Латунная поступь

      Мои руки и грудь заливала кровь. Горячая, пахнущая болезнью, с множеством мелких шерстинок и странных образований, в которых я без сомнения признал бы паразитов. Странных, для меня, но вполне обыденных для существа, что сейчас свисало с моего стилета. Я слишком многих из них видел на столе, когда подготавливал для некроманта.       Оно пищало, пытаясь ударить меня своим коротким, ужасно ржавым, тесаком. Безнадежно скользя по моей броне, кожаной куртке прошитой множеством нитей проволоки. Его тонкие дистрофичные конечности, с каждым мгновением слабели, пока в один миг не опали. Со звоном, свойственным металлу со слишком высоким содержанием углерода, его оружие ударилось о камни переулка, сквозь который я решил срезать дорогу.       С влажным чпоком, стилет покинул столь гостеприимное тело. Последнее лишившись опоры заваливается, обдавая меня предсмертным потоком крови. В его глазах уже отсутствовала жизнь, в этих крохотных красных буркалах, смотрящих теперь в никуда. Поганый крысеныш, первый из множества, ибо они не бродят по одиночке.       Стайные, крайне социальные создания с иерархией и своей собственной государственностью. Там, у меня дома, властвовали люди, а все остальные прятались. Людей, в свою очередь, уже направляла технократия. Не особо хорошо, с множеством эксцессов, но контролировала и задавала курс. Хотя, тоже тайно.       Скавен вздрогнул, заставив меня отскочить, но после затих окончательно. Все. Конец. В голове мелькает мысль, моя собственная, что особенно приятно, о проблеме сокрытия тела. Тут не Карак, не туннели с множеством тех, кто бы подъел бедолагу, а вполне себе оживленный городок. Со стражниками, ночными завсегдатыми и просто ворами, шмыгающими в ночи. По этой причине пришлось импровизировать, а именно закидать тело мусором и резво свалить, меся грязь сапогами.       Я знал точно, крысы смогут учуять того, на ком есть их кровь, а так же мускус, который они выделяют. Эти твари, больше животные, подчиненные инстинктам и запахам. По крайней мере, именно такое представление о них у меня складывалось. Возможно поверхностное, скорее всего отчасти ложное или даже ошибочное, но мое. Только мое.       Меня волновало столь сильное присутствие крыс в городе и их увлеченность мной. Вроде бы одним из множества, пусть и весьма приметным и наделавшим не мало шума. Тут дело было в чем-то ином, не доступном мне. А может я просто сгущаю краски и они ловят и сжирают одиноких путников, что бродят в ночи. Кто разберет этих гадов?       Скользя в предрассветной тьме, между огромными лужами, в которых незадачливый путник мог бы и утонуть, я двигался с грацией лани. Хромой, подстреленной и не питавшейся несколько недель. Едва ли не теряя сапоги, спустя пятнадцать минут, мне удалось добраться до склада. Там уже стояли послушники, прячась под козырьком от моросящего дождя и распивая небольшую бутыль. Я не осуждал их, погода не радовала, а так они хотя бы не мокли, да и не спешили задавать лишние вопросы.       Кивнув им, сдвинув засов, проникаю внутрь. После чего запираю дверь на задвижку. Перестраховка, даже паранойя, но лучше быть живым параноиком, чем мертвым героем, которому все ни по чем. Ноги ведут меня в угол склада, там за деревянными сваями и нагромождением ящиков, пустых в основном, у меня лежало оборудование. Аккуратно упакованное, в промасленную ткань и только ждавшее, своего часа.       Эфирный принтер, слишком громоздкий и сделанный на коленке механизм, пересобранный уже тут, дополненный новыми перфокартами. Более емкими, ввиду унификации деталей, позволяющие теперь делать не одну шестерню, определенного размера с зубчиками под определенным градусом, а целую россыпь таких, используя в три раза меньше перфокарт. Огромная победа, тем более для одного Сына Эфира. Быстро занимал уже отведенное ему место. В уголке, скрытом от постороннего взгляда и от случайных вспышек света, при особо неудачных работах.       Последнего, к слову я почти не боялся, ведь удалось добиться снижения энергопотребления, обеспечив незаметность работы и общую энергоэффективность, а вместе с тем и снизить размер. Размер, в принципе, это одна из самых важных вещей в нашем деле. Мы, лишенные всей производственной мощи технократии, должны быть мобильны, аккуратны и незаметны. Тут ничего не изменилось. Хотя нет, даже стало немного хуже. К опасности обнаружения и последующей охоты прибавилась проблема ресурсов, компетентных помощников и непривычной окружающей среды. Самое ужасное, что я к этому привык.       Минуты тянулись со скоростью взбешенной улитки, руки сами по себе собирали аппарат. Ничего особо сложного, особенно если его ты придумал и спроектировал. Эта мерная работа приносила мне спокойствие. Мерный шелест механизма, дарил надежду в завтрашнем дне, веру в свои возможности и чарующие ощущение силы недоступное большинству живущих. Улыбнувшись, я вставил последний диск и подключил провода, что вели к батарее. Готово.       Три водородных генератора мерно загудели, им вторил стук небольшого паровика, от которого и поступал начальный заряд. Все это было просто необходимо сейчас вывести на свой пик. Мне нужна была вся, абсолютно вся энергия, для моего детища. Моей перчатки, которую я все же закончил. Осталось только зарядить и создать ей корпус.       Цельнолитой и тонкий, способный скрыть механизмы от внешних угроз. Мне большего и не надо было на самом деле. Делать ее особенно крепкой, так это повышать вес, а его и так в ней уже не мало. Пять килограммов плюс-минус, это уже вместе с батареей. С обычным электричеством, к сожалению, сока осталось слишком мало, что бы от него работали мои изобретения. От чего последние конечно упадут в производительности, но я надеюсь, что совсем немного.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Начало; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 1 успех.

