Спектрум.

«Прошлое» Утренняя прохлада – которую было бы более уместно назвать мерзким и всепроникающим холодом - чересчур быстро сменилась на обыденную для этих мест жару, тоже не доставлявшую приятных ощущений. Умиротворенная тишина наводила на мысль, что жители всех домов в округе, сморенные пустынным солнцем, вновь провалились в тяжелый и беспокойный сон, так и не успев толком проснуться. Дым вился вверх тонкой, полупрозрачной змейкой, расползаясь по узорчатому потолку. Тихая и доселе незаметная девушка дала знать о своем приходе, закашлявшись и споткнувшись на ровном месте. Поднос, наполненный охлажденными фруктами, резко пошатнулся в дрожащих руках. - Прошу… прошу простить, - смущенно покраснев, она силилась извиниться и справиться с кашлем одновременно. Выдохнув очередную порцию дыма и залюбовавшись на аккуратные колечки, таявшие в воздухе, он не глядя поднял с пола упавшее яблоко. - Ничего-ничего, - от лучезарной улыбки девушка смутилась еще сильнее. – Не составит ли вам труда выйти и не мешать мне? - Но ведь… вы же сами просили зайти… - потупившись, она хмуро уставилась на свои руки, явно вспоминая про себя все детали его просьбы. – …И, вы ведь так и не ложились спать? Вам, в самом деле, следует отдохнуть… - Выйди. Похолодев от этого ледяного голоса, неудачливая помощница подорвалась так резко, что чуть не запуталась в полах легкого кимоно. Беспрестанно бормоча извинения и коря себя за неуклюжесть, она вскоре скрылась за дверью, постаравшись затворить ее как можно тише. Процесс бесцельного пускания дыма в потолок продолжился. Вертя в руке нетронутый фрукт, он смотрел в пустоту, скрывая раздражение за безмятежной улыбкой. От этого необычного сочетания злых глаз и доброй усмешки его лицо принимало какое-то напряженное, жестокое выражение. - Что же мне с тобой делать… - ни к кому, собственно, не обращаясь, он все равно произнес эти слова вслух, медленно осматривая комнату и ища то, за что можно зацепиться взглядом. Глубокие черные глаза, в конце концов, обнаружили подходящий объект для наблюдения и жадно впились в мятый лист бумаги, лежавший на атласной подушке. Карандашные линии, в вину яркого света, виднелись довольно слабо, но воображение все равно исправно докончит работу за хозяина. Как бы то ни было, взгляд получился недостаточно реалистичным. Наверное, ему так и не удастся нарисовать его должным образом. Ну и пусть, это все равно не его дело… Следует просто выбросить навязчивые мысли из головы и не обращать внимания на нежелательную гостью, но… - Я не позволял тебе входить сюда. Но ты все равно непонятным образом очутилась под этим небом. Это зли-ит… Скомканный рисунок полетел в угол комнаты. Процедив сквозь зубы что-то неразборчивое касательно «всяких проходимцев», он захрустел яблоком с таким энтузиазмом, словно его съедение могло скорее разрешить проблему, не дававшую покоя вот уже несколько недель. «Но за тобой так интересно наблюдать... так что, я, пожалуй, подожду. Кто знает – может, ты действительно заслужишь свое место здесь…» Огрызок незамедлительно последовал за бумагой. Проследив траекторию его красочного полета и облизнувшись, человек с черными глазами подтащил оставленный девушкой поднос поближе к себе. - …Все-таки не стоило приносить сюда револьвер… - промурлыкал он, протягивая руку к виноградной грозди. – Мелковато получилось… *** Ойкнув, ты зацепилась носком о коварную ветку и чуть не полетела кувырком вниз. Изо рта вырывался пар, пальцы мелко дрожали, а в носу уже довольно прочно обосновался насморк. Пасмурное и мрачное утро, которое было бы более уместно назвать зябким и сырым, моментально уронило твое настроение куда-то ниже уровня земли. Вдобавок, пару часов назад по лесу прошелся щедрый ливень, обрекая тебя на передвижение по мокрым и скользким деревьям. После множества душных дней, беспечно проведенных в пустыне, резкая смена температуры явно не пошла тебе на пользу – ты с самого перехода границы не переставала трястись от холода и все норовила закутаться в несуществующий шарф. Рай да благодать… Пошатнувшись на очередной ненадежной ветке, ты чихнула так оглушительно, что всполошила всю живность в радиусе десяти метров. Где-то на верхушке дерева взволнованно чирикнула птица, взлетев с насиженного места и потревожив переполненную дождевой водой листву. - Требую уважения! – взвыла ты, приняв на голову целое ведро ледяной воды и мгновенно промокнув до нитки. Однако неизвестное пернатое предпочло не раскрывать своего местоположения и больше не попадалось тебе на глаза. Стянув отяжелевший плащ через голову, ты принялась его выкручивать, щедро орошая водой находящийся внизу кустарник. От усилившегося холода уже по-настоящему свело зубы. В этот без сомнения требующий предельной концентрации момент из-за серых туч выглянул слабый лучик солнца, словно сжалившись над твоей незавидной участью. А, может, и решив поиздеваться. - Спасибо, я жила не напрасно, - угрюмо пробубнила ты, заново набрасывая измятую одежду и нахлобучивая капюшон на макушку. Затылок словно обожгло чьим-то внимательным взглядом. Воистину, этот лес просто кишит всякими подозрительными личностями, которые так и норовят понаблюдать за простуженной девушкой из кустов. С вселенской тоской воздев ладони к небу, ты внезапно состроила весьма неприличные жесты и в довесок помахала руками, надеясь, что обладатель (точнее, обладатели) того самого взгляда уж точно заметят и оценят твои знаки внимания. Однако к превеликому сожалению, незримые преследователи остались немы как рыбы. «Тоже мне… крутых изображают…» - очередная ветка будто нарочно вывернулась из-под твоих ног, так что пришлось в последний момент уцепиться за отсыревший ствол дерева, измазав руки. - Ой, нет-нет-нет… - беспомощно затараторила ты, сползая вниз по стволу и старательно пачкая майку о грязную кору… *** - Нет-нет-нет! - Да-да-да. - Даже не вздумай. - Уже вздумал. - Удели мне немного уважения! Я, по-твоему, настолько беспомощная, Гаара? - Удели себе немного совести. Я, по-твоему, похож на последнего идиота, Алиса? - Но я же… но я… - «Но я же… но я…» - даже не попытавшись спародировать твой голос, он спокойно повторил твое же неразборчивое бормотание и еле заметно улыбнулся. - Не делай так, - с подозрением нахмурилась ты. - Как? - Не улыбайся так. У тебя глаза сразу хитрые становятся… Ну, разумеется, после этого твоего высказывания он одарил тебя еще более коварной улыбкой. - Почему ты так упираешься? - Да потому что… - для добавления весомости своим словам, ты оперлась ладонями о стол и наклонилась ближе. Он с безразмерным спокойствием наблюдал за твоими потугами в области убеждения. – Назови мне хоть один случай, когда Каге встает со своего места и проводит целую неделю вне деревни, сопровождая какого-то рядового шиноби? Верно, таких случаев не было. И я не думаю, что окружающие одобрят, если ты сделаешь из себя первопроходца и превратишь свой титул во что-то, не дотягивающее до уровня главного правителя. Понимаешь… курица должна сидеть на насесте, так как это ее основная обязанность… - Понятно. Значит, я - курица? - … согласна, ассоциация получилась не очень… я еще хотела добавить про несение яиц, но постеснялась… - смущенно промямлила ты, поразмыслив над своими словами. - Ничего. Все равно, «рядовой шиноби» разозлил меня сильнее. - Иными словами, я категорически против. Все что угодно, кроме твоего непосредственного участия, - подвела итог ты, упрямо пропустив мимо ушей его последнее высказывание. В кабинете повисла гнетущая тишина, которую неубедительно развеивало тиканье настенных часов, державшихся на изоленте и честном слове по причине последней вспышки гнева у Казекаге. Выпрямившись и скрестив руки на груди, ты с твердолобой уверенностью сверлила его взглядом. Он, впрочем, тоже не отставал, с готовностью присоединившись к игре в гляделки. Жутко хотелось рассмеяться от всей этой бессмысленной ситуации. - Хорошо, я сдаюсь… - вздохнул он, откидываясь на спинку кресла. Ты одобрительно закивала, незаметно отступая к двери. Только бы не передумал… - Я знала, что ты умеешь идти на уступ… - Приставлю отряд сопровождения и буду спокойно сидеть на насесте. - О, нет… - О, да, - проникновенно ответил он, сверкнув глазами. Моментально смутившись от этого голоса, ты стиснула зубы и кивнула. Все что угодно, лишь бы разговаривал нормально. - Не беспокойся, ты их даже не увидишь. - Мне от этого ни жарко, ни холодно, - как бы между прочим проинформировала ты, украдкой сдув челку со лба. – Ну, неужели без этого не обойтись? Неужто я – безответственная, легкомысленная, пятилетняя девочка, которая постоянно нарывается на проблемы? - Ты так много о себе знаешь. Даже добавить ничего не могу, - он безупречно изобразил легкое удивление, не отрывая от тебя по-прежнему насмешливого взгляда. Мрачная, как туча, ты злостно затопала к двери, от души надеясь, что с потолка под твоими ногами хлопьями отлетает штукатурка. - Отлично! Как тебе… как Вам будет угодно, господин Казе…! – из чистого упрямства собравшись оставить за собой последнее слово, ты не удержалась от очередной шпильки, но, увы, не успела даже договорить. - Ня? Окончание слова, всегда раздражавшее Каге скрытой деревни Песка, застряло где-то на полпути. Медленно обернувшись, ты с нарастающим возмущением уставилась на Гаару, от души наслаждавшегося твоим выражением лица. За те несколько мгновений, пока ты приближалась к двери и довольно-таки шумно выказывала свою обиду, он успел подняться с места и обойти стол, уже по устоявшейся традиции заваленный папками и исписанными бумагами. - …Перестань, пожалуйста… - внятно и внушительно прочеканила ты. Руки так и норовили подняться и закрыть пылающие уши. Это получилось настолько неотличимо от происходящего в твоем сне, что вызвало гнетущее чувство дежавю. - Ня? - Я же прошу перестать! – не стерпев, ты в один прыжок сократила расстояние до Гаары и попыталась зажать ему рот руками. – Ох, и зачем я только тебе рассказала?! - Затем… - без особого труда увернувшись от твоих домогательств, он продолжал говорить, даже не меняясь в лице. – Затем, что я сам попросил тебя рассказать что-нибудь. Я хочу лучше тебя знать. Но, так как ты не решилась делиться со мной историями из своего прошлого, мне пришлось довольствоваться пересказом о довольно-таки бредовом сне, в котором присутствовали мы с тобой. - Порой ты говоришь столько слов, сколько обычно за неделю произносишь, - заинтригованно приподняв одну бровь, ты уверилась, что он больше не будет над тобой издеваться, и опустила руки. - Сочту за комплимент. - Ну, хорошо… шутить надо мной-то зачем? - Сколько раз я просил не называть меня так? – отбросив в сторону всю шутливость, он наклонился ниже, почти неощутимо прикоснувшись губами к твоему лбу. Моментально растеряв весь свой энтузиазм, ты стыдливо уперлась взглядом куда-то в сторону. – Алиса, ты же знаешь – я никогда ничего не прошу просто так. А твое обращение ко мне очень сильно расстраивает. - Ну, а Твое обращение ко мне очень сильно смущает, - неуверенно промямлила ты, выкручиваясь и норовя развернуться к выходу. - Очень сильно смущает…? - Очень сильно смущает, Гаара! – процедила ты, стараясь скрыть смущение за неприветливой интонацией и всеобщей сердитостью. - А если нормальным голосом? - Гаара-садист, - подавив шипение, пропела ты елейно. - А если без сарказма? - Казекааа… - только собравшись зловредно повторить то, с чего началось сие отдаленное подобие на ссору, ты, не без оснований, передумала и понизила голос до шепота. – Я назову тебя по имени, как только ты позволишь вдохнуть немного воздуха. - Так я и поверил, - Недоверчиво нахмурился он, еще крепче обнимая тебя за талию. - Но мне очень нужно! – жалобный писк только