Спектрум.

«Значение» Со стороны балкона донеслось протяжное и назойливое мяуканье, оставшееся без внимания с твоей стороны. Внизу, на первом этаже, что-то разбилось. Хоть стеклянный звон и оказался приглушен, он все равно заставил тебя вздрогнуть и избавиться от полубессознательной пелены перед глазами. «Канкуро, дурак… вечно у него все из рук валится…» - с недовольством предположила ты, по-прежнему сидя на полу и кутаясь в теплое одеяло. Дрожь постепенно прекращалась, состояние превращалось из лихорадочно-нестабильного в угрюмо-спокойное. Усилием воли заставив себя прекратить позорную истерику, ты пару раз глубоко вздохнула, в попытке избавиться от смутного страха, нахлынувшего на тебя всего несколько минут назад. «Ну и что за чушь я только что сказала?» - глубокомысленно спросила ты у самой себя, прекрасно при этом понимая, что заданный вопрос так и останется риторическим. Отыскать веские и логичные причины, объясняющие твое недавнее состояние и слова, произнесенные шепотом в темной комнате, не получалось. Чувствуя, как тебе становится все жарче – сидение под одеялом посреди дня в пустыне влечет за собой весьма предвиденные последствия – ты нахмурилась и подняла руку, оценивающе тыкая пальцем в висок. Невнятный шум и тупая, ноющая боль в голове, преследовавшая тебя еще с той самой детской площадки, с каждым мгновением становилась все слабее и незаметнее. Однако мысли все еще были перемешаны и запутаны, не позволяя тебе думать внятно и сосредоточенно. Прицокнув языком и досадуя по поводу собственной слабости, ты углубилась в собственные перепутанные мысли, чуть ли не с ослиным упрямством расставляя все по местам. «Я. Не имею. Права. Его судить… как будто мои руки чистые и белые. Я тоже убивала. И иногда даже не жалела об этом. Тогда как я могу думать о нем так жестоко и эгоистично? Прошлое потому и называется прошлым – и не стоит обращать внимания на то, что было раньше, что уже миновало…» - старательно вдалбливала ты себе, жмурясь и изгоняя из воспоминаний ту шокирующую картину, что тебе довелось увидеть сегодняшним утром. Пока ты чеканила про себя одно и то же, неожиданно возникло новое осознание кое-чего, заставившее тебя расстроенно поникнуть. – «Я знакома с ним не так уж и долго, если подумать… можно сказать, что я совсем его не знаю…» Поняв, что эта мысль заставила тебя отвлечься от процесса самовнушения, ты разозлилась на себя еще сильнее и сжала руки в кулаки. «Я боюсь его? Нет… не так… я боюсь его прошлого. Гаара несколько лет назад, и Гаара нынешний – два совершенно разных человека… мне нельзя связывать его прошлое с ним настоящим… Не я ли говорила себе, что буду любить его, не взирая на то, сколько ни в чем не повинных жизней он забрал несколько лет назад? И что же, я так просто отступлюсь от собственного слова?» - злясь на себя все сильнее, ты прикусила нижнюю губу и раздраженно откинула голову назад, хорошенько стукнувшись о стенку. Перед глазами завертелись хороводы звездочек. – «Вот так мне и надо…» - злостно огрызнулась ты, морщась от вспышки боли, взорвавшейся в затылке. – «А то верю всему, что вижу, и думаю не пойми что, про человека, которого люблю!» Медленно проясняющийся (после контакта головы со стенкой) взгляд неспешно заскользил по глубокому креслу с одеждой, беспорядочно разбросанной по спинке, тяжелой и темной ткани штор, перекрывающих солнечный цвет, по неубранной постели. - «Если бы не он, я бы сейчас не находилась в таком доме… Я должна быть по меньшей мере благодарна ему за подобный прием и гостеприимство!» Хотя тебе и удалось подавить свое помешательство, а также привести разрозненные нервы в порядок, глубоко внутри узкой змейкой шевелилась слабая неуверенность. Неуверенность в том, что он не заметит слабый страх в твоих глазах при встрече. А тебе все никак не удавалось окончательно избавиться от этого низкого чувства. И сейчас ты очень даже сомневалась – удастся ли тебе теперь как раньше без вздрагиваний терпеть его прикосновения, и отвечать на его улыбку своей же улыбкой… «Мне не стоит задумываться об этом… Ох, хорошо, что я еще не виделась с ним сегодня… иначе он бы с легкостью заметил перемены в моем поведении… увидел бы страх… и я опять бы его ранила…» - Ксо…- мрачно пробурчала ты, медленно опуская руки на пол и уже собравшись подниматься. Однако дернулась от неожиданности, ощутив под своей ладонью что-то пушистое. - А… это все тот же, не умеющий обращаться с девушками… - тихо протянула ты, сумев разглядеть среди роскошной белоснежной шерсти два огромных любопытных глаза лимонного цвета. – Что… в постели одному скучно? Кот не удостоил тебя ответом, а только медленно поднял голову, ткнувшись холодным носом в твою ладонь. Уши прижались к голове, хвост чуть ли не по-собачьи завилял из стороны в сторону, а само животное немедленно принялось мурлыкать. - Поддержать меня пришел? – высказала догадку ты, с осторожностью опуская руку ниже и зарываясь пальцами в белый мех. Создавалось впечатление, что ты трогаешь теплую вату – настолько мягким он был. – Вот уж спасибо. Может ты и не такой гад, как мне показалось вначале… Словно поняв смысл слов, он с явной натугой поднялся на бархатистые лапы и резко повернулся к тебе пятой точкой, этим выказывая крайнее пренебрежение к твоей персоне. Затем с искренним удовольствием запустил когти в ковер и начал медленно усаживаться, демонстративно приподнимая пушистый хвост. Тебе хватило пары секунд, чтобы понять его намерения… - Не смей! Только не на ковер! – горестно взвыла ты, моментально вскакивая на ноги и бесцеремонно отрывая домашнее животное от пола, обхватив его поперек туловища. Тот еще успел коротко мяукнуть, выказывая свой протест, однако ты более не решилась терпеть его присутствие. Подскочив к окну, ты резко рванула рукой шторы (так как теперь ты держала необъятного кота одной рукой, та немедленно начала отниматься от тяжелого веса) и выбралась на балкон, щурясь от яркого солнца, болезненно резанувшего по глазам. - Беру свои слова назад… ты – гад еще тот! – грубо встряхнула ты жалобно замяукавшего кота и сделала пару шагов к балкону. – Ну, сейчас ты у меня полетаешь… - злобно прошипела ты, с садистским удовольствием наблюдая, как от испуга его черные зрачки начинают расширяться на всю радужку. В этот момент кот все-таки решил показать норовистый характер и вырвался, чувствительно царапнув тебя по тыльной стороне ладони. Пока ты потирала саднящую руку, он со странной для такой внушительной тушки легкостью запрыгнул на перила и издевательски на тебя уставился. - Э, стой… ты что, серьезно? – недоуменно замерла ты, уловив насмешку в прищуренных глазах питомца. – Стой… не делай глупостей… я всего лишь пошу… Нагло не дослушав твои оправдания, он повернулся и в самом деле прыгнул, предварительно сжавшись в клубок и оттолкнувшись задними ногами от деревянной, полированной поверхности. Испуганно воскликнув что-то удивленное (или может нецензурное), ты бросилась к перилам и в абсолютном изумлении смотрела, как он, как ни в чем не бывало, приземляется на перилах напротив, чуть пошатываясь и пытаясь восстановить равновесие. Медленно опустив голову, ты вдумчиво