Спектрум.

«Цена» - Смотри, опять эти двое дерутся. - Они и вчера здесь занимались. Черт, забивают лучшее время и место на тренировочных площадках, а мы ничего сделать не можем! - Ну, раз мы генины, то возражать старшим по званию просто не имеем права. Остается только ждать и терпеть… - Я вчера ждал и терпел до девяти вечера! Да и когда они ушли, все равно не смог нормально позаниматься – разворотили всю площадку… - Это ты про ту, самую северную? Да, я утром видел ямы… - Самое интересное – видишь вон того, бледного? - Ну и? - Я, конечно, не уверен, но слышал, что он каким-то боком имеет связь с тактико-диверсионным отрядом. Но не совсем Анбу, а что-то еще круче… - Да ну? Гонишь! Если бы он был оттуда, то разобрался бы с ней в два счета. А они уже почти час как не могут друг друга победить… - А может это не он слабак, а она сильная? - Она же всего лишь чуунин… при таком раскладе, она не может тягаться с выходцем из Анбу… или чем-то еще круче, как ты сказал. - Да нет, ты не понял… вчера, когда я ждал окончания их тренировки… она… В эту же секунду двое противников, являющихся главной темой разговора генинов, резко разлетелись в стороны, обменявшись зазвеневшими в вечернем воздухе ударами. После беспрестанного металлического звона клинков, выкриков названий техник, утробного звериного рычания и водопадного шума воды наступившая тишина показалась жуткой и чуть ли не опасной. А двое человек, стоявших внизу, на разрушенной тренировочной площадке, замерли, напряженно уставившись друг на друга. Вся многострадальная земля вокруг них была изрыта колеями и рытвинами, теплый от летнего солнца песок потемнел от воды, редкие пучки травы оказались испачканы липкой черной краской. Прервав беседу и затаив дыхание, собеседники прервали разговор и невольно заинтересовались приостановленным действием. Вдруг в сгустившейся тишине раздался еле слышный скрип лезвий, вкладываемых в лакированные ножны, крест-накрест сложенные на спине. Молниеносно спрятав оружие, девушка бросилась к начавшему заваливаться вперед противнику, и успела мягко его подхватить. - Победила… - растерянно протянул один из генинов. - Вот о чем я только что и хотел сказать. Вчера она тоже выиграла у него… однако до ранения дело не дошло... в отличие от сегодняшнего поединка… Мальчик со званием генина резко осекся, встретившись со взглядом девушки, услышавшей слова в ее адрес и повернувшей к ним голову. Собеседник еще успел недоуменно переспросить его по поводу недоговоренного предложения, но тоже впал в ступор, проследив, куда тот смотрит. Взгляд куноичи, победившей бледного парня, равнодушно скользнул по двум замершим мальчикам – словно не обратив ни малейшего внимания на услышанное, она повернулась к ним спиной и зашагала в сторону центра селения, бережно поддерживая недавнего противника под локоть. Ее спокойные миндалевидные глаза оказались тусклыми и бездонно-черными как агат. Но не это поразило ребят настолько, что они напрочь забыли о разговоре и вообще о том, зачем сюда пришли. Взгляд непроницаемо-темных глаз был слишком, неправдоподобно спокоен – безразличен ко всему и вся. Отсутствовал тот блеск, которым обычно сверкают глаза живого человека. Двум генинам показалось, что на них только что взглянул мертвец… - Я, пожалуй, сегодня не стану тренироваться... – вдруг в унисон произнесли оба мальчика, и испуганно посмотрели друг на друга, вздрогнув от собственных голосов. Затем, не сговариваясь, резко развернулись и пошли в разных направлениях, уходя прочь с тренировочных площадок, и стараясь не оглядываться в сторону ушедшей девушки с мертвыми глазами… - Я уже могу идти сам, Алиса-сан. – избавившись этой репликой от твоей поддержки, Сай чуть пошатнулся, но вопреки этому в самом деле пошел сам, вежливо улыбаясь в своей обычной манере. Длинный рукав был распорот, однако вместо пореза под ним красовался только продолговатый кровоподтек. Если бы ты перед тренировкой преднамеренно не затупила оружие, пустив в ход чакру, то правая рука Сая точно оказалась бы раскроена до кости. Синяк такой же формы был и на оголенном животе парня. Кажется, ты немного ошиблась в расчетах, никак не ожидая, что он пропустит твою атаку. - Прости. – В очередной раз повторила ты, поворачивая голову и глядя прямо перед собой. – Это получилось случайно, как и вчера. Ты совсем перестал принимать меня всерьез. - Нет, Алиса-сан. – отчетливо произнес он, покачав головой. – Я точно оцениваю свои способности и силу. Ничего из моих навыков и умений не ослабло, и концентрация на тренировке осталась прежней. Просто это ты стала сильнее. В ответ ему ты только молча покачала головой, не соглашаясь. - Не забудь зайти к Хокаге-саме – она тебя спрашивала. – Решив таким совсем не изящным способом замять тему разговора, Сай резко сорвался с места и с легкостью взбежал по стене какого-то дома, перемахнув через козырек, словно больше не чувствуя боли. Отсутствие таких стандартных частей беседы с ним, как приветствие или прощание, уже не было для тебя чем-то удивительным. В последнее время ты уже ничему не удивлялась, и ничем не интересовалась… Решив не следовать примеру ушедшего напарника, ты пренебрегла передвижением по крышам и быстро зашагала по оживленным улицам, направляясь к зданию Хокаге… …война со страной Земли закончилась так же быстро, как и началась. Нападение на Суну оказалось слишком спонтанным, внезапным и неподготовленным. Возникало такое ощущение, что противники сами не ожидали, что смогут прорвать границы страны Ветра и подобраться к селению практически вплотную. Единственными весомыми потерями, которые понесла деревня во время первой и последней атаки, были многочисленные повреждения ступенчатых стен, ограждающих Суну от внешнего мира. Однако на этом везение нападающих закончилось - дисциплинированные и натренированные шиноби Суны, встав плечом к плечу с Анбу из Конохи, смогли оттеснить противника еще на подступе к деревне. О чем думал тот глупец, который отправлял воинов Земли в совершенно не распланированную атаку, оставалось только догадываться. Хотя числом они и превосходили песчаников, но из-за командующего-идиота положение вражеских шиноби стало не особо сахарным. Неразумное расположение отрядов, абсурдная атака напролом и не уверенные в победе шиноби – одних этих факторов уже хватает на поражение. А когда, чуть позже после присоединения к битве Анбу, объявился Казекаге, так внезапно исчезнувший куда-то до этого, для Земли дело приняло совсем уж плачевный оборот… … Девочка лет пяти, с трудом державшая в маленьких ручках горшок с распустившимися кроваво-красными камелиями, медленно переходила улицу и чуть было не столкнулась с тобой. Осторожно подтолкнув ее в нужном направлении, ты равнодушно обошла неуклюжего ребенка, тотчас принявшегося смущенно извиняться, и продолжила путь. Еще несколько шагов и заполненная магазинчиками улица расступается в стороны, открывая отстраненному взору округлое здание Каге во всей красе… …тот отрезок времени, во время которого проходило окончание битвы Песка и Камня, а также последующая капитуляция последних, как-то не уложился в твоей памяти. И вообще все тогдашние события словно подернулись мутной непроницаемой пленкой в твоих воспоминаниях – вытаскивать их наружу, чтобы заново прокрутить в голове, было неимоверно трудно и почему-то больно. Впрочем, ты и не пыталась этого делать. Потому что заставляла себя не думать о том, что тогда было, раз за разом отгоняя те мысли, что вызывали ужасную боль где-то внутри, и почти детскую, глупую обиду на собственную слабость и беспомощность… …сосредоточенно смотря под ноги, ты быстро поднималась по ступенькам, направляясь в кабинет Хокаге. Руки машинально отряхивали темную одежду от пыли, поправляли ножны с клинками, приглаживали черные волосы. Точно также ты вела себя каких-то полгода назад. Плавные движения, ровное дыхание, внешнее отсутствие какой-либо взволнованности. Все было как всегда, никаких изменений ну кроме разве что волос, отросших чуть длиннее и еще более бледной кожи. Ты была уверена, что маска повседневности, которую ты на себя надела, не имеет ни единой трещинки или изъяна, окружающие не должны замечать ничего странного ни в твоих действиях, ни в поведении. Конечно, теперь в твоей манере разговора и стиле слов не осталось ни малейшего следа сарказма или несерьезности. Фразы стали короче и суше - стараясь говорить по возможности кратко и по делу, ты как-то отметила, что этим до странности начинаешь походить на Гаару. «Ну и пусть. Неважно. Уже ничего не важно.» Маска идеальна. Идеальна, потому что ты создала ее сама, часами вертясь перед зеркалом и стараясь