Times of Peace

Теперь Гарри был там. Они стояли на развалинах некогда царственного и удачно названного Большого зала. Теперь он лежал в руинах, и Волдеморт был полностью рад этому. Гарри хотел разозлиться, но не мог собраться с силами. Он только что воскрес из мертвых, и только возрожденное чувство цели заставляло его стоять, двигаться, уклоняться от яростных заклинаний своего давнего противника. Сегодня все будет кончено. Нагайна была последним крестражем, и скоро даже ее убьют мечом Гриффиндора. Гарри пригибался и перекатывался, уклоняясь от атак Старшей палочки, палочки, которая, как он знал, никогда не убьет его. Он держался низко и старался изо всех сил сопротивляться — ровно настолько, чтобы Волдеморт не задумался. Еще несколько секунд и — вот. Вот оно. Волдеморт внезапно запнулся, почувствовав внезапную неправильность ситуации. Гарри колебался лишь мгновение, но этого было достаточно. Волдеморт пристально посмотрел на своего врага, сузив глаза, когда он увидел то, что всегда знал, но никогда не признавал. Гарри увидел момент, когда все планы рухнули. С быстрым отчаянием он произнес заклинание. Экспеллиармус. Он не был уверен, что заставило его поверить, что такого простого заклинания будет достаточно, чтобы остановить Волдеморта, но было уже слишком поздно, и Темный Лорд исчез. Битва закончилась тем, что Гарри стоял на коленях в грязи и развалинах Хогвартса, трупы различных студентов были бесчувственно разбросаны вокруг. Все Пожиратели Смерти сбежали вслед за своим Хозяином, чтобы зализать раны и перегруппироваться. Между тем Гарри мог только жалобно плакать. Интересно, что бы изменилось, если бы он просто использовал Смертельное Проклятие? Потому что битва закончилась, а война только начиналась.

***

Том прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри вошел в роскошно украшенный класс, который выбрал Слизнорт. Вечеринка началась раньше, чем ожидалось, но количество людей указывало на то, что большинство гостей уже прибыли. А это делало еще более важным не дать Гарри впасть в ярость. Том постарался придать своему лицу подобающее случаю расслабленное выражение. Не стоит сейчас разражаться истерическим смехом, как бы он ни был потрясен. Ничто так не злило его, как угроза собственной жизни. Даже будучи ребенком, он ненавидел подобные угрозы, а Гарри был не в состоянии рассуждать здраво. Если бы он захотел, Том превратился бы в холодный труп на полу, и никакие разговоры не смогли бы этого изменить. Это было неловко. Отвратительно. Жалко. Но он оттолкнул все эти мысли прочь, как бы трудно это ни было, он разберется с этим позже. А пока он должен помешать Гарри уничтожить высших студентов британского волшебного общества. Он смотрел, как Гарри идет по комнате, почти не показывая даже едва заметные признаки опьянения. Том последовал к нему так быстро, как можно быстрее. В этот момент из толпы появилась Минерва Макгонагалл, чтобы перехватить молодого Помощника, бомбардируя его совершенно односторонним разговором. Том рассмеялся бы над этим зрелищем, если бы не заметил, как расширились глаза Гарри и задрожали руки. Что бы там ни происходило, это было не обычное пьяное поведение. Реакция Гарри была еще более короткой, чем обычно, а его магия менее проницательной. Он ожидал, что человек с таким жестким самоконтролем будет более склонен действовать инстинктивно, находясь под воздействием алкоголя, но даже он не мог предсказать эту фантастическую катастрофу. Таким образом, самое большее, что он мог сделать, — это рассеять и без того тикающую бомбу.

***

Гермиона никогда не была прежней с того дня в поместье Малфоев, особенно с тех пор, как Беллатриса взяла за привычку напоминать ей об этом инциденте каждый раз, когда они встречались. У всех были свои шрамы, но Гермиона носила свой прямо на поверхности кожи. Он был вырезан на ее теле для всеобщего обозрения, как постоянное напоминание, чтобы она никогда не смогла бы забыть.

ГРЯЗНОКРОВКА

И она никогда не забывала. Каждое утро она просыпалась с криком, кусая и царапая своего призрачного противника. Беллатриса что-то сломала в ней в тот день. Она убила часть жизни, которая всегда жужжала в девушке, нервную энергию, сдерживаемое возбуждение. Что бы это ни было, теперь оно исчезло. Гарри заметил это больше всех. Рон немного горевал, но больше всего он был рад, что она жива. Пока он мог видеть ее стоящей с открытыми глазами, улыбающейся, иногда даже смеющейся, он мог убедить себя, что все в порядке. Но Гарри это видел. Гермиона, возможно, и двигалась, но внутри она была мертва.

