Латунная поступь

      Вы когда-нибудь оказывались на местности которая вам не знакома? Вот совершенно. Вокруг лишь камень, вода, да небольшие кустики чахлой растительности. Летают птицы, похожие на чаек, а в воде мелькает рыба. Нет. Я не оказался, в низовьях гор, лишь добрался до южной части их. Любой бы спросил. Антон, а скажи, как ты оказался на юге, ведь ты плыл на запад? Мой смех, стал бы ему ответом. Я хотел жить.       Жить долго и счастливо, но огромная крепость кишащая гоблинами, у которых я и попиратил плот, как оказалось, на удивление надежно перекрывала реку, по которой и лежал мой путь. Хорошо еще я заметил их, хотя огромные костры и смрад тяжело пропустить. Очень, я бы сказал. Хотя это не уберегло меня от погони, и первой встречи с большим собратом гоблинов. Более тупым, но живучим, впитавшим в себя полный барабан и то, еще ползший ко мне.       Но как же я мог, такой внимательный и осторожный, влипнуть так, что пришлось накоротке встретиться с новым представителем местной фауны? А я скажу. Он напал на меня из засады. Огромная, больше двух метров, туша, выкрашенная в фиолетовый, с массивным заточенным куском металла, в одной руке и сетью в другой, появилась просто из ниоткуда. Хотя я грешу на воду, ибо после осмотра, была найдена лодочка, но смущал меня тут один факт. У нее отсутствовало дно. Иных же средств доставки найти не удалось.       Забрав с него эту железную рельсу, из очень дерьмого металла, и погрузившись обратно на лодочку, мне не оставалось ничего иного, как повернуть на юг, и надо сказать вовремя. Через какие-то пол часа, когда я уже заворачивал за горный массив, к тому берегу стал подплывать плот, с гроби, с целой кучей этих мелких тварей, что заставило меня поднажать и грести.       Так я и оказался тут. После, семь дней понадобилось, чтобы добраться до огромной реки и еще четыре, для спуска по ней вниз. На удивление спокойных, туман и холод, верные мои спутники, отступили на второй день, шепот же, не покидал меня ни на миг, но сил ему не хватало. Он явно пытался. Я не раз видел кошмары, почти не отличимые от реальности, наполненные призраками, мертвецами, шедшими на меня и прочими вещами, от которых нормальный житель этого мира, поехал бы напрочь. Но, к его огромному сожалению, этот мир не моя родина, а все его потуги, по сравнению с обычным фильмом ужасов, не говоря уже о вещах, виденных мной в улье танцоров, просто не стоили внимания. Это наверняка его нервировало, хотя сложно понять, остаются ли эмоции у призраков, ведь они процесс химической реакции... Хотя ладно. Забудем пока об этом и сосредоточимся на настоящем.       Опасная горная река вывела меня на относительно безопасное мелководье, все еще совсем не далеко от гор, но вокруг стали появляться признаки цивилизации. Такие как столбы с головами орков, сожженные деревни и пристани. А еще я увидел людей. Хотя, назвать это людьми у меня язык не поворачивается. Гули. Как много в этом слове для жителя этого мира и как мало для меня. Ведь по моей родине, эти существа, пособники вампиров, вечно живущие и прислуживающие своим абсолютно безумным господам. Тут же, они являлись всеми проклятыми трупоедами-каннибалами, идущими вслед некромантов и опять же немертвых господ. Да, тут существовали вампиры, разные со своими особенностями и желаниями, по словам моего ныне мертвого, но все еще существующего учителя, они делились по родам. Кто-то представлял из себя идеальных приспособленцев, их звали ламии, полностью интегрированных в человеческое сообщество, а кто-то из них будучи больше животными, чем разумными, бегал на четырех ногах и рвал своими огромными когтями любого, кто вставал на их пути. Их звали стригои, а все остальные находились где-то между, и в принципе не заслуживали особого внимания. Ведь каждый из них, являлся точно таким же вампиром, а их семейные неурядицы... Да кому они интересны?       Вот и сейчас, медленно проплывая в пяти метрах от берега, я наблюдал, за настоящим пиршеством. Одна стая гулей, порвала на лоскуты другую. Кровь, части тел и смрад гнилой плоти. За время ученичества мне удалось насмотреться на такое, но даже теперь, тошнота подступившая к горлу не отпускала меня заставляя грести все быстрее. Ощущая, как в траве и за деревьями, жадные и голодные глаза меня провожали, как кости зажатые в их руках хрустели, в желании ворваться в мою плоть. Холодные мурашки прошли по моей спине, а я нехотя притронулся к револьверам.       - В этом мире, все же слишком много всего, что может сделать из меня безумца, да, учитель? - Слова произнесенные шепотом и адресованные серебряной блямбе на моей руке, заставили меня задуматься, сколько еще пройдет времени, прежде чем, я поеду крышей и начну слышать ответы, на вопросы заданные пустоте и мертвым? - Знаешь, лучше не отвечай.       