Латунная поступь

      В большом обеденном зале, закрытом сейчас даже от самых приближенных слуг, сидели двое. Одетые лишь в домашние платья, они перебирали почту, которую с огромным трудом доставил гонец из Империи. На их лицах блуждала необычная, не свойственная им обычно, эмоция. Волнение.       - Карл-Франц... – проговорил не громко Антонио, держа в руках небольшое письмо от которого все еще пахло лавандой, – занятно.       - Дядя, – Франциско протянул листок, полностью исписанный цифрами с редкими вкраплениями коротких слов, – через нас проедут семь ссыльных караванов, начало правление нового Императора уже принесло свои плоды.       - Нужно будет убедить хотя бы часть из них остаться, – пробормотал вчитываясь в аккуратные строки пожилой мужчина и выписывая заинтересовавшие его рода, – после нашествия зверолюдов стало сложно найти новых рабочих и солдат...       - Да, дядя, – открывая следующее письмо поддакнул Франциско, – это от Джузеппе, он отправится вместе с караваном и возьмет с собой своих учеников.       - Благая весть, с его гением повторить винтовку и патроны для нее не составит никакого труда, – дядя отложил перо и пододвинул к себе кубок с чистой водой, – мы уже получили согласие из Барак-Варра?       - Пока еще нет, – покачал головой торговец, – металл из которого сделана винтовка пусть и известен гномам, но достаточно дорог в производстве, они будут совещаться еще месяц, не меньше.       - Как раз сумеет добраться до нас Джузеппе, – кивнул сам себе патриарх семейства, – хорошо рассчитал, теперь осталось понять где нам купить уголь для печей.       - Проблема, – откладывая письмо, рука Франциско поднимает бокал с вином из Бретонии, одной из редких вещей, что могла предложить эта большая, но нищая страна, - с углем пока не понятно, земля, которую мне даровал Жан Д'Олон, имеет уголь, но нет там тех, кто мог бы его добывать.       - Мы не можем его купить у гномов, – утвердительно произнес старик, – слишком дорого это выйдет, а если обратиться к пиратам?       - Они не будут подниматься по реке, не после того, как всадники Жана Д'Олона доделали работу зверолюдов, вырезав укрепленные крепости на юге, - отрицательно покачал головой молодой торговец, – поганый фанатик.       - Но-но, не стоит оскорблять власть имущих, даже если уверен, что они не услышат, – неодобрительно цокнул Антонио, – именно так твой дед оказался в канаве и только чудо позволило твоему отцу сохранить свое имение и часть имущества.       - Простите, дядя, – виновато склонив голову, он тут же поспешил продолжить, – а если мы попытаемся договориться с вольными поселениями на западе?       - Тогда уж проще купить у гномов, ибо эти бароны заломят просто невозможные цены и возьмут золотом, а не товарами... – скорчив недовольную мину, старик сплюнул, – кстати, на счет золота.       - С ним все в порядке, мы все еще моем его на лесном ручье, хотя и меньше, чем в прошлом году, – отложив еще одно письмо племянник поднял глаза на дядю, заметив на лице того неодобрение, – старатели говорят, что нужно раскапывать землю ниже по течению...       - Я не про это, – и сделав едва заметную паузу, Антонио продолжил, – ко мне тут заходил Густав, тот высокий без уха...       - Да, я его помню, – быстро кивнул Франциско, – он счетовод на складе с алхимическими гномьими зельями, да прочей дрянью.       - Да, так вот давеча, Анри заходил к нему и запросил компонентов для порохового зелья, – старик тоже опустил пергамент на стол, взяв кубок и слегка встряхнув содержимое в нем, продолжил – как сказал Густав примерно на небольшую бочку для засолки рыбы, сам он в этом не то что бы алхимик, но считать умеет превосходно, вот и прикинул.       - Сигмар защити... – опешив на секунду Франциск будто забыл, как дышать, – зачем ему столько!?       - А для чего используют порох, – и не дав сказать и слова своему племяннику продолжил, – для пуль, да, для тех самых, что сейчас лежат в шкафу у меня в спальне и ему видимо нужно их очень много, как он там сказал... таких винтовок всего десять на всю империю?       - Да, так и сказал, – все еще ошарашено произнес мужчина, – слово в слово.       - Не значит ли, что остальные девять у него в одном из ящиков, а племянничек? – Не весело усмехнулся старик. – Ты же видел, как она стреляет.       - Прошила доспехи будто бумагу перо и свинку убило, – громко сглотнув он тут же взял кубок опустошая его.       - Убило, – кивнул Антонио, – только не смерть свиньи меня интересует и даже не предполагаемые винтовки в его багаже.       - Тогда что же, дядя!? – Наконец вернув себе самообладание чуть громче чем нужно произнес Франциско.       - Откуда он мог взять еще сорок пять Эсталийских экселенцов новой чеканки если ни у кого, кроме нас, их сейчас нет? – Глаза торговца расширились, а Антонио лишь мрачно кивнул. – Он лжет нам, мой мальчик, где-то он нам явно лжет.       - Значит обращаемся к гномам, – будто обрекая себя на казнь пробормотал Франциска, – нам нужно найти тех, кто меньше всего возьмет денег за услуги и будет договариваться от нашего имени...       - Я знаю небольшой клан наземных гномов, что за деньги пойдет на любой сговор, – дядя улыбнулся, а после выпил воды, от чего его лицо исказила маска гнева, – на абсолютно любой.       После неудачного нападения сообщество скавенов затихло. Я провел три ночи наблюдая за темными улицами, буквально ночую на складе и еще пять спал в пол уха. В этом меня поддерживал Юрген, который вместе со своими послушниками, обстроился в каморке позади складского помещения, крайне сильно мешая мне проводить ремонт и модернизацию. Хотя их мускулы все еще были незаменимы. До того момента, пока я не доделаю луч антигравитации или замкнутый купол, я пока не определился.       Не удивлюсь если придется делать оба варианта, а потом таскать все это с собой... как жаль, что кроме базовых знаний о "нулевом измерении" у меня в голове ничего нет. И вытаскивать необходимый мне инвентарь, из небольшой многомерной коробки, в любой удобный мне момент просто невозможно. Как бы это все упростило!       Но я не отчаивался. Медленно, но верно переделывая некогда броню, моего так и не созданного робота, под себя. Дело спорилось и едва слышное гудение механизмов разрывало тишину второго этажа почти пустой таверны. Сегодня отправились в путь, так и не дождавшиеся кого-то, торговцы, с собой они забрали почти всех лидеров наемников, проживающих в этом месте. Тут остался лишь один, потасканного вида боец, в тяжелой укрепленной пластинами стали броне. Ходил он едва-едва и видимо решил переждать зиму в этом весьма уютном местечке. Мы даже стали кивать друг другу в приветствии когда встречались взглядами в обеденном зале! Что это, как не начало большой и крепкой дружбы?       - Хах, – тихий смешок пробился сквозь едва заметное гудение, заставив прерваться на небольшой перерыв, да и смочить травяной настойкой полупустой желудок следовало еще с пол часа назад, мои новые аккуратные карманные часы с секундомером не могли соврать, – поесть что-ли?       Вопрос заданный в пустоту не получил ответа, да и некому было его давать. Люси исчезла, так будто ее и не существовало в городе. То место, описанное ей, как временное пристанище, опустело в следующий день после нападения на меня. А дородная дама, кому и принадлежал этот доходный дом просто покачала головой, так и не сказав куда могла отправится девушка.       Не дали результата и собственные поиски, лишь раз мне сопутствовала удача, когда лавочник сказал, что видел ее идущей по направлению к воротам, но стражники клялись на шиленге, в том, что в этот день из города в принципе никто не выходил, а уж тем более идущая в одиночку женщина.       Монах со мной, принципиально, не заговаривал, каждый раз закипая, когда меня видел. А к торговцам мне не хотелось заходить по весьма весомой причине. Они смотрели на меня плотоядно, будто на большого лося. А больше никого особо и не находилось по крайней мере пока я не услышал голос, что разорвал дневную тишину полупустой таверны. Громкий, с хрипотцой и странным не свойственным людям акцентом.       - Каддор... – слова вырвались из горла с жутким, яростным рыком, – ублюдок, живой!       Схватив револьвер, я как и был в легкой рубахе выскочил из комнаты и огромными прыжками ворвался в зал, где усаживался уже знакомый гном, вместе с каким-то полуросликом в богатых одеждах. Мгновения, что протянулись будто вечность наши глаза смотрели друг на друга, а после я вскинул револьвер.       Ужас отразившийся в глазах компании ласкал мне душу, будто самое сладкое вино, я уже почти чувствовал удовлетворение, нежное и томительное. Я ненавидел гномов, а особенно этих. Поганых, продажных ублюдков, готовых ради зеленого камня и золота продать того, кто рядом с ними сражается, проливая кровь.       - Здравствуй, проклятый ублюдок, клятвопреступник и разбойник, – мой голос буквально растоптал тишину воцарившуюся в обеденном зале, – не думал, что выживу после вашего предательства, не думал, что меня не пустят на темные заклинания, да!?       - Но ты же... – его слова прервал щелчок взводимого курка, и я продолжил еще более злобно, более яростно буквально сочась ненавистью, – На колени, тан, в ту ночь вы обрели страшного врага в моем лице.       - ДА, КАКОГО ... – его голос оборвал выстрел, деревянная столешница прямо около его пуза взорвалась щепой и полурослик пискнув отскочил, я ясно видел, что его окатило ими, нужно будет извинится после, – Следующая пуля пойдет прямо в твое пузо, где сейчас остальные, а главное Дрок, с него я сниму скальп.       - АНТО... – он только начал говорить, но я видел движение, что он пытался сделать, метательный топорик висящий на поясе, хитрый урод, и я выстрелил прямо в него, от чего его мастерское оружие мгновенно оторвало, отбросив куда-то под стол, – Не кричи дави, тише говори или ты уже ничего не можешь, без своего проклятого обруча?!       Трактирщик молчал, краем глаза я видел его и пару наемников, сидящих по углам и наблюдающих в немом ожидании. Пограничье это жестокий край, где многие законы отходят на второй план, но это мне не спустят просто так. Только я терять столь сладкий миг мести не собирался. Ублюдок из-за которого все случилось должен мне ответить! Ибо я Антон Боуми, страх кровососущих тварей Мексики и разоритель улья, о да! Сука, я возвращаю себе прежние состояние духа.       - Так где же, карлик, твоя продажная ублюдочная подстилка, по имени Дрок!? – Злое возбуждение граничащие с экстазом пульсировало превращая мое некогда спокойное лицо в гротескную маску ненависти и счастья, он видел это и бледнел, а я пульсировал эфиром, что вдыхал с каждым сокращением своих легких, ведь я был не просто ученым, а пробужденным и знал пару особенных фокусов, ведь люди тоже своего рода машины. – Или ты удавил его, когда он принес тебе сундук с камнями и золотом!?       - Я не знал... – его поганый рот распахнулся выдавливая мерзкие оправдания, но не их я хотел услышать, щелчок и новый выстрел, но теперь карлика отбрасывает на пол, в его плече зияет небольшая дыра, которую он завопив зажимает правой рукой, – Мне плевать карлик на твои оправдания, все эти месяцы я желал тебе и твоему клану смерти, и сейчас я лишь в шаге от того, что бы обезглавить его, а твою черепушку подвесить на пояс или сделать из нее пепельницу.       Карлик стонет, пуля сорок четвертого калибра выпущенная со столь близкого расстояния может оторвать не малый кусок плоти, но гномы крепче людей. Это сейчас его спасает, а я делаю несколько шагов к нему, замечая полурослика, что резво отползает дальше, к наемникам. За ним тянется мокрый след и я знаю, что он тоже мне этого не простит. Не этот миг страха и унижения. Имеющие власть и деньги никогда такого не прощают.       - Антон, – он заговорил через силу, на французском, на том, что здесь зовется бретонским, именно на нем со мной впервые заговорил гном и это бесило еще сильнее, – Дрок сказал, что ты сгинул!       - Конечно, а золото принесенное им взялось из ниоткуда, – отвечаю, подходя ближе наставляя пистолет на живот гнома, – пуля выпущенная в твое продажное брюхо будет убивать медленно и мучительно, а я буду слышать стоны, крики и проклятья, зная, что в твоих словах нет ни капли сил.       - Я правда не знал! – Его голос опять стал тем самым, звучным и властным, я бы даже дополнил и обозвал его рокочущим и повелительным, с оттенком жестокости, именно так он меня когда-то поприветствовал впервые увидев, и за это я прострелил ему второе плечо, – За меня отомстят, весь клан придет за твоей головой!       - Жалкий клан наземников, продающий свои услуги теням за поганое пиво, да не полновесные золотые блестяшки, ощущающий на себе лишь презрение сородичей, – скалюсь в жестокой улыбке, – да, за тебя будут мстить и каждого из твоих родичей я будут убивать, а твоя голова будет смотреть на это, ведь вы не уходите в никуда проклятые тени!       - Я... мы... мы спасли тебя от смерти! – Его не человеческое лицо калейдоскопом меняет эмоции, я улавливаю в них ярость, страх, смятение и боль, это будто бальзам, как исчезновение мерзкой царапины на столешнице после работы шлифовальной машинки, ох, как же мне давно так хорошо не было! – Ты не можешь наплевать на клятвы и благодарность, жизнь за жизнь!       - Я и наплевать на клятвы!? – Ненавижу архаичный французский, но раз уж он начал. – Карлик, наверное ты кое чего не понял, я даже не вашей природы, тень.       Я вижу, как один из наемников, к которому добрался наконец полурослик, поднимает его и помогает усесться на стул. Выглядит это немного комично. Гном же стонет и сейчас лежит на лопатках, смотря на меня и на дымящиеся дуло, что сейчас опускается на его причиндалы. Нет, я не стал бы это делать, хотя соблазн... Проклятье. Громкий хлопок знаменует раскрытие двери и я вижу остальных, тех, о ком мне снились сны, те о сладкой мести кому я размышлял медленно плывя на лодке в Прибрежное.       Гномы, четверка бородатых карликов с топорами и одним молотом в руках, все их лица мне знакомы. Вот Каргрунд, старый, но бойкий дедок с молотом. Рядом с ним Грумкир кузнец и Гримнил инженер, а позади мелкий короткобородый, который нес провиант и имя которого созвучно с молотом. Как жаль, что у меня оно не отложилось.       Увидев меня, лажащего на полу Каддора, им хватило мгновения, что бы понять происходящие. Грумкир рванул вперед, а Гремнил стал замахиваться топором ради по настоящему страшного броска, который обязательно отправит меня во тьму. По этому я решаю взять дело в свои руки и немного выиграть время. Ибо у меня осталось всего два патрона.       - Стоять, иначе у вашего тана появится лишняя дыра в голове, – мой голос не дрожит, он полон веселого злорадства, это заставляет замереть Грумкира, а Каргрунда громко произнести нечто на казалиде, тайном языке гномов, – Предатели, вас даже искать не пришлось.       - Мы гости здесь Антон, – Каргрунд, как самый мудрый начинает разговор, – и мне радостно видеть тебя, живого и невредимого.       - Мне-то не лги, какая часть золота и зеленого камня отошла тебе от проклятого труподела, которому вы меня отдали? – Злобно усмехаюсь, между делом пытаясь на ощупь найти хотя бы пару пуль, только вот их нет. – И где проклятый ублюдок Дрок!?       - Он остался в Убершрайке, Антон, – с осторожностью произносит лекарь дави, – и я предлагаю нам поговорить, а не лить кровь.       - Каргрунд... – тан карликов начинает подниматься, только вот глупо это, и я доказываю свою правоту делом, со всей силы ударяя ногой по лицу гнома, – Молчи предводитель предателей.       Мой удар заставляет остальных гномов дернуться, но револьвер все еще направлен на их лидера, а любое их движение обречет его на смерть. Проклятье, как же приятно и волнительно, держать на мушке тварь из-за которой все и завертелось. Того, кто знал и отправил на смерть, даже не помыслив сообщить это. Сука, как же это в духе людей моего мира, аж запах бензина и дыма ощущаю.       - Мы поговорим, медикус, на языке стали и пуль, ваших снятых скальпов, ну и криков боли, - злобно скалюсь, – или думаешь я забыл твою ложь, о тихой гавани, что должна была успокоить мою ПАРАНОЙЮ!?       - Я правда не знал, что так выйдет, – мягкие вкрадчивые интонации без усилий улавливаются в голосе старика, – так сложились обстоятельства.       - И теперь вы за них платите, – мой курок взводится, а дуло смотрит прямо в пузо тана, миг сладостного триумфа так близко, но я останавливаю свой порыв, у меня еще остались мозги в голове и понимание, что завалить всех мне не удастся, нужно выждать, перебить их по одиночке и выжить, месть должна быть полной, – я хочу башку Дрока, Каргрунд, и колдовского камня, столько сколько она будет весить.       - Ты предлагаешь нам самолично убить собрата, Антон, – в его голосе чувствовалось едва сдерживаемое волнение, и он то и дело косился на трактирщика, от чего это же сделать пришлось и мне, тот же лишь покачал головой, будто отвечая на немой вопрос гнома, – За стол и уборку этой падали я тебе заплачу, можешь не волноваться, это разборки мои и проклятых предателей и клятвопреступников.       - Вы можете его привести и головы лишится он от уже моей руки, – гротескная улыбка раскалывает мое лицо, от чего лекарь хмурится, – вам же не впервой отправлять собратьев по оружию на смерть?       - Мы не знали, – но я видел, что он сейчас лжет, Каргрунд не умел скрывать такое, и даже не пытался особо, – мы правда были уверены, что ты пал сражаясь, ведь ты человек...       - Но я будучи им сжег тварей, сделал то, на что вы не способны, – злость с неожиданной силой вспыхнула, от чего мне с трудом удалось сдержаться, курок манил с невероятной силой, – а вы меня предали, а после продали, как раба.       - Антон, – цокнул языком дави, – мы тут приглашенные гости бургомистра и я не думаю...       - А, ты про Антонио Гранья, – киваю, вспоминая старика с весьма мрачным лицом, – я с ним знаком и он явно пожелает узнать о бесчестных гномах, ведь бесчестный гном это и не гном вовсе.       - Ты не понимаешь ничего! – Громко вскрикивает тан, после чего пытается резко наброситься на меня, но встречает лишь еще один удар, прямо в его пробитое плечо, – тварь...       - Мы можем договориться, – Гримнил берет слово, опуская на стол свое оружие, – мы выплатим виру за нанесенное оскорбление.       - Ты слышал, что я хочу получить, – смотрю ему в глаза, – каждый из вас слышал это.       - И мы согласны, – лекарь произносит это с натяжкой, – я готов поклясться, что за жизнь тана приведу тебе Дрока, даже если он будет против.       Я хотел выстрелить сейчас. Смотря прямо в лицо лекаря убить его тана, насладиться тем самым непередаваемым выражением, возникающим лишь только в миг когда рушатся надежды. Только меня останавливал здравый смысл. Я не смогу убить их всех, как бы мне не хотелось, да и вся эта ситуация слишком импульсивно началась. Без плана и серьезной подготовки, на чистой ненависти и желании мести.       Глаза скашиваются на тана. Он поверженный лежит на полу и из его ран течет кровь, он смотрит на меня и из его расквашенного носа тянется тонкая красная струйка. Сейчас тот не выглядит грозным, скорее жертвой которую ведет на плаху палач. Только он не испуган. Я не вижу на его лице страха, скорее странное смирение. Проклятье, почему я не подумал перед тем, как лезть в драку? Где мой хваленый интеллект!? Сам копаю яму из которой выбраться все сложнее и сложнее. Проклятье, как же тянет выстрелить.       - И много ли стоит твое слово? – Наклонив голову слегка на бок смотрю с вызовом на доктора. – Что ты дашь мне в подтверждение, ведь у меня хватит пуль, что бы убить вас всех.       - Не хватит, – Гримнил качает головой, – ты выстрелил уже четырежды.       - Так чем же, Каргрунд? – Игнорирую инженера, ожидая ответа.       - Я клянусь, что за жизнь Каддора Рогвара по прозвищу Оркорез из клана Рогвар, и в качестве платы за нанесенное нами оскорбление принесу тебе голову Дрока Дурина, Грунгни и Валайя пусть будут мне свидетелями, – слова ему давались тяжко, будто он их выдавливал, это смотрелось смешно, – в подтверждении я отдаю свой молот носящий имя Азскиддренг и слово, что если нарушу клятву, то самолично обрею свою бороду.       