посчитала примерное расстояние между балконами. «Тут точно не меньше трех метров…» - поморщилась ты. – «Как он так умудрился? Со своим весом он даже на кровать бы не смог забраться!» Тем временем, пока ты с неверием раз за разом просчитывала метры между балконами, кот довольно мяукнул, словно хвастаясь на собственную ловкость, и спрыгнул на пол, окончательно исчезнув с твоего поля зрения. Недовольно нахмурившись по поводу его все такого же пренебрежительного поведения, ты успела заметить, как чуть приоткрылась балконная дверь и почти незаметно колыхнулись наглухо задернутые шторы. Зашел. - Недаром, кошачья наглость настолько известна… - пробурчала ты себе под нос, искренне жалея постель Гаары, которую в ближайшие пять минут начнет обживать нечто большое, пушистое, и с когтями. - …зашел, как к себе… «Как к себе домой!» - наконец дошло до тебя. Поперхнувшись, ты попыталась провести параллель между господином Казекаге, и этим огромным и капризным субъектом из семейства кошачьих. Тщетно – мысль о том, что у Гаары может быть домашнее животное, да еще и обладающее настолько мерзким характером, просто не укладывалась в голове. -… Да нет… не может этого быть… - с легкой нервозностью хихикнула ты, облокачиваясь о перила и подставляя затылок нещадно палящему солнцу. Внизу, по тротуару, обрамляющему узкую улочку с обеих сторон, с громким смехом и криками пробежало несколько детей. Присмотревшись, ты сумела разглядеть маленького щенка, изо всех сил улепетывающего от ребят и сопровождающего свой побег отчаянным тявканьем. Тем, похоже, было безразлично то, что они мучают и пугают несчастное животное – они продолжали смеяться и ускоряли бег, пытаясь схватить его за испуганно поджатый хвост. «… Это же были просто дети…» - всплыла на поверхность мысль, которую ты произносила про себя всего лишь несколько минут назад. «Кто сказал, что дети не жестоки?» - задумчиво прикрыла ты глаза, решив зайти с другой стороны и по-другому взглянуть на свои убеждения. – «Я… так давно была ребенком, что теперь уже совсем забыла, каково это… Дети бывают даже более жестоки и бесчеловечны, чем взрослые – потому что иногда просто не понимают, что творят…» - Прошло всего около двух минут, а солнце уже начало усердно напекать в макушку. Поняв, что еще немного – и ты начнешь таять и растекаться по перилам – ты выпрямилась и повернулась обратно к двери, намереваясь вернуться в темную комнату. В ней было не в пример прохладнее, чем на улице – по крайней мере, хоть майка к спине не будет прилипать. «И еще, возможно, что Его жестокости и кровожадности способствовала все та же жестокость и бесчеловечность… но теперь уже со стороны других, окружавших его самого детей… которые не понимали… которые вообще ничего не понимали…» - Верно… - согласилась ты сама с собой, становясь довольной по поводу того, что сумела хоть до чего-то додуматься сама, без чьих-либо объяснений. «Не стал же он таким с самого начала… конечно, на его состояние сильно влиял полоумный и шизофреничный Однохвостый – судя по той информации, что мне удалось найти, Шуукаку явно не щеголял психической вменяемостью…» Миновав порог, и секунду поразмыслив – стоит ли закрывать дверь и печься в духоте, или же оставить сквозняк? – ты решила выбрать второе и раздвинула шторы, впуская в спальню яркий солнечный свет. Стало не в пример позитивнее – по крайней мере, теперь атмосфера не так нагнетала и не заставляла забиваться в угол комнаты, как было раньше. «…неужели Однохвостый так сильно давил и мучил его, что Гаара сломался? Хотя это и произошло в детстве… я отказываюсь верить в то, что он оказался настолько слаб…» - Его сломало что-то другое? – тихонько пробормотала ты, полностью погрузившись в свои мысли и машинально собирая с кресла одежду, чтобы запрятать ее в шкаф. «Я не понимаю… нет, я не представляю, как он смог терпеть… ненависть, страх, омерзение, может даже нездоровый интерес – как при рассматривании диковинного, но все же опасного зверя в зоопарке… это вот с такими чувствами на него обращали взгляд окружающие?» - закончив убираться в комнате, ты теперь просто бездумно слонялась из угла в угол, пытаясь выискать из всех беспорядочных мыслей полезное умозаключение. «… Его ведь сломало не отношение окружающих, и даже не демон, да?» - спросила ты у самой себя, чтобы тут же согласно кивнуть, уставившись на свое отражение в зеркале. – «Что-то другое… он не слаб… он же не настолько слаб, чтобы сдаться и стать таким из-за всеобщей ненависти?» «Надеюсь, ты понимаешь, насколько ценно его доверие?» Вопрос его сестры, заданный тебе, казалось, давным-давно, обрел теперь несравнимо более важный смысл, чем раньше. Если его доверие такое ценное… «Значит, до меня, он никому не доверял?» В воображении моментально появилась та девушка, сопровождавшая Саске во время его внезапного визита в селение. Поняв, что на смену недавнему страху и злости, внутри тебя начинает разгораться эгоистичная ревность, ты досадливо нахмурилась, и усилием воли отодвинула Сорано на задний план, нутром чуя, что воспоминание о ней еще вернется. - … доверяет, значит?... – задумчиво промурлыкала ты, оборачиваясь к двери, с явным намерением приблизиться к ней и спуститься на первый этаж. «Уверена, ты не обманешь его, и не сделаешь больно…» Темари словно знала, что произойдет в будущем, когда втолковывала тебе это, перед тем, как покинуть Коноху и оставить в ней Казекаге, так «внезапно» решившего взять двухнедельный отпуск. Знала, что когда-нибудь… но ты все-таки начнешь его бояться? Подвергнешь сомнению его чувства? - Я не сделаю ему больно. – Пообещала ты самой себе, четко проговорив слова в пустой комнате. - … а вот насчет обмана… прости, Темари… «Как мне удастся не причинять ему боль, если я не буду прятать страх внутри себя, не позволяя ему светиться в моих глазах? Скрывание истинных чувств – тоже обман, так ведь?». - Страх не проходит бесследно. Моментально и бесповоротно избавиться от него у тебя не получится в любом случае. А вот обманывать ты умеешь очень даже хорошо… только не факт, что это получится перед Ним. «Потому что он верит тебе безоговорочно…» - вновь пришло на помощь все то же воспоминание о разговоре с Темари. «Будем надеяться, что данный нюанс не изменился со времен той беседы…» - вынесла ты вердикт, смыкая пальцы на холодной дверной ручке и тяня ее на себя, открывая себе путь в коридор, ведущий к лестнице. - А я говорю, что с имбирем – самое лучшее! - Томат – и точка! И еще риса добавить! - Ничерта себе – какой еще рис? Это какое-то онигири получится, а не то, что нужно! - Слушайте, я, конечно, понимаю, что у вас неожиданным образом разгорелась страстная любовь к кулинарии… но это не повод хозяйничать на нашей кухне! - Алекс-чан, не отвлекайся, пей кофе. - Алекс… чан? - О, какое необычное обращение, Темари. Неужто, я пропустил что-то интересное? Ты вчера точно у себя дома ночевала? - Это что еще такое? Чтобы я больше не видела такояки в этом доме! – с возмущением провозгласила ты, распахивая дверь на шумную кухню и чудом не выбивая в ней стекла. - Алиса-чан, не сердись! Мы решили сделать подарочек – авось понравится, не гони