стереть с лица выражение, искаженное от мучения и постоянно сдерживаемых слез, унять дрожь в руках и нервные нотки в ломающемся голосе. Созданное такими стараниями, твое подменное лицо подошло к настоящему как влитое. Проходив с маской на лице несколько дней, ты практически с ней свыклась, и теперь почти не прилагала усилий, чтобы оставаться бесстрастной ко всему. Чувства загнать глубоко в себя, выровнять голос и дыхание, а слезы – молча проглотить и терпеть их горький вкус, плещущийся где-то рядом с пульсирующим источником боли. Идеальная оболочка снаружи, жуткая и некрасивая мешанина беспорядочных чувств внутри. Одно безупречно спокойное лицо, скрывающее за собой другое – мертвенно-бледное с полными слез глазами. Поэтому ты так и назвала свою маску… «Гнилое яблоко»… …с тех пор как страна Ветра и Земли разошлись, как искусанные собаки после драки, мимоходом состряпав шаткий договор о сомнительном перемирии, прошло около полутора месяцев. Посчитав дальнейшее продолжение экзамена бессмысленным, его отменили. Генинов отправили в их родные страны и селения, предложив переждать полгода, чтобы вновь попытать собственные силы на звание чуунина. Согласно приказу Цунаде, все ее подчиненные были обязаны вернуться в Коноху. А вот это воспоминание забыть или хотя бы спрятать в какой-нибудь укромный уголок памяти никак не удавалось, несмотря на все твои героические усилия. Воспоминание о прощании с Гаарой. Тот взгляд, с которым он смотрел, как ты уходишь, ранил едва ли не сильнее, чем недавняя потеря одного человека, имя которого ты строго-настрого запретила говорить себе даже в мыслях – при таком раскладе будет только больнее, и тогда надетая на тебя маска станет неудобной и начнет сползать с лица. С того момента, как вы выбрались из тех пещер, ты не перемолвилась с ним ни одним словом, и посмотрела на Казекаге только перед тем как обернуться и отправиться вместе со всеми в Коноху. В ту секунду ты со слабым испугом поняла, что все-таки нарушила свою клятву. Нарушила уже в который раз. В который уже раз причинила ему боль. Причем поняла это только когда увидела его взгляд. Погрузившись в собственное отчаяние, думая только о себе, жалея только себя, ты не поняла, что этим делаешь ему едва ли не больнее чем себе. Осознав это, ты должна была как-то исправить ситуацию, ведь свободное время еще было. Сказать что-то успокаивающее, или просто улыбнуться – пусть даже эта улыбка и была бы фальшивкой. На худой конец, можно было просто подойти ближе и пристальнее на него взглянуть. Однако ты только отвернулась и ушла. Ни разу не оглянувшись. Сбежала. «Отвратительна. Я сама себе отвратительна… как я могу так обращаться с Ним?» В каком положении и наедине с какими мыслями ты оставила Гаару, тебе удалось понять только спустя три дня, по прибытии в родное селение. Однако каким-то образом исправить сделанное тобой было поздно. А также этому мешало твое собственное желание – ты просто не хотела никого видеть, и тем более говорить с кем-то. Чувство подавленности, безысходности и отчаяния захлестнуло тебя с головой. Однако выход нашелся довольно быстро – все оказалось так просто. Всего лишь надеть незримую маску. И ты уже ведешь себя, как будто ничего и не было. Единственное изменение в поведении – полнейшее отсутствие даже намека на улыбку. Сарказм превратился в сухость, несерьезность – в сосредоточенность. Ты словно повзрослела на несколько лет, начав вести себя как полноценный взрослый человек, а не как восемнадцатилетняя беспечная куноичи. Нельзя сказать, что тебе нравится созданный тобой образ. Но иначе никак… - Добрый вечер, Хокаге-сама. – Четко и с расстановкой произнесла ты, склонившись в легком приветственном поклоне перед полукруглым столом Пятой. Никаких собственных чувств, желаний и собственного мнения. Она приказывает – ты выполняешь. Разве не таким должен быть настоящий шиноби? Одним из немногих спасительных выходов из той депрессии, в которую ты впала полтора месяца назад, было стопроцентное сосредоточение на работе. Забивание головы мыслями о миссиях, обязательствах и тренировках помогало отвлечься от того, о чем ты думать себе запретила. Но несмотря на запрет, каждый вечер, после того как ты, полностью выложившись на службе, бессильно плетешься к кровати, в голове болезненными вспышками взрываются те самые воспоминания, просто кромсая душу на части. И кромсают ее до тех пор, пока ты не отключаешься, еле успевая упасть на кровать и накрыться одеялом. Ты не сомневалась, что Цунаде раскусила наличие маски на тебе, еще когда ты только-только ее надела. От такого профессионального врача очень трудно что-то скрыть. - Что насчет миссии в стране Волн? – не желая растрачиваться на бесполезное приветствие тебе в ответ, Хокаге-сама сразу перешла к делу. Все то же скучающее выражение лица и руки, так же неторопливо вертящие темно-зеленый стакан из-под чая. Только складка между нахмуренными бровями дает тебе понять, что Пятую что-то беспокоит. - Миссия прошла успешно. Контрабандист, прячущийся в одной из деревень этой страны, был пойман и препровожден мной в Коноху. – монотонно и кратко произнесла ты, смотря куда-то поверх головы Цунаде, бездумным взглядом уставившись в закатное небо. Тебя совсем не интересовало – в чем конкретно оказался виновен человек, которого ты искала три дня, а также то, почему его обязательно было возвращать в страну Огня. «Приказ обсуждению не подлежит. Мне приказывают – я выполняю…» - Тогда почему я его не вижу? – скептично поглядев вокруг тебя, словно ожидая увидеть несчастного преступника, Цунаде криво усмехнулась. - Ибики-сан. – лаконично ответила ты, закладывая руки за спину и вперив взгляд в одинокую птицу, примостившуюся на трубе ближайшего к окну дома. Действительно, едва ты миновала ворота Конохи, как неожиданно появившийся рядом мастер по пыткам, довольно-таки вежливо потребовал себе затрясшегося от страха контрабандиста. Что он там с ним будет делать, тебя не волновало… - Я надеюсь, ты дала ему понять, что он обязан оставить его в живых? – чуть посерьезнела Пятая. - Да. – Не моргнув глазом соврала ты. Ибики вечно не знает меры. Он вполне может замучить его до смерти, невзирая на приказ самого Каге. Так что причин для беспокойства нет – говори-не говори, а садист все равно сделает по-своему. - Хорошо… Также я слышала много положительного о твоих успехах на тренировках. «Кто сказал?» - хотя на твоем лице не дрогнул ни один мускул, неимоверно сильно захотелось нахмуриться, так сильно, что ты с трудом сдержалась. - Сай. – Играючи прочитав твой вопрос по глазам, Цунаде отставила стакан в сторону и теперь принялась рассматривать свои ногти. – Поздравляю, ты достаточно продвинулась как и на миссиях, так и на тренировках. За последний месяц боевые навыки улучшились почти в половину, и контроль чакры стал не в пример концентрированнее… По-прежнему не смотря в глаза Цунаде, ты одним ухом слушала свою характеристику, которую Пятая наверняка узнала из все тех же доносов Сая. Ничего удивительного - отдавая все силы на тренировки и улучшение навыков, чтобы ни на минуту не оставаться без дела, ты сама не заметила как действительно стала сильнее. - В таком случае, когда начнется экзамен на джонина, будь к нему готова… - продолжала тем временем Цунаде, уже практически занимаясь маникюром от скуки. Это ты тоже понимала – бумажная работа утомляет и вводит в полусонное состояние, выматывая не хуже многочасовых физических нагрузок. - Я не буду его сдавать. – По возможности вежливо перебила ты ее. Она вздрогнула от безразличия, сквозившего в твоем голосе. - Почему? - Не хочу. Услышав твой беспристрастный ответ, Цунаде заскрипела зубами и мгновенно сменила меланхоличный тон на поучительно-строгий: - Я уверена в том, что сдача экзамена не потребует от тебя особых усилий. Учитывая твою теперешнюю характеристику, ты сможешь сдать его с легкостью. - Я не буду сдавать экзамен, Цунаде-сама. – Устало прикрыла ты глаза. - Тебя не волнует твое дальнейшее ранговое продвижение в качестве шиноби? – медленно закипая, Цунаде скрестила перед собой руки и принялась сверлить тебя сердитым взглядом. – Ты уже выросла из звания чуунина! Теперь оно будет тебе только мешать, а ты не хочешь сдавать экзамен, допуск к которому в последнее время получают считанные единицы! Я недовольна, Алиса! Услышав свое имя, произнесенное таким раздраженным тоном, ты медленно опустила взгляд и спокойно посмотрела на Цунаде. Та замолчала и нахмурилась сильнее, словно увидев в твоих глазах что-то не особо приятное. - Хокаге-сама, я не выполнила какую-то миссию? - Нет, ты исполняла все, что я приказывала…- нехотя пробурчала