Спектрум.

«Пустой день» «И все-таки с одеялом я прогадала… слишком легкое. Будет весело, если я простужусь в свой первый же день в Суне…» - вялые мысли лениво ворочались в голове, с трудом приобретая смысл. С некоторыми усилиями выбираясь из вязкого и болезненного сна, скорее больше смахивающего на лихорадочный, ты, не спеша открывать глаза, попыталась закутаться сильнее, и таким образом добиться долгожданного тепла. Хотя все окна были наглухо закрыты, прохлада раннего утра – а может и ночи, с закрытыми глазами трудно сориентироваться во времени, - с легкостью пробралась в комнату, заставляя тебя ежиться и сворачиваться в клубок, обнимая руками колени. Однако помогало мало – промозглый и неприятный холод забирался под тонкое одеяло, упрямо отгоняя от тебя какой-то занимательный сон, содержание которого уже подернулось пеленой и начало медленно выветриваться из памяти. Окончательно измучившись, ты резко распрямилась, принявшись потягиваться, чтобы разогнать застывающую кровь по телу. И в тот же момент хрипло ойкнула, пнув ногой что-то теплое и мягкое. В ответ на твою случайную невежливость, раздалось чье-то глухое, недовольное урчание. С натугой разлепив заспанные глаза, ты приподнялась на локтях, и с некоторым недоумением уставилась на белоснежный комок шерсти, с удобством устроившийся у изножья двуспальной кровати. - Ты кто? – все еще не проснувшись окончательно, шепнула ты, осторожно тыкая в комок пальцами и с забавой слушая, как он ворчит все громче и громче. В конце концов не выдержав, он медленно встал на лапы, с недовольством уставившись на тебя огромными желтыми глазами. «Я ведь закрыла все двери и окна… как он сюда пробрался?… и вообще, чей он?» - Монтаро? – невинно предположила ты, рассматривая кота и вместе с тем прекрасно понимая, что до габаритов Монтаро ему еще расти и расти. Устало вздыхая – словно сетуя этим на свою трудную жизнь домашнего животного – он не удостоил тебя ответом, а невозмутимо сдвинулся с места, вразвалочку приближаясь к подушкам у изголовья. Перестав обращать на тебя даже малейшее внимание, кот вскарабкался на ближайшую подушку и с размаху плюхнулся на нее, развалившись по всей поверхности. Роскошный хвост стегнул тебя по лицу, заставив фыркнуть от волос, попавших в нос. Резко отодвинувшись от подушки с животным – который к этому времени опять превратился в белый, мерно сопящий комок меха - ты раздраженно дернула на себя освободившееся одеяло. - Ну, ты…! – поняв, что обозвать кота каким-нибудь обидным прозвищем не получится, так как подходящее слово просто не приходит на ум, ты замолкла и с досадой нахмурилась. Никаких сообразительных догадок о том, как он попал в твой дом, не появлялось. «Разве что с чердака…» - вновь повернув голову к мурлыкающему коту, ты скептически его оглядела. Холеная шерсть без единого пятнышка, лапы тоже абсолютно чисты, и капризное, нагловатое поведение, – комнатная зверушка, которая наверняка считает уличные прогулки ниже своего достоинства. – «Значит, точно с чердака…» Первым – и самым справедливым, по твоему мнению - порывом было сгрести этого котяру вместе с подушкой и вытряхнуть его из нее, вытянув руки над перилами балкона. Второй этаж и то уверенное понятие, что «кошки всегда приземляются на лапы» говорит о том, что он бы выдержал падение без всяких травм, кроме разве что пачкания своей драгоценной шкурки. Но уже через пару секунд, когда вспышка раздражения, начавшаяся еще с самого пробуждения, принялась медленно сходить на «нет», ты ясно поняла, что животное тебе нисколько не мешает. Разве только если занимает одну подушку, а в остальном компания такого обогревателя рядом даже приятна и не доставляет никаких неудобств. «Он, конечно, теплый… но мне это мало поможет - все равно нужно еще одно одеяло…» - осторожно выбравшись из постели – чтобы не потревожить спящего кота – ты бесшумно направилась к шкафу с твердым намерением отыскать там хоть что-нибудь теплое, и затем вновь лечь спать. Мимолетный взгляд на циферблат часов, тускло светящийся в рассеивающемся полумраке, дал понять, что еще нет и четырех утра. Так как в пустыне рассвет наступает достаточно рано, от ночного мрака не осталось и следа – прямоугольник окна постепенно светлел, еще немного, и в свои права вступит палящее солнце, которое в один миг растопит ночной холод. «Ну, раз уж я встала с кровати…» - решив, что возвращаться в постель с пустыми руками не особо предусмотрительно, ты с трудом вытащила нужное одеяло из плотной стопки, и вернулась обратно, спотыкаясь на неслушающихся ногах. Однако очередной взгляд на кровать ясно дал тебе понять, что в этот раз насладиться сладким сном вряд ли удастся. «Он огромен… кто его так щедро откормил?» - недовольно поджала ты губы, наблюдая как кот, вытянувшись во всю свою длину, с наслаждением мурлыкает и вонзает когти в ту самую подушку, на которой несколькими минутами ранее спала ты. Оставалось только догадываться, как он ухитрился занять сразу все подушки и ничего не оставить тебе. - Эй, а ну слезь… слышишь? Пошел! – никогда раньше не имея дела с такими капризными домашними животными, ты слегка растерялась, напряженно раздумывая, как можно мирно и безболезненно согнать его с твоего места. Стоит ли говорить, что кот не обратил на твои просьбы ни малейшего внимания – лишь один глаз чуть приоткрылся и с насмешкой уставился в твою сторону. - Ах ты так, да?... – Когда до тебя наконец дошло, что слова на него никак не влияют, ты бросила сложенное одеяло на кровать и запрыгнула следом, подползая к изголовью на четвереньках. Кот с ленцой наблюдал за твоими действиями. Тонкая наволочка затрещала, когда он в очередной раз запустил в нее внушительные когти. «Ааа… моя подушка!» - захныкала ты про себя, с опаской протягивая руки и обнимая кота поперек туловища. – «Ну ты и жирный… живешь на масле и рыбе, да?» - … ну давай уже… отлепляйся… вон из