лошадей… - Алиса… чан? - Нии-сан, не удивляйся, с ней бывает. – Отмахнулась ты от удивленной физиономии брата, который судя по всему, заливал в себя пятую чашку кофе, старательно заедая его пирожными. «Нервничает… все еще из-за меня? Насчет Гаары?» - Как спалось? – решил изобразить заботу брат, рассматривая твой помятый вид. Мимолетно оглядев свою собственную, перекрученную и расстегнутую одежду, ты принялась рассеянно приводить себя в порядок. - Чей-то белый кот не позволил мне спокойно это сделать. – Ответила ты полуправдой, учитывая то, что спать не собиралась с самого начала. - А, ты про этого лентяя, кота Гаары? – подтвердила твои опасения Темари, заметно оживляясь и смотря на тебя с явным интересом. - … стараюсь не удивляться… - пробурчала ты, будучи все еще не в силах представить Гаару, как хозяина того капризного животного, падкого на подлости, и пометку своей территории в чужих домах. - …Мне все утро никак не удавалось выгнать его из своей постели! - Ну… чего хочет хозяин, того хочет и питомец. – Последовало ехидное замечание в ответ. Ты с трудом удержалась, чтобы не заткнуть рот Темари одним из пирожных, лежавших на столе в узорчатой тарелке. - Эм, у меня вопрос. – Услышав напряжение в твоем голосе, Канкуро, нарядившийся в фартук с подсолнухами (сейчас заляпанный тестом и маслом), с любопытством отвернулся от плиты, фривольно помахивая лопаткой, зажатой в правой руке. Ты прислонилась к косяку, так и остановившись в дверном проеме, и набрала в легкие побольше воздуха, подавляя легкое волнение: - Каким был Гаара в детстве? - Эээ… - Видимо, такого вопроса парень в фартуке ну никак не ожидал. Иначе точно бы в один момент придумал колкую фразу тебе в ответ. Темари же, вследствие непонятного обострения чувства сентиментальности, немедленно захихикала и покрылась румянцем: - Он был такииим миленьким! – с наслаждением запричитала она, всем своим видом напоминая заботливую мамочку, чей сын давным-давно вырос и уже ушел на доблестную службу в армию. - …был? – переспросила ты, нервно усмехнувшись. Девушка, уловив настороженность в твоем голосе, смутилась и запнулась на середине какого-то слова с множеством уменьшительно-ласкательных суффиксов. Брат немедленно навострил уши, явно выискивая еще одну причину укорить тебя в твоей связи с Казекаге, и после укоров попытавшись эту связь разорвать. Канкуро же мрачно молчал, в кои-то веки не сыпля едкими словечками в твой адрес. - Он всегда был один. Ты сглотнула, услышав как раз то, что и втайне ожидала. Темари потупилась, уставившись на собственные руки, сложенные на столе, задумчиво гладя шелк скатерти самыми кончиками пальцев. - А вы…? – многозначительно протянула ты. - … нас к нему не подпускали. Канкуро даже выпороли один раз, за то, что тот осмелился подойти к Гааре и попытаться заговорить. Утверждали, что нельзя – похожим образом детей обычно не подпускают к бешеной собаке… «И я осмелилась в Нем усомниться… я просто… зла на себя не хватает…» После услышанного, тебе понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и заставить голос не дрожать: - Вот как… понятно. – Поспешно замяла ты неприятную для своих друзей тему, упрямо не замечая выражение заинтересованности на лице своего брата. – А что разбилось несколько минут назад? – предприняла ты попытку направить беседу в другое русло. Однако ожидаемого разряжения атмосферы не оказалось. Родственники Казекаге, казалось, еще сильнее упали духом, и как по команде, исподлобья взглянули на твоего брата. Тот отпил еще кофе и с задумчивым выражением лица поставил чашку на блюдце – ты смогла заметить, как его рука начала почти незаметно дрожать. - Нии-сан? – вопросительно обернулась ты к нему. Однако вновь подала голос Темари: - Гаара приходил… опять… Поначалу до тебя не дошел весь двойной смысл сказанного и мрачное выражение лица девушки, говорившей это. Однако, едва ты увидела брата, виновато опускающего взгляд и нервно сцепляющего руки на животе, как чуть не ругнулась от досады. - Что ты уже сделал? Что ты уже ему наговорил?! - Алиса, не сердись. – Твоя подруга неожиданно принялась его защищать, привстав со стула и повернувшись к тебе. - Это я разбил… кружку уронил. – Как ты и догадывалась, признался в содеянном именно Канкуро. Парень вытер руки о яркий фартук и с прищуром уставился на твоего брата – в черных глазах плескалась досада и презрение. – Алекс-кун весьма остер на язык. Я не ожидал, что он такое ляпнет… - Нии-сан! – прохныкала ты, будучи не в силах разъяриться на собственного брата, но в то же время не в состоянии оставаться невозмутимой. Брат хмуро молчал, не желая признавать свою вину и цитировать свои слова, прозвучавшие в адрес Казекаге всего каких-то десять минут назад. - Гаара… где он? – тихо спросила ты. Затем глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь успокоиться. Бесполезная истерика и ссоры в семье редко идут на пользу делу. - Ушел. Молча. – Чуть ли не выплюнул Канкуро, исходя паром от бессильной злости. – А что я мог сделать? – поднял он руки, защищаясь, когда ты перевела взбешенный взгляд на него. – Заткнуть рот твоему брату или силой остановить Гаару? Ха-ха, смешно… «Черт… стоило мне поклясться в том, что я не обману Его доверие, как брат все испортил! Ну ладно, может, не испортил – зачем сразу так поспешно… но я опять влипла!» - Что он ему сказал, Канкуро? – судя по всему, из всех присутствующих, абсолютно честным оставался только серьезный с виду парень, стоящий у плиты в наряде кухарки и с лопаткой. Впившись в него взглядом, ты прищурилась, без слов давая понять, что с ним будет, если он решит промолчать или избегнуть допроса. Тот с сомнением поджал губы, явно размышляя, стоит ли тебе говорить, или все-таки пожалеть здоровье окружающих. Ты медленно потянулась, разминая спину, и принялась неспешно хрустеть пальцами, всем своим видом говоря, что собираешься пустить в ход рукоприкладство. На него подействовало: - Он сказал, что ты никогда не сможешь полюбить такого как Гаара, и что ему следует быть по меньшей мере ангелом во плоти, чтобы добиться от тебя взаимности. И потом подметил, что до ангела ему так же далеко, как до тебя самой. Что он добьется от тебя только отвращения и ненависти. – На одном дыхании выпалил он тяжелые слова и тут же с грохотом закинул лопатку в миску, бросаясь к столу и на ходу стягивая с себя запачканный фартук. Потому что ты, изумленно глядя на брата, все еще невозмутимо пьющего кофе, медленно замахнулась и изо всех сил ударила ладонью по маленькой чашке, в последний момент превратив безжалостную пощечину в выбивание посуды из его руки. Черный кофе расплескался по белоснежной скатерти. Сама же чашка, лишившись поддержки, покатилась по поверхности и упала на керамические плитки пола, разбившись с хрустальным звоном, оглушительным в наступившей тишине. Поняв, что тебе посчастливилось неосознанно сместить траекторию, поэтому удар вместо лица брата пришелся по его руке, ты процедила черное ругательство сквозь до боли сжатые зубы и замахнулась повторно. Однако в этот раз не успела добиться желаемого, так как охнула от боли в запястье, стиснутого в стальной хватке Канкуро. - Руки убрал! – рявкнула