Пятая, не горя желанием соглашаться с очевидным. - Я плохо выполняю свои обязанности? - Ты делаешь все безупречно… - Я запустила тренировки? Мои боевые навыки притупились? Цунаде угрюмо засопела, глядя на тебя исподлобья. - За последний месяц ты выполнила больше миссий, чем обычно делаешь за полгода. Ты хоть уделяешь на себя время? Посчитав это за ответ, ты продолжала: - Тогда чем вы недовольны? Скажите, я не понимаю. - Ты прекрасно все понимаешь! – свирепо прошипела Пятая, чуть ли не исходя паром от злости. Привстав с кресла, она поравнялась с тобой и приблизилась, пронзительно всматриваясь в глаза. – Прекрати это! Идеально изобразив растерянность, ты моргнула ровно три раза, чтобы показать ей свое мнимое удивление. Конечно, ты прекрасно понимала, о чем она говорит. Ей просто не нравится маска… и она хочет, чтобы ты ее сняла. Наверное, это довольно странно выглядит со стороны. Сама Хокаге отчитывает обычного чуунина, словно он приходится ей ее собственным учеником. Однако если учитывать, что твоим настоящим учителем был весь состав команды семь (за исключением Какаши, который не прилагал руку к твоей учебе и тренировкам, оставляя всю работу на Сакуру и Сая), то вполне резонно, что Пятая взяла на себя роль сенсея. В конце концов, она - одна из первых людей, с которыми ты здесь познакомилась… - Хватит держать все в себе, ты только делаешь хуже… - в духе профессиональных психологов вдруг заговорила Цунаде. – Будешь притворяться до конца жизни? Честно говоря, ты была уверена в том, что маска не снимется несмотря ни на какие усилия окружающих... если они попытаются это сделать, конечно. Только если ты станешь думать о том, что тогда произошло, если произнесешь его имя… вот при таком раскладе она вполне может упасть. Однако после безмолвного давления Цунаде, ты вдруг почти наяву услышала сухой бумажный хруст. Маска треснула…. Глаза широко раскрылись, рот искривился, из горла вырвался всхлип. «Нет! Нельзя, нельзя, нельзя!» Найдя в себе силы отступить на один шаг назад, ты глубоко вздохнула и закрыла глаза. Бешено забившееся сердце начало медленно успокаиваться, поддаваясь глубокому, сосредоточенному дыханию. - Пожалуйста, Хокаге-сама… это все, что вы хотели мне сказать? – миг и на Пятую вновь смотрят безразличные тусклые глаза. Маска хоть и дала трещину, но все же продолжала крепко держаться… Постепенно, день за днем, прирастая к настоящей коже. Ты с неприязнью догадывалась, что чем сильнее она прирастет, тем больнее ее потом будет отдирать. «Что ж… значит, не буду снимать ее вообще». Поняв, что она не смогла ничего добиться, Пятая медленно опустилась обратно в кресло. Сейчас ей не хватало только процедить сквозь зубы что-нибудь нелестное и закурить сигарету, успокаивая вспыльчивый нрав и расшатавшиеся нервы. Если бы она курила конечно… «Ну, наконец-то отвязалась…» - Не думай, что я остановилась просто так. У меня почти получилось. – Уверенно произнесла она, конкретно тебя обломав. - И почему же вы остановились? – вежливо улыбнулась ты, задавая вопрос только для того, чтобы не заканчивать разговор на такой неприятной тебе ноте. - Потому что у меня к тебе приказ. Выпрямившись, ты спрятала фальшивую улыбку и приготовилась внимательно слушать. С еле заметной печалью поглядев на твое застывшее лицо, Хокаге вновь потянулась к пустому стакану из-под чая и принялась вертеть его в руках. Кажется, у нее появилась новая привычка… - Речь пойдет о последствиях короткой войны между страной Ветра и страной Земли. Хотя это и настоящей войной-то не назовешь – так, множество стычек на границах и короткий бросок к скрытому селению. Но я не об этом… в попытках разрешить проблему с вечно накаленными отношениями между селениями, и то и дело вспыхивающими сражениями, было созвано собрание. Все содержание о том, что говорилось на нем, я тебе рассказывать не собираюсь. Скажу только, что большинство проблем более-менее удалось утрясти. Также было решено, что в каждой деревне постоянно должен находиться представитель другого, своего селения. Своего рода неприкосновенная личность, являющаяся очень важным звеном в укреплении отношений между селениями… «Они собрались устроить в каждой деревне что-то вроде посольства, состоящего всего лишь из пяти человек?» - не моргнув глазом, выдала ты про себя. – «Считают, что такой маленькой ценой смогут прекратить войны?». Словно услышав твои мысли, Цунаде продолжила: - …лично я считаю, что баланс очень мал. Один человек не может держать на своих плечах отношения между своим родным селением и селением, в которое он был отправлен. Однако шанс на агрессию со стороны селений должен уменьшиться. Пусть и не намного, но должен. По прибытии в чужое селение, представитель поступает в частичное подчинение к тамошнему Каге. Ты знаешь законы… и объяснять тебе подробности нет нужды… Только теперь ты окончательно поняла свою причастность к тому, что уже несколько минут тебе рассказывала Пятая… - Вы приказываете мне стать представителем Конохи в чужом селении? – уяснив суть на ходу, задала ты подытоживающий вопрос. Хокаге с серьезностью кивнула. - Почему тогда уговаривали меня сдать экзамен на джонина? - Тебя можно было бы временно заменить… но раз ты не хочешь… - в очередной раз посетовала Цунаде. - А вы приняли во внимание, что в таком случае представителям деревень будут находиться на повышенном уровне опасности? - Мы это предусмотрели… поступив в частичное подчинение к Каге, представитель также получает соответствующую защиту. Причем ответственность за безопасность берет на себя сам Каге… - И в какое же селение мне отправляться? – без особого энтузиазма произнесла ты, нутром подозревая, что Хокаге просто-напросто решила сплавить тебя на руки другому покровителю. На удивление, радость или злость просто не осталось ни сил, ни желания. Ну отправляют, ну и ладно. Неважно куда, неважно зачем. Объяснение Цунаде ты слушала без особого интереса, основная суть задания уложилась в памяти, а все остальные подробности были побоку… - Никуда отправляться не надо. Тебя заберут. Он сам тебя заберет. За твоей спиной, закрывшись, негромко щелкнула дверь. Изо всех сил удерживая сползающую маску на лице, ты неторопливо обернулась, прекрасно зная, кого ты увидишь стоящим всего лишь в нескольких шагах от себя. Сердце екнуло, а на глаза едва не навернулись слезы. - Здравствуйте, Казекаге-сама. – Неимоверным усилием заставив себя успокоиться, ты склонила голову в знак приветствия. Со стороны стола послышался досадливый вздох – если Цунаде ожидала увидеть слащаво-романтичную сцену встречи двух влюбленных, то сейчас наверняка расстроена. Избегая смотреть на Гаару, ты обернулась к Пятой, и чуть было не выказала удивление, заметив выражение лица, с которым она смотрела на Казекаге. «Я же тебе говорила…» - вот что говорили поджатые губы, прищуренные глаза и выразительный взгляд в твою сторону. Чувствуя себя последней дурой, ты не без труда вернула своему голосу невзрачный тон и обратилась к женщине: - Цунаде-сама, это все, что вы хотели мне сказать? Исподлобья на тебя взглянув и моментально поняв, что этим вопросом ты предприняла отчаянную попытку сбежать, Пятая повторно вздохнула и утвердительно кивнула: - Можешь идти. О подробностях и дате твоего отправления в селение Песка поговорим завтра утром. Поклонившись на прощание, ты резко развернулась и поспешно направилась к двери, упрямо смотря только себе под ноги. «Маска должна выдержать его взгляд, хотя это и сомнительно. Все равно, лучше не рисковать, и не смотреть на него… хотя бы сейчас… черт, не знаю, как я буду смотреть на него последующие несколько недель, если не месяцев!» - занятая этими мыслями, ты вздрогнула, почувствовав чью-то руку на своем плече. Остановив твое приближение к двери, Гаара уверенно разворачивал тебя к себе. «Нет… нельзя…» Внезапно поддавшись, ты сама полностью обернулась к Гааре и вопросительно на него взглянула. Маска затрещала как тонкая раковина, но осталась на месте. - Казекаге-сама? – с великолепно разыгранным недоумением в голосе переспросила ты. Встретившись с твоим взглядом, он вздрогнул и растерянно отступил назад. Изумрудные глаза расширились от изумления, рука соскользнула с плеча, позволяя тебе идти дальше. Ты прекрасно понимала, что он там увидел. Каждый раз смотря в зеркало, ты тоже это видишь. Мертвая застывшая маска на месте нормального лица, и агатово-черные, безжизненные глаза, лишенные всякого блеска. Остается только гадать, что сейчас творится у него на душе… «Черт, ну как же я могу так вести себя с ним…» - бессильно подумала ты, вновь начав двигаться к двери. На этот раз тебя никто не останавливал. Чуть было