моей постели… - усердно сопела ты, пытаясь отцепить его от подушки. Несмотря на то, что кот не кусался, не царапался, и даже не шипел, дело все равно не казалось легким. Оказывается, он весил отнюдь не как пушинка, и вдобавок вцепился в подушки так, что вполне мог порвать их, если бы ты дернула его слишком резко. В попытках поднять его на руки и при этом, стараясь не делать больно, ты подумала, что со стороны все это напоминает какой-то комедийный сериал. И причем кот играет свою роль намного лучше, чем ты свою. Пока ты напрягалась и тщетно пыталась хотя бы сдвинуть его с места, он не сопротивлялся и, вообще не подавал никаких признаков активной жизнедеятельности – и при этом все равно упрямо не отпускал подушку. Однако через несколько секунд бесполезных потуг, ты вдруг ясно услышала нарастающее мурлыканье. Ему понравилось. - …я тут стараюсь, а ты еще и кайф получаешь?... – хмуро пробормотала ты, отпустив его, чтобы перевести дух и одновременно с этим поискать еще какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Почувствовав свободу, он немедленно навострил уши и поднял голову, выжидательно на тебя уставившись. – Хочешь, чтобы я тебя еще потискала? – до жути яркие, лимонные глаза сощурились, словно давая положительный ответ на твой вопрос. – Да не дождешься… Явно удивленный происходящим, кот наблюдал, как ты встаешь с кровати и тянешься к одежде, хаотично наброшенной на спинку кресла. Из-за непредвиденного вторжения чужака в твою постель весь сон как рукой сняло, поэтому теперь единственное, чего ты желала – это покинуть спальню и оставить кота в воспитательных раздумьях над своим плохим поведением. - Чего смотришь? – с обидой ворчала ты, покачиваясь на одной ноге и путаясь в штанине. – Спи уже. Но чтобы когда я пришла, тебя здесь не было. Да-да, ты правильно все понял… и не смей мне тут щуриться… «Что я делаю? Уже с котом разговариваю…» - досадливо поморщилась ты, полностью одевшись и теперь застегивая пояс с отделениями для сюрикенов. Мимолетный взгляд на ножны с вакидзаси, бережно прислоненные к стене вызвал у тебя кислое выражение лица. – «Что-то не хочется…». Решив не таскать сегодня на спине такую тяжесть, ты спокойно прошла мимо своего незаменимого оружия и опустила ладонь на холодную дверную ручку. Позади раздалось негромкое низкое мяуканье. - Да не надейся – не прощу. – Снисходительно усмехаясь по поводу собственного детского поведения, ты обернулась напоследок и тут же обиженно надулась, наблюдая, как кот, поняв, что ему удалось успешно отвоевать территорию, скатился на скомканное одеяло, щурясь от удовольствия. Смысла возвращаться назад в надежде, что он тебе уступил, не было – ты не сомневалась, что при первом же твоем шаге, это капризное животное моментально вернется на подушки. – Дурак ты… и совершенно не умеешь обращаться с девушками… Осмотрев напоследок темную комнату, и наткнувшись взглядом на балконную дверь, скрытую тяжелой тканью штор, ты закусила губу, борясь с непонятным желанием выйти на свежий воздух и просто ради интереса поглядеть на дом напротив. «Просто ради интереса – и перед кем я так оправдываюсь?» - улыбнулась ты, прекрасно понимая причину этого внезапного желания. – «Он наверняка еще спит…» Первый этаж встретил тебя уютным полумраком и тихим шуршанием одеяла, доносящимся из гостиной. На секунду заглянув туда для убеждения в том, что твой брат все еще крепко спит, ты постаралась как можно тише закрыть дверь в комнату, чтобы не разбудить его посторонним шумом. Остановившись на пороге кухни, ты замерла, озадаченно рассматривая ничем не примечательный стол, накрытый белой скатертью. Только теперь ты осознала, что совершенно не понимаешь, чем тебе заняться. Будить брата, чтобы, наконец, вызнать о его появлении и унять свое любопытство, было бесполезно – все равно спросонья, он не сможет рассказать ничего вразумительного. Сгонять кота, нагло спящего на твоей кровати этажом выше, тоже не несло в себе никакой пользы – сонливость куда-то исчезла, ты ощущала себя отдохнувшей в достаточной мере для… «А для чего?... Мне совершенно нечего делать – все селение спит, все заведения и магазины закрыты, улицы пусты…» - рассеянно думала ты, по-прежнему прислоняясь спиной к дверному косяку. Пальцы бездумно гладили черные распущенные волосы, глаза отстраненно рассматривали прикрытую тарелку с такояки, по-прежнему лежавшую на самой середине стола. Тяжело вздохнув, ты тихо приблизилась и отодвинула стул, придерживая его за высокую спинку. Затем аккуратно присела на краешек и ссутулилась, не сводя взгляда с блюда. Причин своим поступкам ты придумать не могла – странно, но просто хотелось что-нибудь сделать. Не успела ты опомниться, как уже придвигала тарелку к себе, откладывая крышку в сторону и хватая одну порцию рукой. Приблизив шарик к глазам, ты принялась вертеть его пальцами, меланхолично уперев другую руку в подбородок. «Съесть, что ли? Оно не испортилось за ночь?» - осмысление своих же действий настигло тебя только через минуту, когда ты вяло дожевывала первый «пельмень» и уже тянула пальцы ко второму. Рука, медленно скользящая по шелковой поверхности по направлению к тарелке застыла и медленно поднялась, чувствительно шлепнув тебя по щеке. «Да что же это? А ну соберись!» - злобно подумала ты, отвесив себе еще одну несильную пощечину. Всего лишь один шарик такояки был не так уж и опасен, и ты была уверена, что такая маленькая «доза» безвредна, однако сам факт того, что ты ухитрилась съесть Это, заставила тебя раздраженно процедить сквозь зубы что-то нелестное в адрес собственной слабой воли. – «Не вижу никаких причин для депрессии… но почему тогда так отвратно себя чувствую?» Неясная подавленность, меланхолия, рассеянность, грусть и отстраненность – вот что ты углядела в своих глазах в зеркале, когда медленно вышла из кухни. В зеркальном отражении на тебя с печалью глядело