Река вела меня все дальше, становилось теплее, а признаки цивилизации стали встречаться все чаще. То тут то там, лежали в руинах деревни, каменные остовы домов сиротливо проглядывались в заросших бурьяном берегов. Сваи, которые когда-то представляли собой остатки водяной мельницы, щедро украшенные черепами, став неким алтарем, от которого хотелось держаться подальше. Все говорило о войне. Которая прошла по этим землям или же о месте, в котором она не затихала годами. Это напоминало Южную Америку, с ее вечными конфликтами, набегами существ, коим нет названия, на военных и на простых жителей из городов. Там схлестнулась технократия и "они", именно по этому мы знаем, о ужасах которые там происходили. К нам всегда бежали, как и от нас к ним.       Я оплывал эти странные строения, как и деревья со знаками культов, весящих на них, они провожали меня, будто смотря невидимыми глазами. Становилось не по себе. Оставалось лишь плыть, хорошо, что не долго. К вечеру, течение принесло меня к первому обжитому... поселению. Это напоминало небольшой деревянный замок, частокол, три добротные башни, сложенные из бревен и чадящие дымом, пристань вынесенная за пределы поселения и выложенная из камня. Она сейчас стояла пустая. Огромные белоснежные камни впечатляли своими размерами, к ним не липли водоросли и лишайник, будто отполированные они сияли на солнце.       Приблизившись к ним, я привязал лодку, и выбравшись на берег впервые за сегодня смог, как следует потянуться. Меня заметили. Да я и не скрывался, пора было налаживать контакты, мне нужны припасы и карта. Возможно порох, ибо патроны не возникали из ниоткуда, а тратились с просто с чудовищной скоростью. По этому взяв немного серебра, приготовленного, как раз на такой случай, а так же медных, немного смешных монет, двинулся в сторону ворот.       Уже на подходе к ним меня окликнули. Зычный, весьма грубый, голос прозвучал оглушительно. Он говорил на местном языке. Языке империи. В первую секунду я растерялся, но быстро взяв себя в руки, попытался разобрать его слова.       - Стой там, кто ты? - Подняв голову вижу мужчину, в крепкой железной кирасе, держащего арбалет, нацеленный на меня, но я уже подготовился, и давно нашел нужные слова, хотя после потери своего имени, пришлось кое что немного доработать и заставить свой разум, откликаться на новое, а не на то, что вложил некромант, ведь четкое понимание того, что лишь назвавшись, как он, я дам ему больше власти. - Я, Анри Д'арамиц, путник, что желает крова и припасов.       - Опасно ныне путешествовать одному, тем более спускаясь с гор, - Он не убрал арбалет, хоть и чуть подвинул его, так, кажется, все идет, как надо, - Кто ты и почему спускаешься с гор?       - Я, инженер, сопровождал гномов, - Говорю четко, подбирая слова, местный язык дается с трудом, но практика и мой живой ум позволяет из того куцего набора слов составлять нормальные предложения, - Ныне я один, на мой караван напали.       - Хм, хорошо, тебе есть чем заплатить за кров и еду? - Мой ответ его удовлетворил, ведь он отвел от меня свое орудие войны, и разговор перешел в конструктивное русло, - Мы не подаем если не могут заплатить.       - Да, мне есть чем заплатить, - поднимаю небольшой кошель, на что он кивает, и крикнув кому-то внизу, махает мне рукой.       Врата открываются, и я вижу солдата. Точно его, будто смотрю фильм, о временах покорения америки, каска, кираса и алебарда, будто конкистадор, который вот только пришел покорять новые миры. Он встретился со мной взглядом, его серые глаза, будто просканировав меня, остановились на краткий миг, на револьверах, и пошли дальше. Секунду длилась эта пауза, после чего он кивнув чему-то своему отошел, пропуская меня.       - Мне нужно взять свои вещи и материалы, - Обращаюсь к нему, указываю на лодку, и вытряхивая из кошеля серебряную монету, предлагаю ему, - И мне нужна помощь.       Я говорил громко, что бы и тот, кто на верху, слышал.       - Ты слышал его Грэг, помоги инженеру, - Сверху донеся голос, и я посмотрев на его источник, благодарно кивнул, он же, прижав к себе арбалет следил за каждым моим шагом, - И давай быстрее.       Грэг ни проронил не слова. Лишь оставив свою алебарду прислоненной к одной из створок врат, он направился ко мне, приглаживая свои усы. Я пошел вперед, подставив спину, решение не самое лучшее, но другого не имелось. Дойдя до лодки, закинув мешок с книгами на спину и взяв, то, что осталось от круп, я показал на железо и инструменты. На большой кусок железа, в котором был скрыт мешок с остальными ценностями.       Своеобразный сейф без дверцы. В путешествии было слишком много свободного времени. Слишком. И вот теперь, этот сорока килограммовый, выполненный в виде наковальни с рунами сейф, предстояло нести этому солдату. К его чести, он его поднял, и почти даже не покраснел. Я его не торопил, спокойно идя вперед.       Войдя во врата, я на секунду сморщился. Дым, который поднимался из жаровен, обладал на редкость едким ароматом. Дождавшись Грэга, что занес наковальню и прочие инструменты, я расплатился с ним, а ко мне уже спускался тот с кем я говорил изначально.       - Рад видеть новое лицо, в наших землях, - Он протянул мне руку, которую, я пожал, и вытащив из-за пазухи небольшой талисман в виде головы совы произнес, - Клянись Вереной, что не мыслишь злого, что войдя за стены не принесешь зла.       - Клянусь Вереной, - Произношу даже не задумавшись, какое мне дело до местных суеверий аборигенов, лишь бы железом не тыкали, а так договоримся, - Я не причиню и не принесу зла.       - Хорошо, - Он удовлетворенно кивает, - Какому богу ты молишься по какому ритуалу, случись несчастье тебя хоронить?       - Я ученый, но молюсь богу нашему, Сигмару, а похоронить меня можно в земле, проведя молитву, дабы не восстал я. - Как же сложно шла эта фраза, просто язык сломаешь, ненавижу проклятый рейкшпиль, слишком тяжелый, для произношения.       - Понимаю, меня зовут Стефан, - Мужчина оглаживает свою бородку, и поднимая руку указывает на крупное бревенчатое здание, с каменным основанием, - Таверна, где ты можешь бросить свои кости и пожитки там, припасы там же, сейчас мало постояльцев, Ханс будет рад новому.       - Стефан, ты отпустишь со мной Грэга, а то боюсь я не донесу сам, - На что получаю ответ в виде кивка, и фразы будто на итальянском или каком-то очень схожем языке, Грэг ему отвечает на том же, после он продолжает на рейкшпиле, - Он поможет, но в ответ мы хотим услышать истории, вечером в таверне, о твоих приключениях.       - Вы сможете услышать несколько, пусть я и не самый лучший из рассказчиков, - Истории им подавай, а мне придумывай, но это уже не такая большая проблема, ведь я уж в людском сообществе, а это самое главное. - Но, давай завтрашним вечером, сегодня я желаю лишь одного, отдохнуть.       - После тяжелого пути, всегда приятно провести вечер у камина, распивая кружку эля, сегодня я не буду докучать тебе, на завтра... - Фраза осталась не закончена, но ее смысл абсолютно понятен, мы сейчас напоминали двух котов, что кружили перед дракой, прощупывая друг друга, он пытался понять, кто же я, мне же, несмотря на усталость, оставалось лишь гордо выпячивать грудь, показывая, что меня таким не проймешь, - Конечно, ты услышишь мои истории, но и твои, я желал бы узнать.       - Конечно же, ты их услышишь, - Неожиданно, впервые за нашу встречу, он улыбнулся, - Они будут рассказаны.       Грэг кашлянул, явно намекая, что нам пора и он устал уже держать эту наковальню. И распрощавшись с Стефаном, мы направились к таверне. Это поселение не выглядело большим. Едва пятнадцать домов, окруженных древесной стеной, у многих домов пристрои, из которых слышалось похрюкивание, а порой и ржание коней, откуда-то слышался звук ударов молота о наковальню, а в воздухе распространялся запах рыбного копчения. Городок жил, люди одетые в домотканую одежду бродили меж домами, смеялись, где-то ругались. На меня же, обращали мало внимания, намного меньше, чем я ожидал. Это было хорошо, очень хорошо, я бы сказал.       Так мы и дошли до двери таверны, зайдя в которую Грэг отпустил кузню и мешок с инструментами и произнеся чуть слышно пару слов, которые из-за акцента и не совершенного знания, мне не удалось понять, и подкидывая серебряную монету отправился обратно, насвистывая незамысловатую мелодию.       Таверна. Вкопанное на половину первого этажа здание встретило меня весьма приветливо. В камине горел огонь, на огне грелось варево, от которого распространялся запах трав, его помешивала девушка с копной пшеничных волос и яркими синими глазами, которые с интересом осматривали меня. Я же лишь улыбнувшись, склоняю голову в приветствии и направляюсь к барной стойке. Хотя, это не совсем была она.       Скорее далекий предок, массивная, хорошо обработанная и явно промасленная. Рядом с ней стояли несколько точно таких же табуретов, явно очень тяжелых, но очень крепких, способных выдержать явно не менее сотни килограмм. За ней, сидя на переделанной бочке, возвышался великан, больше двух метров ростом, широкоплечий и пшенично-волосый, с невероятно глубокими синими глазами, точно такими же, как и у его дочери. Ибо никем иным, она просто не могла быть.       Я не боясь подходил к нему, а он изучал меня. Его цепкий взгляд будто расческой с мелкими зубцами проходил по мне, не оставляя ни одного места, на которое он бы не взглянул. Но стоило мне только подойти ближе, как его лицо тронула скупая улыбка, и он стал наливать в небольшой стакан... вино, невероятно густое, больше всего похожее на кагор, по крайне мере именно такие ассоциации у меня возникли в миг, когда я усаживал свое седалище на один из табуретов.       - Что привело сюда, благородного, в наши забытые богами края? - Он говорил медленно, подбирая каждое слово, пододвигая ко мне стакан, - И почему ваше благородие передвигается в одиночку?       - Хм, - беру стакан, отпивая из него, весьма неплохое, пусть и жутко сладкое вино, беря паузу, для раздумья, он признал во мне благородного, странно, но этим явно стоит воспользоваться, - Не нужно меня так звать, мое имя Анри, и пусть так и будет.       - Хорошо, Анри, - Великан кивает, - Комнату, припасов или может... помощи?       - Всего, - делаю несколько глотков, осушая стакан, по телу разливается приятное тепло, и даже шепот на грани разума отходит на задний план, - Меня, господин трактирщик, волнует место, в котором я оказался и можно ли от сюда добраться до более обжитых мест?       - Мое имя Ханс Вольф, а мы находимся в поселении Прибрежном, на самом краю порубежных княжеств, - произнеся это он подлил мне еще вина, - Выбраться можно, и даже не трудно, стоит лишь только дождаться каравана, только опоздал ты, Анри, на целых три недели, и теперь следующий ждать до поздней весны.       - Весны значит, - в голове путаются мысли, я не знал сегодняшней даты, не помнил даже, говорил ли кто мне ее, - И сколько месяцев осталось?       - Хм, - теперь настала его очередь хмыкать, - Шесть месяцев с небольшим выходит, хотя будет еще в середине зимы, но этот будет идти из Катая, они обычно не берут попутчиков.       - Долго, слишком долго, - Я перебирал варианты, стоит ли мне, закупившись провизией и отдохнув несколько дней, отправиться дальше, смогу ли я это сделать или же нет, удастся ли нанять кого-то в сопровождение и смогу ли я доверить нанятому спину, и что мне сделать, если он увидит книги? - Есть ли иные варианты, может быть наемники, что смогут меня довезти?       - Сожалею, ваше... кхм, то есть Анри, но большинство наемников покинули поселение, отправившись в империю с золотом, которое за лето и осень удалось намыть старателям, а те, что остались подписали контракт, - Он подливал мне вино, а я опустошив второй стакан не стремился брать третий, - Вы можете отправиться в одиночку, но я бы не советовал, чем дальше по реке, тем больше будет людей, а с ними и разбойников.       - Хорошо, - Мне нужно было подумать, прикинуть варианты, хоть немного вернуться в строй, сделать хоть что-то, - Сколько за день вместе с едой, три раза в день?       - Я беру по божески, и не обижу, три шилинга в день и баня, раз в неделю, - Он улыбнулся весьма нагло, а я понимал, нужно держать морду кирпичом, не рушать его представление обо мне, - И все будет в лучшем виде, вы уж мне поверьте.       - Четыре шилинга, баня дважды в неделю и постельное белье, почище? - Выдвинул я свое предложение, на которое, он чуть нахмурившись кивнул, - Славно, тогда показывай комнату, господин трактирщик, я жажду отдохнуть.       Мы направились на второй этаж, где находились восемь комнат, с крупными дверьми и защелками на них, он представил мне первую, самую ближайшую от лестницы. Крупная, с небольшим окном и добротной кроватью, с настоящим матрасом, а не соломой. Как же сложно мне было пересилить себя и не лечь сразу на нее... Мы пошли дальше в комнату, в стене которой находилась труба дымохода. Я знал, что там будет теплее, а это сейчас мне было нужно.       - Вот, эта комната, она не пользуется популярностью, из стены дымит, но если такого ваше желание, она ваша, - Захожу внутрь, в воздухе явно ощущается запах дыма, но меня это не беспокоит, десять минут работы и не будет ни одной щели, а инструмент у меня уже есть, - Да, она полностью подходит.       Мужчина лишь хмыкает, после помогая мне занести вещи. Наковальня, покрытая рунами, вызвала у него некое смятение, но свои вопросы он оставил при себе. Сам же я не стал ничего объяснять, придерживаясь мнения, что чем меньше рассказываешь, тем легче не попасться на лжи. Сам я нес книги, убрав их сразу в тумбу у стены, после вернувшись за инструментами. Я не мог представить, что бы я делал, если бы их лишился. Вздохнув, я оплатил сутки и стал обживаться. Гигант произнес, что через час будет обед, когда дотушится мясо в котле, как раз, когда я пришел настала пора закинуть овощи. Убрав книги под кровать, а вещи в комод, стоящий около стены, и присев на кровать с тяжестью выдохнул.       - Нужно решать проблемы по мере их поступления, исходя из слов трактирщика, я сейчас в сезонном поселении старателей, - Загибаю палец, чуть морщусь и скидываю перчатки, грязные руки чешутся, а ногти обломанные выглядят отвратно, - До ближайшего каравана месяцы, которые нужно прожить хоть как-то и желательно в тепле и уюте, а это значит нужна работа...       Поднимаюсь на ноги, в окне уже не видно солнца, и тянет холодом. В нем нет стекла, и на ночь оно закрывается ставней, жуткая архаика, но поделать ничего нельзя. Делать стекло это слишком... вульгарно. Это заметят и станут задавать вопросы, которые мне совсем не нужны. Неожиданно с улицы раздается веселый гогот, заставляя меня вздрогнуть. Нервы шалят. Отхожу от него, вновь присаживаясь на край постели.       - Я не плох в механике и могу предложить многое, но примут ли это местные? - Гогот с улицы повторяется, слышатся веселые крики и кто-то затягивает песню в общем зале, - Я мог бы стать учителем, дать этим людям новый взгляд на мир, а после сгореть... да, только не люди они.       Руку простреливает холод, мысли путаются, а шепот пытается ворваться в мой разум. Давлю его, отгораживаясь, выставляя новые барьеры. Старик не оставляет своих попыток, пусть и слишком грубых, за недели борьбы, он растерял все свои козыри. Став слишком банальным. Взгляд вновь падает на серебряную блямбу, от нее не избавиться, слишком много крючков впившихся в кости. Ее нужно скрывать. Боюсь они не поймут.       - Можно продать свое оружие и умение им пользоваться, нанявшись у местных в качестве наемника, что с моим умением стрелять и надежности стволов, на короткой дистанции позволит стать непреодолимым барьером, для любого противника, - Руки кладутся на ручки револьверов, в мыслях подсчитывая оставшиеся патроны, которых осталось слишком мало, - Если конечно они не решат, что проще меня пристукнуть...       