Keep silence

— Э-э… Пускай Уфа будет, на. — Астана. — Так… Архангельск. — Бля… Ну, давай Курган. — О-о, вот это я понимаю. Новгород, на! Ещё Нижний и Великий остаются, заебись вообще! — Ну ты и прощелыга, бля. — Какой есть! — Потише только, Бяша. Новгород, значит… Так, Дербент. Антон, ты следующий. — Ага… Томск. — Уф-ф… Во, Калуга. — О-о, фортануло мне, на! Анапа! — Абу-Даби. — Господи, Полин, у тебя когда города кончатся? — Хе-хе, с дедушкой поживёшь и весь атлас вызубришь. — Ладно, я тебя понял. Так, Абу-Даби. На «И», значит… Хм, пускай будет Иркутск. Молчание. — Ром? — Да понял я, понял. Кострома. — Та-ак, на. Алупка. — Залупка, блять, че за город вообще? — Какой есть, на! Прихлопнись! — Так, мальчики, успокойтесь, иначе закончим игру. Так. Пускай будет Абинск. — Такой город есть вообще, на? — Конечно. В Краснодарском крае. — Ну ладно. Тоха, на, жги давай. — Ага. Мне на «К», значит. Курск. — Да ты заебал! — внезапно взорвался Ромка, подскочив на своем сидении и, заработав недоуменные взгляды, запыхтел, как самовар, — Ты специально это делаешь, говнарь! Антон сделал невинный взгляд, скрестив руки на груди: — Что это я делаю? — Ты специально мне города говоришь, которые на «К» заканчиваются, мудень! — Ромку его напускное непонимание взбесило только ещё сильнее, и он встряхнул Антона, который со смехом выкрикнул: — Неправда! — А вот и правда! Злишь меня, падла! — Так! — Полина на них шикнула, ущипнув Ромку за бедро, — Ну-ка перестаньте! Нас сейчас посреди дороги высадят! — Пускай его высадят! — Ромка ткнул в висок Антона, заставив голову отклониться. — Уф-ф! — он отбросил Ромкину руку, — Перестань! — Это ты перестань! Полина страдальчески вздохнула. Сегодня был день школьной поездки. Каникулы пролетели незаметно, но насыщенно. Как Антон узнал от счастливого донельзя Бяши, они все же ехали в театр в Екатеринбург и там же должны были куда-нибудь заехать поесть. При слове «Макдональдс» у всех четверых заблестели глаза, будто они и не набивали животы все каникулы. Оля страшно позавидовала Антону, но оттаяла практически сразу же, когда он пообещал ей что-нибудь купить: либо в театре, либо в «Макдональдсе». Поэтому проводы были очень теплыми. Карманных денег ему дали достаточно, чтобы не слишком скудно погулять и позволить себе побольше. Так что он с предвкушением замечательного дня сел в школьный автобус, где Ромка раньше всех выбил им места в самом конце, где сидений было как раз четыре. А предложенная Полиной идея сыграть в Города только подстегнула хорошее настроение. Вместе с желанием немного подтрунить над Ромкой, мучая его городами на «К», отчего у того нервно дергался глаз. — Так, хватит! — Полина сурово посмотрела на них обоих, призывая к спокойствию, — Антон, если ты реально делаешь это специально, то перестань. Антон показно закатил глаза, но кивнул. А потом продолжил: — Но все-таки Курск. Рома, продолжай. Ромка, судя по всему, был готов вскипеть повторно, но внезапно процедил: — Клин. — Ого-о, браво-браво, — Полина одобрительно захлопала в ладоши, — Ты как вспомнил-то? — Сосиски клинские есть. Вот и вспомнил, — Ромка потёр нос. — Братка, вот это ты даешь, на, — протянул Бяша