Латунная поступь

      Врата встретили меня небольшой делегацией. Пятеро включая и старосту уже завершали приготовления, стаскивая на крытую повозку несколько мешков, я было хотел задать вопрос, зачем, но не стал. Нужны им припасы, для небольшой поездки, так пусть кладут. Сама повозка, очень сильно напоминала дилижанс, который использовался когда-то во времена покорения Америки, за одним лишь исключением, вместо тента, сверху находились рейки, тонкие набитые в нахлест, они скорее всего неплохо защищали от стрел. Брегги Стоун уже садился, на одну из скамеек в повозке, как заметил меня. Помахав рукой, он позвал меня внутрь.       - Ты вовремя, - Мужчина огладил свои волосы, указав взмахом руки на соседнюю скамью, - Мы почти готовы.       - Наше путешествие продлится долго? - Указываю на мешки с крупой, которые небольшой кучкой лежали у места кучера, - Нас же всего шестеро, а тут можно прокормить и десятерых в течение недели.       - Это необходимо... - Мужчина смущенно, что на его лице смотрелось очень странно, отвел глаза, - Ты позже увидишь, это необходимо, для жизни тут.       - Хорошо, - Я посмотрел вновь на мешки, прикидывая варианты.       Дорога, хотя скорее это можно было назвать направлением, вела нашу телегу на запад, все дальше и дальше от реки, в сторону холмов и редких деревьев. Дурманящий запах трав, будоражил нос. Мне нравилось тут, хотя вечные удары в поясницу, от каждой кочки, обещали оставить мне не мало синяков. Все же в путешествии по реке есть свои плюсы, если не считать жуткой влаги. Атмосферу даже не портили тихие голоса, что раздавались снаружи, это двое солдат, постоянных жителей деревни, решили обсудить что-то. До меня доносились лишь обрывки фраз из которых все не выходило составить полной картины. Хотя мне и не хотелось особо, ну вот, что важного они обсудить такого? Правильно. Ничего.       Размеренное движение колес продолжалось недолго, едва ли час, пока мы не остановились около одного из холмов. Там, у самого его подножья, у крупного камня, изрезанного гномьими рунами, лежали кости и остатки ветоши. Туда и отправились мешки, шесть штук, разных размеров и начинки. С бобами, крупами и сушеными яблоками. Их водрузили около камня и спешно отступили. Обернувшись на старосту, я ожидал ответов.       - Это плата за проход, у этих холмов есть хозяева и они предпочитают не деньги, а то, что можно съесть, - Поднимаю бровь в ожидании продолжения, которое следует дальше, - Мы не видели их, но в те разы, когда мы не платили случались плохие вещи.       - Плохие? - Чуть наклоняюсь, мне нужно знать, что тут обитает, ведь если тут, как и у меня на родине в диких местах бродят вервольфы, лучше узнать это заранее. - Насколько?       - Пропадали люди, телеги с товаром горели, а колодцы оказывались засыпаны, - Стоун произносил это с тяжестью, - Так пропал мой сын, он добывал уголь в этих холмах, тогда случился плохой год, нам едва хватало зерна прокормиться самим, но за свою жадность нам пришлось заплатить позднее.       - Мои соболезнования. - Склоняю голову.       - Не стоит, это случилось много весен назад, и боль потери давно отступила, - Он кривовато улыбнулся, хотя я явно видел в уголках его глаз капли слез, но улыбнувшись натужно, мужчина продолжил, - После этого мы всегда платим за проход.       Разговор затих сам собой. Я не стал расспрашивать дальше, пусть у меня никогда не было детей, но его боль ощущалась знакомо. Ведь и мне пришлось потерять всех, пусть они и оставались живы, но увидеть их наврятли мне удастся. В тихом поскрипывании колес, в едва слышных разговорах прошел еще один час. Холмы давно обступили нас и стали видны следы выработки. Явно огромные пласты угля залегали в этих местах и местные давно приноровились использовать его в качестве топлива. Мы проехали их, но совсем не на много, где-то на километр, может быть полтора, углубившись в холмы еще больше нам предстало сооружение. Массивные каменные блоки, заросшие вьюном, огромные врата и каменные лица. Лица гномов. Они смотрели на нас, с немым укором, лишенные части черт от воздействия погоды и времени, они все еще впечатляли. Поганые карлики умели строить.       - Вот это место, мы нашли его три года назад, потратили все лето загнали четверку лошадей, но сумели открыть, - Выходя из дилижанса говорил староста, медленно шествуя в сторону врат, - Но это стоило того.       - Я до сих пор не услышал, что вы нашли, - Спускаюсь следом, под ногами влажная почва, чуть проминается под моим весом, создавая чудовищно приятное ощущение, - Но уже вижу, это нечто особенное.       - Особенное? - Стоун разворачивается ко мне и с широко раскрытыми от возбуждения глазами начинает вкрадчиво говорить, - Это не просто особенное, это нечто грандиозное!       