бледное лицо, в обрамлении густых агатовых волос. «Что же меня так расстроило? Только вчера все было в порядке…» *** «Ну и чего дальше?» - глубокомысленно спросила ты у самой себя, пряча ключи в боковой карман и замирая перед закрытой входной дверью. Снаружи все еще было прохладно – хотя рассвет уже давно должен был наступить, солнца все еще нигде не было видно. Видимо, внушительные, непробиваемые скалы, окружавшие селение, создавали некую преграду и пустынной жаре, создавая в Суне довольно-таки приятную погоду. А может, дело было еще в чем-то… Задумываться о вещах, которые тебе были не особо любопытны, ты не любила, вот и в этот раз решила не ломать голову. Медленно сойдя вниз по ступенькам, ты остановилась на тротуаре и медленно осмотрелась с таким выражением лица, будто только что проснулась и теперь не понимаешь, где находишься. Растерянный взгляд то и дело цеплялся за соседский дом, словно в надежде заметить в темных окнах знакомый силуэт. Наконец осознав, что это бесполезно и прямо-таки абсурдно – ждать появления нормального человека в пять утра без особой причины, - ты повторно вздохнула и зашагала вниз по улице, спрятав руки в карманы. «Куда? Зачем?». Повторяя себе эти вопросы раз за разом, ты молча хмурилась, понимая, что не можешь найти на них ответа. Такое поведение было совсем не в твоем стиле – этот вид депрессии и абсолютного равнодушия больше походит на чувства стандартного пятнадцатилетнего подростка во время переходного возраста. Восемнадцатилетняя же куноичи должна давить в себе эти чувства, не позволять им брать верх над собой. «Ну, какая же из меня куноичи…» - вконец расстроившись, ты пнула мелкий камешек, попавший в чей-то забор, и ускорила шаг, упрямо наклонив голову и считая плиты тротуара у себя под ногами. Еще несколько метров и ты сорвалась на бег, не особо понимая, зачем это делаешь, и как это тебе поможет. Абсолютная тишина, так отличающаяся от Конохи, начала сдавливать голову незримыми тисками. Никаких утренних птиц, шелеста листвы и даже сухой ветер казался неприветливым и грубым. Вокруг один только песок. Никаких людей. Никого живого. Так непривычно. Неприятно. Страшно. Мимо проносились здания все такого же, песочного цвета; маленькие дворики, детские площадки, узкие улочки и подворотни. Все в какой-то сероватой гамме предрассветного часа – даже небо стало мутным и тусклым. Скорее всего, дело шло к буре, и мертвая тишина вокруг только в лишний раз это доказывала. Поняв, что еще немного, и тебе станут ненавистны все оттенки бежевого и коричневого, ты отчаянно зажмурилась и чуть не полетела носом вперед, в слепоте наткнувшись на бордюр. Открыв глаза, ты в замешательстве уставилась на очередную детскую площадку, к которой сама себя привела. Стены домов, окружавшие ее, были до странности высокими и глухими, без всяких намеков на окна. Из-за этого площадка становилась похожа на игрушечный конструктор, бережно построенный и аккуратно расставленный в раскрытой коробке. Кажется, здесь уже давно не было детей – маленькое, квадратное поле для игры в мяч замело волнами песка после многочисленных бурь, несколько старых качелей покосились и покрылись ржавчиной. Печальная и грустная картина, почему-то ассоциировавшаяся у тебя с игрушками, которые ранее были любимыми и обожаемыми, а затем стали надоевшими, сломанными, и заброшенными в угол. Для того чтобы они считали на себе слои пыли и грустно наблюдали, как бесповоротно вырастают их бывшие хозяева. Поморщившись от вида искалеченных и обезображенных кукол, возникших в воображении, ты совершила несколько шагов вперед и толкнула указательным пальцем ближайшие качели, сдвинув их с места. Странно, но ни старческого скрипа, ни визга несмазанных деталей не было слышно – они качались бесшумно и легко. Медленно обойдя их, ты осторожно уселась так, чтобы оказаться лицом к содержимому «коробки с конструктором» и спиной к улице. Выбранные тобой качели оказались крайними справа, так что сейчас в твоем поле обозрения оказалась чуть ли не вся детская площадка. Положив руки на колени, ты хмуро принялась осматривать безрадостный пейзаж. «Я что, не могла получше места для посиделок найти?» - пробурчала ты про себя. И вместе с этой недовольной мыслью не делала никаких попыток встать и уйти отсюда. Потому что считала, что уже достаточно набегалась за сегодняшнее утро. В этот момент, наконец, показалось долгожданное солнце. Прищурившись от ярких лучей, полосами падающих на землю, ты блекло улыбнулась, по-прежнему обводя отстраненным взглядом площадку. Ты сама не понимала, чем тебя привлекло это место. Наоборот, что-то в нем было такое, что заставляло морщиться и передергиваться, словно от неприятных ощущений. Тишина здесь была слишком уж безмолвной, ветер же вовсе сюда не заглядывал, так что окружавшие тебя качели казались декорациями к фильму про какой-то заброшенный город. И вдобавок, несмотря на выглянувшее солнце, мглистый холод почему-то не исчезал, а чуть ли не усилился, заставив тебя поджать ноги в попытке согреться. «Жуть…» Стремясь отвлечься от странной атмосферы этого места, ты опустила голову и принялась рассматривать свои руки, по-прежнему аккуратно сложенные на коленях. «Интересно, когда проснется брат? Он ведь говорил, что так устал…», - Ворона, примостившаяся на сиденье одной из качелей, хрипло каркнула, заставив тебя вздрогнуть от неожиданности. – «Поэтому не удивлюсь, если он проспит до полудня…» Солнце медленно плыло по абсолютно чистому небу, позволяя тебе хоть как-то ориентироваться во времени. Судя по его положению, сейчас было около шести часов утра. «Я уже целый час нахожусь на улице?» - озадаченно подумала ты, поняв, что совсем не успеваешь приноровиться к быстрому ходу времени. - «Ох, что-то я торможу…» …Опять та же самая проблема, что мучила тебя несколько месяцев назад. Опять какая-то важная и необходимая мысль, которая беспрестанно