Тихо загудев, мои излучатели засветились ровным серебристым светом. Положив начало цепной реакции, более надежной, чем прежняя и менее яркой. Это там я мог не ограничивать себя ничем, а тут приходилось работать аккуратнее. Будто дома. Проклятье, не отвлекаться.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Продолжение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 2 успеха. В сумме 3.

Доработанные пирамидки, стали медленно подниматься в воздух, теперь связанные толстыми кабелями они не требовали соединения путем кристаллизации эфира, по которому и текла энергия, нелепо парадируя молнии. Хотя проблема размера объекта, которой ранее не было, заиграла новыми красками. Таскать слишком объемные мотки кабеля крайне обременительно.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Продолжение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 0 успеха. В сумме 3.

Процесс неожиданно застопорился, а я понял, что забыл всунуть в новую, уменьшенную консоль с тридцатью отделениями для крохотных перфокарт, небольшой стартующий ключик, что тут же было исправлено.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Продолжение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 2 успеха. В сумме 5.

Застрекотав, консоль тихо щелкнула. Пирамидки натянув кабели, замерли образовав идеальный куб со сторонами равными одному метру. Это был максимум, ибо более длинных кабелей пока не существовало в природе. Хотя и этого мне должно было хватить с головой.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Продолжение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 1 успеха. В сумме 6.

Серебряное свечение стало стихать, уменьшившись до едва уловимой подсветки. Куб стал поглощать свет, наполняясь фиолетовым туманом. Эфиром. Тут, в этом крохотном объеме, его стало возможно вдохнуть и потрогать руками. Искра, возникшая будто из ниоткуда, взрывается сетью разрядов, гаснущих лишь стоило им приблизиться и я вижу, как кристаллический каркас повисает в воздухе.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Завершение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=5; 2 успеха. В сумме 8. Эффект броска: 5 успехов затрачено на продолжительность эффекта. 1 успех использован так, как воздействие направлено во вне. 2 успеха потрачено на создание материального объекта из энергии. В руках мага законченная деталь и за исключением нескольких небольших дефектов, не замеченных с первого взгляда, он идеален.