Моя бровь поднимается и только через секунду до меня доходит смысл его слов. Гном говорящий про бороду в таком контексте нонсенс. Шутка. Так просто не бывает! Эти коротконогие твари помешаны на своих бородах. Когда-то они устроили целую войну из-за парочки сбритых. Это заставляет задуматься.       Глаза смещаются в сторону тана, но и он смотрит в сторону старого лекаря, с немым ужасом на лице. Кончик языка сам собой облизывает верхнюю губу, и я ощущаю соленый привкус пота. Это ведь месть. Хорошая, более страшная чем смерть. Ведь этих тварей она страшит не сильно, а вот позор!       - Я принимаю твою клятву и знай, что о ней узнает каждый дави которого я встречу, – это и правда звучит лучше простой перестрелки и поножовщины, это будет травить их разум годами, сводя с ума точно так же, как их предательство давило на меня, – а твой молот будет мне доказательством.       - Да, – он кивает, кладя свое оружие близ топора инженера, – будет.       - Тан, ты будешь жить, – слегка подмигиваю ему, – за тебя заплатили, как за раба.       Он завыл, будто раненый зверь. Я же сделал несколько шагов от него, по направлению к лестнице. Гномы следили за каждым моим шагом и движением руки которая сжимала револьвер. Они опасались, но вот лекарь будто собравшись с силами вновь взяв свой молот сделал шаг в мою сторону. Потом еще и еще, пока не приблизился в плотную. Он не смотрел мне в глаза лишь протянул рукоятку молота, которую я тут же сжал.       Молот покинул его руки оказавшись в моих. Его вес будоражил, минимум семь или даже восемь фунтов! Невероятная тяжесть для одноручного оружия. Хотя он ведь предназначен для гномов, а они сильные твари. Само оружие, несмотря на всю тяжесть, лежало в руке удобно. Оплетенная тонкой бичовкой рукоять, правильный баланс и мягкое покалывание, говорящие мне о том, что эта вещь необычная. От того позывы нести месть немного поутихли, но не исчезли совсем. Я убью их. Всех. Но не сейчас.       Стычка, на первом этаже таверны, обещала иметь далеко идущие последствия. Бургомистр не оставил это без внимания и спустя час, ко мне заявилась его личная гвардия. Серьезная ватага в десять рыл с алебардами и добротными стальными доспехами, на манер конкистадорских, состоящих из полос. Все крупные, усатые и очень злые. Их возглавлял Франциско, гордо восседавший на коне, но на их фоне смотрящийся нелепо.       Гномы к тому времени уже ушли, хотя мне до последнего казалось, что они нападут, лишь стоит мне отойти чуть дальше от их лидера. Я бы имея численный перевес напал. Любой у меня дома напал. Этим дышали улицы, где слабые пожирались сильными, а сильные убивали друг другу в жажде власти. Хотя чаще страха.       Кровососы убивали людей, их убивали люди, каждого из них походя могли порвать вервольфы. Просто так, из-за безумия, им свойственного. Над всем этим стояли пробужденные разных лагерей, сражаясь, как с ними, так друг с другом. У меня было проще убить, чем соблюдать клятвы. Не понимаю я дави.       Франциск, разодетый в цветастые тряпки, с уже знакомой мне железной пластиной на груди, с тяжестью слез с коня. Я видел это со второго этажа и успел подготовиться. Надел латунный нагрудник, облачился в плащ и хорошие дорогие штаны. Накинул пояс с множеством карманов и кобуру, в которой уже лежал револьвер. Моя славная и не подводящая анаконда, пусть и модифицированная. Ну и, конечно, молоток имя которого я благополучно забыл в тот же момент, как его услышал. Наверное, зря, но такой набор букв я бы в жизни не выговорил.       - Пора встречать, – проговорил я в пустоту, направившись к двери, нужно уметь принимать последствия своих решений, тем более таких импульсивных.       Спускаюсь вниз, по скрипучим ступеням едва освещаемым масляными лампами, чувствую себя сейчас школьником. Очень сильно обнаглевшим и потерявшим чувство меры. Это даже забавно. От нахлынувших ощущений замираю и морщусь. Я ведь раньше не был таким, откуда взялась эта злоба? Почему мне стала так нравиться жестокость?       - Ох, проклятье, как же низко я пал? – Ответ приходит мгновенно, он залит кровью и снятыми шкурами скавенов в твердыне некроманта, никто не может оставаться нормальным после стольких убийств и что главное, меня убивает осознание того, что я уже об этом думал, но постарался просто выкинуть из головы и продолжить жить, как жил. – Ладно, хватит Антон, ты сильнее всего этого.       Я встречаю Франциско в пустой таверне. Перед ним стоит кувшин, скорее всего с вином, а так же лежит кремниевый пистолет. Как бы намекая. Ситуация однозначна, это переговоры. Классические, будто дома, когда приходилось договариваться с различными людьми облеченными какой никакой властью. Хорошее начало.       - Герр Анри Д'Арамиц, вы при параде, – уважительно кивнул торговец, – правда не хватает шляпы, заметил, что они вас будто не интересуют.       - Шлем надежнее, – присаживаюсь, – никогда не любил шляпы.       - Как видно и усы, – усмехнулся он, вальяжно откинувшись на стуле, – но я тут не по этому.       - Я знаю, – киваю, – и если бы у меня было больше патронов или пара ребят, то никто бы не ушел оттуда живым.       - Мне это не слишком интересно, – качает он головой, – важнее, что вы напали на наших уважаемых торговых партнеров и теперь из-за этого будут проблемы у нас всех.       - Мои извинения, – чуть наклоняю голову, – но я бы сделал это снова.       - Хм, – Франциско лишь покачал головой, – не важно, что вы сделали, важнее то, чем теперь это всем нам грозит.       - Так чем же? – Чуть приподнимаю брови. – Они ведь презренные наземники.       - Они дави и имеют вес в своем обществе, – тихо ответил он, – и мы договаривались через них о поставках из Барак-Вар и теперь они не хотят иметь с нами дело.       - Вы потеряли деньги? – Чуть покачиваю пустым бокалом. – Или место где торговали?       - Все. – Кивает торговец. – И теперь это нужно возместить.       - Но ценностей кроме моего тягача, да винтовки, которая теперь у вас, у меня нет, – покачиваю плечами, – все мои ценности в Империи, сейчас же я считайте гол и бос.       - Это так, мы могли бы забрать ваш танк, но тогда бы за вами пришла армия, – не весело улыбнулся Франциско, – да и куда бы мы ее дели?       - Гномы, да эльфы бы не купили, – раздумываю секунду, – курфюрсты теперь тоже, в Империи появился Император.       - Это именно так, – в этот момент он наливает вино, заполняя стакан на четверть, – мой дядя советовал пригласить вас в наш замок и не выпускать, но я надеялся, что вы благоразумны, но видимо нет.       - Вы хотите взять меня под стражу, – я не удивлен, но раз он все же не сделал это сразу, то чего-то хочет, – но не делаете этого, а значит готовы предложить мне альтернативу?       - Алте-рно-тву? – На секунду торговец замирает, удивленно смотря на меня, а я понимаю, что произнес слово на английском. – Я не понял последнее.       - Иное, простите, – быстро исправляюсь.       - Да, – кивает он, – ваши руки и умения, я предлагаю вам возместить ущерб вашими знаниями.       - Какими же? – Ответ достаточно прост, только услышать мне его нужно от торговца, ну что еще может желать человек кроме дорого оружия, с продажи которого вы сможете жить не один год.       - Вы построите мне большую мельницу, на пару, – на секунду, мое лицо приобрело крайне не свойственное мне выражение, мой шок читался просто не вооруженным взглядом, я был в этом уверен на все сто процентов! – Я понимаю, это очень большой проект на несколько лет, но и ваши действия привели к потери нами трех с половиной тысяч шестидесяти восьми крон альтдорфской чеканки и семнадцати шиллингов.       - Вы видно шутите, – все же нахожу в себе силы, – я не могу тут остаться на столь долгий срок тем более для того, что бы делать мельницы!?       И тут меня осеняет. Большая стройка это огромный котел ресурсов. Это металл, котлован, что поможет мне приблизиться к той пульсирующей штуке под землей, а она на глубине минимум семнадцати метров. Это земля, что может быть переработана на механизмы, для моей небольшой армии, а еще власть.       