Antique tales

-Приступай. -Господин! -Что, Юнхо? - Феликс обреченно посмотрел на него. - Ты разве не понимаешь, что у меня нет выбора? Юнхо внимательно посмотрел на своего господина. Так, будто впервые видит. -Вот как. Ваша воля, правитель, - отчеканил альфа. Феликс прикрыл глаза. -Я понимаю, как это выглядит. Юнхо дёрнул плечом. -Как приказ от хозяина слуге. Не более. -Юнхо... Но тот опустил взгляд и выпрямился. -Я встану в охрану. И он вышел из покоев. Это стало последней каплей. Небывалое чувство вины и собственной ничтожности накрыло Феликса, и он рухнул как подкошенный, зажимая себе рот руками. Слезы текли нескончаемым потоком, он задыхался от рыданий. Он - один. Теперь точно. -Боги, ну зачем же так убиваться? - словно сквозь пелену услышал он причитания лекаря, а затем ему протянули бокал с водой. Едва способный двигаться от поразившего его острого отчаяния, Феликс мотнул головой. -Мне нужно выпить. -Нет, не нужно, - невозмутммо возразил Минки. - От вина вам станет только хуже. Когда протрезвеете. -Хоть в петлю лезь... - пробормотал Феликс. -Ой, - лекарь, держащий в руках ступку и пестик, присел на пол рядом и принялся бодро молоть какие-то травы. - Вот уж давайте без этого. Вы так не думаете, на самом деле. Уверенность заявления заставила Феликса всхлипнуть и поднять взгляд. -Откуда тебе, афинянин, знать, что я думаю и чего я не думаю? Минки дернул плечами и перевел взгляд в ступку. -Потому что я знаю, что это не так. И не важно, афинянин вы, спартанец или перс. Вы любите жизнь. Все ее любят. В действительности, все хотят одного и того же. -И чего же? - дёрнул бровью Феликс, удивляясь свободомыслию лекаря. -Любви. Все хотят любить и чтобы их любили. Радоваться хотят. А еще власть. Она тоже желанна для большинства. -Вот как, - задумчиво протянул спартанец и перевел взгляд на лекаря. - Ты удивительно зрело мыслишь для столь молодого человека. -Возраст - ерунда, - отмахнулся омега. - Мой дедуля омега, пока не отправился к Лете, был таким неугомонным и жизнерадостным, на десятерых хватит! Рано овдовел, бедный, но любви к жизни не потерял, - он взял какую-то жидкость и начал примешивать ее к перемолотым травам. - Он научил меня всему, что я умею. Феликс вытер слезы куском хитона. -Сложно вам, господин, да? -В каком смысле? -Иногда любить больно. Спартанец вскинулся было, но потом нахмурился. -Ты говоришь странные вещи, - ответил он после паузы. -Очевидные, на самом деле, - без грамма пиетета заявил Минки. - Вы себя просто со стороны не видите. Кто бы ни был вам лежащий на кровати, он вам явно не просто друг. Феликс подскочил с пола, опрокидывая бокал на пол. -Не смей говорить такое! Он мой соправитель! Мы оба - альфы! Лекарь бесцеремонно обвел его взглядом, а потом хохотнул. -Вы серьёзно? Есть хоть один идиот, который в это верит? Феликс потер виски. -Прав был Юнхо, ты странный. -И горжусь этим! - самодовольно заявил лекарь и бодро поднялся на ноги. - Так, это на рану, а настой для приема внутрь приготовлю к вечеру. -А поможет? - обеспокоенно спросил Феликс. -Однозначно! Я в детстве наелся цветов цикуты, - на шокированное изумление спартанца, он продолжил. - Дурачок был малолетний, все подряд в рот тащил. Так вот дедуля мой меня на ноги поставил. И по заднице отходил прилично, чтобы больше так не делал. -А тебя не смущает тот факт, что ты Юнхо принуждаешь? -Нет, - легкомысленно ответил Минки. - За любовь надо бороться. Мне так дедуля всегда говорил. -Но... -И потом, я же просил его отпустить со мной. Может, я в Спарте останусь? Все равно поехать туда придётся. Феликс изумленно вылупился на него. -В каком смысле? Минки терпеливо пояснил. -Ну не будете же вы с вашим, кхм, соправителем весь месяц тут торчать! Уедете, как только он глаза откроет. А за ним еще потом приглядывать будет на всякий случай. И лекарство давать. Феликс отвернулся к Чану, оставляя сказанное без ответа. Этот лекарь был однозначно блаженный. Но другого выбора не было.