зажег нездоровый интерес в его светло-зеленых глазах. Однако, вопреки твоим слабым и, надо сказать, беспочвенным опасениям, доступ к воздуху открылся, хоть и с ощутимой неохотой. Пара-тройка стремительных шагов – и прохладная дверная ручка словно сама по себе оказывается в твоей ладони. - Премного благодарна за предоставленную свободу! – пафосно изрекла ты, с мстительным удовольствием оценив его потемневший от разочарования взгляд. – С вашего позволения отправляюсь в Коноху с твердой целью вляпаться в самую большую кучу неприятностей и попутно состроить глазки одному молодому человеку из побочной ветви клана Хьюга. А потом я с превеликой охотой… пусти! Песок, до момента своего обнаружения вполне успешно забравшийся в обувь, никак не желал оттуда вытряхиваться. Подпрыгивая на одной ноге и упрямо цепляясь за дверную ручку, ты уже додумалась, что сбежать от него не удастся. От него вообще редко удавалось сбежать, оставив ни с чем. - Я жду, - строго проинформировал он, вдруг оказавшись совсем близко. Это умение передвигаться неслышно каждый раз, когда ты теряла его с поля зрения, уже начинало настораживать. Теплая ладонь с бережностью прижалась к щеке, вызвав у тебя судорожный вдох. На этом он не ограничился, невозмутимо отцепив от нагревшейся хромированной ручки твою безвольно разжавшуюся руку. Еле слышное шуршание, перемежавшееся со скрежетом металла, говорило о том, что Казекаге безжалостно забивает песком замочную скважину в новеньком замке, пришедшем на замену предыдущему, развороченному вдребезги. Судя по всему, этот акт вандализма совершался для того, чтобы в кабинет не заглядывали всякие случайные прохожие с четырьмя соломенными хвостиками на голове и огромным веером за спиной. Что же он делать собрался, если не хочет, чтобы это видели другие? - Если… - заслышав свой собственный охрипший голос, ты торопливо кашлянула, безуспешно пытаясь придумать мало-мальски остроумный ответ на все его действия. – Если ты будешь просить меня об этом в таком положении… то это смутит еще сильнее. - Разве мы разговариваем о чем-то неприличном? – его лицо приблизилось к твоему на как раз таки неприличное расстояние. Ты бы уже давно спряталась где-нибудь в укромном месте и попыталась привести себя в более уравновешенное состояние, если б он не отрезал все пути к отступлению. Делать нечего, пришлось волей-неволей потакать его желаниям. - Я должна отправляться в деревню Листа… Гаара, - с трудом выдавила ты, впившись в него насупленным взглядом. Должно быть, он получает неповторимое удовольствие, заставляя тебя краснеть. Беззастенчиво гладившая щеку рука моментально переместилась дальше, зарывшись пальцами в распущенные волосы. - А еще раз? – прошептал он, потеряв все остатки скромности. Глаза ненасытно заблестели, словно увидев какое-то бесценное сокровище. - А еще раз будет, когда вернусь, - после секундного самовнушения, ты с усилием уверила себя в том, что все-таки имеешь право на возражения. - Не уверен, что сумею дождаться. Неожиданно подавшись вперед, он обескуражил тебя жадным и нетерпеливым поцелуем. Дыхание из спокойного и неторопливого превратилось в частое и глубокое, осторожные и ненавязчивые прикосновения сменились настойчивыми, практически грубыми. Недоуменно распахнув глаза, ты тщетно пыталась понять, что за внезапная перемена произошла с Гаарой… а заодно и с тобой. События неслись вперед так стремительно, что ты попросту не смогла вникнуть в происходящее. Дикое, неконтролируемое чувство накрыло тебя с головой, на мгновение притупив сознание и выведя из строя здравое мышление. Смутно ощутив, как его руки забираются под тонкую майку и проводят по взмокшей спине кончиками пальцев, ты протестующе застонала, против воли прижавшись к нему сильнее. Не дав тебе опомниться, он мягко оттянул твою голову назад и прильнул горячими губами к шее, проведя языком по бьющейся жилке. С трудом сдержав очередной стон, ты слабо уперлась руками в его плечи, жадно хватая ртом спасительный воздух. - Подо…жди… - неимоверным усилием вернув себя в сознание, ты пошатнулась и начала сползать вниз по двери, не удерживаясь на ногах. Не желая прислушиваться к такой неубедительной просьбе, он резко поднял тебя на руки, предотвратив таким образом твое падение. «Не могу…» - вцепившись свободной рукой в тугой воротник, ты с не меньшей жадностью прижалась к его губам, с наслаждением запустив пальцы в непослушные и растрепанные волосы. – «Нет сил… чтобы думать… и нет времени… чтобы продолжить…» - Гаара, отпусти… - услышала ты мольбу в своем голосе. Вздрогнув, словно очнувшись от наваждения, он несколько мгновений смотрел на тебя прояснившимся взглядом. Рваным движениям подняв руку к опухшим губам, ты смахнула с уголка рта каплю крови. - Я… отпускаю… - произнес он севшим голосом, словно извиняясь. Жадно блестевшие глаза, не отрываясь, смотрели на еле различимую красную полосу, оставшуюся на тыльной стороне твоей руки. Ты молча смотрела на него сквозь черные пряди волос, упавших на лицо и прислушивалась к своему собственному сердцебиению, отдающемуся в ушах. Никак не получалось отдышаться. Медный привкус, возникший на языке, заставил беспокойно съежиться. Во время этой странной, немой и переполненной замешательством сцены он продолжал держать тебя в объятиях, не собираясь воплощать свои последние слова в действия. Алые волосы взъерошены твоей же рукой, рот приоткрыт, а взгляд, в котором не было ни смирения, ни спокойствия, с алчностью смотрел на твои поджатые губы. Беспокойство начало быстро перерастать в беспочвенную тревогу, не имевшую ясной причины. «Почему не отпускает?... Я же попросила… Он… он ведь гораздо сильнее меня…» - последняя мысль заставила тебя вздрогнуть от неожиданности и сковала все внутри каким-то особенно человечным страхом. В дверь робко поскреблись, и чей-то запинающийся голос оповестил Казекаге о скором начале собрания. Мгновенно очутившись на своих ногах, ты умело скрыла непомерное облегчение за смущением. Ведь звукоизоляцией эту комнату не одарили, да и невезучий владелец дрожащего голоса глухотой не страдал. «Не так уж все громко было…» - сердито осадила ты, придирчиво ощупывая и приводя себя в надлежащий порядок, дабы никто не подумал ничего странного. Вот еще бы выражение лица сменить на более невозмутимое… На макушку легла его рука, принявшись аккуратно приглаживать длинные волосы. Не успев взять под контроль свои действия, ты рефлекторно вжала голову в плечи и зажмурилась. Всего лишь на секунду, но этого хватило, чтобы задеть его в полной мере. Самое худшее, что ты могла сделать после всего – это избегать его прикосновений и показывать столь ненавистный ему страх. - К-казекаге-сама? – человек с собрания взял неподобающе высокую для мужчины ноту, уже планируя хоронить твое тело где-нибудь в укромном месте под неприступными стенами селения. В принципе, его можно было понять – настолько гробовая тишина наступила в кабинете, освещенным пустынным солнцем. Судя по отсутствию тиканья, часы благополучно скончались, не выдержав всеобщего напряжения. - Я иду, - тихий, отчетливый, и от того не менее пугающий ответ Гаары только уверил несчастного в его безрадостных догадках. – Алиса… Боясь оборачиваться, ты ответствовала невнятным мяуканьем. - … тебе пора отправляться. - Угу… - часто-часто закивала ты, всем сердцем желая оказаться вне этого кабинета как можно скорее. - Я нахожусь здесь. - Угу! – пришлось все-таки поворачиваться в его сторону и повторно выдавливать некое подобие согласия. В мыслях не к месту появилась возмутительная ассоциация родителя и ребенка – сейчас он разговаривал стопроцентно отцовским, строгим тоном, хотя был старше тебя всего на год. Подытожив сей краткий разговор кивком, еще сильнее напомнившим поведение умудренного годами (и детьми) человека, он отступил на шаг, приподняв голову и застегнув пуговицы на воротнике. - Когда я успела? – пробормотала ты, запоздало подумав, что было бы лучше промолчать в такой момент. С трудом сдержав улыбку, он молча указал взглядом куда-то вниз. Проследив направление его заинтересованного созерцания, ты закашлялась и уже в который раз отвернулась, чуть не протащив ковер за каблуками. - Когда ты успел?! – изумленно вопросила ты у запертой двери, поспешно затягивая непослушными пальцами практически снятый ремень. «Дело пахнет жареным… не думала, что боюсь… всего этого…» - Когда-нибудь, мы окажемся в таком месте, где нам никто не помешает. Он говорил это с какой-то угрожающей уверенностью. А, может, угроза лишь послышалась в его голосе? А, может, у кого-то из находящихся в этой комнате, начинается паранойя? «Хватит! Пора проветрить мозги!» - подобные мысли стоили тебе недешево. И весь незавидный запал сразу куда-то пропал, как только ты попыталась отворить запертую дверь и поняла, что самой выковыривать песок из наглухо забитой замочной скважины будет очень хлопотным делом… - Гаара... открой? Металлическое лязгание и уже привычное лицезрение круглой ручки, тоскливо покатившейся по полу, говорило о том, что дверь открыта… и уже не закроется до следующего визита плотников. - Спасибо, - лаконично изрекла ты, переступив порог и встретившись-таки взглядом с совсем еще молодым шиноби в расстегнутом бежевом жилете и с коротким хвостом пепельных волос. На отполированном и блестящем протекторе был вырезан знак малоприятного для тебя селения Камня. Разборки, начавшиеся после убийства представителей, оказались не такого катастрофического масштаба, как ты боялась, но проблемы доставляли внушительные. Лицо нервничающего парня немедленно напомнило тебе капустный лист – и по цвету, и по уровню перекошенности. По-моему, бедняга только что осознал… - Он идет, - сообщила ты, сочувствующе улыбнувшись. А затем ради любопытства составила ему компанию, по возможности незаметно оглянувшись назад. Гаара одним махом опустошил стакан ледяной воды и потянулся за вторым, смотря на пришедшего такими глазами, словно был готов убить на месте. - Я только сейчас понял, насколько я не вовремя… - беспомощно проскулил человек с собрания, насильно отцепив себя от косяка и пятясь назад. - Дезертиров любой страны он тоже, мягко говоря, «недолюбливает»… - с невинными глазами подбавила ты масла в огонь и решительно направилась к лестнице, не обращая более внимания на застывший соляной столб, который ранее был молодым шиноби с пепельными волосами. *** «И почему я думаю об этом в такой момент?!» - возмутилась ты про себя, обдирая локти о кору и отчаянно цепляясь пятками за ствол. Чакра, как всегда не вовремя, решила устроить западло и наотрез отказывалась слушаться. Твои попытки контролировать ее напоминали ловлю изворотливой крысы в просторной коробке. Даже стыдно становилось от того, что у тебя не получается сделать такую банальную вещь, которая у других получается просто на автомате. Хотя как раз на автомате и получалось, но, увы – стоило тебе задуматься о своих действиях хоть чуть-чуть, как вся система управления чакрой разваливалась на части. Что-что там Наруто говорил? «Это как в туалет сходить, только надо при этом думать о смысле жизни»? «Да черта с два – что он за человек, если размышляет на такие темы, сидя на фарфоровом друге?!» Иными словами, ситуация вырисовывалась незавидная – застрять на дереве с раздражающим насморком, чьим-то приставучим взглядом на затылке и будучи мокрой до нитки. Падать было высоко и неприятно, находящаяся внизу растительность отнюдь не выглядела мягкой, как перина. Вот если бы кто-то поймал у самой земли в духе лучших романтичных произведений… «Хм, идея... внезапная идея, пришедшая в голову в последний момент – самая гениальная!» - с этой экстраординарной мыслью ты решительно разжала руки, понадеявшись на хорошее воспитание охраны… и