Латунная поступь

      Мерно горящая лампа, подвешенная почти над самым потолком, дарила приятное ощущение уюта. От нее тянулся теплый будто ласкающий кожу свет, под которым работать было особенно приятно. Особенно с бумагами.       Огромный проект, о котором заикнулся торгаш виделся ему чем-то по настоящему глобальным. Работой тысячелетия после которой его имя запомнят и будут славить еще множество поколений после. А лично ему принесет баснословные богатства. Конечно же это была ложь.       По моим прикидкам, то количество трудозатрат необходимых на это дело не окупится никогда. просто не успеет! Атаки зверолюдов, скавенов или просто бродячие банды зеленокожих, все они могут стать теми, кто просто уничтожит это место. Превратив наукоемкое производство, вокруг которого возникнет несколько иных обслуживающих и мест обучения, в пепелище.       Фронтир, будто на заре освоения Америки славными людьми, которых вела идея, он полон опасностей и тех кто хочет их создать. Ведь нельзя забывать о некромантах. О, эти безумцы, явно когда-нибудь придут сюда ради... да всего, что угодно! Вот тогда и закончится славная эпопея с выращиванием и перемолкой зерна. Зерна! Да, кому только может быть нужен столь дешевый товар?! Если можно производить телеги, оружие, доспехи и конечно же орудия труда, лишь глупец будет выращивать пищу, а не продавать орудия для ее выращивания. Ну и конечно услуг по его обслуживанию.       Хотя, какая разница? Хотят люди заниматься ерундой, так пусть занимаются! Мне же нужно лишь сделать так, что бы механизм работал, долго и очень просто. Минимум настроек, три скорости одна из которых "стоп", крупные трубы и надежные котлы. Универсальная печь, которая может поглотить огромное количество любого топлива и что главное, простая система очистки от золы.       На листы ложились аккуратные линии и маленькие убористые цифры. Трубы, стойки и что главное два крупных котла, система шестерней для передачи движущей силы, ну и сами жернова. Огромное, просто безумное количества металла, который будет нужен на этот проект будоражил мое воображения и будь я один, то знал бы где его взять, но тут... Нужно будет озаботиться его подвозом и теми, кто будет отливать листы и трубы. Только это все очень далекая перспектива, только на разработку проекта и перенесения его на листы мне потребуется неделя работы, а ведь я не знаю, той марки железа который мне подвезут... Хотя конечно проще сделать все из чугуна, если бы только не его хрупкость.       Работа затянулась до глубокой ночи. Стихли разговоры на первом этаже, в большом зале, и только собаки, да редкие коты скрашивали мне ночное бдение над бумагами. Работа спорилась, но не только она забивала мне голову. Луна. Вторая луна возникла на небосводе и это значило лишь одно. Книга проснулась. Та самая, заполненная тайными символами местных чудотворцев, чье наполнение менялось под светом, странного живущего своей собственной жизнью, небесного тела.       Именно по этому, я закончив с работой, надев свой шлем покрытый тонкой медной сеткой, что должна уберечь мой разум приступил к сложному и очень опасному делу. Я решил вскрыть эту книжку и попытаться углубиться в миры непознанного нанесенные нетвердой рукой тени на шершавые листы пергамента.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Начало; Арате 3; уровень наивысшей сферы 1(разум) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=3; 3 успех+1 за трату воли в сумме 4

      Шлем, дополненный кабелями ведущими к батареям, сейчас лежащими на полу вокруг меня, тихо гудел от наполняемой его энергии. Я чувствовал, как эфир заполнял крохотные ячейки становясь непроницаемым барьером, для чужого влияния. Монструозное уравнение всплывает в разуме, оно описывает работу и последствия применения прибора, присоединенного к моей голове.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Продолжение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 1(разум) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=3; 2 успеха. В сумме 6.

      Тонкие настройки, маленьких тумблеров выводили на оптимальный уровень плотности эфир запертый в ячейки. Я надеялся, что правильно подбираю частоту колебаний, хотя все еще зависело от случая и мне хотелось надеяться, что слепая удача все еще на моей стороне и старейший научный метод в этот раз откроет мне новые горизонты исследований.

Сотворение магии; Продолжительный бросок; Завершение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 1(разум) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=3; 1 успеха. В сумме 7. Эффект броска: 1 успех затрачен на длительность, что теперь равна сцене. 6 успехов затрачено на выстраивание ментального бастиона. Пробужденный получает себе шесть успехов, на противодействии ментальным атакам. Его защита груба, похожа на мощную каменную стену, но далеко не абсолютна.