ты в его сторону, со смутным сожалением замечая, как брат, лишившийся речи от шока, медленно опускает руку, обожженную разлитым кофе. Стоит ли говорить, что родственник Казекаге даже ухом не повел, по-прежнему не позволяя тебе прикоснуться к своему родственнику. - Онии-сан… - с трудом прошипела ты, вновь оборачиваясь к брату. Злые слезы застилали глаза, не позволив тебе четко его разглядеть. – Как… как у тебя язык повернулся? … да ты же… Да ты же ничего не понимаешь! Ты не знаешь ни его, ни меня! Он продолжал молча на тебя смотреть и слушать слова, которые ты, запинаясь и прерываясь, почти кричала ему в лицо. Судя по бесстрастному выражению тусклых глаз, он явно не жалел о том, что наделал. Прерывисто вздохнув и чувствуя, как от злости у тебя внутри все переворачивается, ты закусила губу и попыталась перестать дрожать от напряжения. Поняв, что ты уже начала сама себя успокаивать, Канкуро с явной осторожностью отпустил руку и отступил на шаг. А затем поперхнулся и отшатнулся еще дальше, убираясь прочь с твоей дороги. - Алиса, ты куда? – встревоженно вопросила Темари, перегибаясь через весь стол, чтобы понаблюдать, как ты лихорадочно обуваешься и сердито сдуваешь выбившиеся волосы со лба. - Неясно, что ли? – отрывисто бросила ты в ответ, подскакивая к двери и сердито дергая ее на себя. Затем еще раз чертыхнулась и принялась рыться в карманах, в поисках непонятно куда запропастившихся ключей. «Из-за него… Гаару ведь наверняка задели его слова. Черт, ну почему он не может выражаться мягче? Нет, о чем я говорю – он должен был вообще ничего не говорить ему и молчать в тряпочку! Вот ведь… проблема на проблеме!» - Алиса, слушай… - неуверенно начал брат, поднимаясь и медленно приближаясь к тебе. Кажется, его совесть все-таки проснулась. - Не говори больше ничего! – огрызнулась ты, обернувшись к нему и одновременно с этим распахивая дверь. - … но я же… - Достаточно… ты уже достаточно сказал! – осадила ты его, запнувшись из-за злости, перекрывающей дыхание. Затем зажмурилась, наконец, избавляясь от сердитых слез, моментально побежавших вниз, по щекам, и резко шагнула вперед, практически выбегая из дома. «Истерю как маленькая девочка, ей-богу… и что я ему скажу? Он ведь мог разозлиться… нет сомнений, что разозлился…» - успела подумать ты, прежде чем остановилась, почувствовав кого-то впереди и попытавшись избегнуть столкновения. - Что случилось, Алиса? – обеспокоенно осведомился Гаара, поспешно спрятав счастливую улыбку, возникшую при твоем появлении, и теперь бережно обнимая тебя за плечи. - А…э… - моментально растеряла ты все слова оправданий и извинений, ошеломленно на него уставившись. Сзади, в доме с распахнутой настежь дверью, послышалось какое-то нечленораздельное восклицание. Нахмурившись, ты попыталась оглянуться, чтобы одарить источник данного шума раздраженным взглядом, однако державший тебя человек этого сделать не позволил. Удержав тебя за подбородок, Гаара медленно провел другой ладонью по щеке с мокрой дорожкой от слез, стремительно мрачнея и неодобрительно поджимая губы. «У него такие теплые руки…» - Ты стала часто плакать… разве это не должно быть плохо? – задумчиво обратился он к тебе, заставив вздрогнуть от смутного раздражения, прозвучавшего в бархатном голосе. Обычно мягкий и обволакивающий, теперь он стал колючим и пробирающим до костей. «На меня… он злится на меня?» - проскочила в голове обидная мысль. Однако, ты поспешила исправиться, когда заметила, что он поднимает голову и смеряет кого-то позади тебя пронзительным взглядом. - Твоя работа? – отрывисто спросил он, аккуратно стирая следы от слез уже с другой твоей щеки. Ты только молча жмурилась и не сводила с него взволнованного взгляда, чувствуя, как от его прикосновений по телу разливается приятное тепло. «…и как после этого я могу его бояться? То, как он ко мне прикасается, говорит само за себя…» Удерживая тебя за плечо, Гаара чуть приблизился и толкнул рукой что-то позади тебя. Входная дверь захлопнулась с таким грохотом и деревянным треском, что в твоей голове завертелись сомнительные мысли о том, что придется ее чинить. А также – судя по болезненному крику с другой стороны все той же двери – вправлять нос своему собственному брату, так некстати остановившемуся на пороге во время процесса «закрытия» двери Гаарой. «Он действительно раздражен…» - Это было… жестоко. – Промямлила ты, намекая на - возможно - сломанный нос брата. Хотя пару минут назад ты чуть ли не рычала от злости на собственного родственника, сейчас тебе даже стало жаль его. - Но он мне так мешает. – Без обиняков заявил Гаара, тихо вздыхая и опуская ладонь с твоего плеча, неспешно скользя пальцами вниз по предплечью. «Черт, за всеми этим событиями, я умудрилась забыть, что по идее должна его бояться…» - на этой ироничной мысли ты осеклась, поняв, что сейчас волноваться стоит совсем не об этом. Сначала насчет того, что так необдуманно ляпнул брат… - Не… - волнение и смутный страх из-за того, что Гаара разозлился на твоего родственника, на мгновение накрыл тебя с головой, заставив запнуться и перевести дух. Он вопросительно на тебя смотрел, терпеливо ожидая продолжения. В светло-зеленых глазах зажегся светлый огонек почти незаметного замешательства. Заметил, что ты ведешь себя странно, нервничаешь, запинаешься, как перед чужим человеком… будто вы почти не знакомы. «Уже что-то заподозрил… плохая из меня актриса, иначе говоря… я ничего не могу скрыть от Него…» - Прошу тебя… не слушай его. Даже не прислушивайся к моему брату! – в конце концов выговорила ты, уводя взволнованный взгляд в сторону, чтобы не позволить ему разглядеть еще что-то в своих глазах. – Он… он просто волнуется за меня и… - Я не слушал. – Тихо перебил он, решив воздать тебе должное и тоже смотря куда-то в сторону. – Для меня имеют значение только твои слова… Алиса. – Практически промурлыкал он твое имя, прищуриваясь от удовольствия и наматывая на указательный палец прядь твоих волос. Его теперешнее поведение настолько отличалось от обыденного, что ты не смогла удержать слабую улыбку. Как и следовало ожидать, Гаара моментально это заметил. - Вот, теперь ты похожа на себя. Пойдем. – Развернулся он в сторону здания Каге, мягко увлекая тебя за собой. – Хотя остальные представители еще не явились, все же тебе легче разобраться с делами сейчас, а не позже, в их компании. Не считаешь? «Мне послышалось, или сначала в его голосе звучало облегчение?» - чуть нахмурилась ты, смирно идя рядом с ним и напряженно выискивая внутри себя малейшие признаки испуга или страха. Ведь он рядом, он совсем рядом и он смотрит на тебя… Разве ты не должна сейчас дрожать и отталкивать от себя человека, чье прошлое так сильно тебя пугает? «Не могу. Не получается заставить себя бояться. Этого чувства просто нет, оно исчезает, стоит лишь Ему появиться!» - подняв руку к лицу, ты изо всех сил старалась спрятать улыбку, чтобы не ввести его в еще большее замешательство – он и так уже заметил, что ты странновато себя ведешь. «Это все моя мнительность… моя глупая мнительность…» - тяжко вздохнула ты, с сожалением понимая, что уровень твоей сообразительности недалеко