      Будто в ускоренной перемотке, эфир стал облеплять кристалл. Придавая ему плотность и завершенность. Еще один разряд и в воздухе зависает латунный корпус. Мгновение и он падет, Мягко приземляясь прямо мне в руки. Я еще не совсем сошел с ума, что бы каждый раз чинить излучатели после падения на них готовых деталей. Металл теплый, слегка блестящий, не требующий дальнейшей полировки, прорыв от которого распирала гордость. Не видно стыков и дефектов, идеальный образец высокой науки. Он ложится на механизмы, зацепляясь специальными крючками, слышится щелчок и перчатка полностью готова.       В нетерпении надеваю ее. С небольшим трудом проталкивая конечность в отверстие и замыкаю контакт. Тихий шелест миниатюрных шестеренок и едва уловимое гудение запущенных от стартера водородных генераторов, будто гимны победоносного воинства возвещали о моей победе на ниве науки. Моя перчатка, мой совершенный мультитул со встроенным размягчителем и разрядником, для ближнего и дальнего боя, если все пойдет совсем не так, ну и конечно крепления.       О, я решил, что умещать в одно устройство слишком много, опасная и просто глупая идея. А вот модульная конструкция, с возможностью быстрой замены, на базе моей перчатки сможет обеспечить мне невероятную универсальность, как в мастерской, так и на поле боя. Ведь кто мне мешает прикрепить к специальной планке миниатюрный огнемет или же гранатомет? Никто. Даже консенсус этого мира будет молчать, это ведь не лазер и не пулемет.       Немного поработав ей, проверив движение и работу разрядника пустив небольшую искру, закрепляю ремешками на плече. Батарея вешается на спину, плоский короб весом в килограмм, обещающий мне примерно пять часов работы размягчителя или же десять, достаточно, мощных дуговых разрядов. Вполне сносно, если припрут к стенке, хотя до этого лучше не доводить.       Несколько прыжков на месте, в ожидании излишнего шума. Тихий хмык и левую руку занимает щит. Законченный и только ожидающий проверки настоящим боем. Я будто древний солдат, готовый выйти и сражаться строем... Ладно слегка футуристичный солдат! Проклятье, какая же дрянь лезет в голову. Так, нужно сосредоточится и следовать плану.       Разведка. Сбор информации и быстрое отступление. Подготовка плацдарма и удар, с последующим захватом места где сходятся каналы вентиляции . Пуск газа и последующая зачистка территории, занимаемой крысами. После разбор и анализ странного устройства, пульсирующего внизу и успокоения нервов. Ибо скавены до безумия уже достали!       - Убить огромное количество живых созданий и ради чего? – Отражение мне не отвечало, но чудесно играло светом масляных ламп. – Ради изучения странного феномена или желания занять себя чем-то?       - Война... – грузно падаю на ящики закрывая голову руками, холодный металл, ох, как же хорошо, – да что со мной не так!?       - Эфир, пошли мне хорошего психиатра, – сквозь зубы вырывается стон и я несколько раз не сильно прикладываюсь лбом о перчатку, в попытке выбить хоть немного собственной дури из головы, – зачем, ну вот зачем, мне лезть в ненужную войну?       Капли пота, тонкими ножами, рассекают мою спину. Ответа просто нет. Он отсутствует, как здравый смысл в половине творимых мной вещей. Ненужные бои, излишний риск и ради чего? Вопрос скачущий по границам моего разума все сильнее выводил меня из себя, доводя до края. За которым лишь один результат. Грандиознейший нервный срыв.       - Мне надо напиться, сука, найти женщину, а после напиться и хорошенько подраться! – Возникшая прекраснейшая мысль была тут же отброшена, как немного наивная и крайне глупая, граничащая с безрассудством. – И не проснуться, с пером в боку или закрытой черепно-мозговой травмой.       - Страхи, всюду страхи... – из меня вырывается нервный смешок, переходящий в надрывный, но быстро затихший смех, – Антон, а скажи, когда ты стал таким трусом?       Сплевываю. Улавливая краем глаза мелькнувший в тенях силуэт, от чего замираю, но тут же делаю вид, будто все хорошо. Тени, это может быть всего лишь игра теней. Хотя, кого я обманываю? На мне с литр крови крысы, был лишь вопрос времени когда же они явятся.       - Значит все же война? – Вопрос заданный в пустоту, скребет мою черепную коробку, чуть дрожат руки. – Только куда потом и главное зачем?       Тень врывается в круг света. Она облачена в одеяния сшитые будто из овеществленной тьмы, только это обман. Попытка напугать противника, дать секунды форы убийце. Только вот это не отменяет факта, что черные полосы ткани похожи на перья дьявольской птицы, из самых страшных глубин мироздания. Они размывают силуэт, делая его нечетким, пряча движения клинка или же пистолета.

Сотворение магии; 3 арате; наибольшая используемая сфера 3(силы) + 3 за естественную магию - 1 за специализированный фокус =5; 2 успеха. 1 успех потрачен, так как эффект направлен во вне. 1 успех направлен на перенаправление кинетической энергии. Возникшее поле останавливает удар, используя его же энергию.

      Я успеваю. Было трудно не успеть, ведь моему щиту нужно лишь пол секунды на открытие. Громкий щелчок, краткий миг и в пурпуре сияния, что вырывается из щита замирает рука с кривым кинжалом. Масляный блеск которого говорит лишь об его ядовитости. Я улавливаю блеск удивления в глазах антропоморфной крысы, что незамедлительно переходит в ужас.       Удар бронированной перчатки прямо по незащищенному торсу подобен молоту. Хрустят кости, а тщедушный торс отлетает. Крыса еще не мертва. О, нет. Их тела пусть и малы, но достаточно живучи и если дать время, то они непременно придут в норму. По этому я бью из разрядника, даже не пытаясь взять тварь живой.