вертится в голове и упрямо не дает себя поймать. Кажется, именно в ней сокрыта настоящая причина твоей подавленности и нарастающей депрессии. Однако, как ты ни старалась, а все не могла словить ее, и даже понять, к чему или к кому эта мысль относится. В последнее время произошло столько событий, что ты никак не могла расставить их по местам и решить, какое из них важнее. Какова же причина? Своеобразный «переезд»? «Нет, не то… это меня не волнует – работа есть работа. Мне приказывают – я делаю. Никакого отрицания, недовольства я не испытываю, не расстраиваюсь. Наоборот, я даже чувствую радость – сейчас мне хочется прожить здесь как можно дольше. Значит, что-то другое…» Брат? «Черт, я ведь так и не узнала, как он здесь появился…» - погрустнела ты, отталкиваясь ногами от земли и раскачиваясь. Вопреки твоим опасениям, качели двигались гладко и бесшумно. Представив себя – восемнадцатилетнюю взрослую девушку – со стороны, ты не удержалась от смущенного хихиканья. Однако мысли о брате, не спешащие исчезнуть из раздумий, быстро вернули тебя в прежнее состояние. – «Ладно, надо взять с себя слово, что поговорю с ним, как только приду. Но ведь меня волнует не только это, так?» Давным-давно, когда Цунаде-сама впервые тебя встретила, то мгновенно пристроила в качестве ученика к команде семь, практически подарила квартиру, даже не пытаясь вызнать подробности касательно твоего прошлого. Если раньше ты списывала все на банальную непредсказуемость и доверчивость Хокаге, то с некоторых пор подобное расточительство с ее стороны на совершенно незнакомого человека, начало тебя настораживать. Почему она хотя бы не устроила допрос? К примеру, такой же, какого удостоился твой брат по приказу Казекаге. Логично же. Это конечно не пролило бы свет на твою прошлую жизнь, зато исчезли бы сомнения по поводу того, что ты можешь представлять какую-либо опасность. Однако тебя приняли как своего человека, и, причем произошло это чуть ли не моментально. «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» - считала ты тогда и терпеливо ждала, когда Хокаге хотя бы в чем-то тебя заподозрит и решит убедиться в твоей невиновности и непричастности ни к чему. Но проходили дни за днями, тянулись недели, появлялись друзья, расширялся круг общения, возникало доверие к тебе – а время платы за благодарность Конохи все не наступало. Никаких допросов, наводящих вопросов, касающихся твоей прошлой жизни, не было даже малейшего подозрения к тебе – словно ты жила здесь всю жизнь, и тебе доверяли чуть ли не безоговорочно. Никто даже не интересовался твоей фамилией. Очень-очень странно. «А вдруг брат ляпнул на допросе что-нибудь подозрительное? Он ведь не знает о моем положении здесь. То, насколько плохо окружающие осведомлены о моем прошлом, тоже ему неведомо. Может он думает, что попал в какую-то отдаленную область страны, в которой мы оба раньше жили… Нет, он же не глуп, у него непременно должны появиться подозрения – хотя бы когда Гаара ошибочно чуть не размазал его по стене. А может, я просто плохо знаю, что такое допрос. Если возникнет потребность, то на допросе можно вытянуть любую информацию и из любого человека. Блин, все равно надо было сразу его предупредить, чтобы не говорил ничего странного и наводящего подозрения!» - одновременно с этой отчаянной мыслью в памяти возник твой вчерашний разговор с Гаарой. «Я все равно ему не доверяю»… Твоему брату он по-прежнему не верит. Однако о его доверии к тебе даже не заводилась речь. В его отношении к тебе ничего не изменилось. А это означает, что брат все-таки был осторожен и не болтал лишнего – иначе Казекаге (который до сих пор про тебя ничего не знает) точно заинтересовался бы услышанным, и, следовательно, попробовал бы вызнать все у тебя. «Ну и морока со мной…» - грустно улыбнулась ты. Терпению Гаары можно только поразиться – иногда оно настолько безгранично, что кажется странным, чуть ли не наигранным. «Он от меня еще не устал? Я ему еще не надоела?» Всегда идет тебе навстречу. Способен ради твоего счастья и твоей безопасности пойти на действительно поражающие меры. Знает твои предпочтения, вкусы, любимые занятия – при том, что ты ни разу не слышала от него подобных вопросов, ты была уверена, что тут он тоже очень даже осведомлен. Возится, как с маленьким ребенком, прощает все твои оплошности и провинности, никогда ни в чем тебя не винит и не возлагает никаких обязанностей. И никогда на тебя не злится. «Таких просто не бывает. А даже если бы такой человек, близкий к идеалу, и появился, то точно не обратил бы внимания на такую девушку, как я». Сзади, по вычищенному тротуару, кто-то прошел неторопливым, прогулочным шагом. Поняв, что это первый человек, которого тебе довелось услышать, ты глубоко вздохнула, и почувствовала, как натянутые до предела нервы начинают медленно расслабляться. Детская площадка нереально напрягала своим запущенным видом и безжизненностью, однако уходить с нее по-прежнему не хотелось. Какое-то мазохистское чувство – неприязнь от того, что ты находишься в таком жутком месте, но вместе с тем и недюжинный интерес, как раз потому, что это место такое жуткое. В очередной раз осмотрев площадку, ты вернулась к своим размышлениям. «Мне просто везет? Или моя речь перед ним, тогда, при первой встрече, ввергла его в такой шок, что он не успел опомниться, как «случайно» мной заинтересовался?» - вспомнив то, что ты совершенно внезапно ему тогда высказала, ты не выдержала и смущенно прикрыла рукой глаза, кривясь от накатившего чувства стыда. Если уже тогда это было странным, то сейчас выглядит до невозможности глупо. Тебе не раз хотелось спросить, за что же он тебя любит, однако каждый раз ты упрямо загоняла эту мысль на дно памяти, и старалась возвращаться к ней как можно реже. «Не хочу ставить в неловкое положение ни его, ни себя…» В этот момент ворона, до этого времени мирно спавшая