камнем рухнула вниз, приземлившись задом прямо на дремучие кусты репейника. В спине что-то подозрительно хрустнуло, пятая точка и вовсе онемела, шмякнувшись на какой-то чрезвычайно твердый холмик. Ты от души понадеялась, что это не является муравейником, или того хуже, термитником. Воздух немедленно исчез из легких, вызвав мучительный кашель, который, в свою очередь, оказался настолько сильным, что пробил на слезы. А нужно было всего лишь подчинить к себе малую толику чакры, чтобы удержаться на треклятом дереве. «Ощущения, прямо так сказать…» - медленно восстанавливая дыхание, ты заинтересованно поерзала и признала – идеи, пришедшие в последний момент, далеко не всегда оказываются гениальными. Но что самое досадное, так это… «Почему меня никто не подхватил?!» В голове во мгновение ока появилась полноценная докладная на эту безмозглую и слепую охрану. Отрубание рук шло первым в списке возможных наказаний за безалаберность. Они явно зря получают свою заработную плату. Их клиентка только что сверзилась с высоты пяти метров, а они знай себе сидят на ветках и жуют листья за отсутствием попкорна… - Блин! – ты натужно села и с бесконечной жалостью уставилась на щедро заляпанный грязью плащ. – Блин! – теперь твое восклицание предназначалось не менее чистым штанам и большей части спины, густо утыканной репьями. – Блин!! - Оладушек! – донеслось откуда-то сверху вперемешку с истеричным хихиканьем. - Ах, вот вы как? – вкрадчиво прошипела ты, становясь на ноги и запрокидывая голову вверх. Пропахший сыростью воздух с усилием протиснулся через сдавленное недавним кашлем горло, чтобы дать тебе почву для праведных воплей: - Вас что, совсем не гложет чувство долга?! Девушка… это я, если кто не заметил! – с этими словами ты злостно ткнула себя в грудь, попутно вытерев пальцы от грязи. Впрочем, ощущения чистоты это все равно не принесло. – Упала с дерева в кусты! Вот они, если кто не заметил! – теперь обвинений удостоился печально примятый репейник. - Правда, что ли? – этот ехидный голос уже начинал становиться ненавистным, хотя ты слышишь его только во второй раз. - Да, представьте себе! – начисто забыв про свое местоположение на нейтральной полосе между селениями, ты сложила руки рупором и повысила голос до такой степени, что у самой зазвенело в ушах. «Ой…» - посторонний шорох, раздавшийся со стороны особо темной части в лесной чаще, мигом лишил тебя голоса. Так называемая «охрана», угнездившаяся на верхних ветках, никак не смогла бы шуршать опавшей листвой. Значит, это кто-то совсем чужой… Подняв руку, ты медленно сомкнула озябшие пальцы на прохладной рукояти новенького оружия. Замена безвозвратно утраченным вакидзаси оказалась настолько хороша собой, что каждый день подвергалась любовной полировке и заточке. Вдобавок ко всему, ты практически не ощущала клинки на спине, что значительно повышало их качество в сравнении с предыдущими тяжеленными железяками. - Пришла пора проверить вас на деле, мои обожаемые Эклер и Пончик, - заботливо проворковала ты, со свистом размахивая оружием и откровенно балдея от такого подарка. Теперь с Гаарой точно вовек не расплатиться… - Эклер и Пончик? - Она назвала свои зубочистки такими именами? - Воистину странная… и прожорливая. - Позовешь, когда она сюрикенами швыряться начнет. Любопытно, хватит ли у нее фантазии и знания кондитерских изделий. - Эй, вы там, гады подзаборные! – не выдержала ты, резко развернувшись. – Хватит зубы сушить, лучше спуститесь и дайте на себя посмотре… то есть помогите мне! - О, да, побежали, как верные собачки… Прорычав что-то нецензурное себе под нос, ты была вынуждена отшатнуться в сторону и с плеском вступить в близлежащую лужу, обмочив ногу до щиколотки. А затем с нарастающей мрачностью взглянуть на ржавый и иззубренный сюрикен, исчезнувший в стволе дерева почти наполовину. Такой, конечно, не убьет, но вот столбняком одарит запросто. - Так-так, и кто тут у нас? Молодая девушка, в одиночку гуляющая в лесу? – грубовато хохотнули обладатели ржавого металлолома, предусмотрительно оставаясь в тени и не желая выходить на открытое место. Впрочем, один все-таки осмелился, и теперь залихватски подкидывал на одной руке топор, явно отобранный у какого-то обеднелого дровосека. - Так-так, и кто тут у нас? Несколько неудачников, промышляющих ловлей кроликов, которым не хватило прошлой взбучки? – криво усмехнулась ты, узнав в злобно оскалившемся верзиле того самого невезучего бандита, попавшего под руку Темари перед экзаменом на чуунина. Тому потребовалось значительное количество времени, чтобы впиться в тебя непонимающими глазами и, пошатываясь от мозговых усилий, вспомнить то, что он, судя по всему, изо всех сил старался изгнать из памяти. Его прихвостни немедленно насупились, также припоминая все свои шишки, полученные от одной девушки. Какой позор, даже для них… - Ты думаешь, я так просто все забуду? – бессовестно соврал он, взвалив все тот же полуистлевший топор на плечо. – И что-то я не вижу той психопатки с огромной скатертью, значит, тебя скрутить будет легче легкого… - Это был веер, - на автомате поправила ты, дерзко ухмыляясь и смотря на незадачливого главаря почти с жалостью. Его шайка медленно огибала тебя с боков, заходя за спину, и поудобнее перехватывала ловчие арканы. Не хотелось представлять, что будет, если они со всех сторон накинут на тебя петли и каждый станет тянуть веревки на себя… «Ладно, хотя компания из стольких неотесанных мужиков мне малоприятна… теперь уж у этих злосчастных охранников нет иного выхода – необходимо защищать бедную девушку от своры контрабандистов…» - Рано радуешься, придурок. Вы все уже окружены, а я удачно исполнила роль приманки, - залилась ты лживым соловьем и довольно отметила, какое нервное замешательство появилось в глубоко посаженных глазках лидера. Неоригинальная задумка, но такой тупица может поверить в еще более неказистую ложь. - Гонишь ты все… - неуверенно буркнул он, затравленно вглядываясь в близлежащие кусты. - Да не гоню… сейчас надо мной, к примеру, сидят два элитных шиноби из соседней страны. Одно мое слово – и вам уже станет безразлично, есть у меня огромная скатерть или нет. Да и вообще на все безразлично станет… В твой затылок со свистом врезалась метко пущенная шишка. Прикусив язык от неожиданности, ты рассерженно промычала: «Облом…» - и вслепую пригнулась, услышав над головой щелканье развернувшихся арканов. Кто-то удачливый сумел зацепиться за прядь взметнувшихся вверх волос и моментально рванул жесткую веревку обратно, заставив тебя взвизгнуть от боли. - Не дайте ей исчезнуть в лесу! Окружить и связать! – самозабвенно отдал команду громила, с истинной смелостью главаря ринувшись впереди планеты всей и на лету переворачивая оружие лезвием вверх, чтобы ненароком не зарубить добычу. Мысль получить дубовым топорищем по лбу не особо радовала. Поскуливая и лихорадочно проверяя, на месте ли скальп, ты с размаху шмякнула раскрытой ладонью по земле, ощутив, как влажная почва проминается под пальцами. Верзила с топором витиевато выругался и упал как подкошенный, медленно погружаясь в землю, неожиданно превратившуюся в настоящую болотную лужу. Мимолетно полюбовавшись на результат недавно освоенной техники, ты поспешно подпрыгнула, поджимая ноги и избегая повторного выпада от всей банды мародеров. - Слушайте, мне в самом деле… нужна… помощь! – гаркнула ты куда-то вверх, стараясь держаться на расстоянии от противников и одновременно беречь дыхание. Кажется, перевес в силе был слишком уж подавляющим – с двадцаткой обозленных и голодных преступников ты точно не справишься. А с прикушенным языком, не позволяющим сыпать колкостями - тем более. Ответа не последовало. Невозможно было расслышать даже то раздражающее хихиканье. «Струхнули, что ли? Вот вечно всю грязную работу приходится делать… Ему!» - поморщившись от предстоящего разбора полетов, ты основательно цапнула себя за большой палец. При желании и хорошем настроении ты бы, может, и сумела одолеть этих неуклюжих увальней. Но мысль о том, что придется тратить свое терпение на этот сброд, вызывала непреодолимую хандру. Нет времени удивляться своему ленивому поведению… Успешно исполнив технику призыва, ты предусмотрительно отскочила в сторону, чуть не налетев на ошеломленного главаря, как раз вытаскивавшего из трясины лишенную ботинка ногу. - Ты чего, головой стукнулась? - Ай! Спасите, меня взяли в заложники! – талантливо завизжала ты, практически силой приставив его топор к своей шее. Стало по-человечески жаль этого будущего мертвеца – он и так туго соображает, а теперь и вовсе потерял чувство координации. - Что? – успел прозвучать тупой вопрос над твоим ухом, как по лесу разнесся громовой рокот, моментально лишив всех дара речи. Надежда на то, что охрана испугается и рухнет на землю, как пара переспевших яблок, не оправдалась. «Он, конечно, огромен… но недостаточно, чтобы рычать так громко!» - неприязненно скривилась ты, чуть приоткрыв рот, дабы не оглохнуть от так называемого приветствия. Густое облако, появившееся из ниоткуда, выплюнуло окровавленный огрызок чьего-то аркана, а также парочку расторопных бандитов, несущихся во весь опор как можно дальше отсюда. Судя по подозрительному хрусту, захлебывающимся крикам и прочему малоприятному звуковому сопровождению, другим повезло гораздо меньше. Стоящий позади тебя главарь сумел выдавить нечленораздельное мычание, с трудом ворочая языком. Ты же, с трудом скрывая волнение за невозмутимой физиономией, меланхолично спрятала руки в карманах и попыталась предугадать – каковым на этот раз окажется поток «любезностей»? Ждать пришлось недолго. - Где эта чертова девка?! Наглая, тощая, плоская пигалица! На части разорву! - Как невежливо, - прошептала ты, с укором покачав головой. Обижаться на «тощую и плоскую» было бесполезно - в глазах белого тигра даже верзила (в данный момент дрожащий, как осиновый лист) показался бы щуплым дохляком. - Не бойся, я буду нежен! – немедленно среагировал Монтаро, безупречно сориентировавшись в непроглядном дыме и вычислив, откуда донесся твой голос. Облако подобострастно поспешило рассеяться перед гигантом, уступая ему дорогу. Не прошло и пяти секунд, как прямо перед твоим лицом оказались ледяные глаза и смертоносно оскалившаяся пасть. Зрачки сузились настолько, что превратились в едва различимые точки, и, судя по алым каплям, медленно срывавшимся с потемневшей шерсти, он хотя бы частично утолил неиссякаемое чувство голода. И это несмотря на то, что ранее плевался и фыркал, едва речь заходила о людоедстве? Собрав вместе немногочисленные остатки своей смелости, ты все-таки не удержалась от того, чтобы боязливо сглотнуть подкативший к горлу комок. - А это еще что за жалкое подобие на мужчину? – решив разобраться с тобой попозже, он медленно перевел взгляд на пискнувшего лидера. Ты еле успела подхватить топор, выпавший из ослабевшей руки. - Оставь его, пусть живет, - приподняв одну бровь, ты сама удивилась своей просьбе и милосердию. Тигр подвергать твои слова сомнениям не стал и только неопределенно мотнул головой, приказывая верзиле исчезнуть с его поля зрения. Тот не заставил долго ждать и медленно поплелся обратно в чащу, так неуклюже, словно ему что-то мешало при ходьбе. - Скажи, почему ты всегда такой злой? – с традиционной робостью обратилась ты к недовольно ворчащему хищнику, когда спотыкающиеся шаги несчастного лидера стихли вдали. – И ты же не питаешься людьми… - Потому что я такой. И я не ел их – пожевал и выплюнул, - просто ответил он, подходя к ближайшему камню и дотошно вытирая об него лапы, побуревшие от крови и грязи. Булыжник безнадежно треснул после третьей попытки почиститься. - Ты все еще злишься… и, кажется, еще больше