не вылетев в пустой коридор, ты торопливо по нему зашагала, направляясь к лестнице. «Опять, ну вот опять… как же все нехорошо получается… и как интересно мне дальше быть?» *** Горячий кофе приятно согревал беспрестанно ноющее сердце, чуточку делая тебе лучше и позволяя дышать свободно. Закутавшись в тонкое одеяло, ты сидела в удобном кресле, с трудом умещавшемся на тесном балкончике. Сегодня спать почему-то не хотелось. Наверное, все дело было в том, что ты закончила тренировки слишком рано, попросту не успев опустошить и довести себя до изнеможения. И вот теперь, бездумно просидев на кровати почти целый час в нелепых попытках вызвать сонливость, ты решила уделить себе время хоть один раз за все эти полтора месяца. Разумеется, раньше ты не позволяла себе оставаться наедине со своими мыслями – велик риск, что тогда упадет маска, а приклеивать ее обратно будет стоить некоторых усилий. Однако сегодня можно и сделать исключение. «Не думала, что все так произойдет…» - допив кофе и поставив опустевшую кружку на пол рядом с креслом, ты поудобнее устроилась в кресле и уставилась пустым взглядом в ночное небо. «Опять я во всем виновата… ему было больно видеть меня такой…» «Будешь притворяться до конца жизни?» - прогремели в ушах слова Цунаде. Она знала, на что нужно давить, чтобы заставить тебя засомневаться. «Прекрати это!» - Ну как я могу… как я могу прекратить… - с неожиданной для самой себя болью произнесла ты самой себе, наклоняясь вперед и пряча лицо в ладонях. Тело начало дрожать, хотя глаза оставались сухими, а голос ровным. Маска уже крепко приросла к коже, так что ты сейчас не можешь даже закричать – как ни старайся, ничего не выйдет. Единственный способ «прекратить это» - отодрать, снять ее, открыв настоящее лицо. - Если я… если я… это сделаю… - с трудом борясь с дрожью и ознобом, тяжело выдавила ты. «Если я это сделаю – то приглушенная внутри боль разрастется… захлестнет меня с головой. Я начну кричать. Кричать и рыдать. Не хочу выть и плакать, биться в истерике и прочее. Мне страшно оставаться наедине с тем, что вот уже полтора месяца растет у меня внутри…» - …лучше держать… лучше держать все в себе… так… так ведь будет лучше? – почувствовав, что тебе немного полегчало, ты вновь откинулась на спинку кресла. «Это ты во всем виновата…» - проскочив сквозь мысленный заслон, мелкая мысль как стрела вонзилась в сердце и начала болезненно в него ввинчиваться. - «Его смерть на твоей вине… а все потому что ты всего лишь позволила ему…» - Черт… - безо всяких эмоций произнесла ты, поняв, что защита от подобных мыслей оказалась обойдена, и зажав уши руками, словно стараясь не слушать голос у себя в голове. «Все потому что ты всего лишь позволила ему себя любить… Если бы ты была безразлична ему, он бы не отдал свою жизнь, стоял бы на месте… и смотрел как ты умираешь…» «Почему мне настолько больно? Так больно, что я закрыла глубоко внутри все яркие чувства, чтобы не ранить себя сильнее? Словно погиб кто-то… очень важный для меня…» Верно. Он и был важным. Был твоим близким другом. Но не больше. - Черт, если бы он мне не сказал это тогда, было бы не так больно… – невнятно пробормотала ты, убирая руки от ушей и медленно кладя их на подлокотники кресла. На смену напряженным раздумьям появилась заторможенность и меланхолия, опять, раз за разом замораживающая все сильные ощущения, чувства, боль; пряча все это в недоступную для тебя область души. Чтобы не мешало и не причиняло мучения… Уйдя в себя и с мстительным удовольствием наблюдая, как твои спасители - «спокойствие» и «отстраненность» - запирают на замок мешающие чувства, ты даже не сразу отреагировала, когда Гаара порывистым движением прижал тебя к себе, попросту стащив с кресла вместе с одеялом… - К-казекаге-сама? – чуть было не потеряв маску по пути, ты вяло принялась выпутываться из одеяла, чтобы оттолкнуть его от себя. Так сильно помогавшая тебе замедляющая меланхолия сейчас сыграла злую шутку – движения стали слишком медленными и слабыми от такого неожиданного визита и действий гостя. «Как он так умудрился зайти, что я даже присутствия не почувствовала?» Тем не менее, внешне ты ничем не выказывала своего удивления. Взгляд оставался все таким же тусклым и безразличным, бледное лицо стало еще больше похоже на застывшую маску. Впившись горящим взглядом в твои полуприкрытые, умиротворенно-спокойные глаза, Гаара вдруг сощурился и еле слышно застонал - так болезненно, что у тебя, не выдержав, екнуло сердце. А затем вдруг резко подался вперед и прижался к твоим губам. Так сильно, что почти причинял боль. Руки обняли тебя еще крепче, перекрывая дыхание и обездвиживая. По сравнению с твоими, его губы были практически горячими. Да и сам он вел себя так, словно подхватил лихорадку… «Что он делает? Что он пытается сделать?» - застыв и не двигаясь, ты вдруг обреченно поняла, что не отвечаешь на его поцелуй. Просто не можешь ответить. Все чувства заперты, так что то, что он с тобой делает, не вызывает никаких ощущений, кроме снисходительной и прозрачной как лед симпатии. Хотя ты ругала себя на чем свет стоит, что так холодно реагируешь на Гаару, большего эффекта от себя добиться не могла. Он продолжал тебя целовать, стремясь добиться от тебя взаимности. А ты даже не закрывала глаза, продолжая смотреть на него с отстраненным недоумением и подсознательным ожиданием, когда он все это закончит. Хватка ослабла. Слушая все нарастающий шум в голове, ты смутно почувствовала, как одна его рука мягко обвила шею, убрав с нее волосы, а другая скользнула вниз по спине, забравшись под майку. Обжегшись об горячее прикосновение к своей холодной коже, ты вздрогнула, не выдержав. Заметив, что он смог чего-то добиться, Гаара, наконец, прервал поцелуй и чуть отстранился, требовательно вглядываясь в твои глаза и словно ради интереса поднимая руку под одеждой еще выше. Как ты ни старалась, а все равно не могла отделаться от странной дрожи, которая усиливалась с каждой секундой. - Гаара… - получив передышку и облизнув губы, охрипшим голосом начала ты. -…прекрати, это… бесполезно… Упрямо не дослушав тебя, он наклонился вперед и приник губами к шее, продолжая тебя мучить. Слабо упершись руками в его грудь, ты попыталась оттолкнуть подальше от себя, увеличить расстояние, но безрезультатно. Одной рукой уже вовсю водя по твоей спине и заставляя этим прижиматься к нему еще сильнее, он скользил губами по покрывшейся мурашками коже. Пальцы, нежно гладившие шею, зацепили лямку от майки и стянули ее вниз, обнажив плечо. Теперь уже ты не смогла скрыть удивление и даже легкий испуг от его действий. Протестующе застонав, ты вцепилась рукой в его волосы – при этом постаравшись сделать это не больно - и принялась тянуть за них назад, в противоположную сторону. «Чего он пытается добиться? Я не могу… ответить ему… а значит, делаю больно… Нельзя…» - Ты… что делаешь?... отпусти… - с трудом пролепетала ты, тут же дернувшись и зажмурившись, потому что почувствовала, как недовольный твоей реакцией Гаара чуть поднял голову и мягко укусил тебя за мочку уха. По телу словно пробежал электрический разряд. Прохладного ночного воздуха стало резко не хватать… - Проснись. Алиса, проснись… - прошептал он с таким страданием в голосе, что ты замерла, отпустив его волосы и уставившись широко раскрытыми глазами в пустое пространство. Горевшие после поцелуя губы мелко затряслись, а глаза неприятно защипало. - Гаара… - начала ты, но вдруг осеклась, всхлипнув и прижав обе руки к тому месту, где находилось твое сердце. Мгновенно тебя отпустив, он обеспокоенно ловил твой лихорадочно бегающий взгляд, бережно обнимая за плечи. - Алиса? Услышав свое имя, произнесенное твоим любимым голосом и твоей любимой интонацией, ранее вызывающей у тебя дрожь и учащение сердцебиения, ты вздрогнула и тут же поняла, что это стало последней каплей. В ушах, словно это произошло по-настоящему, прозвенел почти материальный, хрупкий звон разбившегося фарфора. Вместе с этим ты почувствовала, как вырвавшись наружу, по телу испепеляющим огнем разливается вся та боль, отчаяние и обида, которую ты целых полтора месяца держала под контролем, пряча глубоко внутри себя. Всего несколькими словами он сумел разрушить все, что ты создавала с таким трудом ради своего же спасения… Маска. Разбилась. - Н-нет… уйди… не смотри на меня! – срывающимся голосом вскрикнула ты, отталкивая его и пытаясь самой выскочить с балкона в свою квартиру. По щекам текли уже давным-давно сдерживаемые слезы. Убежать. Куда угодно. Спрятаться в том, месте, где тебя никто не увидит. И там остаться наедине со всем тем страхом и страданием, беспомощно позволить им