      Тихо загудев, шлем, чуть ощутимо завибрировал, а я почувствовал необычное отрешение от мира. Я был готов к этому эксперименту. Несколько шагов к сундуку, лежащему под кроватью, три оборота ключа и щелчок, знаменующий открытие.       Крышка отходит вверх и меня встречают три десятка мешочков заполненных монетами моей чеканки. Серебром разных стран и курфюрств, золотом и серебром гномов и эсталийскими красивыми екселентами. В каждом примерно по пятнадцать золотых, так же в ящике лежали пули, упакованные по шесть в каждом промасленном мешочке. Я готовился к большой войне. Ведь крысы просто затаились и явно готовили атаку, они не могли иначе. Или я чего-то не понимаю в их природе.       Отложив пару мешочков с монетами и отодвинув фальшивое дно, прикасаюсь к пачке книг. Хорошо запакованных в плотную кожу и обвязанную парой ремней. Одна из них, даже сквозь кожу, едва заметно светилась. Вселяя странную тревогу в мое сердце. Но шлем мерно гудел, а значит я был защищен.       Бесстрашно, резким движением облаченная в латунь рука прикасается к ремням, расстегивая застежку и расправляя кожу. Та странная книжка по некромантии, она ощущает прикосновение и я вижу, как металл начинает течь. Ее обложка меняется, пылая разными символами языков, что распространены тут. Только я не чувствую тепла.       Ожидаемо, через мгновение на мой бастион налетает волна, могущество которой я и представить не мог. Потуги некроманта по сравнению с ней, лишь жалкие уколы иголки по оголенным нервам, но она разбивается натолкнувшись на воздвигнутую мной крепость. За ней следует следующая, а потом еще и еще, до тех пор пока я не открываю книгу.       Удары стихают и я не могу прочесть и слова. Слова текут будто вода, переплетаясь загадочными узорами, буквами и иероглифами. И тут до меня доходит. Книга пытается понять, на каком же языке со мной говорить. Это вторжение в разум, акт коммуникации. Она просто не умеет иначе и я пробую самое простое, что только могу. Тыкаю текущим металлом прямо в слово написанное на рейкшпиле и все неожиданно замирает.       Я вижу, как эта безумная кипящая буря стихает. Чернила мелкими, исходящими сизым туманом, червями поползли и стали выстраиваться в четкие строки. Машинописный, но при этом будто обведенный поверх шрифт царапал глаза. На него было не приятно смотреть, он будто все время дрожал и я должен был признать. Он двигался, когда я не видел этого. В краткий миг, когда мои глаза закрывались, буквы чуть смещались, внося диссонанс и мешая осознать прочитанное. Она будто не хотела, но при этом страстно желала быть прочитанной. Проклятье, а почему она?       Чуть встряхнув головой, я пытаюсь пробраться сквозь странный шрифт и понимаю, что первая страница полностью полна имен. Многие десятки, как имперских, так и иных, больше всего похожих на французские, а следом шли явно испанские и вновь имперские. Но только что-то мне подсказывало, это были не имена авторов. Нет, скорее тех, кто все же прочитал эту книгу. Заплатив за ее знание.       Глаза ползли все ниже и ниже и ниже. Густав Фон Кирх, Клара Софийская, Константин Фон Карштайн, Фредерик Ван Хал и множество других, она будто желала показать всем, кто же черпал из нее знания. А в самом конце я встретил имя того, кого ожидал и боялся увидеть. Прямо после имени моего учителя Себастьяна Ван Хала, я увидел свое.       Красное, будто написанное кровью, оно пульсировало. А я не мог поверить, что тогда оно меня запомнило. Что ему хватило краткого мига, нескольких капель крови и кусочков кожи, что бы все понять. Меня потянуло уничтожить столь жуткий трактат.       Спалить его в пламени камина, отказавшись от его тайн и пугающих истин. Но я пересилил себя. Мне хотелось узнать хоть что-то новое в этом богами проклятом мире, ощутить вновь приток новой и сложной информации, что заставит хоть немного поработать мозг в осознании сложных и многоуровневых конструкций. Проклятье, как же мне не хватает сети!       Я перевернул страницу. Не мог иначе, там скрывались знания, древние тайны в понимании которых я нуждался просто физически и первое что я увидел это стройную, будто начерченную по линейке конструкцию. Круг защиты, много более сложный, чем я видел в залах некроманта его структура поражала своей многомерностью. Он был нарисован в трех плоскостях и создавал идеальную сферу, что на моих глазах заполнилась дымом. Из него на меня смотрели глаза, наполненные безумной яростью, я слышал, как он выл. Как его когти скребли нерушимые границы барьера и горели, причиняя безумную боль.       Глаза сами собой сползли к мелкому странному шрифту, заполняющему все пустоты вокруг столь грандиозного подвижного рисунка. Он все так же двигался, когда я не видел, но теперь я просто плевал на это. Проглатывая слово за словом. Описание ритуалов, громоздкие излишне витиеватые пояснения. Они ссылались на имена богов, о которых я никогда ничего не слышал. Птра, Асаф и Джаф, странные создания покровительствующие автору. Или же он лишь взывал к ним в попытке объяснить свои необычные силы текущие из него? Пока не ясно, нужно углубиться еще дальше, глубже в эти необычные строки.       Книга поглощала меня, на каждой ее странице, описывались необычные, аморфные, а часто и просто безумные вещи. Заключение душ в предметы, ковка и создание живых гомункулов, призыв и подчинение нерожденных и тех, "кто был до них". Каждое заклинание, метод или ритуал, дополнялся красочной анимированной иллюстрацией. Что будоражило, заставляя всматриваться, проводить пальцами и ощущать шершавость и притягательный трепет будто поющих неземным голосом страниц.       Я не заметил того момента, когда пальцы перчатки окончательно растаяли, и моя голая кожа соприкоснулась с этим пугающим, но в своей сути очаровательным трактатом. Мне так же не удалось уловить мог, когда мои бастионы разума рухнули и едва слышный голос попытался приказать мне пролить кровь. Мне ничего не стоило провести послушаться его столь доброй и нежной просьбы.       Осознание того, что случилось пришло не сразу, примерно на седьмой прочитанной странице. Оторвавшись, от невероятно громоздкой схемы длительного ритуала создания ожившего стража, с запечатанной в нем душой, разжимаю пальцы. Книга падает мне на колени. А шепчущий голос на миг утихает, что бы возникнуть вновь, через мгновение.       С сомнением прикасаюсь к шлему. Некогда гудящий он застыл, будто из него ушла вся жизнь. Мертвый кусок металла. Я не могу описать это иначе. Голос шепчущий будто уходит на задний план, от факта того, что батареи превратились в пустые оболочки, выцветшие и будто забытые. Они потускнели, превратившись лишь в блеклое подобие себя. Чувства будто притупляются.       Дрожь прошла по телу и я наконец вслушиваюсь в слова, что доносит до меня книга. Хотя скорее не она, а то, что сидит внутри. Только вот я не ощущаю пут. Она явно занята чем-то и я нахожу это очень знакомым. Будто это уже случалось, когда-то очень давно. В голове возникают обрывки старых воспоминаний. Это ведь.. заклинания некроманта, что пытался меня зачаровать. Влезть мне в разум и заставить взять кольцо. Но почему оно столь слабое и будто обращается к чему-то, чего у меня нет.       Точно. Это оно! Другая обертка, но одна и та же суть. Внушение. Гипноз. Но почему я не чувствую его? А этот голос... Он будто звучит сквозь толстенную стену. Ему не хватает сил или же я не подхожу немного по иной причине? Может потому что я не исконный обитататель этого мира, а нечто иное, пришедшее из вне... Она не в силах дать мне ответ. Лишь повторяет слова, смысл которых так прост и нелеп.       - "Стань и будь мной, подчинись и прими." – Я повторяю за ней, но ничего не происходит, хотя странно, будь иначе.       И только сейчас ко мне приходит понимание, что это не голос. Точнее не совсем он. Я не понимаю. Это волнует меня. Знание без понимания. Мягкая внутренняя дрожь, поднимается из самых глубин моего нутра. Язык будто живущий своей собственной жизнью облизывает губы. Пальцы дрожали, перелистывая страницу за страницей. Уходя все глубже и глубже в тайны этой реальности.