И не давая мне вставить и слова, староста громко обратился к солдатам:       - Питер, Стефан, открывайте врата!- Солдаты лишь кивнув, сноровисто побежали куда-то в бок, пропав на десяток секунд, они принесли огромный рычаг, неся его в четыре руки, после вставили его в небольшое отверстие выдолбленное в камне врат и поднажав заставили их двинуться, - Давайте, парни, поднажмите!       С кряхтением, с жутким скрипом, с падением некрупных камней, но небольшая щель стала увеличиваться. Я со старостой подходил все ближе, пока мы не остановились около абсолютной тьмы прохода. Возничий принес нам фонари и мы двинулись внутрь.       Каменные плиты подогнанные друг к другу покрывала угольная пыль. Толстенный слой, я так скажу. Минимум пару сантиметров, не меньше. В ней то тут то там виднелись следы от ботинок, множество цепочек их уходило в разные стороны, петляя и исчезая во тьме. Мы со старостой двигались дальше, спускаясь по не слишком длинной лестнице, которая мягко перешла в ровный пол, мы погружались во тьму, пока я не увидел рельсы... Понимание мелькнуло в голове, кажется, я знал к чему меня вели.       - Мы уже близко, очень близко, - Возбужденный голос старосты эхом раздавался в этих залах, и он засеменил быстрее, отрываясь от меня, - Когда я это увидел, то не мог поверить своим глазам, это то, чем гордятся целые города и оно тут, совсем рядом со мной!       В свете его лампы, в чуть дерганном и слабом, я увидел отблески. Стеклянные сферы, целые, но присыпанные угольной пылью, они держались на цепях, уходящих к потолку и отражали пламя, чуть жутковато. Староста шел все дальше, пока я не увидел его. Поезд. Нет, не совсем. В свете моей лампы я увидел его детали, это больше походило на странную смесь грузовика и поезда. Трактор? Приближаясь к нему я видел ржавчину, на металлических деталях, странные поршни, огромный паровой котел и трубы, излишне большое количество, это выглядело не правильно. У механизма отсутствовала завершенность, явно не хватало внешнего кожуха, элементов декора... и кабины.       - Впечатляет!? - Староста прикоснулся к металлическим деталям, любовно проводя по ним ладонью, оставляя след на угольной пыли. - Когда я только увидел эту громадину, чуть не потерял сознание, ведь я видел паровые танки и просто не мог не признать один из них, да без пушки, но все же!       Я посмотрел на него тяжелым взглядом. Танк... Так вот, чем он так был возбужден. Это даже странно, ведь он производил впечатление весьма образованного человека. Ах, да, это же средневековье.       - Это не танк. - Говорю прямо, понимая, что рушу его мечты, - Это тягач, паровой, он возил уголь.       - Как не танк? - Староста неверяще уставился на меня, он подошел ближе к этому трактору и пальцем указал на паровой котел, а после перевел его на трубы, - Я видел танк, у него был точно такой же котел и трубы из железа.       - Это то, что приводит его в движение, это двигатель, как лошадь, это ее сердце, - Мой палец показывает на котел, после переходя на трубы, - По этим трубам идет пар, это кровь, а снизу, его ноги, колеса, как у телеги, но из металла.       - Но... - Брегги Стоун открыл рот, но тут же его закрыл, сейчас он выглядел ребенком, который узнал, как летает самолет, мне стало его даже жалко, - Но зачем его делать, если на нем нельзя воевать...       - Двигать вагонетки... тележки с углем, - Поправляюсь, так, как не знал правильного слова на рейкшпиле, и по привычке использовал английский, - Он может очень много перевезти за раз.       - Тогда, все зря? - Он отвернулся от меня, я видел ужас в его глазах, и его руки чуть дрожали, - Если на нем нельзя воевать, то все пропало...       Позади меня, среди солдат и извозчика, послышался ропот. Паникующие нотки, сквозили в нем. Мне стало как-то совсем не по себе, нужно было как-то исправлять ситуацию. Я не знал, чем вызвана эта начинающаяся паника, но мне не хотелось становиться посланцем приносящим плохие вести.       - Строго говоря на нем можно воевать, - Подхожу ближе, кладя руку на плечо старосты, спешно подбирая слова, отбрасывая слишком сложные и ища им замену, - Если привести его в порядок, поработать над... колесами, обшить листами металла, то можно подцепив к нему телеги возить солдат или посадить внутрь стрелков...       - Это возможно, Анри Д'арамиц? - Я видел надежду мелькнувшую на лице мужчины, только сейчас мне удалось понять сколько ему лет, и, как он стар, для местных реалий, - Ты сможешь это сделать!?       - Да, смогу, это будет долго и сложно, но я не вижу причин, почему это не удастся.       - Обхожу этот тягач, высоко поднимая лампу, в неровном свете играли тени, заставляя ежиться, а шепот раздающийся у меня в голове набирать силу, - Мне нужен свет, материалы и люди, а так же оплата, хотя с ней в поселении золотодобытчиков не будет проблем?       - С ней не будет, - Кивает староста, почти такой же воодушевленный, как прежде, - Ты обещаешь мне, этот... тягач, поедет по поверхности?       - Поедет. - Сам же я прикидывал, как это сделать и в голове мелькали пути решения, которые нужно в дальнейшем проверить, - Питер, Стефан мне нужен свет, и помощь.       Обращаюсь не глядя к мужчинам, ловя краем глаза короткий кивок старосты и они подходят ко мне, поднимая лампы выше, да бы дать мне, как можно больше света. Я же принялся к разбору того, что мне досталось. Забравшись на механизм, и принявшись его осматривать мне сразу стали видны системы управления, системы распределения пара и пара манометров, которые измеряли давление, все покрытое пылью и ржавчиной. Но с этим можно работать. Дальше пошел черед двигателя, и тут я понял, почему он показался мне таким странным. Все в нем дублировалось, трубки по которым подавался пар шли по странной, излишне сложной, системе. Множество вентилей обеспечивали невероятно тонкую настройку, просто не нужную в таком аппарате, котел же, работающий на угле, был поставлен не правильно. Я видел это, опыт техногенного мира буквально кричал об этом. Передо мной и по до мной стоял музейный экспонат.       - Мне нужна вода, уголь и инструменты, - Обращаюсь ко всем тут присутствующим, осматривая их лица, - Все инструменты, которые вы сможете найти, как бы странно они не выглядели.       - С этим будут проблемы, - Староста чуть кашлянул, - Когда мы только нашли это место, мы осмотрели его сверху до низу, и не нашли ничего, кроме этого танка.       - Этого не может быть!? - Мои глаза расширились, а руки дрогнули, это выглядит, как депо, тут должны быть инструменты для починки, и тут до меня дошло, гномы уходя унесли все с собой или же спрятали, а они ведь любят прятать, но тогда почему не забрали сам тягач... секунду спустя, собравшись с мыслями, продолжаю, - Так, хорошо, тогда запуск пока отменяется, без инструментов, я не рискну.       - Я и не рассчитывал, что сегодня это случится, хотя надежда все еще теплилась у меня в груди, - Он обернулся к солдатам, - Значит мы возвращаемся, вернемся сюда завтра, подготовившись, как следует.       - Мы пока не уходим, - Спускаюсь с этого прото поезда, и подойдя к старосте и солдатам говорю, - Мы еще не все осмотрели.       - Но тут же ничего нет, - Произносит Питер, - Я сам осматривал весь этот зал!       - Гномы умеют прятать, а я знаю, как найти, что спрятано, - На самом деле не знал, но попытка не пытка, да и подпитывать легенду нужно, вдруг мне и вправду удастся, - Мне нужно больше света, идемте за мной.       Дойти до стен стало той еще задачей. По самым скромным прикидкам, сам зал представлял собой прямоугольник, примерно двести на сто пятьдесят метров, абсолютно пустых. В зеле наличествовали два выхода, один вверх, другой вниз. И больше ничего. Такая стерильность пугала и об этом стоило подумать... но не сейчас. Нужно попробовать найти тайные двери, которые просто не могут тут не быть. Свет наших фонарей освещал стены, разгоняя тьму. Приблизившись, лишь мельком бросив взгляд на резьбу, мои пальцы вынув нож приступили к простукиванию, на предмет пустот. Конечно, это не специальный анализатор, которые есть у любого ученого, в различных конфигурациях, но даже так, чуть приноровившись мне не составляло определить структуру материала и есть ли в нем что-то. Главное не спешить.       Простукивание шло долго, я не торопился, солдаты сменяли друг друга примерно каждые десять минут, но не опускали фонаря. За это я им был благодарен. Мы прошли уже две стены, и из всех успехов лишь одна найденная специальная ниша, умело скрытая. В ней не нашлось ничего полезного, лишь тарелка, с какой-то пылью на ней, возможно, когда-то на ней лежала еда, за столетия истлевшая. Да и тарелка, обычная железяка.       Удар, еще один удар, будет не приятно, если ничего полезного не удастся найти, удар, тогда придется возвращаться и брать свои инструменты, странный звук, еще удар, а их у меня совсем немного, удар, может удастся... стоп. Возвращаюсь на несколько шагов назад, отгоняя солдата шедшего следом за мной, тупой конец кинжала бьет в стену, раздается звук... двойственного удара камня об железо. Я нашел! Ха, оборачиваюсь и с широкой улыбкой обращаюсь к остальным:       - Я нашел. - Мой голос звучит спусковым крючком, заставляющим людей выйти из состояния легкой скучающей полудремы, - За этой каменной кладкой, выглядящей монолитной, спрятан тайный проход.       - Ты сможешь его открыть? - Усталый, чуть хрипящий, голос старосты раздается со стороны тягача, - До сих пор дивлюсь, как можно различить, хоть что-то в абсолютно одинаковых отзвуках ударов.       - Дело практики, не более того, а на счет открыть, мы сейчас это и узнаем, - Примерно десять минут понадобилось, что бы среди одинаковых резных узоров найти тот самый, подогнанный идеально к другим, нажав его, пустоту зала пронзил звук, шуршащий едва слышный, а миг спустя пол содрогнулся, противовес, пришло мгновенное понимание, а стена лишенная любых щелей стала отодвигаться вглубь, а после подниматься к потолку, - Открыл, будьте теперь осторожнее.       Мы вошли в широкий, но невероятно низкий коридор, уходивший вглубь холмов, под совсем небольшим уклоном. Ступая аккуратно, чуть сгибая шею, я дивился абсолютно чистому полу, без пыли и следов плесени или грибков на стенах. Стеклянные сферы, скорее даже вырезанные из какого-то кристалла, украшали каменную кладку, но не светились. Я же не знал той магии или технологий, которая могла заставить их светиться. Хотя подозревал, что все дело в рунах. В тех странных символах, выгравированных на них.       Мы двигались все глубже, пока не попали в небольшую кладовую. Заставленную древними, рассохшимися ящиками, с камином, со все еще висящим котлом и столом. Что удивительно, стулья отсутствовали. Пройдясь по комнате, и не найдя ничего более примечательного, чем ящики, со вздохом легкого огорчения, приступаю к тому, зачем искал это место. Крышки ящиков открывались легко, гвозди которые скрепляли их проржавели. Внутри же находились детали. Трубки из меди, в следующем поршни, множество шайб... Я открывал один за другим, пока не осталось закрытых. Спешно передавая их солдатам, прося вынести их и поставить около тягача. Мне не очень везло, инструментов не находилось, окромя одного чуть проржавевшего ключа на двенадцать, мгновенно убранного под ремень. Опустошив ее и еще раз осмотрев мне пришлось лишь недовольно цокнуть языком направившись к выходу.       Следующие шесть часов прошли в работе, в анализе тягача, в разборе его механизмов и в пробных запусках. Угольная пыль, поднятая множеством ног, заставила использовать кусок ткани в качестве маски, но сам процесс захватывал меня. Найденный ключ, нож и сильные руки помощников, это стало тем, что помогло снять лишние трубы, отцепить котел и в четыре руки спустить его, в ужасе обнаружив порох, в множестве небольших мешочков, ставших камнем от времени. Мерзкие карлики хотели подорвать идиота, который возжелает забрать тягач, но это стало не последним сюрпризом. Трубки, по которым должен был идти пар, оказались закупорены свинцом, и находились там, куда не подобраться если не снять котел, и что бы очистить их нужно потратить время. Но при этом, все это сделано столь искусстно, так правильно... Нет, карлики планировали вернуться, и забрать свою собственность себе. Ха, только теперь это им не светит.       - Брегги Стоун, нам понадобятся руки, еще, как минимум, пять человек, - Я спускался вниз с разобранного остова тягача, детали которого отчасти заполнили ящики, а те, что не влезли, такие, как котел и особо длинные поршни с трубами, лежали в угольной пыли, - Мы запустим его уже завтра.       По итогу решили сделать это уже в поселении.       Мы свезли все детали в хлев, который спешно освободили от животных. Несмотря на неказистость, это помещение являлось идеальной мастерской. Совсем рядом кузница Крюгера, требовалось лишь перейти улицу. Само помещение с каменной основой и твердым, не земляным полом и высоким потолком, на который можно будет подвесить в последствии кран балку... хотя это слишком далекие планы. Мои руки дрожали в предвкушении и лишь только доставили все детали от тягача, как я приступил к работе.       Мне выделили троих подручных, что помогали мне с особо тяжелыми деталями, некоторые из которых я едва мог сдвинуть. По согласованию со старостой именно их, я должен был обучить. Но Стоун не понимал, эти мужчины вскоре станут намного преданнее мне, как только поймут, какими тайнами я обладаю и чему могу их научить.       Так всегда происходило в лабораториях, которые заполняли лаборанты, обычные люди, в которых не горит искра, как в пробужденных. Они тянулись за нами, боялись нас, боготворили... верно одно, мы побуждали действовать, отпечатываясь в разумах людей. Рождали идеи, страхи и фантазмы, путали и выводили из тьмы, такова наша роль в истории человечества. Моего мира. Осталось только понять, работает ли это здесь. Я перенес сюда инструменты, которых осталось очень мало. Мои механизмы, множество раз переделанные, заняли стол. Осматривая их на моих глазах наворачивались слезы.       Все это выглядело отвратно. Слишком мало всего у меня осталось, слишком многое я потерял спешно уходя из замка. По спине прошел холодок, а тихий шепот нараспев стал зачитывать жуткие слова. Капля крови упала из моего носа опережая на миг боль пронзившую мою голову. Поток мыслей, чуждых и не правильных, попытался прорваться в мой разум, но разбивших о барьеры отступил. Старик слабел. Все дольше и дольше он собирал силы, все однообразнее становились удары. Можно ли надеяться, что придет день, когда некромант окончательно выдохнется и заснет, можно ли об этом мечтать? Кажется, я об этом уже думал. Хоть убей, не помню.       