вырос. - Ну, простите, что я такой большой! – досадно вспылил он, переводя внимание на другой камень и так же безнадежно его ломая. Растроганно проследив за его умилительными попытками пристраститься к гигиене, ты с задумчивостью хмыкнула и подцепила пальцем край своего плаща. Внимательно осмотрела прохладную и дорогую ткань, безжалостно измазанную в земле. Ну, грязнее ему все равно уже не стать… - А ну-ка дай, - присев на корточки, ты по-хозяйски обхватила его лапу обеими руками и бухнулась на колени, не выдержав тяжести и в который уже раз вляпавшись в грязь. Сверху раздался снисходительный смешок, заставив тебя бессознательно сжаться в комочек. - Не смейся над своим весом, жирдяй… - обиженно пробубнила ты и запоздало захлопнула рот. - От сушеной воблы слышу… Молча проглотив неоправданное оскорбление, ты усердно пачкала свой и без этого заляпанный плащ о его лапы. Раздумья над смыслом всего этого процесса привели к вердикту, что все твои старания безвозвратно канут в небытие – после дождя еще ничего не успело высохнуть, и он вновь пойдет крушить камни уже через пять минут. «Но, хотя бы уже не так бесится…» Монтаро в самом деле более не пугал птиц своим громоподобным рычанием, а только придирчиво сопел, судя по всему, тщательно наблюдая, чтобы ты не испытывала зря его терпение, а кропотливо выполняла добровольную работу. - Как же достало… - неожиданно раздалось над головой. - Что именно? – уже собираясь выслушивать очередную колкость, ты остановилась, с затаенным страхом заметив, как из лежащей на твоих коленях лапы медленно вырастают черные когти. За ним не заржавеет в одно мгновение отхватить тебе всю ногу… - Кем от тебя постоянно так смердит?! – взбешенно рявкнул он, на пару секунд лишив тебя слуха. - Что? – непонятливо повторила ты, не слыша собственного голоса. - То! С каждым разом разит все сильнее и сильнее, сил нет терпеть! – фыркнув, он раздраженно отступил назад, не дав тебе закончить. - Эй! Ты хоть понимаешь, какую услугу я тебе делаю? – попыталась ты возмутиться и заодно сообразить, что его так разозлило. И что еще за запах? По собственному опыту было ясно, что этот вспыльчивый кот обладает нюхом едва ли не лучше ищейки. - Да эта тряпка тоже насквозь пропахла! - Т-тряпка? – возмущенно вскочив на ноги и отбросив весь свой страх перед этим легковоспламеняющимся убийцей, ты взглянула ему в глаза. – Слушай, ну объясни уже, что за запах? Он прижал пушистые уши к голове и надменно отвернулся, направившись на другой конец тесной полянки. Когти оставляли в мягкой земле глубокие следы, хвост сердито взметнулся вверх и с размаху шлепнулся в лужу, оставленную сапогом разбойника. Ты растерянно стояла на месте, наблюдая, как он неторопливо останавливается, отдалившись почти на пять метров. - Ну… ну прости, что ли… - не слишком понимая, за что тебе следует извиняться, ты все равно потупила голову и изобразила искреннее раскаяние на лице. С противоположного края поляны раздалось краткое урчание. Этим он явно говорил, что находится в состоянии, близком к прощению, если ты повторишь свои слова, по меньшей мере, пятьдесят раз. - Может, ты подскажешь, чей он? – скромно ковыряя землю носком сапога, ты глядела на него из-под опущенных ресниц. - Скажу одно – это явно не самка. - Оу… - моментально догадавшись и покраснев, ты не сдержала нервное хихиканье, вновь доведя его до белого каления. «Ну, подумаешь, запах… Может, мне вообще ни с кем не разговаривать, уйти в горы и стать отшельницей, чтобы он не бесился лишний раз?» - Она еще и хихикает! Меня этот запах до слез прошибает, а она хихикает! – взревел он, вонзая агатовые когти в третий булыжник, крошащийся прямо на глазах. Страшно представлять живое существо на месте этого раздробленного камня. - Монтаро умеет плакать… небо и земля поменялись местами, - твой наглый тон совсем не соответствовал выражению на побелевшем от испуга лице. Видимо, ты просто не успела вовремя захлопнуть рот. И, конечно же, поплатилась за свою нерасторопность. - Ну, все! – взъярился он, прижавшись к земле и многозначительно облизнувшись. Ты отчетливо разглядела, как задвигались лопатки под тугой кожей. Словно он и в самом деле приноравливался к прыжку, который станет для тебя смертельным… – Сейчас ты у меня схлопочешь! Где-то над головой явственно хрустнула ветка, уронив вниз пару прилипших к макушке листиков. Уловив за хвост очередную сообразительную мысль, ты подняла руку ладонью вперед и с серьезной миной вынудила белого тигра остановиться. - Сначала сними с дерева над нами двух пташек. В этот раз вниз посыпался целый ворох намокшей после дождя зелени. «Пташки» с лихвой доказали свое причастие к Отряду быстрого реагирования и сообразительно дали деру. Очень зря. - Пташек? – с любопытством склонив голову набок, прошипел Монтаро. Вспыльчив да отходчив… - Эм… - нахмурившись, ты попыталась сформулировать приказ так, чтобы призванное животное поняло весь его тонкий смысл. – Двух человеческих самцов, лысых приматов, ага? - Ага. Приятно слышать такие слова от тебя, - Он соизволил снизойти до скупого комплимента, прежде чем ринулся на поимку пресловутых охранников. А именно – путем непосредственного запрыгивания на мучительно заскрипевшую ветку. Вопреки твоему испуганному восклицанию, обошлось без падения неподъемной древесины на землю. - Может, он легче, чем выглядит? – пробормотала ты себе под нос, старательно не замечая опасно накренившееся дерево. Поперек ствола с треском обнажилась полоса внушительных щепок, а из-под рыхлой земли уже виднелись узловатые корни, не выдерживавшие такого давления. - Я не толстый! – донеслось сверху сердитое рявканье, заставив тебя поступить по-умному и окончательно усмирить свою болтливость. Небезопасно отвлекать его от такого важного дела, иначе сверзится вниз, проделает в земле метровую яму да еще и утянет за собой искалеченное дерево. Твердо намереваясь не попадать в неприятности хотя бы одну ближайшую неделю, ты торопливо отпрянула в сторону, уступая место обломавшейся у основания ветке. И еще одной, последовавшей тут же следом. Не хотелось слушать весь этот громкий треск, рычание и клацанье когтей по древесине. Подгонять Монтаро также не имело смысла – спешить некуда, впереди еще целый полный ненастья и сырости день, чтобы успеть добраться до Конохи. Так что ты предпочла просто терпеливо стоять у края поляны, изредка отмахиваясь от надоедливых насекомых – после пребывания в сухой и выжженной солнцем пустыне справляться с мошкарой стало значительно сложнее. В голове вертелись мысли, совершенно неподходящие по ситуации. «Может, мне стоит задержаться в деревне подольше? В конце концов, тут прохладнее, песок на зубах не хрустит и много зеленого цвета. На две недели? А если на месяц? Наверное, стоит послать ему сообщение с птицей… а он не разозлится? Тогда следует выбирать слова тщательнее при письме, чтобы ненароком не… эй… я что, убегаю? Опять?» Перед глазами пронеслось прощание в его кабинете. Впрочем, «прощанием» это можно было назвать с сильной натяжкой. В твоем лексиконе не находилось наиболее приличного выражения, которое могло бы описать все произошедшее вкратце. Опустив глаза и краем уха услышав почти человеческий стон падающего дерева – видимо, одно все-таки не выдержало веса этой лохматой и когтистой туши – ты обнаружила, что нервно теребишь пальцами край майки. Так разволновалась, что теперь не знаешь, куда деть руки. «Точно, убегаю…» - с досадой одернув потемневшую от воды одежду, ты резким движением спрятала руки в карманы, предварительно вытряхнув из одного комок грязи. Странно, ведь вроде причин нервничать нет – разве он может сделать тебе что-нибудь? В ответ на этот вопрос в голову пришло слишком много вариантов ответа. «И я опять включила идиотку…» - поморщившись, ты вспомнила, что когда-то уже думала о подобном. Наступать на грабли, уже единожды треснувшие по носу – дурной знак. Слова Мидори, несмотря на всю их абсурдность и неправдоподобность, все же сумели задеть что-то глубоко внутри, на первый взгляд казалось бы, неважное, но превращавшееся в глобальную проблему, стоит только об этом задуматься. Больше всего неудобство доставляла какая-то жгучая, безрассудная обида, направленная неизвестно на кого. Почему они все знают о нем гораздо больше, чем ты? Скрывают, потому что боятся, что струсишь и не пожелаешь иметь с ним ничего общего? Или попросту не доверяют? «Разумеется, не доверяют – они же не знают ровным счетом ничего из того, кем я была раньше… и где я была раньше…» Сердито развернувшись, ты наклонилась вперед и самоотверженно стукнулась лбом о ствол очередного внушительного дерева, которому посчастливилось не пасть жертвой белого тигра. Теперь стало вдвойне обидно, потому что выяснилось, что виновата ты сама. Верх глупости – прожить рядом с ним столько времени и раз за разом, день за днем откладывать этот разговор на завтра, страшась неизвестно чего. «Но уж лучше знать все, что только можно, чем стоять сейчас и планировать срок своего побега! Я же совсем не знаю, о чем он думает. Я совсем не знаю, что он думает обо мне – хотя и спрашивать-то об этом страшно. И я совсем не знаю… чего от него ожидать…» Ответ на последний, произнесенный про себя вопрос, явился в настолько внезапной и шокирующей картине, что вызвал у тебя страдальческое поскуливание и дрожь в коленках. - Пестики-тычинки, - пробормотала ты ни к селу, ни к городу, методично и весьма болезненно прикладываясь лбом к холодной древесине. – Надо было биологию почитать для разнообразия. А то теперь ощущаю себя, как безоружный солдат на войне. Балда, бал-да! - Алиса, ты там долго еще с ума будешь сходить? – если остроухого Монтаро и заинтересовало твое высказывание о тычинках, то виду он не подал, и по прозрачным, напоминающим хрустальные льдинки, глазам, нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Зато результаты его ревизии по деревьям несказанно тебя порадовали. - Ну, зачем же так грубо? Травить на нас своего драного кота…. страдающего излишней любовью к антилопам пожирнее, - последнюю фразу один из безалаберных охранников произнес на свистящем выдохе, так как оскорбленный тигр еще сильнее придавил его к земле, заставив судорожно сжать руки в кулаки. Второй терпел свое унижение в горделивом молчании, надувшись и с преувеличенным вниманием рассматривая треснувшее дерево. - Затем. Мне, видите ли, очень хотелось, чтобы вы были такими же чумазыми, как я, - Ухмыльнувшись, ты с одобрением оценила слои засыхающей грязи на их одежде. – Можешь их отпустить… и отправляться домой, теперь они не посмеют меня игнорировать. - Это почему же? - Да тебя игнорировать – как себе могилу рыть! - Куда я пойду в таком виде? В свинарник? - Так, стоп-стоп! Отвечаю всем по порядку, - уже начиная терять терпение, а также лелея мысль о теплом одеяле и кресле в какой-нибудь гостинице, ты глубоко вдохнула и затараторила. – Потому что ваши лица я запомнила, а Казекаге-сама в последнее время очень жаждет снести кому-нибудь голову. Да, я надоедлива. Ну, а ты вернешься обратно, потому что валишь деревья, и это не скажется хорошо на окружающей фауне… И вообще, тебе нужно выбрать невесту. В наступившей тишине было слышно, как опадающие листья с легким шорохом соприкасаются с землей, завораживающе кружась в воздухе. Придавленные охранники хмуро смотрели в разные стороны, осознавая, что против твоего аргумента не пойдешь. Зато огромный бенгальский тигр разозлился настолько, что даже не догадался выяснить, каким образом ты прознала про его докучливую проблему. - В гробу я видал этих невест! – низкое рычание оказалось настолько звучным, что заставило тебя поморщиться от подступившего к горлу завтрака. – И всех остальных… к черту этих тупых самок, вы все