желая доказать, что их предыдущая дуэль была простой случайностью. В отличие от первого раза, Гарри действительно принял его всерьез, затянув бой, чтобы научить, а не унизить. Он сделал то же самое для остальных, выкрикивая предложения и поправки, пока, наконец, не настала очередь Тома драться на дуэли. Он чувствовал, что это не случайность, что Гарри позволил ему идти последним. Вся логика диктовала, что Гарри к этому моменту должен устать, его тактика — становиться более раскрытой и понятной. Вместо этого Гарри доказал, что он более чем способен изменить свой боевой стиль, полностью изменить свой репертуар. Том осторожно использовал некоторые Темные заклинания, зная, что комната предотвратит их обнаружение, и Гарри противостоял им всем с жестокой эффективностью человека, который был близко знаком с такой магией. В этот раз мужчина был осторожен, чтобы не показать свою истинную силу. Вместо того, чтобы позволить своей магии вспыхнуть и смешаться с магией Тома, Гарри держал ее, крепко сдерживая, даже когда Том начал раздвигать свои границы, подталкивая магию мужчины к своей собственной. Том мог бы сказать, что это напряжение утомило его больше, чем все остальные дуэли вместе взятые. Магия Гарри явно не любила, когда ее сдерживали. Как и сам этот человек. «Надеюсь, этот опыт дал мне понять, что мне не следует нянчиться с тобой», — Том поднял глаза со своего не слишком элегантного положения на полу. Остальные слизеринцы тоже слушали, втягиваясь в бессознательную харизму, которую этот человек неосознанно излучал. — Если я дам вам советы, то надеюсь, что вы ими воспользуетесь. Не возвращайтесь и не совершайте тех же ошибок, что и в прошлый раз. Если вы не можете справиться с этим, то вообще не возвращайтесь. — Том мысленно ухмыльнулся тому, сколько перьев Гарри взъерошил этим заявлением. Конечно, чистокровные по-прежнему неохотно применяли стиль, который прямо противоречил всему, чему они научились за всю свою жизнь, это было бы равносильно признанию того, что их собственные семейные обычаи устарели. Но Том видел, что это было на самом деле. Гарри начал сужать ряды. Он согласился обучать его Внутренний Круг, но, очевидно, он не собирался облегчать им задачу, и если они сдадутся где-то по пути, то это не его вина. Это было хитро, но, что еще важнее, очень тонко. Гарри был справедлив в своей критике, сделав так, что если бы кто-то и ушел, то только из-за собственного упрямства и неспособности учиться. Том не смог бы обвинить его в том, что он заставил остальных уйти. Каким бы блестящим он ни был, это был открытый вызов. Именно это и заставило Тома остаться, даже когда его Рыцари вышли из вновь появившейся двери. Он стоял перед Гарри, его мускулы были натренированы, глаза холодно встречали вызов. Гарри улыбнулся как можно невиннее, но Том все равно заметил озорство, пляшущее в его зеленых глазах. — О, кстати, Том, я упомянул об этом клубе нескольким гриффиндорцам, и все они казались очень заинтересованными. Я уверен, что вы и ваши слизеринцы не возражали бы против дополнительной компании, и комната, безусловно, может вместить всех. И вот оно. Последний удар, словесный эквивалент пощечины. Том сжал кулаки, его эмоции закружились. Затем он внезапно успокоился и послал Гарри улыбку, такую безмятежно обезоруживающую, что тот не мог не заподозрить неладное. — Действительно. Я всегда с нетерпением жду любой возможности приобрести новых компаньонов. Я уверен, что мы все выиграем от увеличения клуба. Перевод: Ты просто даешь мне больше пешек, чтобы обратить их в мое дело, а твое обучение обеспечит их полезность. Улыбка Гарри осталась вызывающе на месте, но теперь стала немного напряженной. Казалось, их игра еще не закончилась.