на перекладине ближайшей качели, встрепенулась и взмыла в небо с сиплым карканьем. Ты еще успела озадачиться вопросом – живут ли вообще вороны в пустыне, или может эта птица является жительницей одной из голубятен – как уши резанул истошный детский крик. Мигом открыв глаза и вскочив на ноги, ты напряженно застыла, прислушиваясь и одновременно коря себя за то, что ты не успела разобрать, с какой стороны он донесся. «Вроде бы с улицы – на площадке ведь никого нет, и выход с нее только один…» - развернувшись в сторону выхода, ты сделала шаг в ту сторону, обходя покосившиеся качели и опираясь рукой на одну из ее перекладин. В этот момент кто-то снова подал голос – однако теперь это был не крик, а переливчатый смех. И источник смеха явно находился позади тебя. Чувствуя, как ты окончательно запуталась, ты резко развернулась на пятках, и с недоумением принялась осматривать абсолютно пустую детскую площадку. Качели рядом медленно закачались сами по себе – и это при том, что никакого ветра не было и в помине. А ты, обреченно ощущая, как у тебя начинает медленно съезжать крыша, смотрела на маленькое тело ребенка, скорчившееся посередине поля для игры в мяч. Никаких следов вокруг него не было – он словно появился из воздуха. Опять зазвучал детский голос, к нему присоединилось еще несколько – заливистый смех и радостные восклицания безостановочно сменялись безудержным плачем и мольбами о пощаде. «Доигралась…» - мрачно решила ты, поняв, что у тебя начались галлюцинации. А может ты попалась в чью-то иллюзию. Опять раздался детский крик, эхом отдаваясь в твоей голове. Руки медленно поднимаются, пальцы словно нехотя складываются в нужную фигуру. Ты не дышала, уставившись на тело, лежащее на белом песке, и боясь моргнуть. Потому что если моргнуть, то иллюзия может стать еще изощреннее и страшнее. - Рассеять! Без изменений. Древняя как мир, и такая же безупречная техника, никогда тебя не подводившая, не сработала. От неожиданности моргнув, ты испуганно дернулась, заметив, как вокруг тела ребенка появились медленно расширяющиеся полосы крови. Песок моментально впитывал ее, становясь темно-бордовым. Пугающее зрелище… «Не получилось? Не может быть…» - Рассеять! – дрожащим голосом повторила ты, морщась от детских голосов, становящихся все громче и громче, и начинающих давить на психику. – Ну же… рассеять! Бесполезно. Растерянно опустив руки, ты тут же зажмурилась и зажала уши руками, глухо застонав от напряжения. Теперь никакого смеха и радости – дети только плакали и кричали, от страха и от страдания. В голосах слышалась такая боль и мука, что у тебя задрожали коленки, и зажмуренные глаза словно сами собой заполнились слезами. «Надо уходить из этого места…» - с трудом подумала ты, и попыталась сделать шаг назад. Однако тут же изумленно распахнула глаза, с ужасом поняв, что сделать это не можешь. Ноги не двигались с места, парализовавшись почти так же, как тогда, в пещере с жутким озером и чудовищем, обитающим в нем. Если моргнуть, иллюзия может стать еще изощреннее и страшнее... Мелко задрожав и чувствуя соленый вкус слез на губах, ты смотрела на детскую площадку, которая менялась прямо у тебя на глазах. С качелей исчезала ржавчина и вновь появлялась выцветшая краска, запущенное поле очищалось от песка. И кровь. С каждой секундой крови было больше. Как и криков, гремевших в твоей голове. Кровь была даже на стенах домов, окружавших детскую площадку. Застыв на месте, ты до боли закусила губу, не в силах оторваться от маленького тела в ее центре, к которому к этому времени прибавилось еще два, таких же маленьких, и изломанных, как выброшенные детские куклы. Три. Четыре… «Не надо больше…» - всхлипнув, взмолилась ты про себя, грохаясь на колени и почти до боли прижимая руки к голове, закрывая уши. – «Достаточно…» Детский плач. Мольбы о помощи. Испуганные крики. Слушать такое было невозможно... Когда ко всей этой какофонии прибавился ужасающий сухой хруст, ты снова закрыла глаза и склонилась к земле, кусая большой палец. «Неважно кто… кто угодно… вытащите меня…» Прежде чем совершить технику призыва, ты вздрогнула и застыла, напряженно прислушавшись. Однако больше настороживший тебя звук не повторялся, и ты старательно успокаивала себя, говоря, что тебе послышалось. Тихий, зловещий, сухой шелест Его песка… - Кучиёсе но дзютсу! Едва ты договорила (точнее докричала) последнее слово, как высокие, словно режущие пилой по барабанным перепонкам, звуки оборвались. Зато появилось утробное рычание призванного тобой хищника. Неуверенно подняв голову, ты попыталась разглядеть площадку через густые хлопья белоснежного дыма, окружившие тебя со всех сторон. Вроде бы все вернулось на свои места… - Алллисааа… - от враждебности и агрессии, прозвучавшей в низком голосе, затряслись поджилки. «Черт… это Монтаро». - Привет-привет! – поспешно вытерев дорожки от слез, ты помахала ладошкой все в те же густые клубы дыма. Они рассеивались слишком медленно, поэтому разглядеть прибывшего было практически невозможно. - Что значит «привет-привет»?! – оглушительно рыкнул он, судя по местоположению рыка, явно приближаясь к тебе. Испуганно заерзав, ты принялась отползать от него в противоположную сторону. Однако глухо промычала ругательство, ощутив на своей ноге неимоверную тяжесть. Поняв, что он тебя поймал, Монтаро резко наклонился вперед, чуть не сбив тебя на землю. - … ты мне лапой на ногу наступил… - прохрипела ты, не в силах оторвать взгляд от бешеных голубых глаз с суженными зрачками. Ступня начала медленно отниматься, потеряв приток крови от такого большого веса. - Ты мне уже месяц, как должна десять коров! – угрожающим тоном прорычал он, оскаливаясь и демонстрируя тебе заточенные игольчатые клыки. - Здесь трудновато найти коров… - попыталась объясниться ты, догадавшись, что тебе посчастливилось застать его в очень голодном состоянии. - А меня