просто невыносимы! -… это потому, что я забыла сказать тебе «Спасибо»? – невинно предположила ты. Он только фыркнул с досадой, чудом не оттяпав когтями половину туловища распластанного на земле охранника. По земле с едва слышным шипением поползли змейки дыма, свиваясь вокруг его лап причудливыми цепями. Тебе почему-то только сейчас пришла в голову мысль о нездоровом терпении, которым он тебя одаривал каждый раз, как являлся на зов. Ведь можно было уже давно перевесить эту утомительную обязанность на кого-нибудь другого, так нет же – он хоть и ворчит, но всегда появляется, сшибая по пути конкурентов из своего клана. Всегда появлялся. Даже сейчас, когда получил важнейшее место в своем клане. Правильно ли продолжать призывать его как ни в чем не бывало? «Зову его по любой даже самой незначительной причине. Избалованная. Уже как-то неудобно становится…» . Повинуясь внезапному порыву благодарности, ты вытянула руки по швам и низко поклонилась ему, без всякой тени усмешки или издевательства. От удивления он даже перестал бубнить что-то нелестное себе под нос. - Спасибо за все, Монтаро. Больше я тебя не побеспокою. И застыла, не смея поднимать голову и в кои-то веки выказывая ему свое уважение. На глазах почему-то вскипели слезы, заставив тебя наклониться еще ниже и окончательно спрятать лицо, покрытое грязными разводами. - Не хочу так… Прежде чем ты успела удивленно вскинуть голову и посмотреть на него в последний раз, он уже бесследно растворился в воздухе, оставив на земле двух помятых и не блиставших чистотой людей. На макушку приземлилась тяжелая ледяная капля, возвестив о начале очередного ливня и заставив тебя неосознанно вжать голову в плечи. Слова огромного белого тигра, с такой неохотой ставшего лидером в своем клане, звучали слишком печально. Слишком не похоже на него. Словно ты задела его так, как не задевала за все время ваших натянутых и нелегких отношений. Стыдливо утирая выступившие слезы рукавом, ты запоздало поняла, как сухо и холодно звучала твоя благодарность со стороны. Как будто ты подвела черту всему. Попрощалась, даже сама этого не поняв. И он тоже не показал себя героем. Как в его духе – сбежать побыстрее, не желая попадать в неловкое положение и говорить сентиментальности. «Что же, я теперь… никогда не увижу его? И зачем только сказала, какая муха укусила?» - всхлипнув, ты без зазрения совести утерла нос все тем же рукавом. В голове пронесся целый список язвительных фраз и оскорблений, один другого обиднее – всевозможные варианты реакции Монтаро на твои слезы. Как ни странно, это расстроило тебя еще сильнее, вызвав уже самый настоящий плач. Двое неудачливых шиноби, медленно поднимавшихся с земли, стали тебе глубоко безразличны. - Дурак… я же так и не отдала долг в пять коров. *** Оттолкнувшись от самой последней ветки, ты картинно раскинула руки и ласточкой вылетела на дорогу, зажмурившись от яркого света, ранее не пробивавшегося через тяжелую и густую листву. Несколько часов непрерывных занятий акробатики вымотают кого угодно, особенно если приходилось регулярно поскальзываться и падать в колючие кусты, произраставшие здесь в изобилии. Так что, приземлившись на носочки и резко выпрямившись, ты упорно затопала в сторону деревни, мимоходом утерев слюни от предвкушения основательно подкрепиться. - Эй вы, задники, - буркнула ты через плечо и пригвоздив обоих охранников к месту. – Имена мне не хотите сказать? - Задники… - Один из них, темноволосый и смуглый в лучших традициях пустынного жителя, снисходительно вздохнул, судя по всему, напомнив себе о своих же обязанностях. Зато второй, не отличавшийся во внешности ничем, кроме светлых ястребиных глаз, ответил кратко и от этого не более вежливо. - А раньше почему не спрашивала? - Я ждала, пока вы сами скажете. - А мы ждали, когда ты перестанешь грустить по своему милому пушистику. При звуке оптимистичного хихиканья у тебя вырвался раздраженный вздох. Прикрыв глаза, чтобы не видеть этих ухмыляющихся лиц, ты ответила как можно более терпеливо: - Я умылась в ледяном ручье, перекусила промокшими насквозь бутербродами и успокоилась. - Странно, я бы от таких условий жизни только сильнее взбесился. - Пока у нее есть Пончик-сан и Эклер-сан, она будет самой счастливой девушкой на свете, - один из юмористов захохотал в голос и увернулся от брошенного тобой камня. - Осмелюсь заметить, что ваши шутки звучат весьма плоско. Еще немного, и те бутерброды полезут наружу, потому что тоже хотят послушать ваш комичный дуэт. - Я так рад, что наша популярность набирает обороты у местного населения, - пробормотал желтоглазый, поднимая ногу и счищая налипшую грязь с подошвы. - Я постараюсь, чтобы они приземлились прямо на вас, как самые преданные поклонники… Еще одна минута прошла в беспрестанных препирательствах, не несущих никакого смысла для обеих сторон. В конце концов, ты решила не нервничать почем зря и закрыла рот, загнав подальше очередную порцию ядовитых замечаний. - Имена. Живо! - Окума, - процедил стопроцентный южанин. - Оками, - донеслось до тебя неохотное признание второго. Значит, «Волком» его назвали за глаза. - Вы братья, что ли? – недоверчиво прищурилась ты, выискивая в их лицах общие черты. - Сводные, - последовал такой же краткий и сухой ответ. Судя по насупившимся физиономиям, они всерьез расстроились, лишившись возможности поиздеваться над тобой. Молча кивнув, ты мимоходом взглянула на неумолимо клонящееся к горизонту солнце и двинулась с места расслабленным прогулочным шагом. До ворот уже рукой подать, по утоптанной дороге, высохшей после дождливого дня, было не так уж сложно передвигаться. Подняв голову, ты медленно вдохнула прохладный воздух и раздраженно фыркнула, услышав позади обиженное ворчание одного из сопровождающих. - Да хватит вам дуться уже! Это, между прочим, мне стоит беситься – вы там спокойно сидели на деревьях и смотрели, как меня колошматят! - Мы оценивали ситуацию, - последовала неубедительная явно заученная заранее отмазка. - Можно я скину вас в болото к крокодилам и тоже «оценю ситуацию»?! Наступившая позади тишина одарила тебя надеждой, что эти двое сейчас осмысливают всю низость своего поступка и отчаянно этого стыдятся. «Раздражают даже своим молчанием…» - подвела ты безрадостный итог, ощущая, как буравят спину их взгляды. Откровенно скучающий шиноби сидел на караульном посту и лениво бросал корки хлеба на истоптанную землю, отдавая их на растерзание вечно голодным голубям. Заспанные глаза на мгновение остановились на твоем исцарапанном протекторе, свободно болтавшемся на шее. Вяло пробормотав приветствие, он вновь уставился на птиц, затеявших потасовку ради крошки съестного. Ты нахмурилась и вытащила руку из кармана – странно, что он не потребовал предъявить пропуск, как следовало. - Возьми выходной, - участливо посоветовала ты, переступив через особенно пухлого голубя. Через пару шагов позади раздался возмущенный клекот и хлопанье крыльев – один из твоих охранников не оказался настолько гуманен, чтобы лишать птицу хорошего пинка. «Если они так и будут волочиться за мной, то никакого покоя не будет…» - устало повернувшись, ты взглядом заставила их остановиться и вяло махнула рукой в неопределенном направлении. - В каком-то из восточных кварталов деревни есть казино, бары и прочие увеселительные заведения с грудастыми девками. Буду рада, если вы хоть на пару часов от меня отстанете… Южанин, высокий и спокойный, к твоему бесстыдному предложению отнесся более чем прохладно, даже не изменившись в лице. Зато Оками аж подскочил от радости, но тут же потускнел и с немалой толикой сожаления взглянул на своего безмолвствующего напарника. Судя по всему, они все-таки не обладали абсолютно равными правами, и последнее слово оставалось именно за Окумой. Ты вздохнула, не сумев придумать другой способ скрыться подальше от этих двух назойливых москитов. Вопреки твоей неизменной изворотливости и таланту сваливать подальше от наблюдателей, отвязаться от этих двоих оказалось не так-то просто. Видимо, их очень хорошо проинструктировали насчет того, какими путями ты будешь пытаться от них избавиться. - Он знал, что я скажу это, да? Окума невозмутимо кивнул, и тебя проморозило от тлеющей в его глазах насмешки. Отчасти его раздражение и нежелание подчиняться можно было понять – любой оскорбится, когда его, опытного и непобедимого шиноби, способного остановить слона на скаку, заставляют охранять какую-то упрямую девчонку. - В таком случае просто сделайте так, чтобы я вас не видела, - едва скрывая раздражение, ты поправила лямки рюкзака, больно врезавшиеся в напряженные плечи, и решительно зашагала в сторону здания Каге, не собираясь больше разговаривать со своими надзирателями. Сегодняшний день оказался слишком насыщен неприятными событиями, чтобы ты была в настроении еще с кем-то препираться. Сухой скрип подошв, короткий порыв ветра, еле ощутимо пошевеливший твои волосы – и липкое ощущение взглядов, сверливших твой затылок, почти исчезло. Ты не сомневалась, что они поднялись на разноцветные черепичные крыши и теперь с недовольными физиономиями пасут тебя уже оттуда. - Ну и ладно, - проворчала ты, потягиваясь и разминая затекшую шею. – Под ногами не путаются, это уже хорошо… Солнце медленно опускалось за высокую стену Конохи, озаряя дорогу перед тобой тускнеющим золотым светом. Изломанные тени удлинились, а в кустарнике, растущем вокруг темнеющих домов и магазинов, немедля застрекотали сверчки. Ежесекундно шмыгая носом и подставляя лицо прохладному воздуху, ты жадно вдыхала запах сырости и мокрых листьев, оставшийся после затяжного дождя. Что ни говори, а здесь тебе было гораздо легче. Вода в выжженной солнцем пустыне была на вес золота, так что, оказавшись посреди бескрайних песков, ты почти каждый раз мучительно страдала и не могла найти себе места. Вдали от полноводных рек, шелестящих лесов и чистого воздуха ты ощущала себя словно на кладбище. Поэтому каждый раз по возвращению обратно к цивилизации, приходилось набирать ванну и окунаться туда с головой в отчаянной попытке почувствовать себя хоть немного лучше. «Ничего. Уже начинаю привыкать…» - оптимистично подбодрила ты себя, выбираясь на площадь перед округлым зданием. Погода была на удивление приятная, а долгожданная дождевая вода умыла покатые крыши, оживила задыхавшиеся от жары деревья и прибила пыль к земле. Так что не было ничего удивительного в том, что вокруг тебя оказалось как-то слишком много народу, вышедшего на вечернюю прогулку. Раскрыв заплечный рюкзак на ходу и проверяя, не случилось ли чего непоправимого с папкой документов, ты краем глаза заметила чей-то знакомый силуэт, медленно и лениво проплывавший мимо. В нескольких метрах от тебя, по направлению к кондитерской лавке, направлялся Шикамару, держа за руку смуглого мальчика с непослушными черными волосами. «Ого, он уже ходит…» - ухмыльнулась ты, резко свернув в противоположную от них сторону, чтобы не нарушать эту идиллию. Неизвестно было, как сын Куренай, темноглазый, немногословный и чересчур серьезный для своего возраста, отреагирует на твое появление. Ведь после беготни по лесу и драки по колено в грязи, ты была похожа на какую-то разновидность болотного тролля и своим видом могла испугать кого угодно, если выгадать нужный момент. Ни на узкой лестнице, ни около кабинета Цунаде не было ни одной живой души. По сравнению с шумной, многолюдной и суетливой Суной, через которую проходило множество торговых путей, Коноха показалась тебе каким-то сонным царством с безоблачной жизнью, где ни у кого нет особых забот. Надо будет уговорить Гаару, чтобы разрешал тебе бывать здесь почаще. «Надеюсь, моя квартира все еще пустая. Сейчас бы посидеть в том кресле на