Небольшая, но уже значащая что-то. Влияние на рабочих, на поставщиков и на собранную небольшую группу преданных учеников. Повторить то, что происходило в Прибрежном, только с большим размахом. Отстроить большую мастерскую с огромными производственными мощностями и удовлетворить наконец зуд, что сопровождает меня уже достаточно долгое время, наконец вскрыв книгу, что чуть не трахнула меня в мозги. Ну и по играться с филактерией некроманта, распилив ее и вытащив абсолютно все интересное из ее глубин.       Только это все мелочи. Приятные бонусы, важнее немного иное. Костюм, моя броня может быть восстановлена, улучшена и дополнена! А уже с ней, можно будет уничтожить крыс, добравшись до некого подобия узла. И если эта вещь и вправду будет тем, о чем я думаю, то с приватизированным источником квинтэссенции я смогу такого наворотить, что местным магам из их орденов придется кусать локти от зависти. К примеру армия роботов, что мимикрируют под нежить, в тяжелых латунных доспехах со встроенным огнестрельным оружием, которых не берет магия жрецов или же компактные гранаты с невероятно ядовитым газом, тяжелее воздуха буквально скашивающие порядки пехоты или просто подствольные гранаты...       С любовью местных к плотным построениям это будет невероятно кровавое оружие. Сеющее ужас и смерть на поле боя и в осадах. И эту армию не нужно будет кормить, беспокоиться о ее здоровье, лишь подпитывать соком, когда батареи начнут заканчиваться. Ох, проклятье. Мыслю о армии когда мне бы сделать хоть одного. Тянет, о как же тянет, на масштаб!       - Это так, – кивает торговец, так и не заметивший того потока мыслей, что пронеслись у меня со скоростью гоночного болида, – в возмещение потерь.       - А откуда мне, в принципе, знать, что хоть какие-то договоренности были, – смотрю на него выжидательно, мне и правда интересно, – и вы сейчас не хотите взять меня обманом и кабальным договором?       - Вы можете увидеть все заверенные бумаги, подготовленные нами на поставки железа и угля, траты на караван, охрану и провизию. – Его лицо приобрело очертания маски, неприятная перемена, он будто меня просчитывал, – я не стал бы обманывать в делах денег и гномов, они невероятно обидчивы.       - О, я знаю это и жду, – киваю ему и на мгновение возвращаюсь к мыслям о мести, о миге когда твари приведут Дрока и ринутся в бой, сгорая от ярости, и как все они подохнут под моими металлическими кулаками, ох, как же это будет сладостно, ведь я уверен, что там будут все, – не могу дождаться.       - Кхм, – видимо мое лицо отразило весь спектр эмоций бушевавших в моей груди и Франциско передернуло, это было забавно, тени живущие тут все же почти неотличимы от людей, – давайте вернемся к делу.       - Да, вернемся, – трачу мгновения, для возвращения нормального выражения лица и уже более трезво смотрю в лицо торговца, – вы же понимаете, что я не могу работать без привлечения гильдии и разрешения от главного инженера?       - Вы можете заплатить, – скупо улыбается он, – мы готовы подождать, как скоро ваш род сможет оплатить нам требуемую сумму?       - Хм, им будет проще меня изгнать, – усмехаюсь, пытаясь сделать это как можно более естественно, да бы скрыть предвкушение, – я согласен, только один вопрос волнует меня.       - Какой же? – По выражению его лица я могу сказать точно, что он ждал истерики и боя, хотя возможно и не боя, но моего категорического отказа, по этому и взял с собой солдат.       - Зачем вам мельница!? – Мне, черт побери, это было очень интересно. – Почему не нечто иное?       Он тяжело вздохнул и одним глотком выпил вино, что плескалось в стакане. После с громким стуком поставил его на стол и не задерживаясь ни на секунду налил уже целый. На его лице плескалась боль, обида и ненависть. Я и не знал, что он так мог. Будто я и правда задел его за живое, очень болезненное, на подобие зуба, что болит уже третий день.       - Эти ублюдки из Бренбербурга, уже третий год, стабильно повышают цену одного фунта муки на два с половиной пенса! – Он просто взорвался, громко закричав, что даже дверь чуть отворилась и от туда выглянула небритая рожа солдата, но тут же скрылась, – Я не собираюсь платить этим жадным сукам ни пенса больше, и это мое слово, ибо я Гранья!