Times of Peace

Пир в честь Хэллоуина был щедрым. Красочные и праздничные украшения тянулись вверх по стенам, столы были отодвинуты в сторону, чтобы можно было смешаться в середине зала. Между тем, преподавательский стол по-прежнему занимали более строгие профессора, которые наблюдали за происходящим с ястребиной точностью, готовые вмешаться, если чье-то поведение перейдет в неподобающую сторону. Том был там. Как бы он это ни ненавидел, для школы он был светской бабочкой. Кроме того, паутина, которую он плел сейчас, могла бы оставаться на месте десятилетиями, если он будет осторожен. Он порхал между разговорами с искренней, хотя и немного тревожащей улыбкой на лице, все время оставаясь гипервнимательным к присутствию Гарри в самом темном углу комнаты. Люди, которые не могли почувствовать водоворот силы, который был его магией, вероятно, сказали бы, что он просто задумался. Но он чувствовал это. На самом деле все это чувствовали и инстинктивно знали, что нужно держаться подальше от этой части комнаты. Том постарался, чтобы на его лице не отразилось раздражение. Как это ни парадоксально, но ему хотелось вытащить этого человека из тени, сорвать воздвигнутые им подсознательные барьеры. Это было трагично, что кто-то уровня Гарри был низведен до обучения дураков, таких как некоторые классы. И вот теперь он был… можно ли назвать это трауром? Он уже понял, что на Самайн с Гарри случилось что-то плохое, вероятно, что-то гораздо худшее, чем смерть его родителей. Тому еще предстояло выяснить, что это за событие, но он намеревался копнуть глубже. Как и сейчас, атмосфера вокруг Ассистента была достаточно плотной, чтобы ее можно было даже резать ножом, и еще более неприветливой. Том воспринял это как личный вызов.

***

Абраксас наблюдал, как его Повелитель привлекает внимание в переполненном Зале. Именно такие моменты напоминали ему, почему он поклялся в верности. Он был подобен силе природы, то, как он произносил комплименты и оскорбления в равной мере, всегда со снисходительным оттенком, который был достаточно тонким, чтобы проскользнуть мимо чьего-либо внимания. Через несколько минут Том даже с большой неохотой принялся за еду. Это был истинный Лорд, и если бы Том не скрывал свою магию, все остальные тоже знали бы об этом. На данный момент Абраксас должен был быть доволен тем, как жалкие ученики школы собрались вокруг его Господина. Затем он взглянул на единственное несовершенство во всей остальной безупречности. Харрисон Эванс, которому Том все еще уделял раздражающе большое количество внимания, сидел в тени. Мужчина был в полном беспорядке. До этого, он держался с определенной уверенностью, в его позе чувствовалась невысказанная сила. Но сейчас этот человек был как битое стекло, опасный и неприступный, в остальном бесполезный. Абраксас видел презрение своего Господина к внешнему виду этого человека. Презрение, которое было оправдано, Эванс выглядел так, словно только что вылез из постели. Его лицо было грязным и небритым, волосы еще более неукротимыми, чем обычно, и ни одна мысль не была вложена в его наряд. Помимо отвращения, Абраксас кое-что заметил. Это была возможность, подумал он, шанс показать своему Господину, насколько бесполезен его временная своеобразная пассия. Быстрым взглядом он передал свои мысли Сильвусу и Ориону, указывая на темный угол, который занимал человек. Блэк был совершенно непривлекателен, но даже он должен был признать свою доблесть в том, чтобы раздражать кого угодно. Двое кивнули в подтверждение замысла, Орион ухмыльнулся слишком садистски. Абраксас бросил взгляд в сторону Тома, заметив, что тот в данный момент беседует с несколькими префектами седьмого курса. — Хорошо, — подумал он, — пусть они займут его хотя бы на несколько минут. Абраксас сделал последний глоток и направился в угол комнаты.

***

Альбус, как обычно, наслаждался ежегодным праздником. Даже в те суровые времена, в которые они жили, он твердо верил, что важно найти время для праздника. Он скользнул взглядом по толпе студентов, украдкой бросив взгляд в угол, где стоял молодой Харрисон. Бедный мальчик, Геллерт вцепился в него когтями, и теперь ребенок расплачивается за использование Темной магии. По мере того как наступала ночь, он старался не забывать о Харрисоне и его все более мрачном поведении. Он был готов вмешаться, если случится что-то серьезное. Он откусил еще кусочек восхитительного лимонного пирога с заварным кремом, который делали домашние эльфы, он думал о том, должен будет не забыть поблагодарить их позже, когда совершенно черная ворона осторожно влетела в Зал и приземлилась прямо перед ним. Альбус получил несколько вопросительных взглядов от своих коллег, благослови их господь, но он отмахнулся от них со своим обычным добродушным выражением. Но внутри него мысли метались. Его самая сильная защита, его самообладание, рушилось, пока он забирал письмо у зловещего животного. Едва удерживаясь на ногах, он вскрыл письмо и прочел.