балкончике. И, разумеется, пожрать…». Деликатно постучав, ты осторожно приоткрыла покосившуюся дверь с разболтавшимися петлями (судя по всему, кто-то в очередной раз снес ее с петель) и протиснулась в кабинет, удерживая увесистую папку в руке. - Добрый вечер, Цунаде-сама, - с безупречной интонацией отчеканила ты, словно отлучалась на каких-то несколько дней, а не на два месяца. Из-за необъятной горы документов показалась чья-то холеная рука с ярко-красными ногтями и с относительной приветливостью тебе помахала. К твоему удивлению, в светлом и просторном кабинете вы оказались не одни. Откуда-то сбоку подскочило нечто взъерошенное и блондинистое, так внезапно хлопнув тебя по плечу, что ты едва не выронила папку из рук и проблеяла что-то невнятное от испуга. - Алиса! – оглушительно гаркнул кто-то прямо тебе на ухо. - Наруто! – не осталась ты в долгу, постаравшись, чтобы твой вопль по громкости не уступал будущему Хокаге. - Новые вакидзаси! – немедленно заметил он обновку, искренне рассмеявшись. Оставалось только догадываться, где он успел так сильно загореть за такое короткое время. И подстричься. - Новая одежда! – просияв от такого бурного приветствия, ты ткнула пальцем в его безупречно сидящий жилет. Радости его не было предела. - Новый пояс для сюрикенов! - Новая повязка для протектора! - Новая прическа! Сконфуженно застыв, ты медленно ощупала голову и вынуждена была признаться самой себе – после ловчего аркана и сантиметрового слоя налипшей грязи было бы легче отрезать всю свою гордость под корень. - Новый синяк? – многозначительно проворковала ты, для верности показав ему кулак. Тот поспешно замотал головой и улыбнулся так ослепительно, что тебе пришлось прищуриться. В этот момент мимо огромного кабинетного окна прошмыгнул чей-то гибкий и тонкий силуэт. Ты успела разглядеть горящие, ястребиные глаза одного из своих надзирателей. Судя по всему, произошедшее в лесу уже успело сделать из них сущих параноиков. - Новые проблемы? – заинтересованно протянул Наруто, перехватив твой раздраженный взгляд. - Новая охрана, - сокрушенно вздохнула ты, не желая вдаваться в подробности. - Новый вид рамена? – немедля предложил он, оценив весь твой изможденный и голодный видок. - Ооо, новый вид рамена! - Может, вы уже перестанете?! – не выдержала Цунаде, с грохотом шваркнув на пол кипу исписанных мелким шрифтом бумаг. Стопка моментально расползлась по полу, сминаясь о неровности на дощатом полу. – Наруто, иди уже просто куда-нибудь! Алиса, документы на стол и доклад мне, быстро! Несколькими малопонятными жестами показав, что он будет ждать тебя в Ичираку, парень поспешно юркнул за дверь, не переставая счастливо улыбаться. Должным образом развеселившись, ты торопливо подобралась к столу и каким-то чудом втиснула между стопками потертую и покрытую царапинами папку. Ты могла поклясться, что она была новехонькая и блестящая, еще когда ты выбиралась из Суны. Папку со зловещим скрежетом утащили внутрь, чуть не столкнув на пол еще пару стопок, и повторным взмахом руки позволили тебе говорить. - Страна Земли все еще проявляет агрессию по отношению к деревням, которые находятся под защитой Суны и Конохи. Суна хоть и не остается без защиты, но почти половину людей пришлось отправить в страну Птиц, пока ее окончательно не разнесли. Судя по всему, скрытое селение Камня снова пытается оцепить границу, но теперь ему дают отпор более мелкие страны… в силу своих скромных способностей. Неторопливо изложив суть дела, ты с неудовольствием поняла, что за пару месяцев продвинулась больше в области красноречия, чем в осваивании новых техник. По крайней мере разглагольствовать об отношениях между селениями у тебя получалось гораздо лучше, чем контролировать чакру. - О чем вообще думает Тсучикаге? – донесся до тебя ее раздосадованный голос. Цунаде по-прежнему было едва видно, она с шелестом переворачивала страницы полученного документа и вряд ли была расположена говорить о Каге соседних стран с должным уважением. Ты несколько секунд помолчала, формулируя в мыслях наиболее деликатный ответ. - Тсучикаге сообщил, что его шиноби ни к чему не причастны. Нападения на мелкие пограничные деревни совершают разбойники, мародеры и отступники, которые не успокоились после первой стычки двух стран четырьмя месяцами ранее. По правде говоря, письменный ответ Тсучикаге пестрил такими непроизносимыми эпитетами, что было более чем ясно – ему эта ситуация тоже весьма надоела. И к тому же он до сих пор дулся на смерть первого своего представителя, а также бесследного исчезновения двух послов, похороненных где-то посреди пустыни. - Ну да, отмазался и сделал вид, что не при делах… - буркнула Пятая. – Не хочет посылать на убой своих первоклассных шиноби, вот и пользуется пушечным мясом. - Страну Птиц и остальных можно понять, они оказались между двух огней. Если шиноби страны Земли пересекут границу, то через их территорию пройдут войска, и к следующей зиме в деревнях начнется голод. Однако если шиноби Суны отбросят противника обратно и погонят к самому селению Камня, то на их пути опять же окажется страна Птиц, а гуманностью песчаники никогда не отличались и могут пойти в разнос. Неизвестно, что хуже. - Давай уже к делу, что предлагает Казекаге? - Расширение территории путем присоединения, - несчастным тоном произнесла ты, прекрасно понимая, что за этим последует. - Феодалы настаивают именно на таком развитии событий. Около минуты по ту сторону колонн с бумагами ничего не было слышно. Затем Цунаде медленно поднялась с места и с возмущением уставилась на твое лицо. Складка, пролегшая между бровей, ясно говорила о том, что ей эта идея была не очень по душе. - Он хочет поглотить мелкие страны?! – возмущенно воскликнула она. - Не он, а феодалы. - Да какая разница, основную военную силу представляет именно он! Мог бы и отговорить… - Казекаге-сама предлагает созвать собрание пяти Каге и подключить к этому великих дайме. К тем странам, которые по-прежнему желают сохранить независимость, он не имеет никаких претензий, однако большая часть из этой мелочи согласна объединиться с одной из пяти стран шиноби. Тамошние феодалы, конечно же, против – они не хотят терять ту немногую власть, которая у них есть. Однако обычные люди воют так, что их не получается ни усмирить, ни подкупить. При малейших распрях и ссорах в первую очередь страдают именно небольшие независимые страны, и Гааре уже надоело каждый раз наблюдать, как их месят без суда и следствия. - Ты отлично наловчилась вворачивать свой жаргон в доклады о политике… - с одобрением протянула Цунаде, иронично подняв бровь. – Коноха никогда не была агрессором и не стремилась подчинить себе другие страны. С какой это стати нам нужно меняться? - С такой, что защищая мелкие государства Коноха теряет больше шиноби, чем если бы это была ее территория. Мы обязаны защищать деревни от разбойников, но не имеем права оставаться на чужой территории дольше месяца, иначе наши действия будут расценены как агрессия. Так что приходится сломя голову нестись куда-то к черту на кулички, там гробить людей, уходить обратно, затем снова нестись, снова хоронить своих… Если бы на границе между страной Птиц и страной Земли изначально находились шиноби Суны или Конохи, то можно было заранее обнаружить врага, приготовиться к нападению и обойтись малой кровью. - Так и знала, что он предлагает это не из чистого благородства… Вот только никто не берет в расчет Тсучикаге. Он со своими дайме тоже может захотеть сожрать парочку стран помельче. С карниза за окном посыпались потемневшие увядшие листья. А в следующий момент в кабинет Хокаге, едва не врезавшись носом в стекло, заглянул Оками. Вы воззрились друг на друга с обоюдной оторопью. - Насчет того, к кому им присоединяться, решат уже сами мелкие страны. В крайнем случае, можно созвать собрание четырех Каге, а про Иву случайно забыть, - ты постаралась, чтобы твой голос звучал как можно более обыденно, хотя болтающийся перед твоими глазами песчаник здорово отвлекал от разговора. - Наглости нет предела. Такого никогда не случалось, и Тсучикаге будет оскорблен. - Он по жизни оскорблен. - Все равно, это будет достаточной причиной, чтобы развязать войну, - Пятая изможденно вздохнула и опустилась обратно в скрипнувшее кресло. – Даже если собрание и состоится… надеюсь, мы не вцепимся друг другу в глотки ради каких-то жалких клочков земли с уповающими на наше милосердие крестьянами. Ты отстраненно подумала о том, что понятия не имеешь, как со всем этим будет справляться Наруто. Он попросту не вникнет в большую часть тонкостей, если за его плечом не будет никого, кто сможет подсказать выход из положения или выступить вперед с переговорами. На ум почему-то мгновенно пришел Саске. «Этот попугай уж точно будет гнуть свою линию, пока с его условиями не согласятся. Ну и попутно захватит полмира, устроив мрак, ад и тиранию. Как ни крути, все плохо…» - В любом случае… - ты медленно перенесла вес с пятки на носок, пытаясь расслабить дрожащие от перенапряжения ноги. Давно уже не случалось преодолевать настолько большие расстояния, так что с непривычки у тебя ломило все тело. – …То же самое, что я сейчас говорю, записано в документах. Так что вы можете спокойно с ними ознакомиться, а я могу не жужжать вам на ухо. - Ты права… Но скажу сразу, что мне это все не нравится. - Да это никому не нравится, - пробормотала ты вполголоса, вспомнив, насколько недоволен был сам Гаара, пытаясь разобраться в этой ситуации. – Однако игнорировать просьбы о помощи уже нельзя. Селения были созданы не для того, чтобы Каге запирали ворота и отсиживались внутри, пока гибнут другие. - Алиса, ты в курсе, что тебе нужно было идти в дипломаты? – неожиданно поинтересовалась Хокаге. Отвлекшись от лицезрения ястребиного Оками, зависшего перед окном кверху тормашками, ты как ни в чем не бывало перевела взгляд обратно на Пятую. По некоторой теплоте в карих глазах было понятно, что она все-таки рада тебя видеть. А по нарочито вежливому тону и не скажешь… - Хорошо подвешенный язык еще ничего не значит, - криво улыбнулась ты и в сотый раз отряхнула безнадежно испачканную одежду. – Ну, так я могу идти? Моя квартира еще свободна? Цунаде задумчиво пожевала губами и качнула головой, вызвав у тебя нехилую досаду. - Мы поселили туда представителя из Суны, так что или поспрашивай у друзей, или мы предоставим тебе номер в гостинице. Сразу говорю, что и Сакура отбыла по поручению на границу. Ты скривилась, вспомнив свое прощание с Неджи, во время которого он успел не только обнять тебя, но и сделать кое-что похуже. Находиться с таким в одном доме чревато самыми кровавыми последствиями даже в том случае, если он будет держать себя в руках и не наглеть. - Тогда в гостиницу, - ответила ты, незаметно поежившись. - Отлично. Тогда подожди пару дней, пока я не переговорю с феодалами и не решу, какой ответ дать Гааре. И забери свои вещи из квартиры, ты кое-чего забыла. «Идти к этому приторно-сладкому хмырю? Ох…» - коря себя в мыслях за рассеянность и забывчивость, ты уже кланялась и собиралась было навострить отсюда лыжи, но только зря надеялась на столь быстрое окончание разговора. - Подожди, - остановила тебя Цунаде, внимательно вглядевшись в твое осунувшееся бледное лицо. – У меня есть пара вопросов… - Конечно, Цунаде-сама, - покорно кивнула ты, несколько опасаясь, что тебя сейчас будут допрашивать, как лазутчика под прицелом осадной пушки. - Когда на двух представителей совершили покушение в первый же день их работы, я хотела было отозвать тебя обратно, и поставить на твое место более опытного шиноби. Но так как ты решила остаться, то приходится спрашивать только сейчас – тебя охраняют должным образом? И вообще, почему защита Суны оказалась