Опыт гномов слишком красноречиво говорил, о местных порядках. Нужно поставить себя опасным, способным ответить на удар. Но нужно сделать это вовремя... а пока сделать все, что бы не отсвечивать и не особо привлекать внимание, но не таиться. План обрастал мыслями. Хотя и не приходил к нужному знаменателю. Нужно просто больше времени. Снизу послышался голос Ханса, он громогласно оповещал о готовности рагу.       Ночь, бессонная и дюже холодная прошла необычайно спокойно. Закрыв дверь на засов, я до последнего был уверен, что на меня нападут, попытаются ограбить или... не знаю. Но нет. Ближе к полуночи таверна затихла, в пару комнат на этаже зашли постояльцы, я приблизил оружие, сжав его, но ничего не произошло. Ближе к утру, один из пришедших вышел, и пройдя мимо моей двери отправился вниз, пистолет не спускался с дверного косяка, до тех пор, пока он не вернулся обратно. Это стало последней каплей, после которой сон сразил меня. Снилась мне всякая дрянь, которую, к счастью, запомнить не удалось. В принципе, после столь долгого путешествия, полного нервов, но поражающего своим однообразием, ночь на нормальном матрасе ощущалось необычайно странно, хотя и невероятно приятно. В какой-то миг я ощутил себя дома.       Поздние утро встретило меня дождем. Он стучал бешенной очередью в ставни, вдали слышался гром, лишь тепло от стены спасало меня. Как жить тут зимой я просто не представлял. Изо рта валил пар, а волосы, чуть мокрые, прилипали к голове. Откинув их, я стал собираться. Одежда, все еще грязная, вызывала омерзение, но ничего другого у меня не было и сегодня стоило с этим разобраться. Я имел представления о монетарной системе, о деньгах, ходивших в империи, о их стоимости и размене. Вытащив наковальню я вскрыл одну из стенок, вынув мешок со своей наличностью. Мои запасы представляли собой сорок пять золотых гномьих монет, тридцать две палочки, весом едва в пять грамм каждая, выполненные из золота крайне низкой пробы, семнадцать серебряных монет, как гномьей работы так и людской и небольшая пригоршня пенни, латунных, почти медных монет. Пробитых и надетых на веревочку. Они почти улетели в мешок с прочими украшениями и столовыми приборами, но мне стоило проверить, примут ли их.       Покопавшись, я собрал все серебро, украшения и столовые приборы, а так же взяв несколько золотых монет, я вернул свой клад обратно в наковальню, побрел вниз. Общий зал встретил меня запахами вчерашнего рагу, которое сейчас разливал по чашкам Ханс. Двое мужчин, в грязной местами залатанной одежде, не громко переговариваясь пили пиво, хотя они его называли эль. Еще один приткнувшись в углу глушил вино, медленно потягивая его из стакана, одет он был явно получше. Его плащ из кожи весел на крючке, а рубаха из грубой ткани с вышитыми птицами, плотно облегала его тучное тело. Его глаза смотрел в никуда, даже когда я проходил мимо него он не удостоил меня ни единым взглядом. Чего не сказать о пропойцах, которые увидев меня подняли кружки.       Герхард и Ганс, именно они жили в этих местах постоянно, выращивая свиней и ловя рыбу. Я имел несчастье познакомиться с ними вчера, когда ужинал. Кивнув им и прошествовав мимо, я взял налитую миску рагу и пол буханки грубого хлеба, и присел за ближайший столик.       Спустя три проглоченных ложки и один укус хлеба, трактирщик слегка кашлянув приблизился ко мне. Его пшеничные волосы мелькнули где-то сверху, а после он взгромоздился на соседний табурет. Съев еще одну ложку и подтерев губы небольшой тряпочкой, поднимаю глаза.       - Вчера, мы, как следует не поговорили, - Гигант складывает руки на столе, его крупные пальцы ложатся друг на друга, все покрытые шрамами и с коротко подстриженными ногтями, - Ты не против обсудить пару дел?       - Я решил пока остаться, - Откладываю ложку на тарелку, мои мысли вчера метались из стороны в сторону, а разум разила паранойя, ощущалось это совсем не здраво, - Мне нужно передохнуть и восстановить силы, дождаться наемников или торговцев, тебя же это интересовало?       - Да, мое сердце радуется когда комнаты не простаивают, а мою стряпню нахваливают, но не только про это я хотел вести разговор, - Он стрельнул глазами в сторону дочери и она принесла ему стакан вина, явно разбавленного ибо оно казалось слишком бледным, - Вчера мне рассказали, что ты, Анри, приходишься инженером, давно нам ученых мужей не приносила дорога.       - Инженер, - Я подбирал слова, пытаясь найти нужные в этом диком языке, - Весьма неплохой, с широкими умениями и знаниями, если готовы за них платить, а советы слушать.       - Это мне и хотелось услышать, наш староста, человек широких познаний, по слухам один из незаконнорожденных детей кого-то из благородных, он ценит ученых мужей, - Он делает несколько глотков, внимательно смотря в мои глаза, - И хотел бы встретится с тобой сегодня днем.       - У вас такое маленькое поселение, что любые новости разносятся в мгновение ока, - Он чуть приподнял бровь в удивление, а после улыбнувший хлопнул себя по лбу, - Я понял, не сразу, но понял какая странная присказка, не слышал никогда такой.       - В моей семье она звучала часто, в том городе... хотя, не будем про это, - Образ, главное образ, - Важнее другое, сегодня пересчитав свои монеты, мне пришлось признать некую скудность своих запасов.       - Все настолько плохо, что вам не хватит оплатить даже следующую ночь? - Ханс, чуть смурнеет, понятное дело, он уже подсчитывал доходы, - Думаю, мы могли бы решить эту проблему, если вы договоритесь со старостой.       - Нет, не настолько, но меня интересует по какому курсы ты примешь монеты гномьей чеканка? - Я вытаскиваю одну из монет, и подталкиваю ее по столу, - Они полновеснее монет империи.       - Соглашусь, с этим проблем не будет, в любом крупном городе империи их можно сменять, где с прибылью, а где и не совсем, - Он крутит ее в руках, пробует даже на зуб, после чего продолжает, - Я возьму их, по стоимости имперской, в качестве исключения.       - Я буду за это благодарен, тогда я сниму комнату на месяц, - Отсчитываю золотые кругляши, отдавая все шесть, что лежали у меня в кошеле, чуть морщусь, передавая последнюю, - Это к моему сожалению все, что сейчас у меня есть, но думается мне, что работы мне подкинут, и я смогу заработать.       Когда золотые монеты попадают ему в руки, в его глазах зажигается огонь. Я знал, что он значит. Жадность. Все люди и даже те, кто ими прикидывался любили золото. К моему удивлению, этот огонь достаточно быстро погас. Все же он жил в поселении золотодобытчиков, и быть бедным просто не мог. Даже если и намывают тут всего ничего. Это меняет людей. Обычно в двух направления, они либо становятся более добрыми, иногда, очень редко, либо до безумия жадными и что в его случае еще не очень понятно.       - Да, комната ваша, а так же все радушие моего трактира, - На его лице расцвела улыбка, и монеты звякнув исчезли в мешочке, который он носил на шее, - Да, на счет бани, она будет сегодня, ближе к ночи, я пошлю дочь, что бы предупредила вас, как время придет.       -Спасибо, Ханс, но раз с делами финансовыми мы разобрались, меня интересует где в этом месте можно купить и продать, что либо? - Показываю на свою одежду, - Мне бы пару рубах, штаны, да по мелочи.       - Понимаю, с этим вопросом можно обратиться к Крюгеру, это он занимается мелкой торговлей, - Кивает он куда-то в сторону, но после того, как ловит мой недоуменный взгляд он поясняет, - Дальше по улице, через три дома там за углом будет крупное здание, из которого раздаются удары молота, именно там он и будет.       - Хорошо, тогда если не возражаешь, я доем, - И начинаю медленно есть, аккуратно работая ложкой, всем своим видом показывая, что разговор закончен.       -Тогда не буду мешать. - Он встает и уходит, оставляя меня одного, погруженного в размышления и прикидывающего, на сколько я смогу сторговаться.       Запах мокрого дерева, гнили и нечистот. Это то, чем встретили меня улочки этого городка. Меся грязь, ноги вели меня на звук ударов молота, редкие прохожие едва удостаивали меня мимолетным взглядом и спешили дальше по своим делам, городок жил, только ему понятной жизнью, размеренной и постоянной. Мне нравилось тут. Общество людей, понятных и таких предсказуемых.       Медленно шествуя, рассматривая дома я поражался их строителям, это напоминало мне крохотные деревеньки в Европе, которые оставили только лишь в угоду туристам и их алчным фотоаппаратам. В большинстве своем гений местного зодчества представлял собой каменный, сложенный из булыжников, остов и деревянную надстройку, даже издали тонкую и глиняную, покрытую побелкой, в окнах отсутствовало стекло, а крыши покрытые черепицей пестрели флюгерами из жести. Все это отягощалось отсутствием брусчатки и любовью местных жителей выливать нечистоты прямо на улицы. От чего и возникало это жуткое амбре, но не смотря на все это, тут чувствовалась цивилизация и это вдохновляло.       Капли моросящего дождя возникли словно из ниоткуда, заставив шевелиться быстрее, и переступая через небольшой порожек, я попадаю в темное освещенное одной лишь лампой помещение, пол покрытый досками скрипит, чуть пригибаясь под весом меня и мешка, водруженного на мои плечи. Тут пахнет шерстью,пряностями и горелым маслом. Глаза достаточно быстро привыкают к полутьме, и я подхожу к большой столешнице, служащей видимо тут прилавком, позади нее видны глиняные чашки, сосуды с чем-то жидким и рулоны ткани. Я точно попал туда, куда мне нужно.       - Тут есть кто нибудь? - Полукриком, даю знать хозяину магазина, о своем присутствии, - Я хочу кое-что купить и продать!       Несколько мгновений ничего не происходит, а после из тьмы выныривает, буквально появляясь из ниоткуда, мужичок. Лет сорока, весь сухой, словно жердь, с покрытыми глиной огромными лапищами и с тонкими усиками на лице. Его глаза мутные и почти бесцветные, смотрят на меня, и пройдя чуть ближе он чуть склоняет голову.       - Рад приветствовать благородного господина в моей скромной лавке, мое имя Вальтер Крюгер, - Он обтирает свои руки тряпицей, но не подает мне руки, стоит выяснить, по какой причине они воспринимают благородным, но пока это приносит выгоду, разубеждать местных аборигенов не будем, - Мне очень лестно, что вы почтили своим присутствием сие скромное место.       - И я надеюсь не разочароваться в нем, - Склоняю голову в ответ, чуть улыбаясь, одной из самых доброжелательных улыбок, на которые способен, - Мое имя Анри Д'арамиц, оставим титулы, мы все же не на светском приеме.       - Как будет вам угодно, вы пришли сюда по делу, что-то хотите приобрести или же продать? - После обмена дежурными любезностями, торговец весь подобрался, явно предчувствуя грядущую прибыль, и я не стал его разочаровывать, поставив увесистый мешочек на стол, внутри него что-то брякнуло, а у торговца на губах мелькнул кончик языка, - Значит все же продать, так давайте рассмотрим...       - Не только, но пока будем последовательны, сначала продажа, а после покупка, - Открываю мешок, а после выкладываю из него, украшения, столовые приборы и ножи которыми было занято две трети мешка, предлагая начать с них, в виду их количества и различного качества, - Вначале ножи, их много и с ними нужно разобраться сразу.       - Если такого ваше желание, - Он быстро стал перебирать их, раскладывая в три кучки, в общей сложности двенадцать ножиков, как по мне, они отличались едва-едва, но наметанный глаз торговца явно видел различия, - Вот эти семь, я могу взять по восемь шилингов, они не плохи, но требуется новая ручка и заточка, к тому же следы крови и ржавчина.       - Хорошо, а что остальные? - Не встретив возражений, он перешел к следующим, - Вот эти четыре, я возьму по тринадцать шилингов, у них сохранились рукояти, а последний возьму за крону,хороший нож, вы точно хотите его продать?       - Да, я взял этот мешок в бою и не желаю использовать их сам, - Он кивает, а я вспоминаю, что у меня остался точно такой же в своей комнате, - К тому же мне сейчас нужны деньги.       - Понимаю, - кивает он,переходя к столовым приборам на диво тонкой работы, если бы не обстоятельства, то себе бы оставил, ибо даже на родине, мне не встречались такие, - Хм, набор столовый на две персоны, из серебра и гномьей работы...       Он поднимает голову, всматриваясь в мои глаза, а после опускает, начиная перебирать их, осматривая пробуя на зуб и протирая тряпочкой. Он размышлял долго, прикидывая что-то в уме. Я буквально слышал, как работают шестеренки в его голове и вот придя к какому-то решению Крюгер заговорил.       - В Империи, особенно где-то вблизи крупных городов, этот набор на две персоны можно продать очень хорошо, - Он вновь осмотрел меня, задержавшись на моих револьверах, пройдясь по лицу и волосам, остановившись на перчатках,и глубоко вздохнув Вальтер продолжил, - Я не буду скрывать, хотя навряд ли для вас это будет существенной суммой, но их можно продать от тридцати и выше, я думаю смогу сторговаться на сорок, может чуть больше, следует переговорить с более знающими людьми, и тут возникает проблема, у меня просто нет свободных двадцати монет, а именно столько я предлагаю за этот набор.       Он вздохнул, явно ожидая вспышки гнева с моей стороны. Даже немного отступая, буквально на пол шага от стола. В моих же глазах мелькнуло понимание, что их можно продать даже дороже, он торговался, я уже видел подобную манеру на восточных рынках, которые открывали эмигранты с ближнего востока, что пересекали границу с США, через мексику. Жаль, что я никогда не умел торговаться, как следует.       - Двадцать пять и часть я возьму товаром, - Делаю встречное предложение и он оживает, не увидев реакцию, которой опасался, и включается в процесс, - Двадцать три и часть этой суммы товаром, а я сделаю скидку, на него?       - Хорошо, не будем устраивать торговые баталии дальше из-за несчастных нескольких монет, - Чуть скупо улыбаюсь, приятно получать монеты из ничего, - Что по украшениям?       - Давайте посмотрим... - Он осматривает эту небольшую горку, с пренебрежением откидывая костяные, чуть задерживаясь на золотых, - Три кроны за все, тут нет ничего особенного, что стоило бы хоть какого-то внимания.       - Я и не рассчитывал на многое, все же снял это все с гоблинского полудурка, - Он согласно кивает, - Да, у этих ублюдков редко, что можно встретить стоящего, хотя порой они грабят достаточно богатых торговцев, тут как карта ляжет.       - Желаете продать еще? - Лишь качаю головой, и улыбаясь произношу,- Только купить.       Возвращение до комнаты далось мне с трудом, меня отягощал огромный мешок, в котором лежали вещи, просто необходимые, на мой взгляд, особенно сейчас. Одежда, весьма хорошего качества, плащ подбитый мехом, одеяло из шерсти набор мелочевки, по типу фляги из железа, набор для письма и прочие просто необходимые для нормального путешествия вещи. Все это подкреплялось огромной пачкой пергамента,на которой мне предстояло писать. Все это было жутко тяжело, но я с честью донес все это до комнаты уронив на кровать.       Стоило мне переодеться, скинуть кожаную броню, которая стало мне почти второй кожей, рубаху, что давно стала прилипать, да штаны, весьма погано выглядящие, и надеть новую одежду, как внешний вид мой разительно изменился, я стал похож на человека. И это радовало. Навесив свои револьверы, засунув нож в небольшие самодельные ножны, и накинув легкий плащ, шедший вместе с ней и новыми сапогами отправился к старосте, перед этим спрятав все свои монеты, за исключением нескольких шилингов и пенни, в наковальню, вновь открыв одну из стенок.       