довольно, — Я почти тобой горжусь! — Ой, да помолчи, — усмехнулся Ромка, — Давай, тебе на «Н» город. — Ха! Нижний! — Так, мне опять на «Д», получается… — задумчиво произнесла Полина, — Дмитров. — Значит, мне на «В», — протянул Антон и, сделав вид, что не видит прожигающего Ромкиного взгляда, повернулся к нему и, ухмыльнувшись, произнес, — Волоколамск. — Да ты, блять… — Ромка был в бешенстве. — Шутка. Воркута. Ромка прищурился: — Доиграешься однажды, козлина. Архангельск. — Было уже. — Заебал. Аша. — Алжир! — торжествующе произнес Бяша, а потом добавил, хихикнув, — Ну че, охуели? — Ну магистр, бля, такого никто не ждал, — усмехнулся Ромка, — Полинка, давай. — Рим, — спокойно произнесла она, поправив выбившуюся прядь волос, — Антон? — Майкоп, — увидев непонимающие взгляды остальных, Антон смущенно пояснил, — Ну что? У меня там тетя живет. Май-коп. Тебе на «П», — повернулся он к Ромке. — Париж, — недолго думая, выдал Ромка, чем заслужил одобрительные бормотания со стороны остальных. Бросив на Бяшу веселый взгляд, он задиристо произнес, — Ну, давай, братка. Тебе на «Ж». — Жигулёво, — уверенно произнес Бяша. — М-м… — Полина улыбнулась, — Я не думаю, что такой город есть, — она переглянулась с Антоном. — Есть, вообще-то! Я сам видел! — Да ну? Где? — На карте! — Бяша, это… — А че все Полинке и Тохе поверили, а мне нет? — обиженно произнес тот. — Им чет побольше верится, чем тебе, — усмехнулся Ромка, потрепав расстроенного друга по плечу. — Да съели, — вяло отмахнулся Бяша, а потом все четверо подорвались, когда Ромка внезапно заорал через весь автобус: — Лилия Павловна! А есть город Жигулёво вообще?! — Ты дурак, что ли? — Антон пихнул его в плечо, глядя, как на них оборачиваются все впереди сидящие, в том числе и сама Лилия Павловна, чей взгляд из-под очков кажется более, чем удивленным, несмотря на то, что она усмехалась: — Это ты-то такой город сочинил, Пятифанов? — в связи со стихшим шумом и гамом её голос прозвучал более, чем отчетливо. — Не, Бяша, — довольно произнес Ромка, для точности ещё и показав в Бяшу пальцем. Лилия Павловна покачала головой: — Тогда он, наверное, имел в виду город Жигулёвск, я правильно поняла? Вот тут уже Бяша в разговор и вмешался: — Вот именно! Я про Жигулёвск говорил! Она фыркнула: — Вас, конечно, очень интересно слушать. Но смерьте-ка галдеж, — она красноречиво посмотрела на Полину, — Иначе вас действительно точно высадят.

***

Следующая часть поездки прошла в более спокойном темпе. Спонтанная игра в города перетекла в слова, где все единогласно отдали победу Полине, а уже позже — в совместную трапезу. Все повытаскивали из рюкзаков всё самое вредное и дешёвое, что нашлось в магазине. К концу пути живот был набит, и Антон не знал, захочет ли вообще потратиться в Макдональдсе, о чем сообщил друзьям. Но его в обратном уверила довольно улыбающаяся Полина: — Уж поверь мне, театральная постановка будет длиться часа два. Если не больше, — она красноречиво посмотрела на не шибко довольного этим фактом Ромку, — Так что проголодаться ты успеешь. Её уверенный тон не оставил никаких возражений. Два часа… Антон хмыкнул. Что ж, походу театр не оставит его равнодушным.