***

Том встал между ними, стараясь касаться Гарри только своей магией, позволяя ей немного успокоить мужчину. Он заметил то, как человек начал смущенно моргать — признак его успеха. — Добрый вечер, мисс МакГонагалл, я не ожидал увидеть вас здесь, тем более с нашим дорогим Помощником. — Гриффиндорка густо покраснела. — Ну, Том, я просто радуюсь занятиям мистера Эванса так сильно, что мне хотелось воспользоваться возможностью поговорить с ним. Мы оба знаем, каким очаровательным он может быть в дуэли. — Том улыбнулся очаровательно, обезоруживающе, и Минерва заметно расслабилась. Ах, Гриффиндорцы. Такие милые в своих попытках выиграть эту игру. — Конечно, Минни. Я уверен, что у вас с ним был очень оживленный разговор до моего появления. — Минерва неодобрительно фыркнула — и на прозвище, и на заявление. — У тебя тоже, Том. Обычно только на занятиях профессора Слизнорта ты оказываешься последним. Что же так заинтересовало тебя в мистере Эвансе? — спросила она многозначительно, прямо, как мог только Гриффиндорец. Том сохранил свой добродушный вид, готовясь произнести еще одно язвительное замечание. Атмосфера изменилась. Том немедленно повернулся к Гарри, который молча стоял во время разговора о нем. Однако сейчас он был тревожно спокоен, даже не дыша, когда его глаза остановились на фигуре некоего Игнуса Уизли. Том не мог понять, почему он заинтересовался им, тем не менее все почувствовали внезапную перемену в воздухе. Минерва укоризненно посмотрела на Тома, прежде чем ее глаза остановились на Гарри и расширились от осознания. Черт!

***

Рон был вспыльчив. Он всегда был таким, но в какой-то момент решил, что существование Волдеморта — это личное оскорбление его гордости. Поэтому он дрался, как и все остальные, но не был создан для этого, в отличие от Гарри. Гарри мог сражаться хоть несколько дней, а то и недель. Единственная причина, по которой он этого не делал, заключалась в том, что люди ожидали, что он вернется и поведет их. Но Рон был другим. Все эти сражения не шли ему на пользу, и каждый день Гарри видел, как он все больше и больше теряет себя в войне, пока все, что осталось, не превратилось в туго скрученный клубок гнева. — Какого черта ты делаешь, Рон? — Рыжий просто отмахнулся от его слов и продолжал двигаться, оставляя за собой след разрушения. — Какое это имеет значение, Гарри? Подонок-Пожиратель Смерти получил по заслугам. — Гарри расправил плечи и посмотрел на своего давнего друга. Это был старый спор, но Гарри был главнокомандующим, и он не мог позволить Рону подвергнуть остальных опасности только для того, чтобы удовлетворить свою вендетту. — Это важно, Рон. Это важно, потому что ты чуть не убил весь свой отряд, когда снова ушел один. Это важно, потому что эти люди должны быть в состоянии доверить вам свою жизнь, но, очевидно, они не могут, потому что у тебя есть гораздо более важные проблемы, чтобы иметь дело с ними! Сарказм был едким ядом, который ударил Рона с большей силой, чем он намеревался. Но слова нужно было сказать. — Пошел ты, Гарри, и к черту эту войну! Рон протиснулся мимо Гарри, который в эту секунду использовал каждую частичку своего самообладания, чтобы сохранить роль. В тот день их отношения начали разваливаться. Каждый обмен репликами был чуть более резким, чуть более холодным. В следующий раз, когда Рон вернулся с задания, его подразделение потеряло шестерых солдат. Дети их возраста решили последовать за своим командиром подразделения, когда он пошел против приказа, и больше не вернулись. Гарри лишил его звания, и Рон так и не простил его.

***

Прошел час с тех пор, как Гарри появился на вечеринке, час, который он провел, старательно играя роль представителя для почти оцепеневшего Ассистента. Том начал беспокоиться, каким бы странным ни было для него это ощущение. Гарри пребывал в каком-то вечном воспоминании, которое, казалось, становилось все более интенсивным с течением времени. Это само по себе было бы нормально, если бы он не реагировал довольно бурно на вещи, которых даже не было. Это привлекало внимание. Чистокровки знали, как распознать могущественного волшебника, и количество магии, которую Гарри излучал сейчас, делало невозможным классифицировать его иначе. К счастью, когда он бродил по «собранию» со своим почти безучастным спутником, это позволило Тому сформировать точное понимание происходящего, на которое он надеялся. Да, Гарри действительно стоит внимания, и да, он с Томом. Но все равно даже тогда было постоянное чувство беспокойства, которое преследовало мужчину по всей комнате. Более настороженные гости полностью избегали его, в то время как другие чувствовали необходимость выпячивать грудь и проецировать ауру безразличия. Дело в том, что Гарри был опасен, и Том мог только пытаться контролировать реакцию людей на это. До тех пор, пока ситуация не обострится еще больше, Том может считать эту ночь удачной.

