Antique tales

Сонхва нанял двоих людей, которые притворялись прислугой, а на самом деле следили за Хонджуном и докладывали о каждом его шаге. После того разговора бета стал более живым и активным, правда занимался странными для себя вещами: он много рисовал, гулял по саду, периодически принимался танцевать и разговаривал сам с собой. Сонхва вернулся из храма уже вечером и сразу же заглянул к лекарю. -Ну, как он, Бэкхен? Тот оторвался от своих колбочек и вздохнул. -Он безумен, мой господин. Его дух бодр, но разума в нем нет. Басилевс сел в кресло и потер переносицу. -И что, с этим ничего нельзя сделать? -Излечить - нельзя, - покачал головой лекарь. - Я следил за ним - он не проявляет стремления навредить себе или окружаюшим, потому умиротворяющую настойку ему пока не нужно. -Пока? -К сожалению, не всегда эпизоды ярости можно просчитать, - с сожалением ответил лекарь. - Но если это произойдет - я начну давать ему настойку. Сонхва кивнул и направился к Хонджуну. Тот выглядел воодушевленным, и радостно обнял альфу, едва тот появился на пороге. -Сонхва! Ты пришел! Я соскучился. Он прильнул к груди альфы, обнимая изо всех сил. Тот тоскливо улыбнулся и потрепал бету по лохматой макушке. -Идем, я должен кое-что тебе показать! - Хонджун потянул его за руку. - В саду. Альфа позволил увлечь себя в сад, в один из отдалённых уголков. Когда они пришли туда, бета приложил палец к губам. -Тихо! Они боятся шума. -Кто они? - едва слышно спросил Сонхва, с беспокойством глядя на Хонджуна. Тот посмотрел на него, как на несмышленыша. -Ты, что, Сонхва, - он покачал головой и махнул рукой с сторону дерева. - Нимфы! Ты разве их не видишь? -Не вижу. -Они не хотят тебе показываться, - с сожалением протянул Хонджун. - Ну ничего, я поговорю с ними, мы с ними подружились. -Вот как, - Сонхва закусил губу. -Да! Они очень веселые, - с энтузиазмом сказал бета. - И научили меня кое-чему. -Покажешь? -Конечно, - закивал он и принялся кружиться и прыгать вокруг дерева, по всей видимости, танцуя. Сонхва смотрел на это и не знал, плакать ему или смеяться. Хонджун же, немного устав, сорвал какой-то цветок и подбежал к альфе. -А еще они научили меня гадать, - с особым трепетом сказал бета и принялся отрывать лепестки по одному, что-то бормоча. Когда в его пальцах остался последний лепесток, он расплылся в улыбке. -Любит! Ты меня любишь, Сонхва! -Конечно люблю, - обнял его альфа, тяжело сглотнул и стер слезу со своей щеки. -И я тебя люблю сильно-сильно! Хонджун вырвался из его объятий и принялся радостно скакать вокруг, пока Сонхва думал о том, что боги рассудили, что бета попрощается с разумом, но зато останется жив. И уже за это стоит поблагодарить их.