***

Так и оказалось. Антон не был в таких местах уже давно, поэтому успел подзабыть, как это ощущается, когда видишь такое здание. Величественное, с колоннами и лепниной, с красивым фасадом… Оказавшись внутри, он не растерял и половины энтузиазма. Это место действительно было наполнено искусством. Люди в нарядных костюмах, большие люстры на потолке, сводчатые окна… После того, как они вошли внутрь, сняли верхнюю одежду, сдав её в гардероб и получив свои номерки, весь класс остановился посреди холла, где их и начали пересчитывать. — Восемнадцать, девятнадцать… Так, двадцатый где у меня? — произнесла Лилия Павловна, оглядывая взглядом кучку собственных учеников, силясь там отыскать потерявшегося двадцатого. — Тихон ща подойдет, — крикнул Ромка, — Он со своей курткой в гардеробе манается. Лилия Павловна красноречиво посмотрела на него, но все же смягчилась, когда затерявшийся было Тихон подбежал к ним. — Нечего нам тут теряться, — строго отбрила она, — Постановка начнется через минут сорок пять. Можете немного прогуляться по фойе или в буфет зайти. Но, — она оглянула всех суровым взглядом, — За пятнадцать минут до начала абсолютно все должны быть на местах. Если вы будете где-то ещё ошиваться или — не дай Бог! — выйдете за улицу, — она усмехнулась, — Будете дежурить до конца года. И родителям я вашим, естественно, позвоню. Антон про себя усмехнулся. Не то, чтобы эти угрозы были неосуществимы, но просто в контексте всего происходящего они звучали немного смешно. Полина слегка пихнула его локтем, привлекая внимание и, когда он повернулся, заговорщицки шепнула: — Я фотоаппарат с собой взяла. Будем фотографироваться! Антон усмехнулся: — Обязательно будем. — Так, все, — закончила Лилия Павловна, — Чтобы без пятнадцати три все были в зале. Если заблудитесь, к билетерам обратитесь, тут везде они. Всем все ясно? — дождавшись нестройного «да», прозвучавшего от учеников, она удовлетворенно кивнула и поспешила сообщить, — Я иду в буфет. Все, до скорого. Потихоньку толпа начала редеть, и Антон, переглянувшись с ребятами, поинтересовался: — Так, а теперь?.. — А теперь — пошли гулять! — объявила Полина, захлопав в ладоши. Антон удивленно хмыкнул, последовав за ней, когда она с энтузиазмом начала расхаживать по холлу, украшенному гобеленами. Полина фотографировала все вокруг, в том числе и их самих, и реакция и у Антона, и у Бяши, и у Ромки каждый раз была разная: либо смущенно закрыть рукой объектив камеры, отворачиваясь, либо начать возмущаться на саму Полину, из-за чего она плакала от смеха, когда изображение получалось комичным, или же начать кривляться прямо на камеру. Пару раз Антон и сам смеялся вместе с остальными, глядя на смешные фотографии. Порой они так забывались своей собственной болтовней, что могли идти, не замечая ничего вокруг, веселясь или переговариваясь. В один из таких моментов Ромка, смеясь, случайно пихнул плечом парнишку, который даже немного пошатнулся на месте, вскрикнув сдавленное «Ой!». — Пардон, случайно вышло, — все ещё отсмеиваясь, Ромка развернулся к парню и слегка похлопал по плечу, словно убеждаясь, что тот в норме, а потом развернулся к ним, — Погнали вон с тем мужиком сфоткаемся! Он повел их в сторону картины, где был изображен мужчина с искаженными пропорциями лица, тем самым вызывая у Ромки неподдельное веселье. — Матери покажу, она гордиться будет, — выпятил грудь Ромка, — Человек искусства! — И как ты собрался с ним фоткаться? — скептически уточнила Полина, уже держа фотоаппарат в руках, пока Ромка подходил к картине: — Да хер его знает. Пускай так, — он скривился, старательно выдав гримасу, один-в-один совпавшую в картиной. Антон даже издал смешок, а Полина усмехнулась, нажимая на кнопку, — И вот так ещё давай! — Та-ак, ты уже увлекся! — Да давай, не жалей! — Мне ещё постановку фотографировать. — Подождет твоя постановка. Вот ты такую картину видела когда-нибудь? — Нет. — Вот я тоже! Че упускать возможность-то? Антон, с улыбкой наблюдая за этим зрелищем, внезапно осекся, не совсем поняв, что было не так. И лишь приглядевшись, наконец, увидел. Парень, случайно сбитый Ромкой, стоял в стороне, наблюдая за тем, как тот кривлялся на камеру. Потихоньку к нему подошли его друзья… Или одноклассники? Так или иначе выглядели они все, как ровесники