Мой дорогой Альбус, Прошло так много времени с тех пор, как мы в последний раз разговаривали. Я обнаружил, что жажду твоего общества. Ты помнишь, старый друг, клятву, которую мы дали, с которой все это началось? Может быть, и нет, но все же мне любопытно, как ты поживаешь. Есть много вещей, которые нужно будет обсудить, если мы встретимся. Такому рандеву было бы неплохо произойти в самый лучший день, в ночь Самайна. Моя жизнь была довольно скучной без твоего общества, так много вещей я сделал, чтобы скоротать время. Я сделаю еще столько же, если ты откажешься. Я думаю, что даже продвинул бы свои планы вперед. Я знаю, Альбус, что тебе любопытно мое поведение в последнее время. Приди, и ты узнаешь правду. Ты знаешь это место. с наилучшими пожеланиями, ГГ

С каждой строкой лицо Альбуса бледнело все больше. Еще до того, как прозвучала последняя строчка, он знал, что должен сделать. Он уже много лет боялся этой стычки. Даже когда люди умоляли его прекратить войну, остановить бойню, он надеялся отложить встречу еще на несколько лет. Теперь Геллерт отнял у него право выбора. Хогвартс был под угрозой, Жнецы, вероятно, были готовы напасть на школу по сигналу своего Господина. Он понятия не имел, насколько велика их численность или даже их возможности, но Геллерт точно был ключом ко всему этому. Если он умрет, то всему этому придет конец. Альбус чопорно встал и ушел, прежде чем кто-либо успел возразить.

***

Гарри был на взводе. В это время года он всегда чувствовал себя не очень, но в этот раз ему было, мягко говоря, не по себе. Его инстинкты резко звенели в голове, предупреждая его, что что-то должно произойти, и Гарри поймал себя на мысли, что это будет из-за него. С каждым глотком, который он выпивал, комната становилась все более расплывчатой, его сдержанность немного ослабевала, открывая истинную природу его магии. Тихий голосок в его затылке кричал, что он не должен позволять себе так много, особенно в месте с таким огромным количеством людей, но ему было все равно. — Настоящий пир, не правда ли? — Гарри оторвался от своего бокала и увидел напыщенную блондинистую задницу. Он сверкнул глазами. — Перестань, мне еще не хватало общения с Малфоем. — На секунду Абраксас превратился в Драко, его щеки покраснели перед неизбежной фразой: «мой отец узнает об этом». Потом Гарри моргнул и наваждение исчезло. — Похоже, алкоголь развязывает губы этому, — Гарри был поражен появлением Сириуса, вместо Ориона. Ему было трудно отличить жестокую мелодичность его губ от озорной, как у Крестного, когда тот задумывал какую-нибудь особенно сложную шутку. — Возможно, но, судя по тому, как он смотрит на тебя, это развязало и кое-что другое. — Беллатриса… нет! Это был другой Лестрейндж, совсем другой. — Хватит, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Я не в настроении для ваших игр, и сегодня вечером мне особенно не хватает терпения, чтобы справиться с ними. — Малфой снова шагнул вперед. — Как бы то ни было, есть несколько вещей, которые мы должны прояснить о вашем положении, как вы, кажется, получаете… — дерзко. Гарри дернулся, и стакан в его руке разлетелся вдребезги. Он прищурился на мальчиков и изобразил отвратительно фальшивую улыбку. Было ясно, что мальчики достаточно умны, чтобы прочесть опасность за выражением его лица. Жаль, что они не были достаточно умны, чтобы сократить свои потери. — Ой? И каково же мое положение, мистер Малфой? — Его лицо все еще было обманчиво приветливым. Молодой Лестрейндж незаметно оттолкнул Малфоя и взял ситуацию в свои руки. — Абраксас говорил о ваших отношениях с Томом. Для нас очевидно, что вы знакомы с ним больше, чем кто-либо другой, но мы беспокоимся. Может быть, вы все еще отвечаете за наши оценки, и, возможно, в вашем положении неуместно так часто оставаться наедине с учеником. Некоторые люди могут неправильно понять, — он многозначительно замолчал, даже когда магия Гарри опасно обвилась вокруг него. — Не думаю, что наш милый Ассистент что-то понимает. Поэтому я буду откровенен, — Орион проигнорировал предостерегающие взгляды друзей. — Найди себе кого-нибудь другого, с кем ты будешь распутничать, или еще что в таком духе. Раздался мощный грохот, когда пол треснул, все свечи в комнате погасли, оставив только бледный свет луны, просачивающийся через окно. Паника на мгновение затянулась, когда люди вопросительно оглянулись, но затем все обратили свое внимание на трех слизеринцев шестого курса, которые рухнули на пол, отчаянно хватаясь за горло и задыхаясь. Гарри вгляделся в толпу, его глаза были неземного зеленого цвета, а магия давила на окружающее пространство. Люди расступились перед ним, когда он двинулся, даже инстинктивно они знали, что не станут ему мешать, когда он выйдет за дверь.