Сотворение магии; 3 арате; наибольшая используемая сфера 2(силы) + 3 за естественную магию - 1 за специализированный фокус =4; 3 успеха. 1 успех потрачен, так как эффект направлен во вне. 2 успеха направлено на урон(2*2+1=5 урона) Пучок электричества вырывается из разрядника нанося страшный урон

      По коже проскакивает неуловимое напряжение, после которого в крысу устремляется сияющий разряд. Грохот. Просто жуткий грохот разрывает тишину мастерской. Крыса не пытается даже пикнуть, ведь за нее говорят метательные ножи. Два из которых впиваются, клыками ядовитой змеи, в мою кожанку едва не добираясь до моей нежной плоти. А вот третий рассекает мою щеку, обжигая огнем боли.       - Один-один, мерзкая тварь, – наконец поднимаюсь, под аккомпанемент криков и ударов послушников, что пытаются открыть запертую на засов дверь, – спи спокойно, сука.       Сапог опускается на горло, дергающейся в судорогах твари, тонкие кости хрустят и я делаю шаг назад, удовлетворенно кивая, на дело рук своих. Еще одна засечка на воображаемом ружье, еще одна отнятая жизнь. Что уже почти не вызывает эмоций.       - Так и становятся психопатами, да? – Едва слышные слова вырываются из моих губ и я делаю шаг в сторону двери, к очень сильно нервничающим паренькам, с огромными дубинами, – Сейчас, дайте мне сек...       Удар ножа почти опрокидывает меня, но я все же удерживаюсь на ногах и резко развернувшись бью гранью щита. Промах и тень отскакивает. Неожиданно, с противоположной стороны в меня летят ножи. Несколько из них больно укалывают спину, но не пробивают кожаную куртку на сквозь. Вязнут в плотном смешении кожи и проволоки. Не зря я потратил часы на нее.       Отскакиваю, пытаясь отступить. Мне нужна стена, которая прикроет спину. Но мне не позволяют. Удар в спину, и резкий отскок, в этот раз броня едва спасает, я чувствую кровь, что начинает течь по спине. Проклятье, отступать нельзя, нужно переходить в атаку. Их всего двое, должно получиться.

Сотворение магии; 3 арате; наибольшая используемая сфера 2(силы) + 3 за естественную магию - 1 за специализированный фокус =4; 2 успеха. 1 успех потрачен, так как эффект направлен во вне. 1 успеха направлено на урон(1*2+1=3 урона) Пучок электричества достигает цели, урон не высок, но его хватает.

      Разрядник вспыхивает миниатюрной звездой и дуга электричества облизывает тень, от чего тряпки вспыхивают, а фигура взрывается, откидывая меня к стене. Я не помню удара, лишь миг после. Болезненный, будто смазанный, эпизод, где я медленно сползаю по стене. Третья же крыса беззвучно визжит, катаясь на полу. У нее отсутствует нос. Пиррова победа. Ура.       Безумие, какой убийца носит с собой гранаты? Сумасшедшие твари. Как же звенит, проклятье. Глаз заливает кровь и пальцы, которые без задней мысли, прикасаются ко лбу ощущают железо. У меня во лбу торчит осколок. Сука. Едва нащупывая на боку ампулу и вкалываю ее.

Сотворение магии; 3 арате; наибольшая используемая сфера 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за специализированный фокус =4; 1 успех. 1 успех потрачен, на снятия отравляющего эффекта. Эффект яда нейтрализован, а его остатки начинают покидать организм

      Тепло распространяется невероятно медленно, от чего ужас, отложенный на дальний стеллаж моего разума, будто невероятной высоты волна, обрушивается на меня. Лишь благодаря железобетонной воле мне удается не закричать. И вытащить еще один тюбик, между делом вырывая резким движением осколок из лба.

Сотворение магии; 3 арате; наибольшая используемая сфера 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за специализированный фокус =4; 1 успех + 1 от траты воли, в сумме 2. 2 успеха потрачено на излечение 2 пунктов летального урона. Мелкие и крупные раны излечиваются, но до полного выздоровления все еще далеко.