Антона. Возможно, тоже приехали с классом. Это бы никак не затронуло его, если бы не один нюанс: парень тихо о чем-то с ними переговаривался. При этом в его взгляде на Ромку была какая-то… Брезгливость. Что-то темное зашевелилось внутри Антона. Подзабытое уже давно. Он помнил этот взгляд. Раньше так на него смотрел Ромка, как только считывал поведение Антона, как провокацию. Этот парень выглядел точно схожим образом. Захотелось отойти уже от этой картины и пойти дальше по холлу, чтобы притупить эти дурные чувства. Или же чтобы компания этих парней ушла. Но ни того, ни другого не случилось. Каким бы не казался беспечным Ромка, он уловил взгляды. Услышал, возможно, разговоры. И, судя по всему, не смог остаться в стороне, когда это длилось несколько минут. Это повлекло за собой последствия: Антон увидел Рому. Того Рому, которого знал ранее. Грубого, едкого, безжалостного. — Пацан, — внезапно окликнул его Ромка, из-за чего Антон вздрогнул. Даже голос был другой. Какой-то загрубевший, хриплый. Чужой. Проклятье, это на самом деле ощущалось так? Неужели Антон не заметил, насколько сильно все изменилось? Только сейчас, увидев Ромино поведение, Антон проследил, насколько же стала велика разница в его восприятии. — Ты ко мне? — задал вопрос этот парень, хоть и не было необходимости: взгляд Ромки был прикован прямо к нему. Но Рома любезно уточнил: — К тебе, — он вскинул брови и произнес холодно, — У тебя претензии? Чего таращишься? — Я-то? — парень выглядел настолько обескураженным, что Антон почти что в это поверил, если бы не доля скепсиса, которая так явно читалась на его лице… — Я перед тобой извинился, не? Вежливо повел себя. Чего надо тебе? Вроде и не звучало откровенных скабрезностей, но Ромка будто без ножа резал такой интонацией. Антон рефлекторно двинулся вперёд, когда Ромка подошёл к парню вплотную. Это было так стремительно, будто драки не миновать. Но в последний момент Ромка остановился, а в том парне и в его друзьях, напротив, вскрылось что-то злое, неприятное… — Господи, да кто к тебе цеплялся? — фыркнул он. — Так а в чем дело-то? — с наездом произнес Ромка. Он пока не переходил к действиям, но его сжимающиеся кулаки были более, чем весомым доказательством того, что настроение у Ромки стремительно портилось. — Отойди от меня, — парень аккуратно, но все же ощутимо, попытался отпихнуть Ромку от себя, но тот стоял, как каменный, вообще не воспринимая ни единой попытки его сдвинуть. Поняв, что его попытки бесплодны, он чуть ли не процедил, — Быдло-то какое, зачем сюда притащился? Ромка внезапно схватил его за воротник рубашки. — А тебе-то какое дело? — он произнес это тихо, едва одними губами, но до Антона все равно дошёл смысл сказанных слов. Вот в тот момент вмешались Бяша с Полиной. Она встала рядом с Ромой и его обидчиком, а Бяша вцепился в плечо своего друга, силясь отстранить его от парня, который от прикосновений к себе вопреки всему растерял последние крохи страха. Он смотрел на Ромку свысока, даже с учетом того, что был ниже, а на его губах расползалась улыбка, полная превосходства. — Прекратите! — грозно произнесла Полина, обратившись то ли к Ромке, то ли к самому парню, но тут внезапно вмешались его друзья, ещё два парня, подошедшие к Полине. — А ты чего — с ним, что ли? — А тебе дело какое, на? — агрессивно выдохнул Бяша, вперив в него взгляд исподлобья. Парень, сказавший это, посмотрел на Полину и, встретив её непонимающий и одновременно раздраженный взгляд, пояснил: — Ты чего вообще рядом с такими парнями забыла? — он окинул Ромку взглядом, в котором явственно читалось пренебрежение. От такого сквозившего в речах и бьющего в пух и прах пафоса, Антон даже вскипел раздражением. И вместе с тем начал замечать… некоторое. Например, как потихоньку расслаблялась Ромина рука. Как его взгляд, до этого прикованный к этому парню, начал бродить вокруг, точно пытался зацепиться хоть за одно знакомое лицо. Как понемногу суровое, холодное выражение Роминого лица меняется, и на нём возникает… Растерянность? Господи, неужели он действительно прислушивался к этим словам? Глупым и ничем не оправданным? Антон сделал шаг вперед. — Отвали, — рыкнула Полина, сбросив руку парня со своего плеча. А потом обратилась в более умоляющей интонации, уже не к нему, — Ром, на нас люди смотрят, давай