настолько дырявой, что в нее пролезла какая-то психопатка с огнестрельным оружием из-за океана? Ты еле заметно улыбнулась. Цунаде по-прежнему не лишает себя надежды состряпать из тебя безупречного шпиона, который расскажет ей все секреты песчаных техник, а также подробно проинструктирует насчет охранной системы всего селения. Разумеется, об этом ей полезно будет знать «просто так», на всякий случай. Не зря же она выдвинула тебя на должность представителя так охотно, зная при этом, что ты легко можешь получить доступ к секретной информации. И дело тут было совсем не в твоих личных навыках шпионажа. «Черт, Гаара… Ты не должен мне так слепо доверять. Мне скоро тут перекрестные допросы устраивать будут…» - Защита Суны безупречна, но она не смогла справиться с человеком из персонала в здании Каге, который сошел с ума на почве ревности, - равнодушно ответила ты. – А охраняют меня египтянин и ястреб, так что мне не о чем волноваться. По нахмуренным бровям было понятно, что последняя фраза ей мало о чем сказала. - С сообщниками преступления поступили, как должно? Потому что если остались те, кто лелеет мечту выпустить тебе внутренности… - Сообщник был один… «И я видела, как вороны клевали его кости. Жуткая плата за два жалких подзатыльника…» - …Его казнили, - емко проинформировала ты, не изменившись в лице и вспомнив прохладные бездонные глаза проводника, обведенные черным карандашом. - Отлично. А то у меня тут столько проблем, что не хочу еще и о новом представителе размышлять. Ты сделала вид, что ее расчетливость тебя нисколько не поразила. Ведь абсолютно неважно, если вылупится очередная тайная воздыхательница, и вполне возможно, что в итоге тебя придется отскребать от стенки... - Как поживает Казекаге-сама? Теперь ты взглянула на нее с неприкрытой иронией. Тебе уже давно стало понятно, что твоей личной жизнью Цунаде интересуется не ради праздного любопытства. «Не уверен, что сумею дождаться…». - Казекаге-сама теряет терпение… - еле слышно пробормотала ты, закусив губу. Внизу живота снова свернулся какой-то непонятный, гнетущий страх. Недостаточно сильный, чтобы довести тебя до паники, но достаточно заметный, чтобы вызвать беспокойство. - Что? - Я говорю, что вам не о чем беспокоиться. Я не собираюсь его злить и выводить из себя до такой степени, чтобы он озверел и пошел войной на Коноху. - Ах, меня раскусили, - усмехнулась она, картинно взмахнув руками. – Ну, раз ты так в себе уверена, то у меня нет вопросов. Вернешься ко мне через пару дней. Коротко кивнув, ты пожелала ей спокойной ночи и немедленно выбралась в коридор. Пятой, как круглосуточному работнику, трудящемуся на благо всей деревни, это пожелание уж точно не помешает. Со стороны лестницы раздался шорох и чье-то монотонное недовольное бормотание. Вначале из-за поворота показалась кипа бумаг и только затем чей-то согбенный силуэт, тащивший эти бумаги так осторожно, словно они были хрупкими высохшими листьями, готовыми рассыпаться от любого неосторожного движения. - Добрый вечер, Изума, - улыбнулась ты и немедленно опустила взгляд, по привычке осматривая его щиколотки. – Ходишь? - Хожу, - тихо ответил он, боясь потревожить бумаги своим дыханием. – Придержишь дверь? Послушно пропустив его в кабинет, ты, наконец, улучила возможность и внимательно рассмотрела его ноги. Медицина здесь еще не достигла таких высот, как в Суне, но каким-то непостижимым образом ему смогли срастить жилы обратно. Хотя в норму он приходил довольно долго, чуть было не распрощавшись со своей обычной жизнью шиноби. Да и темные, бугристые и малоприятные шрамы, открывшиеся твоему взору, теперь уже никогда не исчезнут. Завернув за угол и уже подходя к дому, в котором тебе приходилось жить довольно долгое время, ты, наконец, поняла, чей взгляд все это время прожигал в твоей спине дырку. Терпеть это колючее ощущение иногда становилось настолько невыносимо, что ты останавливалась как вкопанная прямо посреди улицы и оглядывалась с таким лицом, словно была готова зарубить неизвестного преследователя на месте. На прохожих, случайно напоровшихся на твой сердитый взгляд, это действовало более чем безотказно, однако таинственный сталкер по-прежнему не появлялся в поле зрения. «Неуютно, как на осмотре у врача…» - недовольно буркнула ты про себя и тут же улыбнулась так коварно и злобно, что до смерти перепугала волнистых попугайчиков, доселе мирно ворковавших в птичьей клетке на прилавке. Не желая терпеть такую наглость молча и безропотно, ты шагнула к следующему лотку, заваленному книжками сомнительного содержания в мягкой обложке. Не хочет показываться по-хорошему, значит, будем по-плохому. Молча улыбнувшись оживившемуся продавцу, ты мельком осмотрела кричаще-яркие обложки бульварных романов и выбрала ту, которая вызывала у тебя наиболее сильные рвотные позывы. После недолгого пролистывания оной стало понятно, что нефритовых жезлов и разнокалиберных розовых соплей в ней было более чем достаточно, и она вполне подходит для твоей задумки. Картинно прокашлявшись и вызвав этим нервный тик у заподозрившего неладное торговца, ты набрала в легкие побольше воздуха и выдала, скользя глазами по строчке: - «Он следил за мной вот уже третий квартал, и его жгучий, властный взгляд вызывал у меня жар во всем теле. Кто же этот загадочный и притягательный незнакомец, одна мысль о котором заставляет меня дрожать?». В горле резко запершило после громкого и выразительного прочтения такой ереси. Продавец, застывший как бледная статуя, смотрел на тебя самыми несчастными глазами на свете. Пообещав себе потом извиниться перед ним и как-нибудь отблагодарить, ты мимоходом прокашлялась и продолжила вызывать дискомфорт у всех окружающих. Тем временем преследователь так и не показался, хотя ты не сомневалась – он слышал каждое твое слово. - «Я ускорила шаг, подобрав свое платье и оголив длинные стройные ноги. Я не понимала, чего хочу. То ли убежать подальше от этого преследователя… то ли всего лишь сделать вид, что я убегаю. Почему-то я не сомневалась, что это мужчина, причем он, несомненно, привлекателен и страстен, как африканский тигр ранней весной…». Какая-то девочка, увлеченно машущая перед собой фарфоровой куколкой, беспощадно схватив ее за искусственные волосы, застыла на месте и уставилась на тебя с открытым ртом. Однако в следующую же секунду возмущенный родитель цапнул ее за локоть и утащил как можно дальше, чтобы она не могла услышать твой голос. Проходящие мимо люди упрямо прятали глаза, хотя ты заметила покрасневшие уши у нескольких особо впечатлительных. Честно говоря, тебе и самой очень хотелось провалиться под землю, но назад пути уже не было. - «Неожиданно кто-то грубо схватил меня за руки и прижал к стене. Незнакомый силуэт навис надо мной, возвышаясь чуть ли не на голову. И тут я ахнула, узнав человека, который вызывал у меня такое постыдное и похотливое чувство…». Лоточник уже смирился с судьбой и теперь слушал тебя со скучающим видом, подперев щеку рукой. Ты догадывалась, что как только закончишь этот цирк, то он силой заставит тебя купить у него эту книгу и убраться подальше. Ухмыльнувшись, ты поняла, что дочитала до самого интересного и пришла пора импровизировать. - «Эти знакомые длинные волосы и светло-сиреневые глаза. Я совершенно точно его знаю! Но вместе с радостью и торжеством меня посетило громадное замешательство. Зачем он преследовал меня? Зачем так ведет себя теперь? Ведь я же точно знаю, что девушки его совсем не интересуют!». Книжный продавец чем-то подавился и уставился на тебя квадратными глазами. Такого развития событий он точно не ожидал. Несколько прохожих, до этого чересчур медлительно пробиравшихся к концу улицы, споткнулись и недоуменно замешкались. Порадовавшись такой внимательной публике, ты продолжала давить на психику, почувствовав, что твоя спина чувствует себя беззащитнее некуда, особенно сейчас, когда ее кто-то так разъяренно буравят бьякуганом. - «Меня постигло огромное разочарование. Ведь голубее этого человека не было никого в нашем городе. И я даже знала его имя. Подняв голову и посмотрев прямо ему в глаза, я открыла рот, чтобы обратиться к нему, хотя уже не питала никаких, собственно, надежд…». - Алиса, заткнис-с-сь… - раздалось над ухом чье-то многозначительное шипение. Мигом замолчав и вернув книгу на место, ты неторопливо повернулась и уставилась прямо в глаза Неджи, сейчас настолько разозленного, что он не смог даже внятно произнести твое имя. - Ух ты, а я как раз про тебя читала, - невинно захлопала ты глазами. - Не прикидывайся идиоткой! - Если бы ты нормально подошел и поздоровался, то мне бы не пришлось это делать. - Уважаемая, компенсируйте мне моральный ущерб. - Да-да, конечно, - спокойно положив на прилавок нужную сумму, ты повертела в руках потрепанную книжку и протянула ее взбешенному Хьюге. – Держи, тут про тебя написано. - Вот поэтому я и не подходил! – раздраженно бросил он, сверкнув глазами. Но бульварное чтиво все-таки взял, к вящему твоему удовольствию. На улице окончательно стемнело, так что торговцы начали неторопливо сворачиваться. Над головой с щелчком включился фонарь, озаряя все вокруг холодным голубоватым светом. - А ты повзрослел. Смерть пошла тебе на пользу, - склонив голову набок, ты с интересом всматривалась в его лицо, казавшееся неживым в таком неуютном освещении. Пока Неджи ломал голову над тем, как ему стоит относиться к услышанному заявлению, ты невозмутимо обошла его вокруг и продолжила путь к своему дому. Нужно было поскорее забрать свои вещи, потому что Наруто наверняка тебя уже заждался. - Давно ты тут шляешься? – спросил он уже спокойнее, без труда подстраиваясь под твой шаг. - Часа три, - расслабленно вздохнув, ты расправила плечи и подняла голову к небу, заметив несколько особенно ярких звезд, пробившихся через налетевшие тучи. Судя по всему, этой ночью снова пойдет дождь. - А почему выглядишь так, как будто тобой полы вытирали? - Потому что кто-то сейчас огребет… - негромко пригрозила ты, быстро запихивая волосы за шиворот. «Как только получу свои вещи и поем, то залезу под душ прямо в одежде!». - Хорошо же он о тебе заботится. Думаю о том, что за тобой следят двое, мне тоже не стоит говорить? - Хьюга, давай хоть не сейчас, ладно? – мягко улыбнулась ты, пропустив его слова мимо ушей. – Я весь день носилась, как угорелая, и сейчас с радостью послушала бы твой нормальный голос, а не гадючье шипение. Он выглядел слегка уязвленным, но все-таки на некоторое время притих, искоса на тебя посматривая. Ты подумала о том, что сейчас, когда он убрал длинные волосы в хвост и перестал прикрывать банданой печать на лбу, его лицо выглядит более открытым и приятным, чем прежде. Да и движения перестали быть такими дергаными, а руки уже не сжимались в кулаки, как было всегда, когда он заводил речь о Гааре. «Стыдно признаться, что это я заставляла его так нервничать…» - с неудовольствием подумала ты, поднимаясь по знакомой лестнице. Хоть бы не встретить сейчас ту вредную бабку, всю душу ведь вытрясет. - Когда я вернулся, то чуть не довел до инфаркта всю свою команду… - задумчиво произнес Неджи, словно обращаясь к самому себе. – А потом все трое разревелись, как дети малые. - Действительно, велика беда, если человек умер, - поморщилась ты, вспомнив свои собственные страдания… И подернутые пеленой боли зеленые глаза. - Гаара – чертов манипулятор, - хоть Хьюга и старался себя контролировать, но все же не смог избавиться от некоторой толики яда в своих словах. – Он прекрасно знал, что я окажусь у него в неоплатном долгу. Так что стоило мне разлепить глаза и пошевелиться, как он потребовал уйти с его дороги и больше к тебе не лезть. Отличная благодарность за спасение твоей жизни, должен сказать. Ты