поглотить всю себя без остатка. Умереть от горя и чувства собственной ничтожности. Вот что тебе было сейчас нужно… - Уйди! – закричала ты, бросив попытки вытолкнуть его обратно в квартиру, и медленно начала опускаться на узкий участок пола, прижимая ладони к лицу. Гаара аккуратно подхватил тебя, прежде чем ты успела упасть на колени. - Не смотри на меня! Прошу, не слушай и не смотри! – лишившись такой спасительной, отгораживающей тебя от мира меланхолии и безразличия, ты теперь изо всех сил пыталась оторвать от себя его руки и убежать. Потому что беспощадно вскрытые и вытащенные наружу, как внутренности гнилого яблока, чувства просто раздавливали тебя. – Оставь меня!! - Я не смотрю и не слушаю. Но и не оставлю тоже… - не обращая внимания на твои попытки высвободиться, он действительно подтвердил слова делом, подняв голову и принявшись смотреть куда-то в другую сторону. При этом он практически сам удерживал тебя, шатающуюся, то и дело грозившую упасть на пол. «Я не хочу, чтобы он видел меня такой… в таком состоянии. Не хочу рыдать при нем!» Но вопреки твоим стараниям, он на твое мнение не обращал ни малейшего внимания, продолжая крепко обнимать. Наконец сдавшись, ты безвольно повисла у него на руках, зажав руками рот, чтобы приглушить рыдания. Он мрачно молчал, не переставая гладить тебя по волосам и время от времени прижимаясь губами ко лбу, вызывая этим у тебя действием новый приступ истерики. «Я убила его! Я убила его! Я убила Неджи!» - выла ты про себя, нещадно заливая слезами одежду Гаары. Сердце разрывалось на куски, тело трясло в конвульсиях, а горло мучительно сводило, не позволяя тебе внятно произносить слова. Отдача от того, что ты держала все в себе, оказалась непомерно тяжелой и сильной. Чувство вины словно пригибало к полу, напрочь стирая остатки маски и открывая твое настоящее лицо, искаженное от ужасной боли. - Почему? – сумела выдавить ты через рыдания. – …Почему ты тогда… отпустил меня? Гаара вопросительно на тебя взглянул, склонив голову к твоему заплаканному лицу. В зеленых глазах плескалась боль. Больно. Ему было больно видеть твои мучения. Поэтому он и остался, в попытке хоть как-то облегчить твое «пробуждение». - Когда я уходила… ты же видел… видел что со мной что-то не так… - Вцепившись в его рубашку, ты спрятала лицо в складках ткани, уже перестав рыдать в полный голос, но продолжая просто плакать. -… почему… не остановил? Гаара! Ну почему? Задавая ему один и тот же вопрос, ты смутно почувствовала, как он уверенно поднимает тебя на руки. Прохладный воздух и ветер, стрекотание сверчков и отдаленный лай сторожевых псов – все куда-то исчезло. Осторожно перенеся свою беспрестанно хныкающую и исходящую слезами ношу в спальню, он присел на неубранную постель, продолжая бережно держать тебя на руках. Хотя боль внутри и продолжала рвать душу на части, истерика уже прекратилась. Утирая все продолжавшие течь слезы, остановить которые ну никак не получалось, ты нерешительно подняла глаза на Гаару. И тут же зажмурилась от слабого удовольствия, увидев, что он улыбается. - Я так боялся… боялся что ты такой и останешься… боялся что не проснешься… - каждое слово сопровождалось нежным прикосновением или поцелуем. – … я так боялся, Алиса… я так тебя люблю… и больше не отпущу, обещаю… - словно не выдержав, он порывисто провел кончиками пальцев по твоей мокрой щеке и опять поцеловал, убирая длинные волосы за спину. На этот раз ты ответила, с готовностью подавшись вперед и позволяя его рукам обвить свою талию. Боль внутри словно немного приглушилась и причиной этому были его ласки и прикосновения. По венам потек жидкий огонь, голова болезненно закружилась. До странности приятные ощущения, и этому не мешал даже лихорадочный стук ноющего сердца, отдающийся эхом в ушах… - Гаара… ну подожди… - раздался в темноте твой запинающийся шепот. Тяжело дыша, ты выгнулась дугой, почувствовав как он, скользнув губами вниз, чуть прикусил кожу у основания шеи. Мысли в голове путались, теперь ты попросту не могла вспомнить, что было вчера, и что происходило несколько часов назад. Была ли встреча с Цунаде день назад, или ты ходила к ней в последний раз только на прошлой неделе. Ты даже не могла вспомнить, где находилась перед тем, как к тебе пришел Гаара... - Нет. Не хочу больше ждать… - не терпя возражений ответил он, невозмутимо убирая твои руки, ранее протестующе упиравшиеся в его плечи. Швы на майке затрещали, когда он резким движением стягивал ее с тебя. Впрочем, ты не обратила на подобную мелочь ни малейшего внимания, борясь с лихорадочным головокружением и пламенем внутри, сжигающим тело. Отбросив снятую – и наверняка порванную - майку куда подальше, Гаара чуть ли не агрессивным движением притянул тебя к себе и впился жарким поцелуем в губы. Руки беззастенчиво блуждали по твоему телу, пока что не прикасаясь к самому интересному. Если раньше из-за того, что он до тебя дотрагивался, по телу разливалось приятное расслабляющее тепло, то теперь каждый его поцелуй, прикосновение или объятия жгло как огнем, заставляя вздрагивать раз за разом от накатывающего блаженства. Мелко задрожав, когда его пальцы до боли начали давить на кожу, оставляя на ней белые, исчезающие следы, ты смутно поняла, что начинаешь терять рассудок. Потому что только сейчас поняла, что непонятно в какой отрезок времени успела снять с него рубашку и теперь скользила руками по разгоряченной коже. Он вздрогнул, когда ты невесомо провела по спине ногтями, щекоча его дразнящими прикосновениями. Рука словно независимо от воли хозяйки, поднялась выше, запустив пальцы в алые волосы, прижимая его еще крепче к тебе. Разгорающийся внутри пожар почти причинял боль. Бешено стучавшее сердце закололо от неясного, лихорадочного предвкушения… - Я… так долго… этого хотел… - с трудом произнес он в перерывах между беспорядочными поцелуями. - Этого? – ради абсурдного любопытства переспросила ты, извиваясь в его руках. Прервавшись на мгновение, он поднял голову и всмотрелся в твои глаза. Несмотря на темноту, ты прекрасно видела темный огонь, плещущийся в его затуманенном от удовольствия взгляде. - Тебя. – С неожиданной страстью прошептал он, не позволяя тебе ответить и в который уже раз накрывая твои губы своими. Зажмурившись, ты внезапно почувствовала, что ремень на штанах куда-то исчез. Затем что-то звякнуло, упав в углу комнаты. Немного приподнимая тебя на руках, обняв для этого за талию, Гаара чуть повернулся и резко опрокинул тебя на раскиданные подушки. Холодная постель чуть ли не с шипением и паром соприкоснулась с горящей от жара кожей. Его рука медленно, словно играясь скользнула вниз по животу, в который уже раз обжигая кожу, невесомо прикасаясь самыми кончиками пальцев, и замерла, дойдя до края штанов. Приготовившись с ними попрощаться, ты задрожала от нетерпения и, притянув его ближе, медленно, растягивая удовольствие, провела языком по приоткрытым губам, требуя еще один поцелуй. Который Гаара тут же с готовностью тебе подарил... В этот момент здравый рассудок и мышление с щелчком вернулись на место, а глаза перестало заволакивать мутной пеленой. Потому что ты, медленно холодея, услышала звук открывающейся входной двери. Широко раскрытыми глазами посмотрев на замершего от неожиданности Гаару, ты медленно перевела ошалелый взгляд на полоску света между полом и закрытой дверью спальни. Моментально посерьезнев и нахмурившись, он легко встал на ноги, и решительно направился к двери, не забыв перед этим бережно укутать тебя подвернувшимся под руку одеялом. Судя по хмурому виду, он явно больше всего на свете желал убить пришедшего… а потом как ни в чем не бывало, продолжить с тобой прерванное дело. В этот момент из гостиной донеслось знакомое невнятное старческое бормотание пожилой женщины. - Юкино-баасан! – свирепо прошипела ты, исходя паром от злости. «Что этой старой дуре нужно в такой момент?! Убью сейчас!» - Юкино-баасан? – одними губами переспросил Гаара, оборачиваясь обратно к двери и продолжив к ней приближаться. Однако едва он потянулся к дверной ручке, как вас обоих ослепил включенный свет. А затем вконец охамевшая пенсионерка сама распахнула дверь в спальню и нагло в нее вошла, чуть не врезавшись в Гаару... Стоило видеть ее округлившиеся как тарелки глаза, когда она, наконец, заметила стоявшего и узнала в нем Казекаге, раздетого до пояса. - Ой, кажется я помешала, хаха! Ну вы не обращайте внимания, я сейчас же уйду! Я где-то запрятала свои очки и никак не могу их найти… - невнятно затараторила она, отскакивая подальше от застывшего, как мертвое изваяние Гаары, и улыбаясь как дебильная шестидесятилетняя девственница. «Если