      Лишь мгновения прошли, после первого укола, а вторая порция моего "последнего шанса" уже пульсирует в моем теле, вызывая жуткий жар и безумную чесотку на месте ударов. Это радует меня, ведь лекарство работает, а большего мне и не нужно. Осталось надеяться, что слух вернется, достаточно скоро, а не через пару дней. Как было у меня после взрыва кислорода.       Кислорода... Взрыв, взбудоражил мою память и мне пришло понимание того, что же стало причиной моего появления здесь. Точнее кто. Мародер. Безумный дьявол, уничтоживший мою лабораторию и заставивший меня заплатить страшную цену. Равную жизни.       Подорвать парадоксальный прибор, впитавший в себя огромное количество неструктурированных энергий и сам принцип работы которой сводил меня с ума... Я даже не знал его, если признаться честно. Она получилась... слишком просто. Будто тогда моими руками руководил некто иной. Возможно ли, что повлиявший на меня тогда, спас и в этот раз? Или я просто придумал все это, в попытке списать свои откровения на ниве науки, отказав себе в праве прорыва? Проклятье, почему воспоминания приходят не в теплой постели, а после контузии в разгромленной мастерской? Поганая жизнь.       Под оглушающий звон, мои глаза уловили движение. Это два послушника наконец пробились и смогли увидеть место побоища. Они заметили меня, крыс и стали отступать, совершая знамение Сигмара. Тупые идиоты. С трудом приподнимаюсь и машу им рукой, в жесте. Мол заходите, но они стоят столбом. Проклятье, как же эти остолопы меня бесят.       Я вижу, как двигаются их губы, скорее всего в молитве. Ужасный звон, разрывающий мою голову, мешает уловить слова, но мне они и не нужны. Двигаясь в их сторону, я отталкиваю застывшего мужчину и выхожу, подставляя лицо под редкие мелкие капельки дождя, смывающие кровь с моего лица. Хорошо.       Лоб даже не щиплет. Рана затянулась, так, будто ее никогда и не было. Да и остальные не предусмотренные организмом отверстия должны вскоре исчезнуть. Хотя меня беспокоил яд. Мне не известно, что именно они включили в его состав и какой природы были эти ингредиенты, да и был ли он вовсе. Не люблю неопределенность.       - Во имя Сигмара, ты весь в крови! – Воин с молотом прибыл настолько быстро, что я даже не успел привести себя в порядок, так и сидел на ящике, близ мастерской, медленно приходя в норму.       - Это не моя кровь, Юрген Майяр, – не спеша скидываю его руку, со своего плеча, – крысы щедро расплатились за свое вероломство.       - Да, проклятые зверолюды, видно откололись от общего стада и как-то проникли в город... – его голос сочился жестокостью и ненавистью, от силы которой меня коробило, он свято верил и это пугало, – Их явно науськивали темные силы, ведь только они могли знать о знамении, что явилось мне!       - А еще все, кто слышал твою приветственную речь... – я проговорил это тихо, но жрец казалось этого не слышал, продолжая вещать строки из "Жития Сигмара", мне хотелось его заткнуть, ведь пусть звон и пропал, но головная боль только нарастала.       - Жрец, – мой голос прервал его тираду, – замолчи, жрец.       Моя грубость заставила Юргена прерваться и впиться, будто кровосос, в меня глазами. Жвалки на его лице начали играть, а рука крепче схватила молот. Я видел сияние, что стало разгораться на его коже. Несдержанный бездарный урод, будто фанатичный хорист взывающий к своему единому, в иступленной попытке совершить акт веры. Я не дал ему и шанса изрыгнуть из себя магию его бога, что он вплел бы в свою молитву. Тени этого мира всегда использовали слова.       Револьвер, один из двух десятков новых, подготовленных мной для будущего отряда, со специальной съемной рукояткой, что должен будет закрепляться на тыльной стороне руки, оставляя возможность держать оружие ближнего боя. Далекая перспектива, ведь я пока не знал, где достать костяки людей. До ближайшего кладбища все же слишком далеко.       Щелчок, взведенного оружия заставил замереть жреца. Его бригантина не держала пули, в принципе, ни одна из представленных тут броней не смогла бы удержать мощь сорок четвертого калибра. Мужчина конечно же не знал этого, но даже ему хватало понимания и осознания опасности, шедшей от пистолета, пусть и странной конструкции.       - Я сказал тебе замолчать, жрец, – мои глаза впиваются в его, жрец делает шаг назад и я могу поклясться, что вижу испуг, – из-за тебя, твоих криков о видении, пришли скавены, а вместе с ними и проблемы.       - Скавены... – пересиливший себе жрец, все же заговорил, – откуда ты о них знаешь?!       Сплевываю, не отвечая. Язык мой враг, хотя, какая разница? Проклятый жрец, поганого залитого кровью мира. Как же они меня все бесят! Гоблины, зверолюды, гномы и конечно скавены, а еще люди, все, безумные погруженные в свои средневековые проблемы, жестокость возведенная в абсолют. Что тут защищать? Кого и главное зачем?       Не найдя ответов в своем разуме замечаю ярость. Кровавую жажду, что медленно поднимается из глубин моего нутра. Мне так хочется ей поддаться, но я слишком хорошо изучил чуждое исходящие из вне влияние. Тем более такое простое и примитивное. Влияние колдуна или злобного экстрамерного создания, что пытается воздействовать на меня своими псионическими талантами? Не известно, да и важно ли это? Как же этот мир меня бесит.       - Это не должно тебя волновать, – видя играющую на лице жреца ярость, удивление и возмущение, морщусь, не привык слышать такое обращение, хотя странно, в этом городе не так сильно распространена вера в Сигмара, тут в ходу эсталийские боги, на подобии Мирмидии, – и не беспокой меня, жрец.       - Во имя Сигмара, как ты смеешь говорить так со мной, – буквально полыхнул яростью Юрген, его кулак полетел в мою сторону, не прицельно, но от всей души. Отступаю на шаг, от чего удар пролетает мимо и стреляю в землю, прямо под ноги жреца, отчего теперь отшатывается он. Выстрел привлекает внимание послушников, от чего они роняют тело скавена в немом удивлении от происходящего. Все скатывается в сюр, но меня это слишком сильно достало.       - Еще раз дернешься и у тебя появятся лишние дырки в теле, – его лицо искажается от гнева, а сияние утихает, не понимаю почему, хотя он мне внемлет и рука даже не притрагивается к молоту, – Жрец, я не желаю слушать твои проповеди и ложь о зверолюдах, которые являются скавенами, сейчас я уйду, мне нужно помыться и промыть раны, а после мы поговорим.       Он молчал, кипел и исходил пятнами, которые преображали его лицо, будто акварель чистую выбеленную бумагу. Молчал, и я был за это благодарен. Головная боль, после выстрела, стала еще сильнее и беседа явно добила бы меня. Хватит, пора принять ванную и немного отдохнуть.       Так я и ушел, провожаемый взглядом полным ярости. Жрец не последовал за мной. Только смотрел, а я не торопясь побрел в сторону таверны. Меня съедала злость. Не на кого-то конкретно, скорее на сам факт моего пребывания тут и невозможности это прекратить.       До самого вечера меня не трогали. Принесли за серебрушку, уже моей чеканки, ванную и вино, которое я так и не пригубил. Настроение не распалогало, все казалось не важным и мерзким. Крысы еще эти. Из-за которых придется спать в пол уха. Поганый торговец, что все еще отказывает мне в продаже колокольчиков, жрецы и невозможность где-то достать скелеты, для моей стражи и воспоминания о миге из-за которого я тут оказался. Все совокупно давило до такой степени, что руки просто опускались.       Я бы сожрал несколько таблеток успокоительного или еще какого достаточно сильного препарата, что бы после заснуть и проснуться совершено новым человеком. Жаль, что каждый такой препарат это мина замедленного действия, а иногда и не очень. Так отмокая и периодически подогревая воду разрядником, дурость, но звать служку вновь мне не хотелось, я и встретил своего гостя, приоткрывшего не запертую дверь. Старого мужчину, в рясе с гладковыбритой головой, которого позади поддерживал уже знакомый мне жрец Юрген. Кажется, мой срыв привел к каким-то последствиям, на суть которых мне все еще слишком плевать.       - Кхм, достопочтенный Герр Анри Д'Арамиц, я Вульф Люгер, священник храма Сигмара из ордена Наковальни и прошу разговора с тобой, – его мягкий голос, один в один будто у католического священника, во время таинства исповедания, разорвал тишину, что установилась когда они вошли и увидели меня, голого и в воде, – если это вас не отвлечет от ваших дел.       - Хорошо, – после долгой паузы произношу и встаю, вода крупными каплями падает с моего тела обнажая старые шрамы, коих скопилось не мало, но они никак не реагировали на погоду, а значит просто являлись украшением, на которое была столь падка ведьмочка, хотя их прибавилось с момента моего появления тут, – мы поговорим, а пока ждите.       