волнует?! – чуть не оглушив тебя громоподобным ревом, перебил он робкие оправдания, и склонился еще ниже, пригвождая тебя к земле убийственным взглядом. – Бараны, козы, овцы и свиньи не прокатят! Коровы – и точ… а это что? – внезапно прервался он подняв морду и озадаченно принюхиваясь. Запрокинув голову, ты с трудом высмотрела в перевернутом пространстве колонну бактрианов, мирно шествующих в сторону выхода из селения. - Это верблюды. Ты такого точно не пробовал… - по максимуму спокойно ответила ты, все еще разглядывая улицу вверх ногами. - Да? - И не попробуешь. – Отрезала ты, услышав львиную долю интереса, прозвучавшую в голосе тигра. – Сам же сказал: коровы – и точка! - Тогда прекрати мне свою глотку демонстрировать… Иначе перейду на человечину! – явно сдерживаясь, чтобы не сомкнуть челюсти на твоей шее, прошипел Монтаро. Поспешно вернув голову в нормальное положение, ты заметила, что дым почти исчез, и теперь вполне можно было разглядеть площадку – хоть необъятная туша тигра и частично закрывала обзор. Ржавчина, куча песка и всеобщая запущенность – все вернулось на свои места. Не удержавшись от облегченного вздоха, ты попыталась высвободить свою несчастную ногу из-под лапы белого тигра. - И что это за место вообще? – выпрямившись и осмотревшись, Монтаро неприязненно поморщился. Если учесть, что у твоего мучителя была кошачья физиономия, то выглядело это более чем комично. - А что такое? – с любопытством склонила ты набок голову, делая вид, что тебе ничего не понятно. - Здесь пахнет болью. – По-простому ответил он, наконец, выпуская тебя и заинтригованно трогая лапой качели, на которых сидела ты. От скрипа чуть не заложило уши – уставившись на стальную перекладину, ты нервно сглотнула, насчитав на ней три глубокие выбоины, оставленные когтями Монтаро. «Ну почему мне так повезло? Иметь дело с ним – все равно, что заключить контракт с Дьяволом. Так же опасно для жизни…» - поморщилась ты, медленно поднимаясь на ноги и отряхиваясь от песка. Монтаро тем временем ходил от качелей к качелям, забавляясь тем, что оставлял на них свои отметины. - Ну и? Зачем вызвала? – утробно урчал он, ходя вокруг тебя кругами. – Кого убить? Кого загрызть? - Эээ… ну… никого убивать не надо. Мне просто… короче так было нужно. «Я могу попрощаться с жизнью…» - съежилась ты, с замиранием сердца ожидая, когда в тебя вонзятся его клыки или когти. Однако расправы все не было. - Тебя что, это не злит? – забывшись, недоуменно спросила ты, и тут же прикусила язык, вздрогнув от возобновившегося рычания. - Конечно, злит! Но… это означает, что у тебя нет для меня задания? – прищурился тигр. Хвост, молотивший во все стороны, взметывал в воздух фонтанчики песка. Ты расторопно замотала головой, соглашаясь с призванным животным. - И… это означает, что я могу делать, что хочу? – с явным намеком протянул он. - Верблюдов ты не тронешь. – Быстро сориентировалась ты, оправляя одежду и расчесывая пальцами распущенные волосы. - Да не очень-то и хотелось! Они наверняка жесткие и безвкусные… - он скептически оглядел площадку и приблизился все к той же качели, которую пометил первой. А затем вдруг тяжко вздохнул и грохнулся набок. В домах через улицу от детской площадки зазвенели стекла в оконных рамах, как при землетрясении. С трудом высматривая силуэт тигра в клубах пыли и песка, ты растерянно подскочила к нему и замерла в замешательстве. - Ты… ты что, спать здесь собрался?! – возмущенно воскликнула ты, уставившись в хищные глаза Монтаро, прищурившиеся от удовольствия. – Тебе делать нечего?! - Хватит пищать… мне мешают спокойно выспаться Там. Поэтому в какой-то мере я благодарен тебе за своевременный призыв. А теперь, если соизволишь заткнуться… - с этими словами он облизнулся и положил голову на скрещенные лапы, старательно засопев. Такого от Монтаро ты точно не ожидала. Чтобы эта машина для убийства мучилась от того, что ей не позволяют спокойно поспать… В голове не укладывается. «Хотя с другой стороны – мне-то какое дело? Пусть дрыхнет, а я пока пойду…» - вынеся логичный вердикт из создавшейся ситуации, ты медленно развернулась и начала приближаться к вожделенному выходу с площадки на цыпочках, чтобы не потревожить спящего хищника. - Я разрешал? – раздалось сзади ленивое мурлыканье. - Чего? – тупо переспросила ты, изумленно оглядываясь в его сторону. - Я сказал – я разрешал тебе уходить? - Н-нет… - неуверенно ответила ты, догадываясь, к чему он клонит. – Мне что, сидеть рядом, как няньке? - Именно так. – Нагло согласился он, не открывая глаз. – Это будет плата за то, что вызвала меня без особой цели. - Ты… ты же сказал, что благодарен мне! – попыталась защититься ты. В ответ Монтаро только приоткрыл один глаз, и многозначительно на тебя взглянул. - Ну блин… - проскулила ты, с опаской оглядывая безмолвную площадку. Людей на улице становилось все больше, многие останавливались и ошеломленно разглядывали огромного тигра, развалившегося на детской площадке, около самого ее выхода. Сама площадка выглядела более чем безобидно, но тебе все равно было не по себе. «С другой стороны – если рядом Монтаро, то я вполне могу не бояться…» - хмыкнула ты, собравшись с силами и возвращаясь обратно к засыпающему тигру. Довольно рыкнув, он устроился поудобнее и затих. Склонив голову набок и рассматривая спящего хищника, ты заметила, что он довольно мило выглядит, когда не оскаливается и не сверкает кровожадностью в широко раскрытых глазищах. - Ты что делаешь? – моментально напрягся он, когда ты, опустившись на колени перед ним, нерешительно прикоснулась ладонью к широкой спине. - Глажу. – Невинно улыбнулась ты, с затаенным страхом замечая, насколько твоя рука крошечна по сравнению с его огромным телом. Монтаро почти по-человечески нахмурился, но все-таки промолчал, позволив тебе к нему прикасаться. Вот уж нереально благородный жест с его стороны… В отличие от того