пришла за очками, то и ищи их, а не пялься на Гаару!» - бешено прорычала ты про себя, медленно сползая вниз по подушкам и пряча бордовую физиономию под одеялом, не переставая при этом одним глазом следить за выжившей из ума старухой. Гаара же не сдвинулся с места, а только положил одну руку на пояс, внимательно следя за действиями Юкино. Осознав, что включенный свет позволяет рассмотреть его получше, ты не решила упускать свой шанс и перевела на него взгляд, желая посмотреть, что же так заинтересовало даже пенсионерку. «Вот черт…» - пискнула ты про себя, съежившись и покраснев еще сильнее. Затухающий было внутри пожар разгорелся с новой силой... - Вот что ты думаешь, Алиса-чан? – причитала бабуля, бесцеремонно роясь в твоем комоде. С трудом оторвав взгляд от его тела, ты облизнула пересохшие губы, все также пряча нижнюю часть лица под одеялом, и раздраженно посмотрела на Юкино. – Когда ты была на экзамене, я очень сильно полюбила приходить и читать у тебя книги – ведь вид с балкона просто восхитительный! Но только сейчас поняла, что забыла забрать у тебя специальные очки для чтения, хаха! Ну не правда ли, дура старая? «Правда!!!» - истерично взвыла ты про себя, уже просто прожигая яростным взглядом засуетившуюся еще сильнее Юкино. - О, вот же они! Ну все, я исчезаю, не буду вам больше мешать! – райским тоном пропела она, подскакивая к двери и напоследок оценивающим взглядом окидывая Гаару. Подушки и одеяло вокруг тебя чуть не вспыхнули адским пламенем. Наконец, довольствовавшись предоставленным зрелищем, она выскочила в гостиную и бережно прикрыла за собой дверь. - Свет, пожалуйста. – Убийственно спокойным тоном произнес Гаара, обернувшись лицом к двери. Лампы послушно погасли, а сама бабуля, непрестанно хихикая, затопала к выходу, радуясь от того что к ней обратился сам Казекаге. - Ооо… - сморщившись, ты спрятала покрасневшее лицо в ладонях, сгорая от злости и некоторой толики стыда. - Только не плачь. – С затаенной опаской улыбнулся он, продолжая. - Эта женщина отдала мне ключ. – его мягкий голос приближался – он подходил обратно к кровати… «Если она дала тебе ключ, то как тогда вошла сама?» Вместе с отчаянным бешенством по поводу краткой встречи с этой тупеющей с возрастом старушкой, ты чувствовала стыд за кое-что еще. «Почему… все началось так внезапно? Я будто не понимала, что делаю… после той истерики все мысли запутались, и боль просто сводила с ума. А то, что он со мной делал, ослабляло, заглушало ее… все равно, я явно потеряла самообладание… » - Я словно потерял голову… - как будто прочитав твои мысли, со странной злостью в голосе прошептал он, задумчиво накручивая на палец прядь твоих волос. Отняв руки от лица и увидев, что он смотрит сторону, чуть ли не избегая твоего взгляда, ты поняла, что он злится ни на кого иного, кроме самого себя. – Скажи, я… делал тебе больно? Было неприятно? Спокойно улыбнувшись, ты приблизилась к нему и безуспешно попыталась пригладить непослушные волосы. - Конечно нет… ты слишком обо мне беспокоишься… С нежностью на тебя посмотрев, он с явным удовольствием в глазах наслаждался твоим прикосновением. Затем, внезапно остановив взгляд на губах, облизнулся и потянулся к тебе, обеими руками убирая в сторону одеяло. Однако недоуменно замер, наткнувшись на палец, прижавшийся к его губам. - Но теперь я сомневаюсь, что нам никто не помешает… - Почему? – с легкой досадой осведомился он, пытаясь поймать твой палец губами. В этот момент из коридора, пересекающего весь этаж, донесся такой громкий топот, что его стало слышно даже из твоей спальни. - Потому что я думаю, что ключ бабуле дал Наруто… - виновато пролепетала ты... Вкупе с новым приступом смущения и испуга, ты ощутила львиную долю облегчения. Потому что осознала, что действительно проснулась и избавилась от маски - к тебе вернулся сарказм. Когда ты поняла, что сегодня больше наедине вам побыть не удастся, то моментально возразила самой себе, вспомнив, что в течение нескольких дней, недель, а может, месяцев вы будете находиться очень близко друг к другу. И никакие назойливые гости вроде Наруто или Юкино не смогут помешать Гааре. Вот тогда и включился твой всегдашний сарказм. «Прощай моя девственность…» - грустно улыбнулась ты… а затем вздрогнула от оглушительного треска, с которым во второй раз открылась твоя многострадальная входная дверь… *** «… поверить не могу, что начал вести дневник. Но воспоминания с каждым разом становятся все прозрачнее и нереальнее, а я чувствую, что ни в коем случае не должен их потерять. Вчера я словил себя на том, что уже сомневаюсь – было ли так на самом деле. Я никому не рассказывал о случившемся. Понятное дело – мне бы и не поверили… … но я готов поклясться, что видел ее вчера собственными глазами. Когда обернулся, услышав жалобный крик своего ребенка. Она стояла прямо передо мной. Стояла и криво улыбалась, как было всегда, когда она видела меня испуганным или удивленным. А потом с жутким треском погас свет, и я оказался в кромешной темноте. Как ни стыдно признать, тогда я чуть не умер от страха, поверив, что сейчас она находится совсем рядом со мной, во тьме. Бросившись в комнату сына, я понял, что крики и плач прекратились. Радостно улыбаясь, он с восхищением смотрел в пустое пространство и тянул ручки к чему-то невидимому, неловко хватая пустой воздух пальчиками… повернув голову на мои шаги, он перестал улыбаться и посмотрел на меня как на чужого. Я успел заметить, что его глаза из небесно-голубых превратились в угольно-черные. Однако стоило мне моргнуть, как все вернулось на место… мой сын засмеялся начал яростно требовать посадить его к себе на колени. Этой ночью я опять не смог заснуть… … я схожу с ума?» - Ну вот! А после похода по магазинам я свожу тебя на горячие источники, и вечер мы встретим в очень хорошеньком баре в центре селения. А на следующий день я покажу тебе нашу деревню, все мои любимые кафе и рестораны, еще тебе просто необходимо посетить нашу оранжерею! Ну вот, а еще на следующий день… - Темари… я вообще-то по работе к вам. Не следует мне так развлекаться… - Ладно тебе. Ну и на сколько дней ты к нам по работе? - Не… знаю. До тех пор пока не отзовут обратно. Темари хихикнула и наклонилась ближе к тебе, понизив голос так, чтобы слов не смогли разобрать окружающие: - Думаю, Гаара не упустит шанс и устроит все так, что ты застрянешь в Суне до конца своей жизни. Казекаге, идущий впереди, медленно поднял голову и, как ты подозревала, начал беззастенчиво подслушивать. - Спасибо, что сама подала ему эту идею, Темари. – Кисло пробормотала ты в ответ, подтягивая лямки рюкзака туже и одергивая неудобную и не разношенную, совсем новую майку. Зашивать старую не оставалось времени, поэтому пришлось попросту вышвырнуть ее на помойку. Впрочем, ты не особо жалела по этому поводу… Гораздо сильнее тебя беспокоило жутковатое безмолвие Гаары, которое у него появилось с тех пор, как вы углубились в пустыню, перейдя границу. Как всегда бывает в таких случаях, ты немедля начала рыться в себе на предмет причин обиды. «Может, я сделала что-то не так? Казалось бы, что раз он наконец-то получил меня в полное…эмм, обладание… потому что теперь я буду всегда около него, и до меня не нужно будет идти три дня через пустыню… ведь он должен быть рад, правильно? Тогда почему я не чувствую его радости? За исключением того, что было той ночью, больше он не выказывал ни свои чувства ко мне, ни любые другие чувства вообще. Не то, чтобы меня это сильно обижало, но все-таки… все три дня мрачно молчать – это норма для него… но только если меня нет рядом…» Заметив, что ты печально смотришь на Гаару, неосознанно ступая за ним след в след, Темари моментально поняла, каким вопросом ты сейчас задаешься, и поспешила успокоить: - Ему просто не нравится, когда его сопровождает охрана… - Вас двоих-то и шиноби назвать трудно… а тут ты еще и сказала такое громкое слово – «охрана»… - Темари, услышав такое завуалированное оскорбление, немедля потянулась рукой к твоему уху, чтобы хорошенько за него дернуть. - Если таковы законы, то даже Каге не может им противиться. – Пробурчал со своей стороны Канкуро, идя чуть впереди вас, рядом с Гаарой. Ты не нашлась, что ответить, так как была занята, пытаясь выдернуть свое ухо из когтей «собутыльницы»… - Темари. – Гаара еще не успел произнести ее имя до конца, а его сестра уже тебя отпустила, припугнув напоследок садистским взглядом. Остается только поражаться, с какой готовностью его слушаются старшие родственники… «Как же я смогу жить в одном селении с такой подругой?» - горькими слезами заплакала ты про себя, по-прежнему обеспокоенно приглядываясь