Спустившись, я уловил чуть удивленный взгляд трактирщика и заинтересованный взгляд его дочери, которая проводила меня до двери, я прямо ощущал его на себе и мне это льстило. Пройдя до укрепленного дома, самого центрального в поселении, постучался в дверь. Через десяток секунд мне открыла дверь женщина, высокая, сухая и властная. Ее тонкая шея и узкое вытянутое лицо на ней, источало гордыню, власть и привычку командовать. Она осмотрела меня, будучи почти на две головы выше меня, я ощутил себя ребенком, но быстро оправился от этого наваждения. Ее рука поднялась, взметнув ее зеленое платье, я же,ни будь дураком, повторил жест виденный мной не раз в фильмах и чуть склонив голову поцеловал ее руку. Наши взгляды встретились, на ее губах мелькнула скупая улыбка, я же улыбнулся лишь чуть приподняв уголки губ. Она так сильно напоминала мать моей ведьмы, но лишь напоминала...       - Проходите, я рада приветствовать под сенью моих покоев гостя нашего поселения, проходите и будьте, как дома, - Я вошел внутрь этого деревянного дворца, щедро освещенного лампами, с окнами застекленными пусть и чуть мутноватым, но стеклом, с огромным ковром лежащим в общей зале и запахами, которые будоражили мне нос, разувшись и повесив плащ, ноги повели меня за женой или любовницей местного старосты, - Спасибо за приглашение, пусть я и желал бы провести его в более благом виде.       - Не беспокойтесь, мы на границе людской цивилизации и многие обычаи тут теряют свои силы, - Она шла, эта женщина умела себя подать, и волей не волей, но мой взгляд падал на ее нижние окружности, скрытые платьем, - Но мне лестно, что ученые мужи, все же волей судьбы оказываются в нашем захолустье.       Там мы и проследовали на второй этаж, по крупной лестнице, а я рассматривал картины то тут то там развешанные на стенах, резные узоры украшали поручни лестницы, все кричали о богатстве, и попытке его показать... Коридор на втором этаже щедро освещали лампы, а женщина вела меня вглубь, к большим дверям, открыв которые я встретился взглядом с точной, но мужской копией женщины, что меня встретила. И я понял мгновенно, они брат и сестра, возможно даже близнецы.       - Я рад приветствовать, в Прибрежном, нового человека, мы всегда очень рады гостям, меня зовут Брегги Стоун, а мою сестру Жанетт Стоун, - Он встает, протягивая мне руку, которую я жму, - Я, Анри Д'арамиц, и я рад стать гостем, в вашем гостеприимном поселении.       - Присаживайтесь, - Он указывает на стул обитый тканью, - Вина или может перекусить?       - Пожалуй нет, не хочу вас оскорбить, - Присаживаюсь и поднимаю в останавливающем жесте руки, - Я человек дела, и уверен, что и у вас есть дела, кроме беседы со мной.       - Хох, понимаю, молодость желание везде успеть, но раз вы сами заговорили о деле, то да, - Жанетт обходит меня, присаживаясь на пуфик в стороне от стола, беря небольшую явно рукописную книгу, от которой я чувствовал легкое напряжение,- Я не просто так попросил вас придти, обычно меня не интересуют люди, что приходят сюда, если они честно платят, не нарушают законов поселения и не хотят навредить ему, но то, о чем вы обмолвились, очень заинтересовало меня, я давно хотел привлечь кого-то вашей стези, но не удавалось, мало кто хотел ехать сюда, а те кто хотел, просили слишком много.       - Так в чем ваша просьба, о чем я могу таком поведать и чем помочь, старосте поселения золотодобытчиков, который явно не стеснен ни в связях ни в средствах? - Спрашиваю его, а на лице появляется мягкая улыбка, как приятно говорить с человеком, которого понимаешь и можешь прогнозировать его дальнейшие действия, как же приятно... - Что нужно вам от дипломированного инженера?       - Хо-хо-хо, не в бровь, а в глаз, раскрыл старика, раскрыл, действительно никто не хотел сюда ехать, а доверять только выпущенным из академий, я просто не мог, - Он улыбается, а на губах оскал хищника, действительно, нельзя держать власть, не умея показывать зубы, - Меня интересуют гномы, эти коротышки, монетами которых вы расплатились в таверне, а если еще уже, то их механизмы, а если еще точнее то лишь одно, я хочу, что бы вы починили его, научили пару ребят им управлять и чинить, за это я щедро вам отплачу, ибо вам нужно понимать, что пусть я и в опале, но в Альтдорфе у меня еще остались влиятельные друзья, как и в Эсталии, если вам будет угодно, я смогу отправить весточку и караван к нам отправят много раньше, чем обычно, а вы ведь хотели попасть, как можно быстрее, в Империю?       - Да, вы правы, я хотел бы, - Задумываюсь, если он не врет, то я из этого медвежьего угла смогу уехать много раньше, шести месяцев, а там откроются новые перспективы, а по дороге можно будет заехать в Убершрайк и поджечь к чертовой матери квартал гномов... звучит, крайне приятно и многообещающе, - Мне нужно посмотреть, на то, с чем нужно будет работать и после обсудим плату.       - Это деловой подход, уважаю, - Он поднимается и мы жмем руки, Жанетт опускает книгу и слегка улыбается, - Тогда, через час, у врат, я покажу, с чем нужно будет работать.       - Через час, я буду там, - Улыбаюсь ей в ответ, кажется, все налаживается, теперь главное, что бы все не вышло, как с гномами.