пушистого и мягкого кота, которого ты пыталась стащить со своей подушки сегодняшним утром, тигр щеголял грубой и короткой шерстью, которая почти до боли колола твою ладонь. Однако если тот кот был просто теплым, то около Монтаро вполне можно было бы греться холодными зимами. И даже одеяло не понадобилось бы. Но все равно, это было совсем не то, что ухоженная и шелковая шерсть домашнего животного. - Жесткая… - Мм? – за своими глубокомысленными раздумьями о кошачьей шерсти, ты не заметила, как тигр опять закрыл глаза и почти заснул. Странная расслабленность, учитывая его недавнее напряжение после твоего прикосновения. - Шерсть жесткая… - с плохо скрываемым недовольством в голосе повторила ты, убирая руку и потирая саднящую ладонь. – Наверняка и подушечки на пальцах совсем не мягкие и не упругие… Взбешенно зарычав, он моментально раскрыл слипающиеся глаза и поднял голову, распахивая пасть. Лапа, молниеносно обхватив тебя поперек туловища, с размаху повалила на землю, заставив задохнуться от нехватки воздуха, выбитого из легких. От жесткого контакта с землей посыпались искры из глаз – даже песок не помог. Ежась под тяжеленной лапой, прижатой к своему животу, ты судорожно хватала ртом воздух и пыталась высвободиться. - Мне выпустить тебе кишки? – вкрадчиво прорычал он. Медленно подняв дико болевшую голову, ты ошарашенно смотрела, как из белоснежной шерсти медленно вырастают агатово-черные, бритвенные когти. - … Не надо… - с трудом прошептала ты, вздрогнув, когда когти, проколов твою одежду, прикоснулись к коже. - Не выпущу, если продолжишь. – Успокоился он, убирая лапу и вновь с удобством устраиваясь. - Что? – не совсем поняв, что он имеет ввиду, ты медленно поднималась в сидячее положение, обнимая многострадальную голову обеими руками. - Я хочу, чтобы ты продолжила. – Повторил тигр, разжевывая тебе просьбу, как маленькому ребенку. До тебя, наконец, дошло. Приблизившись к мерно дышащему тигру, ты робко провела пальцами по жесткой шкуре. Монтаро, добившись своего, умиротворенно закрыл глаза и вернулся ко сну. «Корыстное животное… строит из себя не пойми что, а на самом деле такой же как все…» - ворчала ты про себя, прижавшись к теплому боку смертоносного хищника и раз за разом проводя рукой по его спине. «… и тащится от того же, от чего и все… » - тонко заметила ты, увидев, как у него подрагивают усы. Еще чуть-чуть, и этот восьмисоткилограммовый, жадный до крови и до телятины кот начнет мурлыкать от блаженства. «Хотя это можно понять – наверняка его никогда никто не гладил…» Сияющий диск солнца поднимался все выше, опаляя бледную кожу, не привыкшую к такой погоде. Откинув с шеи распущенные волосы, ты послушно гладила призванного тобой же животного (который, кажется, получал истинное удовольствие от этого) и обводила настороженным взглядом безмолвную площадку. Жуткое зрелище, увиденное тобой пару часов назад, отпечаталось в памяти, и, кажется, еще долго будет маячить перед глазами. Несмотря на то, что ты повидала немало жестокостей и убийств, внутри все переворачивалось от страха и омерзения. «Почему кровь? Почему дети? Почему вообще у меня эта галлюцинация началась? Неужто, все с одного такояки?» - решилась ты мрачно пошутить, однако снова поникла, не в силах избавиться от душераздирающих криков, эхом отдающихся в ушах. Ближайшая качель скрипнула, заставив тебя вздрогнуть от испуга и насторожиться еще сильнее. «Что здесь произошло?» Почему-то раз за разом мысли возвращались к тому, почти незаметному звуку, на которое ты вначале предпочла не обратить внимание. - «Причем здесь песок?» В этот момент Монтаро протяжно зевнул, в очередной раз продемонстрировав тебе внушительные клыки, и принялся блаженно потягиваться. - Все? – не поверив, решила убедиться ты. - Мне вполне достаточно. – Качнул он головой, отряхиваясь от песка. – Спасибо. - А? Ээ… да не за что… - растерявшись, пролепетала ты, не ожидая от него слова благодарности. А затем в свою очередь начала подниматься с колен. - Пять коров… - развернулся он к тебе и приветливо вильнул хвостом из стороны в сторону. – Твой долг уменьшается до пяти коров… при условии, что ты еще пять раз будешь меня… гладить, правильно? Удивленно захлопав ресницами, ты медленно кивнула и с улыбкой наблюдала, как Монтаро исчезает под наплывающими клубами дыма. «Ах, ему понравилось, значит… вот тебе и непредсказуемый и свирепый убийца… может он даже подобреет…» - У тебя идиотское выражение лица, Алиса. – Осадил тебя Монтаро вместо прощания, и окончательно растворился в белоснежном дыме. «Блин, а я-то надеялась…» Облокотившись о перекладину качелей, ты кропотливо вытряхивала песок из сандалий, не желая уносить с собой ни малейшей частицы этого кошмарного места. - Эй, Алиса! – окликнул тебя сзади знакомый голос с ленивыми, растянутыми нотками, так смахивающими на кошачье мурлыканье. Обернувшись, ты не удержалась и расплылась в улыбке, вглядываясь в сияющую физиономию Канкуро. - Ты чего делаешь? Пиротехникой балуешься? – хихикнул он, заметив стелющиеся по земле клоки дыма. Ты хихикнула в ответ и, наконец, вышла с территории детской площадки, почувствовав, как с души падает камень, позволяя ей вздохнуть свободно. - А ты чего здесь делаешь? – не осталась ты в долгу. Парень в ответ почесал в затылке, явно не хотя отвечать на твой вопрос. - Да так, надо было… а сейчас к себе домой направлялся. Но раз уж так, то могу и к тебе завалиться! - …быстро же ты в гости навязался. – Пробурчала ты, делая первые шаги по тротуару в сторону собственного дома. Он в ответ только захихикал громче и внезапно замолк, с задумчивостью рассматривая детскую площадку, которую минутой ранее покинула ты. - Что-то не так? – обратилась ты к нему, поморщившись от картины детских тел, и крови на стенах, возникшей перед глазами. «Я еще не скоро это забуду…» - Нет, все в порядке… - рассеянно пробормотал он, медленно оборачиваясь