Накинув на себя свободную рубаху, что доставала мне почти до бедер и надев штаны подпаясанные ремнем, с удобной кобурой, для легкого выхватывания выхожу в коридор. В котором стоял священник, вместе с Юргеном. Боевой жрец молчал, сверля взглядом, он был не вооружен и лишь молоточек висел на его бригантине, которую он так и не снял.       Священник же одетый в черные одеяния, выглядел образцом добродетели. Совершенно не боевой, скорее даже мирный старичок, с книгой на поясе и обручем на который я вначале и не обратил внимания. Его пальцы тонкие и длинные, с явными пятнами чернил, лежали на животе сомкнутые в замок. Он будто находился не здесь, а вместе со своим богом. Хорист. Классический.       - Пройдем и поговорим в зале, за кружкой эля, – ровняюсь с ним и прохожу чуть дальше останавливаясь, – я плачу.       Мужчины мне ничего не сказали, лишь прошли вниз в полу пустую таверну. Даже завсегдатых было не видно, лишь несколько наемников да группа из восьми купцов, соеденивших два стола и занятых обсуждением своих торговых дел. В воздухе чувствовалось напряжение, а недовольный взгляд бармена говорил слишком красноречиво, что тут я больше скидок не получу. Испортил человеку день, какая прелесть.       Мы в троём присели за стол, почти в середине зала и я заказал два кувшина эля и сосисок. Тут подавали и более изысканные блюда, но я сейчас хотел лишь жирных жареных колбасок. Жаль, что тут не в ходу соусы. А о майонезе даже не слышали, как и о кетчупе, томаты в этих широтах не росли, хотя, возможно, их тут и не существовало. Страшен мир, где не растут помидоры. Мде.       - Дождемся эля и начнем, – мысли скакали по шестеренкам моего разума, преобразуясь в нечто новое, а иногда просто распадаясь на составляющие, – надеюсь вы не против.       - Нет, Герр Анри, – тихо сказал священник, – мы не торопимся.       Через несколько минут принесли эль, прохладный, что говорило о том, что его взяли из бочек хранящихся в погребе, под таверной. Взяв кувшин и разлив половину его содержимого в три керамических стакана, ставлю его обратно на стол. В воздухе явно ощущается терпкий запах солода и хмеля, и я заказываю еще хлеба к сосискам.       Я бы хотел принести свои извинения, – смотрю на жрецов, и киваю в сторону Юргена, – что чуть не застрелил брата-жреца, слишком разгорячен был после боя, да и слова его лживые привели меня в бешенство.       - И он принимает твои извинения, – заговорил Вульф Люгер, не давая вставить и слова Юргену, который прямо побагровел, после моих слов, – и не держит зла, ведь никто не пострадал, все это лишь досадный инцидент, который не должен сказаться на нашем сотрудничестве.       Старичок говорил слишком правильно, выверено и что главное чисто. Это выдавало в нем аристократа, пусть и принявшего сан. Возможно третий ребенок или где-то близко к этому. Насколько я знал в Империи принято отправлять вторых и дальнейших сыновей в духовенство. В этом наши миры шли параллельно. Даже слишком, на мой вкус.       - Я очень рад, что вы это понимаете, – эль идет тяжело, слишком привык к вину, а вот и сосиски, паренек принес их быстро и от них шел очаровательный пар, а хлеб лежащий двумя половинками буханки являлся образцом идеальной мягкости, – пейте, или может вам заказать вина, поверьте, я не стеснен в средствах?       - Нет, – старик делает глоток, – эль тоже очень хорош.       За столом повисла тишина, что размывалась только выкриками торговцев, что-то о новом караване в сторону Гномьей крепости, за сталью. Они собирались тут уже четвертый день, явно с какой-то целью, видимо в ожидании кого-то, кто пока не приехал.       - Кхм, – старик обратил на себя внимание, видимо заметив мое отвлечение, – как проходит ремонт танка, простите, но его имя мне не ведомо, хотя я догадываюсь, что это Фон Цепель?       - Хорошо, точно по графику, хотя нападение заставит поработать чуть больше, – смотрю ему в глаза, после делая глоток, – мне не позволено называть его имени.       - Понимаю, – кивает старик, – выполнить приказ дело чести и я не буду допытываться, до этого в общем-то лежащего на поверхности знания, беспокоит меня лишь одно, куда исчезла броня и символика, лежащая на ней?       - Все отдано в угоду скорости, маневренности и проходимости, – пожимаю плечами, ложь дается легко, ведь она почти правда, – тут нет дорог, даже таких, какие есть в Империи.       - Тут вы правы, – он чуть пожевывает губы, – только вы не ответили, куда делась символика.       - Не ответил, – не весело усмехаюсь, все еще продолжая играть, – ведь имперского танка тут нет, как и существовавшего не так давно экспедиционного корпуса.       - Тогда выпьем за храбрых солдат, о которых не вспомнят, – в его голосе слышится грусть, та самая, от которой могут литься слезы даже у старого, повидавшего очень много, война, – за павших во имя Империи и Сигмара!       - За Сигмара, – поднимаю кружку, тут к нам присоединяется и Юрген, так же опрокидывая стакан.       Нас поддерживает наемник, сидящий позади, так же поднимая стакан. Бог-воин, все же почитаем. Мы пьем, а после я разливаю остатки первого кувшина по стаканам, вновь наполняя их. Не совсем верно по этикету, насколько я его понимаю, но нужно поддерживать контакт, что я так неудачно почти не оборвал утром. Люди тут, конечно, не гномы, будто живущие ради своих обид, но тоже могут обидеться и просто в какой-то момент не помочь.       - Они погибли не зря? – Впервые из глотки Юргена вырываются слова, рубленные и сочащиеся ненавистью, услышав это, лицо священника застывает и он перехватывает инициативу. – Мой брат по вере, хотел сказать увенчалась ли ваша экспедиция успехом и стоили ли затраты того?       - Стоили, в полной мере, – киваю я, – осталось лишь доставить Иерофантам груз, вернуть танк в лоно Империи и миссия будет завершена триумфом.       - Даже так... – Старик пожевывая губы, берет стакан отпевая примерно половину и закусывая сосиской, и продолжает. – А потери, ведь вас возглавлял маг, а его смерть...       - Необходимая жертва. – Отчеканиваю я и сам удивляюсь стали в голосе, какой же актер пропадает в этом болоте.       - Понимаю, – кивает он, после замолкая, видимо пытаясь подобрать нужные слова, – могу ли я увидеть находку?       - Сожалею, но находку не видел даже я, – и замечая ожидаемое удивление на лице жрецов, продолжаю, – она опечатана чарами, что я под страхом смерти, не должен нарушать.       - Но мы просто хотим... – я не дал ему договорить, нужно играть до конца, наводя, как можно больше мистики.       - Даже если бы она не была запечатана, я дал клятву, что передам ее лишь в руки члена колледжа и сохраню от любых посягательств, – опережаю желавшего что-то выкрикнуть Юргена, чуть наклоняюсь и твердо завершаю, - то, что я хотя бы обмолвился о ней, уже лежит на краю нарушения ее.       - Тогда зачем Герр Анри, вы про нее рассказали, – старик опускает руку на плечо война-жреца, успокаивая его, – если это угрожает клятве и приказу?       - Мы с вами одной веры, – как будто само собой разумеющиеся произношу и чуть улыбаюсь, – да и к кому, как не к жрецам Сигмара идти за помощью, вне земель Империи.       - И то верно, – кивает старик, видимо удовлетворенный ответом, хотя Юрген кипит все сильнее, как бы не взорвался, – тогда последнее, о чем я хотел поговорить сегодня.       - Я слушаю вас, Вульф Люгер, – как бы случайно смещаясь, опускаю руку чуть ближе к револьверу, мне не нравится, то, как смотрит на меня мускулистый гигант.       - Мы хотели бы пригласить вас в наш храм, там вам не будут угрожать... скавены, – что это мягкая попытка взять под домашний арест или... – так же мы сможем выделить вам место под танк, более защищенное, чем то, в котором вы сейчас обитаете.       - Нет, – я еще не сошел с ума, добровольно лезть к хористам, даже если это не совсем они, – у меня есть договоренность с Франциско Гранья.       - Понимаю, но мы все равно возьмем это место под охрану, ведь видение посланное Сигмаром, – он величественно замирает, беря паузу, – должно исполнится.       - Конечно, – просто киваю, мне ли отказываться от бесплатной стражи?       - И еще... – предвкушающая улыбка раскалывает его лицо и он произносит, – в Империи появился император.       - Император... – чуть теряюсь, проклятье, я и забыл, что его не было, – и кто это?       - Его имя Карл-Франц Хользвинг-Шлизштейн, – произносит он многозначительно, а я просто не знаю, что на это ответить, ибо не представляю кто это, – теперь все изменится.       - Воистину так, – произношу слегка нервно, ощущая странное волнение и что бы заглушить его, громко вскрикиваю, – всем вина за мой счет, в Империи появился Император и за это надо выпить!       Гул наполняет таверну, а я уже прикидываю, кем окажется этот человек и как изменятся города под его властью. Я чую своим нутром изменения, которым подвергнется окружающая меня действительность, а на грани, шуршат кристаллические механизмы, будто говоря, что это предчувствие правдиво.