***

Прошло два года после того, что они называли «Битвой за Хогвартс». Два года с тех пор, как Гарри не смог убить Волдеморта и начать настоящую Вторую магическую войну, и, наконец, ему дали второй шанс. Один из их разведчиков заметил Темного Лорда, разбившего лагерь в старом заброшенном здании с несколькими стражниками — Пожирателями Смерти. Они должны были действовать быстро. Это была миссия, которая могла бы положить конец войне, и каждый хотел быть частью ее. Гарри выбрал группу из 15 человек, включая его самого. Этого было достаточно, чтобы сокрушить врага численностью, при этом не будучи достаточно большой группой, что могло бы помешать их скрытности. Среди этих 15 была Джинни Уизли. Гарри спорил, кричал и чуть ли не дрался, но Джинни всегда умела убедить его, а она была чертовски хорошим бойцом. Как бы он ни ненавидел это, но он не смог оправдать то, что оставить ее — хорошая идея. Они ушли. До этого места было два дня пути. Чтобы остаться незамеченными, они отправились в путь пешком, без метел или чего-либо другого. Гарри смотрел на полуразрушенный коттедж, в котором остановился Волдеморт, из густой листвы леса. Они нашли его, и все вздрогнули от облегчения, когда увидели, что Темный Лорд привел с собой только троих стражников. Беллатриса Лестрейндж, Люциус Малфой и Барти Крауч-младший. Он приказал всем окружить коттедж, ожидая наступления ночи. Это были их лучшие люди, их лучшие солдаты. Если они когда-нибудь и убьют Волдеморта навсегда, то только сейчас. Воздух был неподвижен, никто не двигался, Гарри даже не слышал зверей в лесу, когда он подал сигнал, и все бросились в атаку. Все окна в маленьком коттедже разом разбились, когда он внезапно наполнился пятнадцатью новыми людьми. Беллатриса и Люциус яростно сражались, пока Барти отступал к своему Хозяину, но чего-то не хватало. Волдеморт выглядел не так. Он не выглядел так, будто его жизнь вот-вот закончится. Гарри знал Темного Лорда лучше, чем кто-либо другой, и он знал, что что-то было не так. Стены рухнули. Все здание вокруг них начало рушиться, когда Волдеморт жутко рассмеялся, его глаза блестели от ликования поверженных врагов, когда он исчез из комнаты. Они окружили Волдеморта, но Пожиратели Смерти окружили их. Семеро из них уже были повержены, когда Гарри закричал, чтобы они встали спиной к спине. Были подняты Анти-аппарирующие барьеры, фиксирующие их на месте, когда фигуры в масках начали приближаться к ним. Гарри держал Джинни рядом, даже когда адреналин хлынул в его уши, а жизнь промелькнула перед глазами. И вдруг все исчезло.

***

Комната дрожала, как будто произошло какое-то землетрясение. Том мгновенно начал подавлять мысли о бомбах и огне, которые внезапно наполнили его. Они не могли последовать за ним сюда, магглы не могли последовать за ними сюда. Через несколько мгновений он достаточно справился со своей паникой, чтобы заметить, что комнату сотрясает очень неустойчивая и изменчивая магия. Молодой помощник, по-видимому, добрался до конца хоть каких-то оков магии. Том посылал волны собственной магии, скрывая и лаская фигуру человека, массируя его мышцы, когда он извивался и изгибался, пока не двигалась в комнате только мебель. Он воспользовался передышкой как возможностью быстро сбежать и быстро выпроводил все еще невидящего Гарри из комнаты.

***

Гарри прошелся по обугленным останкам, ища хоть какой-то признак того, что произошло, хоть какое-то указание на то, сколько времени прошло. Гарри ничего не помнил. После того, как их загнали в загон и собрали для казни, память Гарри внезапно стала пустой. В его голове не было ничего, кроме смерти. Тела были не более чем обуглившимися останками, следами какого-то пожара. Он посмотрел вниз и увидел палочку в своей руке, но это была не его обычная палочка из остролиста и пера Феникса. Старшая палочка Гарри бросил ее и пополз прочь, прямо к другому неразличимому телу, которое рухнуло под ним. Он отпрянул, пытаясь собраться с мыслями, хотя все, что он знал, было вырвано из-под него. Сделав глубокий вдох, он привел в порядок те немногие окклюменционные стены, которые у него были, пытаясь привести в порядок свои мысли. Джинни Имя пронзило его разум. Он бросился обратно в центр, на то место, где он стоял, когда впервые проснулся, отчаянно ища, по крайней мере, останки когда-то живой девушки. Чей прах был чьим?