Встряхиваю голову, отгоняя неприятную, чуть пульсирующую боль, возвращаясь к моим механизмам. На столе, чуть сиротливо лежал размягчитель, сердечник, пара излучателей и анализаторов. Именно последним предстояло стать деталями, которые очень скоро станут моим новым изобретением контуры которого я уже видел. Преобразователь. Настоящий, правильно построенный, с постоянным источником энергии! Более совершенный, чем был у меня в замке! Осталось лишь создать его.       Станок позволяющий преобразовывать чистый эфир по средством электрического тока в твердые материалы, в настоящие материалы. Которые никогда не распадутся, оставшись частью мира, что радовало меня особенно сильно.       Подхватив размягчитель, мои подлежащие разбору изобретения, медные катушки и несколько стеклянных сосудов, а так же листы металла, что после утоньшения станут корпусом защищающим тонкую начинку, я стал создавать один из самых недооцененных и выкинутых на свалку истории приборов. Двигатель Стирлинга, благодаря технократии и их жуткому влиянию на историю, творение сумрачного гения Роберта Стирлинга, по получению энергии из побочного тепла ушло в сторону, отброшенное безумной унификацией. Теперь же в моих силах вернуть его.       Многие часы работы, слившиеся в дни. Сборка, тестирование и наладка. Первый запуск двигателя, мерная работа генератора, наладка паровика и первые демонстрации. Староста пришедший в восторг, от самого обычного тестового запуска, от грохота движущихся деталей. Крепкие руки таскающие уголь, шли в равной мере в запас и в работу Стирлинга, я обеспечивал светом свою лабораторию используя лампу накаливания из бутылки и угольной нити. Мой мир вернулся. Трое лаборантов постигали науки, прикладные знания я буквально вбивал в их глупые, не знающие основ математики и физики головы. И что интересно, они делали успехи. Как мартышки, они уже знали некоторые основы, и лишь с парой моих подсказок, могли запустить паровой двигатель сами, знали когда нужно сбросить давление, ориентируясь на манометры. Неплохие успехи едва ли за несколько дней. Я радовался им.       После пересборки парового двигателя, стоящего сейчас на крупных булыжниках, я приступил к оси. Взяв ее от тягача, и признав ущербной и излишне надежной, глубокой ночью, спустя много часов, после ухода моих помощников, под мерным гудением ламп и ударов стирлинга, я стесывал слой за слоем, обрубая от оси целые куски, приводя ее в более менее внятный вид. После примерно часа трудов, собрав остатки металла, коих собралось более пятидесяти килограмм, которые не замедлительно отправились в чан преобразователя. В дальнейшем он еще послужит мне. Пока же, пора продолжать работать.       - Дядя Брегги, - Ранним утром, лишь только пропели петухи, в дом старосты, едва слышно стучал мужчина, в теплом плаще с накинутым капюшоном, он чуть прихрамывал, то и дело пытаясь встать на явно поврежденную или еще не долеченную ногу, - Дядя, ты проснулся?       - Давно уже, - Из-за двери послышались быстрые, хотя и чуть шаркающие шаги, - Жди, сейчас засов уберу и пущу.       - Хорошо дядя, - Мужчина чуть отошел от двери, послышался скрип и тихий удар засова об пол, и дверь распахнулась.       - Заходи внутрь, как добрался? - Староста отходит, пропуская мужчину внутрь, - Я ожидал тебя завтра, ты очень быстро вернулся.       - Знаю, но на то были свои причины, - Капюшон опадает, и на лице юноши промелькает едва видимая улыбка, - Селение Подгорное сожгли, я не подходил близко, но это явно провернули наездники на волках, следы их ездовых тварей виднелись всюду.       - Это хорошие новости, Феликс, - Уголки губ старосты поднимаются вверх, а мгновением спустя улыбка озаряет его лицо и он начинает хохотать, - Ох, уважил старика, как славно, ублюдка обритого убили!       Руки Брегги опускаются на плечи Феликса, а следом он крепко его обнимает. Лишь на секунду сжимая его, а после отпуская и присаживаясь в одно из кресел стоящих в общем зале. Сейчас в доме нет прислуги. Смешно. Прислуги, когда-то его родовое имение населяли десятки слуг, а охраняла их небольшая армия из сотни отборных бойцов, ветеранов из ветеранов! Сейчас же, его крохотный домишко обслуживали лишь двое слуг, кухарка, да горничная, старая бабка, желающая заработать монету. Хотя, признаться стоит честно, для него и сестры этого вполне хватало.       - Какая-то неделя хороших новостей! - Стоун хлопнув по коленям, широким взмахом руки, предлагает присесть и гостю, - Ты садись, вижу же, цапнули.       - Лишь царапина, - С легким кряхтением, словно старик, юноша, едва девятнадцати лет, опускается вытягивая ногу в сторону камина, - Не повезло, когда уходил лесами нога провалилась в яму, какая-то тварь вырыла себе убежище, да и спрятала слишком хорошо.       - Вот же невезение, - С пониманием староста склонил голову, - Когда мы с отцом ходили за зверолюдами, тоже подобное случалось, правда с нашими лошадьми, помню, как сэра Шварца выкинуло из седла, да так приложило, что он два дня путал верх и низ!       Старая байка, уже ни раз слышанная парнем, вызвала лишь легкую улыбку. Он знал, с годами его дядя становился все более и более словоохотливым и мог вспоминать времена своей молодости часами, до тех пора пока они не заканчивались либо же... не доходили до места, где произошла ссылка. Феликсу не хотелось все это выслушивать. Он жаждал крепкого вина, бутылки которого заполняли шкафы в подвале или эля, хорошего эля, бочонок которого точно бы нашелся у Ханса. Нужно это прекратить, ясно понял юноша, когда старик стал рассказывать о голове человеко-оленя.       - ... И вот, мы загнали этих тварей к болотам, к жуткой топи! - Широко махая руками, Брегги дополнял картину которая точно должна была сложиться в голове, у его племенника, как он кашлянул, прервал его. - Дядя, а что случилось-то ещё хорошего за неделю, меня же больше двух недель не было?       - Ох, точно же, ты ведь и не знаешь! - Лицо старосты озарила по настоящему счастливая улыбка, и он потерев руками продолжил, - Так слушай же!       Феликс приготовился внимать новостям. В месяцы перед зимой, когда уезжает последний караван, наступает тихая пора, в которой из всех событий лишь набеги гоблинов, и те редко спускались сюда, находя более лакомые поселения южнее. А тут видимо нечто особое, вон, как его дядя оживился. Может и он сможет чего поиметь с них, он все же желал выбраться из этого места и потихоньку собирал золото, как песок, так и монеты.       - К нам прибило гостя, да не простого, а спускающего с гор, из старых крепостей гномов! - Староста замер, беря паузу, как его когда-то учили на уроках словесности, - Это не гном, но это даже лучше, он бы не стал нам помогать, скорее бы убил, за то, что хотели украсть у его народа, но нам повезло и это оказался человек!       - Ну человек, да это странно, что он с гор, но не более того, - Феликс чуть разочаровано откинулся на спинку, ему не был интересен обычный человек, и его мысли вновь вернулись к вину и элю, которые ждали его стоило лишь пройти несколько домов.       - Да дослушай ты! - Дядя хлопнув по своим коленям мгновенно привлек внимание юноши, развеяв мечты, от чего его настроение попортилось, - Этот юноша инженер, да не простой, он вез с собой мешки с чудными приборами, кузницу с гномскими рунами и книги, Ханс уверил меня, что одна из них, полностью исписана древним имперским языком, и поклялся, что выглядели они очень старыми!       - А значит и дорогими? - Феликс чуть наклонившись, цокнул языком, это звучало очень многообещающе.       - Не знаю, их могут, как купить так и за них сжечь, в Империи сейчас неспокойно, сам знаешь, но не это самое дорогое, что на нем было, - Еще одна пауза, почти ничтожная и Брегги продолжает, - На его поясе, висело два пистоля очень чудной формы, без украшательств, но вмещающих по шесть пуль, странной формы, а на вопрос о них, он поведал, что может шесть раз выстрелить и только потом ему нужно будет перезарядиться, шесть раз!       - Шесть раз... - Глаза Феликса округлились, он не мог в это поверить, - Я о таком даже не слышал!       - А вот я слышал, где-то в Нульне производили такие, когда меня и отца еще не сослали, дорогие игрушки, так сказал мне отец, - С тяжелым вздохом он продолжил, - Каждый произведение искусства, стоимостью в четыре и больше сотни золотых, может конечно сейчас меньше, все же больше двадцати лет прошло, но точно не меньше пары сотен.       - Вот это денжища! - Феликс судорожно вскочил, и принялся хромая расхаживать по залу, боль в ноге его сейчас совсем не интересовала, - Это же годовой доход от продажи золотого песка, нет, даже больше!       - Да, по старым ценам это восемьсот монет, но поумерь свою жадность, не в этом его ценность, - Брегги чуть грустно улыбнулся, все же ему не нравилась патологическая жажда золота его племянника, что явно могла накликать беду, и обязательно бы это сделала, если бы он за ним не приглядывал, все же его родственнику не хватало хорошего образования, которого достоин каждый аристократ, - Ты наверное пропустил, то, что он инженер.       - Ну, инженер и? - Юноша махнув рукой, буквально свалился в кресло ожидая от дяди продолжения его рассказа, - У нас строить то нечего, а ты говорил они в этом хороши, рассчитать все могут правильно.       - Не только, инженер, это тот, кто работает с машинами и я решил рискнуть показав ему нашу находку, - Выпученные глаза стали истинным удовольствием для Брегги, и он продолжил, - И, Анри, так его зовут и он просит к нему обращаться, сразу распознал машину, что нами была принята за танк.       - Так, что это было? - Феликса действительно интересовало это, ведь ничего подобного в своей жизни он не видел.       - Это тягач, металлический конь, возивший уголь гномов, - Очень важно произнес староста, - Хотя это скорее стоило назвать волом, но сути это не меняет.       - И что было дальше? - Юноша полностью обратился в слух, внимая каждому слову дяди, - Он смог его запустить?       - Смог, но не сразу, он почуяв хитрость гномов, потребовал разобрать его и это было правильно, они накидали под сердце машины порох, а некоторые трубки залили свинцом, - В этот момент на лестнице появилась Жанетт привлеченная громкими голосами, но встретившись взглядом с мужчинами, она с тяжелым вздохом побрела на кухню, ведь знала, что вино, да бы промочить горло никто кроме нее не принесет, - И вот мы перевезли его к нам, и я уже видел первый запуск парового котла!       - Ох, как жаль, что я пропустил это! - С тоской проговорил Феликс, обреченно откидывая голову на спинку, морщась от боли в ноге, - Дядя, ты ведь покажешь мне это?!       - Обязательно, сейчас Анри занят тем, что делает колеса, ты бы видел устройства, которые он использует! - Чуть воодушевленно произнес староста, - Не будь у меня должного образования, я бы сказал, что это магия, как же далеко скакнула в Империи наука, просто представить сложно, а мы все сидим в этой богом проклятой дыре.       - И он обещал запустить этот тягач? - Глядя с жаждой на своего дядю едва слышно шепчет произносит Феликс, - Ведь если он это сделает, то мы же из заштатного поселения старателей станем тут главными!       - Ох, молодость, если он его заставит ездить по земле, а не по железкам, мы не будем ничего захватывать и становиться тут главными, - Хитро улыбнулся мужчина, - Мы с караваном отправимся в Империю, прямо в Альтдорф и подарим этот тягач императору, и нас осыпят золотом и землями, ведь это по настоящему великий дар!       - Но дядя... а если нас не простят, а казнят, ведь мы без разрешения вернулись из ссылки! - Пальцы парня стучали по подлокотнику, а нога подрагивала, - Даже если мы привезем такой дар, может подождем и отправим весточку?       - Ох, твоя осторожность, если бы не она, ты бы не стал столь хорошим следопытом, - Мужчина улыбнулся, и по отечески похлопал его по плечу, - Я уже думал об этом и решил, что как только тягач поедет, я отправлю гонца, а если это немного затянется, то заплачу катайскому каравану, что пройдет тут в середине зимы, он и доставит сообщение, это даже надежнее.       Юноша кивает, соглашаясь, а со стороны кухни послышались шаги. Это несла вино Жаннет. Утро Феликса тут же стало еще лучше, а между тем разговор продолжался, ведь не только Подгорное посетил он в своей разведке и не только о нем стоило поведать.       Мягкий шелест старой книги. Теплое одеяло. Кувшин горячего вина с какими-то травами. Я бы тут остался жить. Если бы сюда провели электричество и интернет. Да, вышло бы совсем неплохо. Никогда не думал, начинать свое утро с кувшина вина, но пить воду у них не принято. Да и вино вкуснее.       - Хих, вкуснее, только кончается оно к сожалению быстрее, - Книга увлекает меня, повествуя о ядовитых змеях из поганого камня, именно так называет чародейский камень сей любезный автор, явный еретик, преступник и клятвоотступник, о чем он и пишет на самой первой странице труда о соразмерном анализе, - Соразмерный анализ, какое ужасное название, хотя отражает суть, хих, суть!       Еще один стакан вина, и осталось его на донышке, но за вторым кувшином я уже не пойду, устрою себе сегодня выходной, в кой то веке, все сладилось, ось, над которой я работал до самого раннего утра сделана, осталось поработать над поворотным механизмом колес, но это проще, от меня то требуют паровой трактор с броней, с тем превосходным металлом, что достался мне от коротконогих сволочей, это будет совсем просто. Да, просто. Ведь я самолично спроектировал, пусть и с парой советов профессора, свой костюм, а он намного сложнее какого-то трактора! Как же я хорош.       Последние капли вкусного нектара, падают мне на язык и я откидываюсь на подушки. Вторую умыкнул из соседнего номера! И никто меня не видел, хах, как же я шикарен... Книга открывается, буквы чуть плывут, но я вчитываюсь в строки. Еретик повествует о змеях, измененных камнем, этим чудным дико грязным и токсичным сосудом. О его опытах, когда он вводил микроскопические частицы камня через скорлупу и наблюдал, в последствии, за диким ростом и мутациями змей. В одном из случаев.       