ушел от уровня Узумаки. Иначе как еще объяснить тот факт, что ты не сообразила это раньше? «Объяснение есть – просто Его не было рядом…» - чувствуя, что еще немного, и дальнейшие мысли подобного рода вызовут у тебя предательский румянец, ты поспешила завязать с размышлениями и ускорить шаг. Мнительность. И суеверный страх. Сколько раз ты уже ошибалась, идя на поводу у этих чувств? «Если еще хоть раз… меня посетят такие мысли, касающиеся Гаары и его доверия ко мне…» - с угрозой завертелось в голове. - … то я просто снова приложусь головой о стенку… - неожиданно для самой себя вслух пробубнила ты, по-прежнему прикрывая рот ладонью. «Упс, забылась…» - с легким испугом обратила ты взгляд к остановившемуся после твоих слов Гааре. – «Ну, сейчас начнется…» - … что? – моментально забеспокоился он, произнося это таким тоном, будто ты не просто стукнулась затылком, а с разгону влепилась в бетон, и довела себя этим до клинического состояния. «Честное слово, еще немного – и он начнет меня на руках таскать, чтобы не споткнулась… маниакальная забота…» - молнией пронеслась в голове саркастичная мысль. - Э… нет… погоди… да ты не так понял! – почувствовав, как его пальцы ерошат твои волосы на макушке, явно выискивая шишку или еще какой-нибудь след от жесткого контакта со стеной, ты сдавленно захихикала и со смущением попыталась увернуться. В этот идиллический момент в тебя со всего размаху врезалось что-то маленькое и визжащее от неудержимого восторга. Ты еле успела удержать его и удержаться сама, дабы не грохнуться на землю, обзаведясь нежданной ношей. - Алиса, это вправду ты? Это и в самом деле ты! – пищал ребенок, практически душа тебя за шею и болтая ногами в воздухе, тем самым умудряясь еще и пинать. - Минако? – наконец сумела прохрипеть ты, в конце концов, узнав в загорелой, энергичной и непрестанно хохочущей девочке ту самую, которую тебе удалось когда-то вытащить буквально из-под носа у вражеских шиноби. Единственное, что осталось без изменений – это темно-зеленые, лучистые глаза, явно доставшиеся ей от покойной матери. Даже волосы, бывшие ранее янтарно-рыжими, посветлели и выцвели под испепеляющим пустынным солнцем. - Ты надолго? Ты к нам в гости? Ты останешься здесь жить? У тебя такие длинные волосы! Можно я косички заплету? А ты уже пробовала такояки? Оно такое вкусное! Вкусное-вкусное! – градом посыпались вопросы и бессмысленные восклицания. Неугомонный ребенок ерзал у тебя на руках, беспрерывно дергая за волосы, повисая на шее, и чуть ли не душа в объятиях – в общем, мучил, как только мог. За всеми этими «нежностями» ты только сейчас вспомнила про Гаару, и собралась было попросить о помощи, уже просто мечтая, чтобы эта девочка тебя отпустила, или хотя бы оставила в живых. Однако светлую надежду, что он тебе поможет, со смиренностью пришлось отмести. Предусмотрительно отступив на пару шагов – чтобы ребенок не смог достать до него даже при желании – и ехидно улыбаясь, он наблюдал за твоими истязаниями с явным любопытством, судя по всему, даже и не думая спешить на выручку. Ты мрачно пообещала про себя, что еще припомнишь ему это… - Где… твоя бабушка? – проанализировав ситуацию на предмет возможных путей спасения, ты выбрала первый попавшийся. Минако на мгновение приостановила пытки, устремляя ангельские глазки к небу и искусно изображая тяжелый умственный процесс. - Она гуляла со мной. Но бабушка ходит так медленно, что я решила убежать! – довольно рассмеялась она, возвращаясь к прерванному занятию и, казалось, совершенно не замечая страдальческого выражения твоего лица, коим ты пыталась выказать свои чувства. – А пошли ко мне в гости! Мы пока живем у знакомых… они такие добрые-добрые! Подарили мне кучу игрушек. Пошли, покажу! «Нет, вот этого я не выдержу!» - поняв, что пришла пора подавать сигнал бедствия, ты с трудом отцепила ее пальчики от своей шеи, и одарила стоявшего неподалеку Гаару жалобным щенячьим взглядом. - Ну, дай мне еще тебя потискать! – надула губки девчушка, упрямо пытаясь вновь до тебя добраться. Держа ее на вытянутых руках, ты еще успела озадачиться неожиданным вопросом – откуда у этих двоих в чужом селении могут оказаться знакомые? – и задумчиво нахмуриться. А уже через секунду с облегчением улыбалась и распутывала волосы, нещадно взлохмаченные маленьким ребенком, искоса наблюдая, как теперь с ним пытается справиться Гаара. С кошачьей ловкостью извернувшись в его руках, Минако с готовностью бросилась на новый объект истязаний, вцепившись в него и руками и ногами. Однако в отличие от тебя, все время старавшейся избегнуть чересчур уж сильной хватки девочки и окончательно высвободиться, Казекаге терпел ее вполне спокойно, хоть и выглядел слегка растерянным. Но выдерживал, даже когда Минако, вдоволь подергав его за волосы, разглядела за кроваво-красными прядями такой же кроваво-красный иероглиф, и, непрестанно хихикая, чувствительно вонзила в него ногти, словно пытаясь стереть краску – судя по всему не понимая, что краски там и в помине нет. Несмотря на то, что ты резко качнулась в их сторону, испугавшись, что она причинила Гааре боль, он даже не вздрогнул, позволяя девочке мучить его, как только она пожелает. Кажется, ему даже нравилась ее компания… - Ну что ты делаешь! – все еще беспокоясь за Гаару, с укором обратилась ты к ребенку. Чего-чего, а сообразительности у маленькой Минако ничуть не убавилось – она мигом присмирела и теперь просто обнимала его за шею, энергично болтая ногами в своей извечной привычке. - Минако! Милая, куда ты побежала? – донесся со стороны усталый и хриплый старческий голос. Наконец увидев свою внучку, бабуля уже собралась вздохнуть с облегчением и присесть на близлежащую скамейку, дабы перевести дух – судя по изможденному виду женщины, она гуляла с капризным и неуемным ребенком довольно продолжительное время. Однако стоило ей заметить, у кого на руках сидит ее драгоценное дитя, как от счастливой улыбки не осталось и следа – улыбка моментально растаяла, как лед на жарком солнце. Опустив озадаченный взгляд ниже, ты с недовольством отметила, как взволнованно дрожат ее сухие как бумага руки, испещренные глубокими морщинами. Если Минако явно не осознавала, на чьей шее она висит, то старушке это было предельно известно. И сейчас она еле дышала, приоткрыв рот, но не в силах вытолкнуть из себя даже слово. Тусклые, бесцветные от старости глаза, остекленели, и, не отрываясь, смотрели на Казекаге. Боялась? За себя, или за девочку, которая вообще не ощущала страха, и в этот самый момент тщетно пыталась вызвать щекоткой его смех, или хотя бы улыбку… Однако Гаара тоже немедленно посерьезнел, внимательно наблюдая за парализованной от страха бабулей и по-прежнему с удивительной бережностью держа ребенка на руках. «Вот это человек старой закалки…» - поморщилась ты, в конце концов, поняв настоящую причину страха старой женщины. Если с каждым годом все больше людей отметает прошлое Гаары на второй план, узнавая и понимая, каков он на самом деле, то старики предпочитают придерживаться своего собственного, зачастую неверного мнения. Доживающие свою долгую жизнь, они всегда принимаются цепляться за то, что было