к Гааре. Может и действительно – все дело в навязанной ему охране. Однако ты почему-то считала, что основная причина его мрачности состояла не в этом… Стены Суны приближались с каждой минутой. Еще около получаса, и ваша компания окунется в темноту полумрака, царящего в ущелье, обозначающего вход в селение. Ни с того ни с сего ты начала нервничать, хотя не могла отыскать причин своей взволнованности, как ни старалась. «Наверное, опять все дело в Нем.» - прикусив губу, ты в который уже раз перевела взгляд на Казекаге. – «Ведь я фактически, переезжаю жить к нему… хотя про мое место жительства мы еще не говорили, я надеюсь, что мне выделят хотя бы комнату…» - Алиса. – Неожиданно позвал он тебя, произнеся твое имя не в пример мягче, чем имя своей старшей сестры. Канкуро послушно замедлил темп, поравнявшись с Темари и оставив тебя в относительном одиночестве с Гаарой. Едва ты ускорила шаг и нагнала Казекаге, как он, не глядя, взял тебя за руку, продолжая сверлить непроницаемым взглядом стены своего селения. - Что с тобой? – не выдержав, решила ты спросить. – Что-то не так? - Ничего. Все в порядке… - слегка зазвеневшим от напряжения голосом ответил он, еще сильнее тебя запутав. «Да что случилось? Почему он так напряжен?» - Новая? – бросив взгляд в твою сторону, он моментально заметил перемену в одежде. С печалью вспомнив свою любимую майку, покоившуюся на дне мусорного ведра, ты утвердительно кивнула, улыбнувшись уголками губ. Всмотревшись в твое лицо так пристально, что тебе стало неловко, он вдруг моргнул, словно очнувшись, и опять принялся смотреть на все приближавшийся к вам вход в деревню. Недоумевая по поводу его странного поведения, ты нахмурилась и вдруг с легким удивлением заметила странный блеск в изумрудных глазах, при ярком свете солнца ставших почти бирюзовыми. Потом он облизнулся и осторожно вдохнул раскаленный воздух… - Не можешь даже смотреть на меня после той ночи? – наконец ехидно предположила ты, окончательно запутавшись в догадках. Если эти двое, идущие сзади, и слышали твой вопрос, то не подали виду. Гаара нахмурился, не отвечая на твою улыбку. Уже пожалев, что спросила, ты ясно поняла, что попала в точку. - Мне все время так трудно было сдерживаться… - тщательно подбирая слова, отвечал он. – А после того, что случилось ночью, и теперь, когда… - вдруг резко осекся он. «Когда ты стала моей – ты это хотел сказать, да, Гаара?» - закончила ты за него. - … теперь стало еще труднее. – Наконец закончил он, замяв неприятную ему реплику. Поняв, что ты попросту не можешь отыскать слов, чтобы ответить, ты потупила голову и уставилась на рассыпающиеся волны песка под ногами. - У Наруто фингал. - Внезапно пробормотала ты, нерешительно поднимая голову и с почти незаметным укором глядя на блекло заулыбавшегося Гаару. - Сам виноват. – Безапелляционно парировал он, перешагивая вместе с тобой рубеж света и полумрака и прищуриваясь от резкой смены освещения. Ты только сейчас поняла, что вас никто не останавливал – даже стражники не показались. «А зачем, если подумать? Как будто своего Каге в лицо не знают…» «Итак грубо говоря, я исполняю роль заложницы… Хокаге повесила на меня обязанность поддерживать хорошие отношения со скрытым селением Песка. Короче, я не должна устраивать конфликты и по возможности обязана их улаживать… Блин, чувствую, что вся моя работа – если отбросить всю помпезность – заключается в тупом времяпровождении в Суне… и почему это Цунаде так надавила на фразу «поддерживать хорошие отношения»? Ах да точно, наверняка опять намекала на Гаару… тогда моему положению в этой своеобразной командировке соответствует не звание «представитель» или «заложница»… Хокаге решила из меня наложницу сделать! Ну дает… хотя нет, это я наверное погорячилась… но все равно… меня грызет такое ощущение, что мой собственный Каге меня продал… если бы покупатель оказался кем-то другим, я бы конечно возмутилась… а так… ладно, что уж делать…» - непрестанно хмурясь и с трудом удерживаясь от фырканья в присутствии Гаары, ты забивала себе голову подобными мыслями, шагая за ним по узкому ущелью. Вместе со скептическим размышлением о собственной нелегкой судьбе, ты почувствовала, что приглушенная присутствием Казекаге боль внутри опять разрослась, поглотив сердце без остатка. Болезненно сморщившись, ты согнулась, пытаясь стерпеть неприятные ощущения. Досадно, но поделать с этим ничего нельзя – лишившись спасительной маски, ты теперь вынуждена каждый день терпеть эту самую боль от потери и чувства вины. Однако внешне ты ничем не выказывала своих мучений, продолжая вести себя как ни в чем не бывало. «Хватит… не желаю больше давать Ему повод для беспокойства…» Зажмурившись от мягкого закатного солнца, окружившего тебя, едва ты вышла из ущелья, ты послушно остановилась, с любопытством глядя на замершего Гаару. Обернувшись, он кинул многозначительный взгляд на своих родственников. Тех не пришлось просить дважды – моментально стянув с твоих плеч рюкзак с вещами, они исчезли в неизвестном направлении, опять оставив наедине с Казекаге – ты уже хотела помахать платочком им вслед, попрощавшись со своим инвентарем, но вовремя предположила, что возможно они сразу направляются в твою комнату. Хоть ты и валилась с ног от усталости, но с удовольствием предпочла его компанию, а не долгожданный отдых. - Скажи, Алиса... - Мм? – невинно улыбаясь, промурлыкала ты, подходя ближе. - Тебе ведь больно? – одарив тебя пронзительным взглядом, спросил он, заставив тебя вздрогнуть и моментально спрятать улыбку. - И так ведь знаешь… зачем тогда спрашиваешь? – севшим голосом ответила ты, скривившись от невидимого ножа, резанувшего по сердцу. Вместо ответа он положил руку на твое плечо и медленно развернул в сторону селения. - А теперь? – заботливо прошептал он тебе на ухо, указывая на приближающегося к вам человека. Воздух из легких куда-то исчез. Боясь моргнуть, ты безуспешно пыталась что-то сказать, но изо рта вырвался только тихий всхлип. А человек продолжал идти, сокращая между вами короткое расстояние. Затем он счастливо улыбнулся, и остановился на расстоянии вытянутой руки, с безграничной нежностью всматриваясь в твои расширенные от изумления глаза. - Думаешь, я ненастоящий? – поправив роскошные волосы, он довольно усмехнулся, рассматривая твое смертельно побледневшее лицо. А затем вдруг закрыл глаза и раскинул руки в стороны, словно распахивая перед тобой объятия. – Ну же. Можешь прикоснуться и проверить… Словно во сне ты потянулась к его лицу и медленно провела пальцами по лбу, очерчивая тонкие, бледно-зеленые контуры печати. Он довольно зажмурился, как избалованный кот, наслаждающийся ласками хозяина, и чуть подался вперед, заставив тебя прижать руку плотнее. - …Неджи... – почти неслышно прошептала ты, уже практически пожирая глазами каждую черточку его лица. Услышав свое имя, произнесенное твоим голосом, Хьюга дернулся и сделал молниеносный шаг вперед, сокращая расстояние между вами до минимума. Руки, сомкнувшиеся на талии, практически заставили тебя на него налететь. Закусив губу и еле сдерживаясь, он всмотрелся в твои растерянные глаза, и вдруг наклонился вниз, отыскав твои губы и прикоснувшись к ним с прерывистым вздохом. Ты чуть не потеряла здравомыслие от такого количества событий за день. Однако быстро пришла в себя и возмущенно замычала, укусив его за нижнюю губу и принявшись выворачиваться,. Неджи на твои попытки высвободиться не реагировал вовсе, и остановился только через несколько секунд, вздрогнув от боли и выпрямившись. - Мы так не договаривались. – Ледяным тоном произнес Гаара, смыкая пальцы на его плече. Присмотревшись, ты поняла, что выпрямился Неджи тоже не по своей воле – вокруг его шеи, сухо шелестя, медленно вертелось что-то вроде песчаного кольца, заставляя запрокидывать голову наверх, подальше от твоего лица. - Дышать нечем… - просипела ты, действительно перестав ощущать приток воздуха к легким. Поспешно расцепив руки, Неджи позволил тебе отойти подальше и отдышаться. Добившись своего, Гаара немедленно убрал руку и отозвал песок, двигаясь с места и останавливаясь рядом с тобой. Выглядел он очень злым. - Что… что вообще происходит? – через силу выговорила ты, все еще находясь в абсолютном шоке. – К-как? Так как Гаара сейчас с трудом удерживался, чтобы не отвинтить Хьюге голову, и говорить сейчас был не способен, начал отвечать именно Неджи. - Помнишь тот жуткий запах, исходящий из озера? Ты должна была заметить, я уверен. Некоторых своих жертв эти твари ели не сразу… а только относили на другой, недоступный берег, складывая в общую кучу. Так что меня просто швырнули туда и оставили