Antique tales

Сонхва неспешным шагом прогуливался до места содержания Хонджуна. Прошло почти два месяца, и за это время бета действительно присмирел и теперь смотрел на него с откровенной надеждой в глазах. Сонхва предвкушал радостные обьятия, ведь собирался сообщить новость о том, что его, Хонджуна, заточение закончено. -Открывайте, - привычно сказал он охране и вошёл внутрь. Всего секунда ему понадобилась, чтобы понять, что что-то не так. Бета лежал на кровати, будто спал, но был неестественно бледным. И только после этого настороженный альфа увидел, как по подушке что-то ползет. Змея. -Охрана! - взревел он. Через мгновение возле него оказался альфа с мечом наизготовку, который Сонхва тут же забрал, подцепил им черную гадюку, чтобы в следующий же момент подбросить ее и разрубить напополам. Меч с грохотом упал на пол, а сам альфа оказался уже возле бессознательного пленника. -Лекаря сюда, живо! - рыкнул он,  трясущимися руками проверяя, есть ли сердцебиение. Бета был жив, но дышал едва-едва. Сонхва начал искать место укуса - им оказалась рука чуть выше локтя - и, не теряя времени, отсосал яд, тут же отплевываясь и прополаскивая рот. Сонхва, наплевав на всех и вся, подхватил Хонджуна на руки и потащил во дворец, в свои покои, куда и был приведён в скором времени лекарь. Бэкхен тщательно осмотрел пострадавшего, выдавил яд из места укуса и затем заключил: -Думаю, он выживет. Яд не успел полностью всосаться, вы успели вовремя, басилевс. Я приготовлю все необходимое и перевяжу место укуса. А остальное - воля богов. Сонхва был едва в состоянии держать себя в руках от сковывающего его страха. Он приказал допросит охрану, что стояла в тот день у дома и едва не запытал их до смерти, но без толку - то ли те действительно ничего не знали, то ли это была случайность, то ли защищали заказчика до конца. Так ничего и не добившись, Сонхва приказал казнить их. Хонджун не приходил в себя пять дней, которые басилевс провел в храме, молясь всем богам одновременно, лишь бы те сохранили бете жизнь. После пробуждения Хонджун долго молчал. Состояние его улучшалось, но по какой-то причине он ничего не говорил. -Тебе плохо? Почему ты молчишь? Ты помнишь меня? - отчаянно спрашивал Сонхва, на что бета кивал. -Скажи хоть что-нибудь, умоляю. Взгляд беты, все еще ослабшего и изможденного, был нечитаемым. Он моргнул и повернулся к открытому окну. Сонхва вздохнул и пересел в кресло. До самой ночи Хонджун не отрывал взгляда от окна, пристально наблюдая за тем, как город медленно накрывает тьма, а после уставился на небо так, словно видел там что-то чрезвычайно интересное. Сонхва не уходил из покоев, приказав принести ужин сюда, и с горем пополам покормил бету - тот отпихивал его руки и съел лишь пару кусочков сыра и несколько фиников. Глубокой ночью, когда альфа уже задремал, Хонджун вдруг заговорил, заставляя Сонхва подпрыгнуть от неожиданности: -Ты знал, что звезды разговаривают? -Что? -Они говорят со мной, Сонхва. Альфа с трудом сохранил ровное выражение лица, боясь спугнуть бету. -И что они говорят? Хонджун, не отрывая взгляд от неба, ответил: -Что будет война. -С кем? Когда? -Не могу сказать. Я видел много мертвых тел в ущелье. -В каком ущелье, Хонджун? -Я не знаю. Но, - бета перевел взгляд на Сонхва и его глаза расширились так, будто он испугался чего-то. -Что такое, Хонджун? -Возле тебя стоит ребёнок, - глядя в пустое пространство рядом с альфой, сказал перс. -Какой ребёнок? Хонджун, тут нет никакого ребенка, - с нарастающим беспокойством заверил его Сонхва. -Нет, он есть, - упрямо повторил бета. - Просто, - он ненадолго замолк. - Он не хочет, чтобы ты его видел. Он тебя боится. Говорит, ты убьешь его. -Хонджун, - спокойным тоном начал альфа. - Давай ляжем спать. Уже поздно. -Нет, я хочу еще поговорить со звездами, - бета снова отвернулся к окну. Сонхва, стараясь не подавать вида, вышел в коридор и велел позвать лекаря. Как только Бэкхен пришел, басилевс сказал: -Он заговорил. Но теперь он видит то, чего нет.