ранее. Так, например, неодобрение новых технологий, общественных нравов, даже распущенности молодежи – всегда ожидаемое отношение пожилых людей к настоящей жизни. Привыкнуть к чему-то новому для них тяжелее, чем для остальных… «Но это не причина до сих пор бояться его!» - чуть было не произнесла ты вслух, напрочь забывая о том, что еще пару часов назад сама позорно тряслась в углу комнаты, не на шутку испугавшись прошлого Казекаге, сегодняшним утром представшего перед твоими глазами в виде растерзанных детей, лежавших среди ржавых качелей. - Минако? – услышав твой напряженный голос, девочка с неохотой отвлеклась от Гаары и нетерпеливо дернула плечом, практически с наглостью требуя говорить быстрее. – Бабушка за тебя волнуется. Разве ты не нагулялась? - Нуу… не хочу! Опять заставит меня кашу есть, когда домой придем… - немедленно заныла она, но все же послушалась. Схлопотав очередное дерганье за свои волосы, Гаара понял намек и аккуратно опустил ее на землю. Едва Минако коснулась мощеного тротуара носочками, как уже прыгнула вперед и понеслась к бабушке, раскинув руки в стороны для объятий. Ты невольно поразилась терпению старой женщины – возясь целыми днями с таким непоседливым ребенком, она наверняка порядком треплет себе нервы. - Пока-пока, Алиса! – радостно прощалась девочка, махая тебе ладошкой и поднимая голову, с детским доверием и наивностью уставившись на бледную старушку. – Баа-чан, видела? У него кандзи на лбу! А можно я такой же себе сделаю? Только розовый… или оранжевый… а может зеленый? – бросив еще один ехидный взгляд на Гаару, Минако подпрыгнула, словно желая привлечь его внимание, и улыбнулась неожиданно открыто и искренне. - А ты жди! Когда я вырасту и стану такой же взрослой, как Алиса, мы с тобой поженимся! Да-да, Алиса, я его уведу, не сомневайся! Отбросив в сторону церемонии, бабуля развернулась и поспешно засеменила вниз по улице, практически таща за собой девочку, удивленно что-то восклицавшую. Проводив их уход ошеломленным взглядом, ты медленно повернулась к Гааре, еще сильнее растерявшемуся после таких слов, и, все-таки не выдержав, негромко рассмеялась. - Вот так сразу… тебя увели… я в пролете, получается? – еле-еле произнесла ты, с трудом справляясь со рвущимся наружу смехом и утирая слезы, выступившие в уголках глаз. - Почему-то меня это совсем не радует. – С нарочитой серьезностью поджал он губы, подступая ближе. – Тебя уже никто не сможет заменить. Кое-как успокоившись, ты одарила его неверящим взглядом исподлобья и ироничной улыбкой, так и норовящей вновь превратиться в смех. - Зато еще одно поколение – и уже никто не будет тебя бояться. – Поспешила ты сместиться с темы, которая довольно сильно смущала. Он только молча улыбнулся. А затем произнес такие слова, что ты вздрогнула от неожиданности и поняла, насколько все-таки тебе повезло: - Чужое доверие мне не важно. Главное – чтобы не боялась именно ты… *** Вернувшись домой после часового разбора скучных документов, и последовавшего за этим часового разговора с Казекаге, ты уже без особого удивления обнаружила его родственников у себя дома, по-прежнему сидящих в гостях и утомляющих бессмысленными беседами твоего явно скучающего брата. За то время, пока тебя не было, он успел обзавестись пластырем на переносице – кажется, Гаара все-таки перестарался с захлопыванием двери. Заметив твой силуэт в проеме, он моментально вскочил на ноги, явно собираясь протараторить заготовленные ранее извинения. Однако осекся на первом же слове, с изумлением увидев, как ты прижимаешь палец к своим губам, призывая его к молчанию. - Забудь. Просто не делай больше подобного. Как нос? – издевательски пропела ты последний вопрос, подлетая к холодильнику и выискивая в нем что-нибудь вкусное. Он нахмурился и опустился обратно на стул. Темари и Канкуро синхронно вздохнули с облегчением, поняв, что им посчастливилось избегнуть присутствия на семейной ссоре. Выглядели они более чем повеселевшими, так что, присмотревшись повнимательнее, ты поспешила изменить свое мнение насчет того, что их общество утомляет – с такими просто не соскучишься… «Черт, я опять забыла с ним поговорить… » - дернулась ты, захлопывая дверцу и решительно поворачиваясь к столу. Если уж вспомнила, то не следует откладывать. - Нии-сан, я хочу… - …пирожные? – неправильно истолковав твой заинтересованный взгляд, предположил брат. - …Гаару? – также неправильно все поняв, внесла свою лепту Темари, радостно всплеснув руками. - …меня? – подскочил на месте Канкуро, умело вызывая на лице выражение а-ля: «не верю своему счастью». «Каждый думает в меру своей извращенности, о да…» - закатила ты глаза к потолку, и раздраженно процедила сквозь зубы что-то нецензурное. - Уймите свою озабоченность, вы двое! – призвала ты их к адекватности, со стуком опустив руки на поверхность стола. – Нии-сан, это касается… «… твоего появления здесь». – Хотела ты договорить, однако запланированные слова умерли на языке, стоило тебе лишь взглянуть на своего брата. Уставившись в пространство пустым взглядом, он медленно опускал руки на живот, со странной неуклюжестью сползая со стула. Бледная кожа приобрела какой-то нездоровый, сероватый оттенок. - Нии-сан, туалет налево, около лестницы! – моментально сориентировалась ты, с беспокойством провожая взглядом брата, шаткой походкой направившегося в указанном направлении. – Вы что, скормили ему такояки?! – рассерженно прошипела ты, едва только он скрылся из виду, добравшись до вожделенного туалета. Родственники недоуменно переглянулись, мгновенно доказав тебе их виновность в отравлении брата. - Черт, вы просто… я не могу слов подобрать… - выдавила ты нервный смешок, опасливо подходя к закрытой двери. – Нии-сан, ты там жив? - …нет… - послышалось сиплое в ответ. Удовлетворившись таким содержательным ответом, ты немедленно вернулась назад, приблизившись ко входной двери. - Опять куда-то уходишь? – Темари взволнованно выскочила из кухни. – Погоди! Я хотела с тобой поговорить о кое-каком деле… - Давай попозже, а? И раз уж вы «поселились» в моем доме, то будьте так любезны – уложите его в постель. На возражения не обращать внимания. – Бросила ты через плечо, и затем тише добавила уже для себя. - … надеюсь, я сумею отыскать здесь аптеку… Затем последовал тяжелый вздох, коим ты успешно заменила многословные жалобы, так и норовившие сорваться со своего языка… Немноголюдные улицы Суны, ослепительно яркие из-за полуденного солнца, более не вызывали у тебя такого смутного испуга, как это произошло рано утром. Можно даже сказать, что необычное окружение, а именно: абсолютное отсутствие деревьев и другой растительности, цветовая гамма, не отличающаяся разнообразностью цветов, одинаковые строения – все это вызывало некоторую симпатию. Хотя воздух был несколько более сухим и жестким – казалось, можно закашляться, если вдохнуть слишком резко и глубоко. Странно, раньше ты этого не замечала – все то время, которое ты ранее проводила в этом селении, здешний воздух казался едва ли не приятнее, чем в Конохе. Интересно, чему способствовало обострение твоей наблюдательности? «А может, все дело в надвигающейся буре?» - задумчиво