Когда же в другом змея рождалась нормальной, только лишь ее яд, становился сильнее. А в третьем яйцо из той же кладки просто умирало. Он выносит свой вердикт, что мутации непредсказуемы, и я смеюсь над ним, ведь не знал он, что у каждой капли сока свой резонанс, свой энергетический отпечаток! Ох, как же много копий сломано в научных кругах над этой темой, и сколько драк между профессорами пришлось разнимать лаборантам!       Какое все же любопытное чтиво! Слегка не слушающиеся пальцы перелистывают лист, наблюдая красивые иллюстрации, вскрытия мутантов, он подписывает все, странными терминами, глупыми отчасти и не правильными, но это все же средневековый ученый, можно ему простить такие вещи. Улыбка появляется на моих губах, а руки тянутся к кувшину, к сожалению уже пустому. Как же быстро вещи делающие тебе хорошо кончаются, но вниз я все равно не пойду.       Открываю случайно закрытую книгу вновь с огромным трудом находя нужную страницу, строки чуть скачут, но я был студентом и приобрел прекрасный навык учить предмет с диким похмельем или же в легком подпитии. Чем сдал не один зачет! Мысли чуть путаются, но я нахожу в себе силы продолжить чтение. И вовремя, ведь после странички со вскрытием змей следующей идут лягушки. Которых, как признается автор, его верный слуга поймал на речке, для удовлетворения своих плебейских нужд, таких к примеру, как голод. Но во славу науки они были отобраны и над ними и икрой, за который в последствии отправился слуга, проведены опыты.       - Хих, миры меняются, а опыты над лягушками остаются прежними, - Чуть слышно хмыкаю, продолжая чтение, ведь лягушки это интересно...       Сознание приходит с трудом, тело не хочет слушаться, а на лице лежит книга. Чертыхаюсь, как же неудачно заснул, кладу книгу и пытаюсь потянуться, с хрустом и легкой болью тело начинает ощущаться лучше. Снизу звучат голоса, негромко поют песни, из открытой ставни веет прохладой, а значит уже вечер. Неплохой выходной, как по мне, осталось только поужинать и узнать, что за чудные травы были добавлены в вино, я бы не отказался от запаса таких. Ханс, жди меня, дай только заставить эти проклятые ноги ходить нормально и одним кувшином вина ты точно не отделаешься!       Солнечные и относительно теплые дни осени заканчивались. Я видел это по желтым листьям и пожухлой редкой растительности. Это угнетало меня. Ведь со дня моего выходного уже прошел целый день и я хочу еще. Ибо работать в подобной атмосфере просто невыносимо! Мои же помощники, эти оболтусы, такие неуклюжие, что едва способны на аккуратную работу. Вот Бруно, широкоплечий рыжеволосый детина, вместе с Вилли долговязым, но лысым пареньком двадцати лет, с помощью веревки ставят котел на присущие ему место. Уже третий раз, но я верю в них. Они справятся.       Справятся, ну да, куда они денутся, ведь чертежи написанные за день, почти точно повторяющие один старый паровой автомобиль, пусть и с некоторыми правками на масштаб и мощность, просто не могут быть ошибочными. Столь старый проект сотни раз испробованный и в разных интерпретациях напечатанный в журнале "Парадигма" должен сработать на ура, ведь я в него верю.       Слышится звук щелчка, с которым штырь с грубоватой резьбой входит в отверстия и я вздыхаю с облегчением. Они все же справились. Подзываю Вернера, моего третьего помощника, указывая на гайки честно натыренные у гномов и снятые с дублирующих частей тягача, передаю ему ключ и отправляю крутить их. Вернер это моя надежда.       Юный паренек пятнадцати лет, единственный с живым и жаждущим знаний разумом, готовый учиться читать и считать, не из под палки, как остальные, что радует меня неописуемо. Хотя с внешностью ему явно не свезло, следы оспы на лице портили его доброе крестьянское лицо с русыми волосами. Да так, что становилось грустно. Но ничего, если когда-нибудь займусь исследованиями местных организмов, то обязательно найду способ убрать эти жуткие следы. Так сказать за его рвение в учебе ему положена награда.       Работа продолжалась, трубки, поршни и манометры занимали свои места, колеса, пока деревянные, пусть и обитые железом, закреплялись на оси множеством гаек, закручивались цистерны с водой, клапаны и шатуны, я уже видел очертания того реликта, что сейчас создавался.       Меня пробивало на смех, проклятье, никогда не думал, что буду подобным заниматься. Но теперь, наверное, меня уже ничем не удивить. Хах, а ведь это только мои первые шаги. Смешно, эти глупцы хотят использовать сей трактор для войны, когда он был бы способен вспахать поля, перевезти тонны угля и сделать множество иных, мирных и невероятно полезных для общества вещей. Эх, но да ладно. Если они хотят, то им будет война, я знаю о ней немного и готов ей их обучить. Пусть только потом не скорбят о полученных знаниях и ужасах, что они принесут.       - Я Пандора и шкатулка уже открыта, но надежда в этот раз откажется явиться... - Мои губы шептали чуть слышно, смотря на обрастающую деталями машину, - Обязательно откажется.