к тебе. Не прошло и секунды, как на его лицо вернулось обычное, ехидное выражение, однако ты не могла отделаться от убеждения, что он знает это место. – Хочу пообщаться с твоим братом. Как-никак, мы скоро можем стать родственниками… - Скажешь такое при нем – прибью. – Мрачно пообещала ты, нахмурившись. - Ой, боюсь-боюсь! – в притворном ужасе замахал руками Канкуро. Ты только блекло улыбнулась в ответ. После того, что ты увидела на детской площадке, веселиться не хотелось. Как впрочем и оставаться одной. Ты слишком сильно испугалась… *** - Кадришь моего брата? – беззастенчиво раскусила ты Темари, заставая ее в компании своего родственника за чашкой кофе. - Ну что ты… мы просто мило беседуем. – Медовым голоском ответила та, старательно тебе подмигивая. Ты на ее ужимки не обратила ни малейшего внимания, а лишь посторонилась, впуская на кухню счастливого Канкуро. - Ониисан, она занята. И любит садо-мазо. Так что сам знаешь – осторожнее… - невозмутимо обратилась ты к брату, оценивающе осматривая стол и не замечая на нем тарелки с такояки. «Значит, все-таки съел…» Подавленное настроение, ухудшившееся после того жуткого события на детской площадке, все не улучшалось. Вдобавок разболелась голова. Морщась от вспышек мигрени, ты решила, что будет лучше подняться к себе в спальню и там хорошенько отдохнуть от утренней прогулки. - Нельзя же так обламывать… - обиженно надулась девушка, ставя на стол чашечку с кофе. – Значит, тебе с Гаарой можно, а мне Алекс-куном нельзя? Кстати, вы с ним разминулись – наш младший ушел только пять минут назад… - Угу, ясно… - промычала ты, терпя очередные болезненные ощущения в голове. – Я…это… пойду, полежу. Так что не беспокоить… Все трое проводили тебя недоуменными и обеспокоенными взглядами. Однако едва ты успела прикрыть за собой дверь кухни, и приблизиться к лестнице на второй этаж, как кто-то тебя остановил, схватив за сгиб локтя и рывком развернув к себе. - Я не понял – у тебя что, есть что-то с этим… этим? – рассерженным шепотом обратился к тебе брат, крепко сжимая твое предплечье. «До него только дошло?» - вяло подумала ты, уже с трудом соображая от непрестанного шума в голове. - Ты хоть понимаешь, с кем общаешься? Мало того, что волосы крашеные, так еще и псих полный! - Это его естественный цвет, нии-сан. – Спокойно ответила ты, понизив голос и осторожно высвобождаясь из его хватки. - Что-то не очень успокаивает. Разве он тебя не пугает? – понаблюдав, как ты с невинным выражением лица отрицательно качаешь головой, он ругнулся сквозь зубы, словно злясь на то, что не может до тебя достучаться. – Да у него же… у него же глаза убийцы! Мне почему-то настойчиво кажется, что у этого парня «руки по локоть в крови»… Вздрогнув от вчерашних воспоминаний, он выпрямился, отпуская тебя и глубоко вздыхая с безнадежностью в усталом голосе. - Нии-сан, дай мне отдохнуть – поговорим позже, ладно? – робко улыбнулась ты и начала пятиться назад, пытаясь вслепую нашарить рукой перила лестницы. А в следующий же момент застыла, прислушиваясь к разговору, ведущемуся из кухни: - Ты пришел с Алисой? Что, по дороге встретил? - Ага. Кстати, знаешь, где я ее нашел? - Ну? - На той самой детской площадке, куда так любил в детстве ходить Гаара. И причем прямо около качелей, на которых он сидел чаще всего… странно, правда? Широко распахнув глаза, ты всхлипнула и до боли сжала пальцы, сомкнутые на деревянных перилах. Не дающая покоя мысль, вот уже с утра вертевшаяся в голове, наконец позволила себя поймать. И теперь ты жалела о том, что поняла причину своей подавленности… Уставившись пустым взглядом в пространство, ты резко развернулась и чуть ли не бегом понеслась по лестнице, не обращая никакого внимания на тревожно окликнувшего тебя брата… Яркое солнце не могло пробиться через наглухо зашторенные окна. Кота на месте не оказалось, но в данный момент тебя это не особо волновало. Потому что сейчас ты мелко дрожала и обнимала себя руками, накрывшись одеялом и свернувшись в клубок на полу, подтянув колени к подбородку. Спиной облокачиваясь о холодную стену, противоположную окну. Как можно дальше от окна… как можно дальше от Него. Зажмурившись, ты изо всех сил пыталась отделаться от воспоминаний о той ужасной детской площадке. Мысли лихорадочно бегали, не позволяя тебе выстроить их в правильную цепочку. Хаотичное нагромождение обрывков предложений и слов, перемежающееся кровью на стенах, телами на песке и детскими криками… Глаза убийцы… Руки по локоть в крови... «Он не виноват в том, что творил… Это был не он… он не виноват…» «Но дети… это же были просто дети…» Причинять боль детям – табу для тебя. Это неправильно. Это недопустимо… «Он не понимал, что делал… он сам был ребенком…» И все равно убивал. И даже когда начал осознавать свои действия, все равно продолжил убивать. И даже когда вырос из маленького ребенка – все равно убивал. Без причины, без справедливости. Какие оправдания ни подбирай – убийство всегда остается убийством. Теперь ты понимала, что тебя мучило с самого утра. Какая мысль, осознание чего, не давало тебе покоя. Сейчас ты ясно поняла, что означает понятие «розовые очки». Твоя любовь была слепой и абсолютной – тебе было неважно, кем он был раньше, кому он причинял боль и сколько невинных жизней он забрал. Было неважно. Теперь правда до боли резала глаза. Ты, наконец, поняла, кого ты полюбила… «Это не его вина… у него не было выбора… он был запутан… он был испуган…» Кровь на земле. Сухой хруст. Шуршание песка. Причинение боли детям. Неправильно… «Они так кричали… они так плакали…» Спрятав лицо в ладонях, ты поняла, что отыскала причину своей растерянности и подавленности. Перед зажмуренными глазами маячила детская площадка с детскими телами, сломавшимися куклами лежащими в центре. В тихой и темной комнате раздался твой, полный боли шепот: - Мне страшно, Гаара. Я боюсь… я так боюсь… тебя.