подняла ты лицо к небу, выглянув из-под черепичного козырька, обрамляющего дверь аптеки правильным полукругом. Опять этот пугающий и нездоровый желтоватый оттенок, на фоне которого стремительно тускнело солнце, только пару минут заливавшее всю улочку слепящим светом. Поняв, что еще минут пять-десять, и добраться домой станет весьма проблематично, ты бережно спрятала купленное лекарство в один из карманов на поясе и перемахнула сразу через пять ступенек, не тратя лишнее время на шаги. «Мне придется терпеть эти природные феномены неизвестно сколько – пока Хокаге не потребует меня обратно. А если за дело серьезно возьмется Гаара – то я не покину Суну до конца дней своих…» - саркастичные мысли в который раз спасли тебя от мрачности и плохого настроения. Чуть не споткнувшись на тротуаре, ты на пару секунд замерла на месте, вспоминая, с какой стороны пришла, и торопливо направилась к дому, наконец, сориентировавшись. Крепчающий пустынный ветер щедро бросил в лицо дорожную пыль и песок, заставив тебя фыркнуть и прикрыть рот рукой. На зубах неприятно захрустело. Посчитав, что если ты не будешь идти прямо посреди дороги, а приблизишься к домам, то шанс засыпать себе глаза песком после очередного порыва ветра уменьшится, ты пригнулась и отпрыгнула вбок, практически прижавшись плечом к шероховатой стене. Заунывный вой заметно поутих, позволяя тебе опустить руку и больше не опасаться очередного малоприятного контакта с песком, маленьким смерчем вихрящимся в центре улицы. Секунду понаблюдав это интересное зрелище, ты уже собралась было двинуться дальше, но опять споткнулась, зацепившись сандалией за злокозненную выбоину в тротуаре. С губ непроизвольно слетело ругательство. Однако твой сердитый голос потонул в круговороте совсем других, чрезвычайно громких и не доставляющих успокоения звуков. После деревянного треска и стеклянного звона, раздавшегося прямо над твоей головой, на плечи градом посыпались осколки, попадая за шиворот и царапая затылок. Ловко откатившись назад – и попутно скривившись от все тех же осколков, болезненно врезавшихся в оголенную кожу - ты еле удержалась в вертикальном положении, согнув ноги и упираясь в землю кончиками пальцев. В столбе пыли, поднявшемся от страшного удара, мимоходом мелькнуло что-то большое и белое, а затем тебе пришлось отскочить еще дальше назад и нырнуть в так удачно подвернувшийся переулок, забитый какими-то бочками, дабы избежать повторного удара, рухнувшего откуда-то справа. - Вот черт… - буркнула ты, рывком закинув руку на плечо и не ощутив привычного металлического холодка рукояти одного из своих вакидзаси. Помнится, сегодня ты решила пренебречь оружием, не раз спасавшим твою жизнь, с уверенностью сославшись на абсолютную и непробиваемую защиту селения, скрытого в Песках. Сейчас ты отчаянно жалела о своем опрометчивом поступке и кляла свою беспечность, на чем свет стоит. Со стороны главной улицы раздался хруст и стук падающих кирпичей, выбитых из кладки – видимо противник понял, что промахнулся и сейчас выдергивал свое оружие из близлежащей стены, теперь уже разрушенной. Осознав, что тебе не остается ничего, кроме как бежать, ты ласточкой перемахнула через бочки, небрежно сваленные в кучу, и бессовестно пнула последнюю, заставив весь комплект покатиться в сторону выхода из переулка. Если атаковавший тебя гад не умеет бегать по вертикальным стенам, он порядком намучается, перескакивая через устроенный тобой погром. Пару раз вильнув в разные стороны, узкий переулок вывел тебя в тесный внутренний дворик. Заметавшись по всему его периметру, ты одновременно с этим начала концентрироваться и сосредотачиваться, в попытках подчинить себе чакру, чтобы без приключений взобраться на крышу – просто допрыгнуть до нее не получится. Залезание вручную же займет слишком много времени – попасться противнику в таком неудобном положении, а именно – распластавшись по стене, враскоряку расставив руки и ноги, стараясь зацепиться пальцами за трещины и проемы - тоже несло в себе мало приятного…. - Даже не думай сбегать. – Ехидно произнес смутно знакомый тебе голос. Каждое слово так и сочилось ядом. Создавалось странное впечатление, что говоривший просто-напросто разучился произносить что-либо без язвительности. От удивления и смутного чувства узнавания растеряв всю свою концентрацию, ты во все глаза глядела на выходившего из переулка, со стыдом понимая, что никак не можешь вспомнить его имени. Противник быстро привел тебя в чувство широко размахнувшись – просто удивительная изворотливость в такой тесноте – и опустив громадный меч сверху. У тебя моментально прорезался голос: - Селедка на ножках! – торжествующе вскричала ты, чтобы спустя долю секунды выгнуться дугой, избегая размалывающего удара Самехады. - Какая еще селедка, дура! – лязгнул он заостренными зубами, рывком притягивая меч к себе и разрывая на нем тонкие бинты. Иссиня-черная чешуя, маслянисто блеснувшая в матовом свете, источавшимся болезненно-желтым солнцем, заставила тебя нервно сглотнуть. - Сам дурак! – не осталась ты в долгу, немедля огрызнувшись. – Что еще делать, если я забыла твое имя? – смертоносное оружие повторно свистнуло около головы, заставив тебя пригнуться и откатиться в сторону. - Я представлялся при нашей первой встрече! – уже практически прорычал он, бросив попытки задеть тебя Самехадой и с грохотом ставя ее на землю. – Уж не думал, что увижу тебя здесь – ты переехала? - Не твое дело, треска ходячая… - резонно ответила ты, понимая, что наступил заслуженный перерыв и поднимаясь на ноги, дабы себя отряхнуть. А затем вдруг пошатнулась и схватилась за горло, изумленно смотря на злостно ощерившегося Кисаме, державшего ладони на уровне груди, скрещенные в замысловатом знаке неизвестной тебе техники. - Мне не нужны свидетели моего появления здесь, мелкая! – вспыльчиво изрек он, опуская руки и взваливая на плечо тяжеленный меч. Уродливо разорванные бинты лоскутами колыхались на ветру, придавая Самехаде какой-то неухоженный вид. – Позволь тебя поздравить – сдохнешь не от моего меча, а от утопления. «Стой, ты же сам на меня напал!» - хотела ответить ты ему, однако изумленно вытаращила глаза и грохнулась на колени, не в силах вымолвить ни звука. Вместо заготовленных слов изо рта выплеснулась соленая вода, моментально впитавшись в сухую землю внутреннего дворика, посреди которого сейчас разворачивалась эта странная сцена. «Не могу… дышать…» - медленно заворочались банальные мысли. Смутно понимая, что тебе необходимо как можно скорее снять эту технику, ты по-прежнему сжимала шею ладонями и исступленно царапала ее ногтями, пытаясь избавиться от невидимой удавки. Потому что без голосовой команды технику рассеять довольно трудно, а в твоей ситуации – просто невозможно. «Я же… сейчас захлебнусь!» - взвыла ты в мыслях, уже практически почувствовав, как в легкие хлынула ледяная вода, взявшаяся неизвестно откуда. Согнувшись в три погибели и уставившись на собственные колени, ты изо всех сил старалась протолкнуть воду сквозь сжатое судорогой горло. - Кисаме, ты опять за свое? – бесстрастный и глубокий голос неожиданно прорезался сквозь шум в кружившейся