виновато уставилась в стену, покрытую до ужаса корявыми обоями. Видимо, Гаара с большей охотой оставил бы все как есть, если б не ты, ранившая его своим безразличием ко всему. Черт возьми, он в самом деле манипулятор. Не один Неджи у него теперь в неоплатном долгу... - Прости меня, - убитым тоном промямлила ты, даже не успев понять, за что, собственно извиняешься. – Я не хотела, чтобы ты оказался в таком положении. К твоей неожиданности он рассмеялся так легко, словно с его плеч свалился какой-то неподъемный груз. Изумленно на него уставившись, ты не сумела сдержать неуверенную улыбку, потому что не понимала, что смогло его так развеселить. - Алиса, о чем ты говоришь? Я здесь, и я жив, а остального мне и не нужно. В его голосе послышались какая-то странная, неизвестная до этого момента нежность. По твоей спине пробежали мурашки, а сама ты застыла на месте, глядя на него широко раскрытыми глазами. Однако прежде чем Неджи смог узнать, в чем дело, ты уже резко развернулась и громко потопала вверх по лестнице, изо всех сил пытаясь не смущаться. - Чертов Хьюга, когда это ты научился так круто морочить голову… - бормотала ты себе под нос, старательно избегая его недоуменного взгляда. – Я просто от тебя отвыкла, вот ты и показался мне писаным красавцем, а на самом деле ведь все та же ходячая заноза в… - Кстати, насколько я знаю, твоя квартира уже занята? - Вот о чем я и говорю… - Тогда ты можешь переночевать у меня, - выдал он явно заготовленный заранее ответ. «Ага, все распланировал. И постельку расстелил. И свечи расставил…». - Гостиница, - лаконично отрезала ты, поднявшись на нужный этаж и торопливо пробираясь к нужной двери. - Алиса, я же тебе ничего не сделаю… - Гостиница, - продолжала ты гнуть свое, решительно постучав и упрямо глядя в сторону. - А ведь у меня есть пирожные, и я приготовлю отличный ужин... - Гостиница. И Наруто ждет меня с новым видом рамена. И вообще разул бы ты уже глаза. - Ты о чем? - О человеке из твоей же команды. До него не сразу дошел смысл услышанного. Однако когда это все-таки произошло, то он взглянул на тебя с промелькнувшим испугом в глазах и весь побелел от злости. Уже и посоветовать ничего нельзя. - Я понимаю, что ты хочешь как лучше… - медленно произнес он, старательно выбирая выражения. – Но я не настолько отчаялся, чтобы переключаться на мужиков. «Боги, что за идиот…». В этот момент новый житель твоей бывшей квартиры все-таки дополз до двери и неспешно ее открыл, провозившись с замком явно дольше положенного времени. На тебя удивленно воззрились уже знакомые ореховые глаза, скрытые под спутанными и растрепанными волосами. Судя по всему, он или спал… или кощунственно осквернял твою кровать в чьей-то компании. - День добрый, - сухо поздоровалась ты, опустив взгляд ниже, и заметив полотенце, неряшливо обернутое вокруг его бедер. Только пару месяцев назад ты этим полотенцем вытирала голову. - Ага… добрый, - судя по всему, он тебя не узнал, и теперь с нескрываемой насмешкой разглядывал незнакомую и покрытую дорожной пылью девушку с чрезвычайно мрачным выражением лица. - Да-да, я выгляжу так, как будто меня привязали к лошади и волочили по земле, - нетерпеливо процедила ты, заметив позади него чье-то лишенное одежды тело, прошмыгнувшее в ванную. Неджи молчал и смотрел на тебя с явным сочувствием. – Меня зовут Алиса, я тут жила, давай мои вещи. - Момент, - мозги у него все же присутствовали, раз он понял, что лучше с тобой не пререкаться и исчез из поля зрения буквально за секунду. - А ведь я прекрасно помню это полотенце… - Замолчи, Неджи, - ангельским голосом попросила ты, с блаженным лицом изучая закрывшуюся дверь. - Интересно, чем же он занимается в твоей же постели… Когда Химура Казуки, представитель Суны, парень с ореховыми глазами, и просто бабник, открыл дверь, то увидел, как ты остервенело пытаешься придушить своего спутника, сомкнув побелевшие от напряжения пальцы у него на шее. - Возьмите, - невозмутимо проговорил он, протягивая тебе небольшую стопку одежды, увенчанную несколькими мелкими позабытыми безделушками. - Премного благодарна, - едко ответствовала ты, мгновенно оказавшись рядом и выдергивая свои вещи у него из рук. – Приятного вам вечера, Казуки-сан. И прежде чем он успел что-то сказать, ты уже шла обратно на улицу, расстегивая рюкзак и пытаясь утрамбовать туда все, что получила. Неджи по-прежнему шел рядом, все еще надеясь уговорить тебя отправиться к нему домой. Как же намекнуть ему о том, что в его команде есть не только одни мужики… - Что-нибудь важное? – заглянул он через твое плечо, потирая покрасневшую шею. - Да нет. Бесполезная вещь, в общем-то, - отмахнулась ты, бросая в рюкзак исцарапанный мобильник, давным-давно не подававший никаких признаков жизни. – Не хочешь поужинать с нами в Ичираку? *** - Еще пять минут, и мы будем дома. - Ну, наконец-то. Чувствую себя так, словно на мне воду возили. - Я был бы не прочь сейчас где-нибудь перекусить… Вот только не хочется мне ни эклеров, ни пончиков. - А я, пожалуй, попробую познакомиться с девушкой... вот только от кареглазых брюнеток меня жутко воротит. - Да я уже поняла, что вы обо мне думаете! – взорвалась ты, резко оглянувшись и лицезрея две одинаково ухмыляющиеся рожи. – Вам немного потерпеть осталось, так что помолчите уже! С самого утра на мозг капаете! Через мгновение по бокам от вас выросли высокие ступенчатые стены Суны. Посторонившись и прижавшись плечом к теплому шершавому камню, ты проводила взглядом очередной торговый караван, покидавший селение. Медлительные верблюды были нагружены плетеными корзинами и запечатанными кувшинами, в которых плескалось что-то весьма аппетитное. До тебя донесся терпкий аромат сладкого меда, и нестерпимая жажда от этого только усилилась. Скорее бы окунуться в воду… Когда дорога освободилась, ты немедленно продолжила шагать вперед, стремясь как можно быстрее выбраться на открытое место. Хоть в этой деревне абсолютно никто (ты очень на это надеялась) не желал тебе зла, находиться в таком тесном пространстве, где можно с легкостью схлопотать камнем по голове, было несколько неуютно. - Оками, а тебе не кажется, что наш Казекаге мог бы выбрать себе девушку поспокойнее? Она слишком уж часто орет безо всякой на то причины. - Кажется, Окума. А еще он мог бы выбрать девушку пофигуристее. И поласковее. Которая не лезла бы не в свое дело. - И ни в чем ему не перечила. - И не якшалась с мутными длинноволосыми парнями. - И не искала себе приключения на задницу. Сосредоточенно подняв руки, ты прижала пальцы к ноющим вискам. Эти двое любого способны в могилу свести, и, честное слово, если они сейчас же не заткнутся, то тебе придется снова вызывать Монтаро, подло нарушив свое обещание. Однако необходимость в этом не возникла. Потому что выйдя на открытое место и зажмурившись от яркого полуденного солнца, ты почти сразу заметила знакомый силуэт, появившийся в нескольких шагах от тебя. Гробовое молчание, наступившее позади, вызвало у тебя кривую ухмылку. Которую, впрочем, тут же пришлось спрятать, пока приближавшийся человек ничего не заподозрил. Казнь проводника, сообщника Мидори никак не выходила у тебя из головы. - Все прошло успешно? У тебя не было никаких проблем? Вместо ответа ты шагнула вперед, доверчиво приблизилась вплотную к нему и вздохнула так тяжело, словно на весь путь сюда пришлось потратить не пару дней, а несколько долгих и мучительных лет. - Что такое, Алиса? Тебя ведь не было всего неделю, - в его шепоте послышалась едва уловимая усмешка. - Так говоришь, будто и не заметил моего отсутствия, - устало пробормотала ты, спрятав лицо у него на груди и вцепившись руками в рубашку. Гаара почти невесомо провел рукой по твоим пыльным волосам, в которых после вчерашней бури было больше песка, чем, собственно, волос. Не желая поднимать голову, ты просто молча стояла на месте и слушала, как бьется его сердце. - Да я места себе не находил, - медленно признался он, в очередной раз обескуражив тебя своей честностью. Ты только вздрогнула и подняла руки выше, обнимая его за шею. «Эх, постоять бы так немного. Часа три мне вполне хватит…», - сонно подумала ты про себя, почувствовав, как он обнимает тебя за талию и прижимает крепче к себе. - Вы пока свободны. Через два часа я жду отчет. Только сейчас вспомнив, что это зрелище наблюдали два очень ядовитых и ироничных раздолбая, которые носили звание шиноби по чистому недоразумению, ты очнулась и поспешно попыталась отстраниться, чтобы не мешать разговору. - Они уже ушли. А ты слишком переживаешь из-за мелочей, - он явно не собирался тебя так быстро отпускать. «Что-то мне не по себе…» - ощутив смутное чувство нарастающей тревоги, ты напряглась и прислушалась. Так и есть. Его сердце билось слишком тяжело, словно помимо встречи с тобой его беспокоило что-то еще. - Гаара, что-то не так? – ты взволнованно подняла голову, чтобы тут же встретиться с его пронзительным взглядом. Улыбка исчезла с его посерьезневшего лица. Не спеша отвечать, он поднял руку и осторожно заправил выбившуюся черную прядь тебе за ухо. - Алиса… мне нужно тебе кое-что показать, - нехотя ответил он, смотря на тебя так, словно был в чем-то виноват. И хотя он старался вести себя как обычно, не выказывал ни намека на тревогу и уж точно не желал тебя пугать, ты все равно судорожно выдохнула и не сумела унять дрожь в руках. «Может, что-то случилось с Темари? Кто-то на нее напал?». Вы прошли через вестибюль чистой тихой больницы и теперь поднимались по широкой лестнице. Ты настолько не любила это место, что теперь смотрела на все вокруг с нескрываемой неприязнью. Тебе очень не нравилось то, что вы оказались здесь. В этом совершенно точно не было ничего хорошего. «Или с Канкуро? Его же хотели отправить в страну Птиц. А если его ранили?». Нужный коридор был раздражающе стерилен, безлюден и вообще наводил на мысли о морге. Из-за закрытых дверей не доносилось ни звука, и поэтому казалось, что в здании вообще нет никого, кроме вас двоих. «А может, что-то с братом? С ним-то что могло произойти?». Гаара открыл дверь, ведущую в такую же стерильную и белую палату, и с плохо скрытым беспокойством на тебя взглянул. Проглотив комок в горле, ты перешагнула порог и оказалась внутри, ожидая увидеть трубки, иголки и аппарат искусственного дыхания. - А, добрый день! Вы тоже пришли с вопросами? Брат, расслабленно лежавший на койке, приветливо тебе улыбнулся. На небольшом столике у кровати лежал поднос с пустыми тарелками, но ни капельниц, ни других внушающих ужас аппаратов в палате не было. Нахмурившись, ты подошла ближе, выискивая на его лице и руках следы, раны, да хоть мелкие царапины. Должно же быть что-то, из-за чего он сюда загремел. - Ты что тут делаешь? – в последний момент осознав, насколько невежливым является такой вопрос, ты попыталась придать своему голосу хоть какую-то мягкость. Но получилось весьма плохо. Ему что, так нравится доставлять тебе лишние проблемы? - Лежу, как видите, - он неловко приподнялся на подушке и поморщился от боли. Оба его запястья оказались плотно перебинтованы, и белая, эластичная ткань почти сливалась с его кожей. – Кормят тут отлично, но мне чертовски скучно. Поджав губы, ты не отрывала взгляда от его рук. Да и сам он был очень изможден, словно не спал несколько дней, губы чуть ли не синие. И глаза такие тусклые, словно он чудом остается в сознании. «Сама виновата…». - Кстати, может, вы знаете… Его лицо на мгновение потемнело от терзавшей его тревоги. Глаза, такой же формы, как у тебя, такого же цвета, как у тебя, взглянули в твою сторону холодно и отчужденно. - Я тут ищу свою сестру, ее зовут Алиса. Шестнадцатилетняя девочка, маленькая, глупая и не способная защитить себя. Вы ее случайно не встречали?