гнить вместе с остальными. Про запас, так сказать… - Значит… ты был жив? – с трудом переваривая полученную информацию, только и смогла спросить ты. Неджи посерьезнел окончательно и покачал головой. - Нет… я был мертв, еще когда вы выбегали из пещеры… Совсем запутавшись, ты обхватила гудевшую голову руками и попыталась успокоить лихорадочно скачущие мысли. - Тогда… к-как? – все еще не догоняя, промямлила ты, потерянным взглядом окидывая Неджи. Чистая кожа, никаких ранений – он сейчас был даже живее, чем раньше. Теперь Хьюга не захотел отвечать, а только медленно перевел взгляд на человека, стоящего рядом с тобой. Заторможенно последовав его примеру, ты повернулась к Гааре, не зная, что и думать. Он скрестил руки на груди и упрямо ни на кого не смотрел, устремив взгляд куда-то в небо, словно с нетерпением ожидая окончания этой встречи. Что происходит? «Смерть Казекаге, и его последующее благополучное воскрешение ценой жизни одной из старейшин селения…» - сами собой всплыли строчки из краткой сводки о Нем, найденной в библиотеке. - Гаара… - пораженно прошептала ты, поняв, кто приложил руку к возвращению Неджи к жизни. - Хотя пещеру завалили камнями, ее все равно раскопали его шиноби… раскопали, стерли остатки озера с лица земли… а затем нашли то, что искали с самого начала - мое тело… Ты беспомощно переводила взгляд с Гаары на Неджи, и обратно, отказываясь верить в услышанное. Тем временем Хьюга продолжал рассказывать душераздирающие подробности. - Меня месяц с лишним собирали по кусочкам. Было довольно больно… Я действительно поражен уровнем науки в твоем селении, Гаара… однако сейчас сомневаюсь, что Суна оправится от финансовых затрат и потери медицинских препаратов и оборудования в течение ближайших нескольких лет. Воскрешение дается не так уж дешево… - Достаточно. – Оборвал Гаара разогнавшегося Неджи. Ты уже сомневалась, что находишься в здравом уме – настолько невероятно выглядело все происходящее. - И все… ради того… - вдумчиво, старательно подбирая слова, начала ты. - …чтобы жил Неджи? - Ну да, он дал приказ вернуть меня к жизни. – Просто согласился Хьюга. -… однако сделал это ради одного-единственного человека… Уже не находя в себе сил, чтобы как-то реагировать на слова Неджи, ты молча перевела взгляд на Казекаге, ожидая объяснений. - Я не мог смотреть… на твою боль. – Виновато прошептал он, отводя взгляд в сторону. Ты почувствовала, как сердце камнем ухнуло вниз, перехватывая дыхание. - Возможно я ошибался насчет тебя… - чуть раздраженно отчеканил Неджи, ревностно наблюдая то, как ты смотришь на мрачно замолчавшего Гаару. – Ты действительно… любишь ее. Может даже сильнее, чем я… - Гаара… - со слезами в голосе простонала ты, закрывая рукой задрожавшие губы, и не обращая ни малейшего внимания на продолжавшего что-то говорить Неджи. - В любом случае, свою часть сделки я выполняю, как и было обещано. Возвращаюсь в Коноху и перестану быть для тебя препятствием. И вдобавок… - вдруг сощурился он, облизнувшись. - … я получил даже больше, чем планировал… Казекаге только скрипнул зубами, успокаивающим движением гладя тебя по спине. - Но запомни: узнаю, что с Алисой что-то произошло – жди меня в гости. Так как я уверен, что с ней что-то может произойти только по твоей вине... Гаара только молча кивнул, уже не в силах дождаться его ухода. Напоследок с доброй улыбкой понаблюдав, как ты с немым изумлением смотришь на Казекаге, сквозь раз за разом набегающие слезы, он сорвался с места и за несколько секунд скрылся в сгущающейся тьме ущелья… - Я не успела попрощаться… - еще громче захныкала ты, с досадой утирая не перестающие течь слезы. - Зато он успел. – С плохо скрываемым раздражением ответил он, намекая этим на ваш поцелуй и с неприязнью смотря в ту сторону, куда ушел Неджи. – Больше он ничего от тебя не получит… - Зачем, Гаара? Ну зачем? – шептала ты, шатаясь все сильнее. Когда ноги, наконец, отказали, он моментально тебя подхватил, обеспокоенно вглядываясь во влажные от слез глаза. - Алиса! Ты как? Тебе больно? – зачастил он, удерживая тебя на весу. - Нет, нет… - чувствуя, что ты медленно сходишь с ума, ты не сумела сдержаться и начала счастливо смеяться, кропотливо вытирая с щек мокрые дорожки. – Черт, Гаара… ты из-за него был такой мрачный? - Я боялся… тебе было так больно… и я подумал, что ты его любишь… - Ну как… ты можешь так думать! – со смехом произнесла ты, продолжая вытирать слезы. «Поверить не могу… только ради того, чтобы я не страдала, он пошел на такое… а я сейчас настолько счастлива, что не могу даже произнести слова благодарности!» - Что не так? – словно ни в чем не бывало, поинтересовался он, ставя тебя на ноги, но не спеша выпускать из объятий. - … ну как же я теперь расплачусь за все это?!... – сквозь тихий смех, воскликнула ты, пряча лицо в ладонях. - Никак… ты ничего никому не должна. Я сделал это по своей воле… - он замолчал в замешательстве, когда ты упрямо замотала головой, все еще не открывая лицо. - Я не могу… не могу… как мне расплатиться? Как?! - Ладно ладно! Когда мне что-то от тебя понадобится, я припомню, хорошо? Так сойдет? И больше не задавай таких вопросов. Пожалуйста, Алиса, покажи мне свое лицо… Нерешительно послушавшись, ты одарила его ослепительной улыбкой и обняла, обвив руками шею. Боль бесследно исчезла, перестав пригибать тебя к земле невесомым грузом. Вечерний воздух стал невесомо легким и сладким. А ощущение того, что рядом Гаара, стало еще теплее и приятнее… - Спасибо. Спасибо, Гаара. Спасибо, спасибо… - Спасибо… - Ну достаточно уже. – С усталой улыбкой произнес он, ведя тебя к зданию Каге. – Необходимо официально засвидетельствовать твое временное проживание в Суне. Это займет не так уж много времени… - Спасибо… Поняв, что перевести разговор в другое русло не удалось, Казекаге вздохнул с легкой досадой. А ты продолжала благодарить его как заведенная, все еще чувствуя, что не окупила в полной мере цену за свое счастье... - Не нужно, иначе мне станет неловко. Ни на йоту не поверив в то, что такому как Гаара может стать неловко, ты глубоко вдохнула сладковатый воздух. - Спасибо… - Ты ведь так просто не успокоишься? - Ну спасибо же… - Ох, Алиса… - остановившись, он резко развернулся к тебе и поцеловал, вложив в это всю нежность, которую к тебе питал. Одурманенное сознание поплыло, заставив взор помутнеть, а ноги подогнуться. Отправив тебя в нирвану, Гаара отстранился и с ожиданием всмотрелся в помутневшие от наслаждения глаза, любуясь на результат своих трудов. - Спасииибо… - в полусонном состоянии пролепетала ты, глупо улыбаясь. - Я думал, что это должно было сработать… - нахмурившись, ответил он с более явной досадой, отпуская тебя и вновь делая несколько шагов в сторону здания Каге. – Мы почти пришли, Алиса… В этот момент со стороны входной двери раздался непонятный шум, и на улицу, вырвавшись из рук охраны, вылетел молодой парень, и затем практически мгновенно понесся в вашу сторону. Все еще плавая где-то на грани сознания, ты вяло шатнулась в сторону, уступая ему дорогу. Однако мгновенно очнулась, изумленно вытаращив глаза и прикусив язык, когда он, вместо того чтобы воспользоваться освободившимся путем, со всего маху налетел на тебя и чуть не раздавил в объятиях. - Я так рад! Я, наконец, тебя нашел! Я так рад, так рад! – вопил он на всю Суну, крутя тебя на руках и радостно хохоча. Ты просто-напросто выпала в осадок, смиренно позволяя ему тебя тискать. Однако кое-кто не выдержал такой сцены… Миг – и радостно обнимающий тебя парень впечатывается в стену ближайшего дома, которая тут же змеится трещинами. До ушей донеслось свирепое завывание Его песка, подхваченного ветром. - Ты что себе позволяешь? – прошипел Гаара, бережно отодвигая тебя в сторону. Волны песка рванулись вперед, вдавив несчастного в стену еще сильнее. Он только сплюнул на землю кровь, не переставая с неизмеримым счастьем пожирать тебя глазами и словно не замечая приближающуюся к нему смерть. Сделав пару шагов вперед, Казекаге медленно поднял руку, ладонью вниз, и направил ее в сторону распятого на стене человека. Песок с гулким хрустом начал уплотняться, с явным намерением выдавить парню внутренности. А в следующую же секунду ты изо всех сил вцепилась в поднятую руку Гаары, не позволяя ему сжать пальцы в кулак. Кинув в твою сторону полубезумный от ярости взгляд, он моментально сменил его на удивленный, вспомнив, на кого смотрит. - Алиса? – медленно проговорил он, заметив узнавание в твоем направленном на человека взгляде. – В чем дело, Алиса? На глаза опять навернулись слезы. А сердце забилось, как испуганная птица в клетке. - Это… это мой брат! Конец второго тома.