голове. – Я же просил держать себя в руках… - Итачи-сан, я еще давно хотел прищучить эту девку… и вот она сама пришла в руки – повезло, да? Его собеседник предпочел не отвечать на подобный риторический вопрос. Раздался негромкий щелчок, и ты натужно закашлялась, с хрипом процеживая спасительный воздух через зудевшее горло и попутно выплевывая остатки морской воды. - Итачи… он меня обидел. – В стиле маленьких капризных детей заныла ты, едва только к тебе вернулся голос и стабилизировался доступ к воздуху. - Вижу. – Не моргнув глазом ответил он, не снисходя даже до того, чтобы опустить на тебя взгляд. Фыркнув по поводу подобной надменности, ты медленно поднялась на ноги, судорожно цепляясь за стенку и будучи все еще не в силах отойти от недавнего процесса «утопления». - Что насчет Четырехвостого? – осведомился Кисаме у своего напарника, казалось, напрочь забыв о твоем присутствии. - Его здесь нет. Нам дали неправильную наводку. - Значит, больше нет смысла шляться в этом селении? Итачи только кивнул, по-прежнему находясь к тебе спиной. Прислонившись к холодной стене и морщась от завываний ветра, беснующегося над крышами, ты во второй раз попыталась совладать с капризной чакрой и заставить ее повиноваться. - А почему вы… в гражданском? – неожиданно спросила ты, обратив внимание на их одежду. В этот раз Акацки пренебрегли своей официальной формой, предпочтя плащам удобную одежду шиноби темных тонов. Одевшись таким образом, они могли бы с легкостью скрыться в любой толпе, а не выделяться в ней своими излюбленными черными плащами в красное облачко. - Лидер-сама весьма падок на наличие пафоса во внешнем виде… - как-то неопределенно ответил Кисаме, встряхивая Самехаду и избавляясь от камешков, застрявших между бритвенно-острыми чешуйками. -…и при этом он нисколько не берет во внимание, что в плащах мы слишком заметны. Вдобавок, в большинстве стран все уже знают, во что облачены Акацки и встречают наше появление соответствующим образом – то есть факелами и кольями. Ты усиленно кивала в такт его словам, не слишком, впрочем, понимая, отчего Хошикаге стал такой разговорчивый. Может все-таки решил тебя убрать и перед этим совершить маленькое одолжение, а именно – подробно ответить на вопросы? «Нет, глупость…» - одернула ты себя, и тут же вздрогнула, услышав какой-то посторонний звук, отличный от завывания ветра и дребезжания стекол в рамах. Кашель? Итачи наконец соизволил к тебе повернуться, поднимая руку к лицу одновременно со своим движением вокруг оси. Тонкие худые пальцы, украшенные ухоженными черными ногтями, прижались ко рту, чтобы заглушить второй приступ кашля. Почему-то это, казалось бы, обычное дело, вызвало у тебя недоуменное выражение лица. Разговаривающий Итачи – уже редчайшее явление, поэтому его кашель показался тебе просто раритетом. - Ты… как? – неуверенно забеспокоилась ты, смутно понимая, что спрашивать здоровья у человека, по идее являющегося твоим врагом, по меньшей мере неразумно и абсурдно. Он не ответил, смотря прямо перед собой, и судя по полуприкрытым глазам, пытаясь заглушить приступ в корне. По сжатым пальцам тонкой ниточкой заструилась кровь. Ты испуганно выдохнула, окончательно впав в недоумение и замешательство. Кисаме, стоявший позади, видимо уже привык к подобному – иначе он бы не стоял так спокойно, терпеливо ожидая, когда его напарнику полегчает и они снова смогут отправиться в путь. - Убрать ее? – моментально вскинулся он, едва только заметив, как Итачи опускает руку, предварительно вытерев кровавый след с уголка рта. - Я никому ничего не скажу! – моментально нашлась ты, подскакивая на месте и все еще не в силах отвести взгляд от бледного лица Учихи-старшего. – Вы ведь уже уходите, да? Вот и хорошо – если вы покинете деревню незамеченными, то ни у вас, ни у селения не будет никаких проблем… и у меня тоже не будет проблем… - добавила ты уже тише. Пронзительные, по-рыбьи выпученные глаза Кисаме сощурились – он явно не понимал причин твоего соучастия в их уходе. Однако Итачи согласно кивнул, к изумлению все того же Хошикаге. «Я все-таки останусь жива? Вау…» - чуть ошеломленно подумала ты, уж никак не ожидая, что они могут отпустить тебя так просто. - А тебя не волнует, что она может проболтаться, Итачи-сан? – пробормотала рыбина, словно пытаясь воззвать напарника к здравому смыслу. - Нет. – Невозмутимо ответил он, поднимая льняной воротник до подбородка и обматываясь светлым шарфом. Готовился к грядущей буре? «Как он странно это произнес… словно хотел сказать не просто: «Нет», а…» «…Нет…меня уже ничего не волнует…» - произнес сухой и равнодушный голос Итачи в твоей голове. «Что с ним? Ведь что-то явно не в порядке…» - нахмурилась ты, все еще с удивлением наблюдая, как эти двое разворачиваются и приближаются к переулку. - Итачи! – изумившись самой себе, ты сделала шаг вперед и окликнула старшего брата Саске. Тот сразу остановился, словно так и знал, что ты подашь голос, и медленно, словно нехотя, обернулся. Спокойный, чуть ли не умиротворенный взгляд потускневших алых глаз. Из-за этого цвета, да еще и болезненно бледной кожи он до жути становился похож на вампира. Присмотревшись, ты поняла, что тебя так насторожило – он явно не был стопроцентно здоров. Тонкая, как пергамент кожа обтягивала чуть заострившиеся скулы, губы обесцветились и стали более тонкими, а глаза потускнели от постоянной, неизлечимой усталости. - Ты… в порядке? – нутром чувствуя, что твоя назойливость может подействовать ему на нервы, ты все-таки решилась произнести мучавший тебя вопрос. Поджав бесцветные губы, он медленно и, казалось, вдумчиво кивнул. Его выражение лица, тусклое свечение глаз и даже четкие, неторопливые движения настойчиво, но неуловимо напоминали тебе кого-то. Как ты ни старалась, а вспомнить этого человека все не могла… - Ясно… - просто так, для галочки протянула ты, давая понять, что больше у тебя к нему нет никаких вопросов. Еще раз окинув тебя взглядом, который ты не сумела прочесть, Итачи немедленно скрылся в переулке, последовав за своим монстроподобным напарником. В одном из домов, правильным квадратом окружавших маленький дворик, что-то разбилось. До предела напрягая слух, ты тут же подумала о хрупком фарфоре. …Почти материальный, хрупкий звон разбивающегося фарфора... «Маска!» - наконец догадалась ты, азартно щелкая пальцами и по-детски радуясь своей, наконец, проснувшейся сообразительности. Вот почему его глаза, голос и лицо ввели тебя в такое замешательство и одновременно с этим показались знакомыми. Ведь только несколько дней назад ты вела себя похожим образом. Однако Итачи в этом деле можно было смело называть мастером – маска практически приросла к его настоящему лицу. «Сколько же времени он ее носит? Явно не один год…» - нахмурилась ты, запрокидывая голову к исторгавшему громовой рокот небу и испуганно понимая, что совершенно не знаешь, как теперь будешь добираться до дома. Однако, это отодвинулось на задний план, потому что одна-единственная мысль, болезненно тлеющая в голове, не давала тебе покоя. Что-то настойчиво тебе подсказывало, что всего лишь пару минут назад ты в последний раз видела Учиху Итачи… живым.