просто уйдем, пожалуйста. Ромка будто отрезвел: — А тебе не по барабану, что парятся? Это разве я начал? С хера ли мне должно быть стыдно? — он вперил в этого парня гневный взгляд и процедил, — Пиздуй отсюда подобру-поздорову. — Я бы ушел, но ты меня за воротник держишь, — парень усмехнулся. «Урод. Хочет поставить в глупое положение» В каждом его действии было столько… провокации, что Антону хотелось недовольно оскалиться. Неважно, насколько откровенно издевается этот парень — никто не встанет на Ромкину сторону, пока именно он сжимал чужой ворот. И пока внешне именно он был агрессором. Никто не спросит, кто начал раньше. — Уходите, — спокойно произнес Антон, хладнокровно глядя на друзей этого парня. У них на лицах не читалось столько уверенности, потому что ситуация выглядела не лучшим образом. Возможно, они понимали, что их друг безбожно провоцирует незнакомого человека. — Дим, давай уже это… — произнес один из них. Ромка разжал пальцы, выпуская из хватки, судя по всему, Диму, который, оттягивая воротник рубашки, подошёл к своим друзьям и, только оказавшись в более-менее безопасной компании, обернулся к Ромке, холодно произнеся: — Вот так быдло и давит интеллигенцию. Тебе явно полечиться надо. — А ты, значит, интеллигент выискался? — Антон никогда не слышал такого злого голоса у Полины, даже когда она отчитывала Ромку после их совместного с Антоном падения в склеп, — Пошел вон, — её голос стал опасно низким, а брови сурово сдвинулись. — Зря ты так, — покачал головой Дима, — И чего его выгораживать… Ты невоспитанной не кажешься. И ты — тоже, — он бросил взгляд на Антона, отчего он почувствовал неловкость напополам с яростью, — Не стоит вам водиться с такими… Которые на весь холл в театре кричат. Да ещё и такой… — брюзгливо подытожил он, — Вульгарной речью. — Свали уже, — грубо отозвался Ромка. Настроение было испорчено окончательно. У всех, и это не могла бы исправить даже вовремя сказанная беспечная реплика. Более того, Антону было крайне неловко от взглядов, которые на них бросали: осторожных из-за плеча, открытых, прямо в лоб… Непонимающих, неприязненных… — Ром, — внезапно обратилась к нему Полина, попытавшись взять его за руку. И, возможно, зря. Весь Ромка был напряженным, и казалось, что за любым неосторожным прикосновением последует выстрел, — Зря ты так, не стоило… — Блять, вот ты мне тоже сейчас говорить так будешь? — выдохнул он, развернувшись к ней. Внутри Антона что-то сжалось, потому что несмотря на напряжение и злобу, исходивших от Ромки, в тот момент он казался более, чем уязвимым. Особенно об этом говорил его взгляд: гневный и непонимающий. — Я ничего не пытаюсь сказать, — возразила Полина, — Просто не надо было вообще обращать внимания. Он спровоцировать тебя хотел, а ты… — Я уже повёлся, — сухо отрезал Ромка, глядя на неё, — Уже повёлся, ничего не попишешь. Че теперь-то? — Ром, вышло неудобно и странно, вот в чем дело… — терпеливо объяснила Полина, — Просто в следующий раз… — В следующий раз я что? — Ромка бросил аккуратный взгляд на отошедшую компанию, а потом злостно и разочарованно обратился к Полине, — Ты тоже так думаешь? Что я быдло? Или я, видите ли, не интеллигенция у нас? — Рома, ну не считаю я так, — страдальчески протянула Полина. — Тогда перестань мне говорить, что делать! Сука, все нахуй испортили, — Ромка, высвободив свою руку из Полининой, зарылся пальцами в собственные волосы и, прикрыв глаза, произнес, — Пиздец, я пошел. — Ты куда? — напряжённо спросила Полина: Ромин гнев, внезапно обрушившийся на неё, возымел эффект. — Подальше, — оглянувшись через плечо огрызнулся Ромка, — Не ссы, к спектаклю подойду, чтоб как быдло через ряд не тащиться. Он безо всякого стеснения жалил её словами, уходя в какой-то коридор, где, судя по всему, был туалет. — Ром! — крикнула ему вслед Полина, сжимая руку подошедшего к ней Бяши. Антон сделал шаг вперед, потом ещё один, потом третий… — Не иди. Обернувшись, он увидел качавшего головой Бяшу и крайне растерянную и разочарованную Полину. — Ты сейчас вообще нихера не выбьешь из него, — попытался отговорить его Бяша, — Пускай сам побудет. Антон чувствовал себя как во сне. И, не осознавая, что делает, сглотнул, ощущая дикую сухость в горле, и прохрипел: — Я все-таки попробую. И бросился за Ромкой в коридор.