***

Том был в ярости. Поведение Гарри на пиру — это одно. Это было позорно, но Том ожидал, что Гарри поднимет символический бунт. Понятно, что это был несчастливый день для него. Он остался даже после его внезапного ухода, чтобы успокоить и отвлечь студентов, пока Гарри остывал. Он бросил один взгляд на троих своих Рыцарей, которых нужно было отвести в Больничное крыло, прежде чем отпустить их на сегодняшний вечер. Он их предупреждал. Но теперь пришло время для завершающей вечеринки, Слизнорт оживил умирающий энтузиазм, начав свою собственную ежегодную вечеринку пораньше. Гости уже прибыли, а Гарри нигде не было видно. Том даже взял на себя труд пригласить несколько других групп на вечеринку. В конце концов, если бы больше людей понимали превосходство Гарри, они автоматически стали бы относиться к нему с большим уважением. Но этого не случится, если Гарри не появится. Итак, Том сделал то, что уже давно откладывал. Ему не особенно хотелось этого делать, но Гарри, можно сказать, заставил его действовать. — он спросил домового эльфа. Он пощекотал грушу на гобелене и вошел в кухню, лишь мельком взглянув на эльфов, которые в данный момент мыли посуду, использованную во время пира. Он стоял посреди комнаты, а маленькие существа суетились вокруг. — Прошу прощения, — в атмосфере произошла быстрая перемена. Том чувствовал себя немного неловко, пока один из эльфов не вышел вперед. — Что Мисси может сделать для Мастера Тома? — Том сморщил нос, глядя на лохмотья, которые носило существо, но в то же время знал, что могло быть и хуже. — Вы знаете, кто такой Харрисон Эванс? — Малыш восторженно закивал головой. — О да, Мастер Гарри проводит много времени на кухне. Он очень добр к домашним эльфам. — Том ободряюще улыбнулся. — Я в этом не сомневаюсь. Вы знаете, где он? Он должен был пойти со мной на вечеринку, но исчез. Я не могу не волноваться. — Том изобразил на лице подобающее случаю беспокойство. К счастью, эльфы были гораздо менее проницательны, по сравнению с гоблинами. — Да, конечно, Мастер Том! Мастер Гарри находится в своей комнате. Он приказал домовым эльфам не приходить, — существо печально посмотрело вниз, прежде чем снова оживиться, — но Мисси может привести Мастера Тома в комнату Мастера Гарри. Маленькая эльфийка нерешительно протянула руку, как будто простое предложение могло грозить ей наказанием. Том раздраженно покачал головой и взял ее за руку. Этот человек был прав, у него были могущественные союзники. Ощущение Аппарирования было гораздо более плавным, чем обычно, и более тихим. Еще одна вещь, на которую стоит обратить в эльфах внимание. — Это его комната? — Том указал на неприметную дверь в ничем не примечательном коридоре. — Да, это его комната. Мастер Гарри запирает дверь своей магией. Открыть ее может только магия Мастера Гарри, но Мисси знает, что мастер Том сможет проникнуть внутрь. Это только что вызвало тревогу в его голове. Еще один его секрет? Возможно, причина, по которой их магия была так совместима? Он может подумать об этом позже. Том схватился за ручку и удивился, когда магия вокруг входа расступилась почти без сопротивления. Он оглядел комнату в поисках интересующего его создания и обнаружил его развалившимся в кресле с откинутой назад головой. Магия Гарри практически поджигала воздух вокруг него. — Ты — Гарри? Ты что, пьян? — Гарри усмехнулся, увидев недоверчивое выражение лица Тома. — Конечно, ведь сегодня Хэллоуин, самый… насыщенный событиями день в году! — Он маниакально хихикал, его тело раскачивалось, когда он пытался подняться на ноги. Том усмехнулся отсутствию приличий, жалкому виду этого человека. — А чего ты ждал, Том? Неужели ты думал, что я буду наряжаться и играть в твою дурацкую политическую игру в годовщину смерти моих родителей? — Том даже не поморщился от такого обвинения. — А может, ты забыл. Забыл, как ты каждый год преследовал меня и всех вокруг. В… Этот… День. Том внезапно почувствовал, как из него вышибло воздух, когда его отбросило к стене, а бесспорный вес руки Гарри под подбородком перекрыл ему кислород. Он попытался прийти в себя, но был пойман холодным взглядом ярких глаз, которые в настоящее время превосходно имитировали Смертельное Проклятие. — Помни, Том, ты сам напросился. — Он чувствовал запах алкоголя в его дыхании, но даже это не отвлекало от очевидной угрозы смерти в его глазах. — То, что случится потом, падет на твою голову. И в тот же миг Гарри вылетел из комнаты, оставив Тома в шоке сползать на пол. Вполне возможно, что он едва спасся. У него задрожали руки. У Тома возникло отчетливое впечатление, что он только что ткнул пальцем в спящего дракона. И этот дракон теперь был пьян, озлоблен и направлялся на Хэллоуин, прямо к Слизнорту.