"Я был счастлив."

      Яркий солнечный луч, ворвавшийся в приоткрытое окно, заставил меня вздрогнуть. Сквозь сон и боль, что пульсировала в висках, я чувствовал слабость и онемение в теле. Зубы ныли, а на лице чувствовалась неприятная корка. Это кровь, потекшая из носа и засохшая на моем подбородке, губах и шее. Об остальных вариантах, мне не хотелось думать.       Мне стоило больших трудов открыть глаза, в них будто насыпали мелкого песка. Они слезятся и я вижу мир в мерзкой поддернутой дымке. Рука поднимается, лишь бы протереть эту мерзкую субстанцию, что заполнила глаза. Она тут же падает обратно. В ней нет сил, нет во мне и воли, что могла бы поднять ее вверх. Я лишь растекаюсь по полу, безвольной и бескостной амебой.       Голова кружится и меня тошнит. Даже лежа, чувство жуткой качки, которой нет нигде кроме как у меня в голове, просто взрывает сознание. Потолок кружится, а я вижу едва заметный свет лампы, что уже почти полностью села. Он танцует, от чего становилось еще гаже. Но желудок все еще держит свое содержимое и моя благодарность ему не знает границ.       Минуты тянутся. Спустя пол часа мне наконец становится лучше. С огромным трудом поднимается рука, протирая глаза. Мерзкая слизь, скопившееся в уголках глаз похожа на... Нет, я не хочу об этом думать. Важнее другое. С ее исчезновением я наконец смогу осмотреть себя и ужаснуться.       Во мне будто не хватало веса. Приподнявшись, опираясь на спинку кровати, я ясно видел свою слегка усохшую руку, притронувшись к лицу и ощутив впалые щеки, вздрогнул. До этого и так весьма не крупное тело будто лишилось пятой части, всего подкожного жира и львиной доли воды. Хотя возможно и крови. Книга кровопийца... Безумная дрянь проклятого мира!       Вздохнув и с трудом перевернувшись, а после встав, опираясь на мягкую перину кровати. Иду к кувшину с водой. Хотя это не совсем вода. Скорее смесь вина и воды в количестве шести к одному. Жадно, с яростью не свойственной мне до этого, опустошаю его.       Сладкая, чуть хмельная, вода падает в свернувшийся узлом желудок. Жуткая резь, сковывает меня на секунду. Все нутро болит. Ноги подкашиваются, а из носа начинает течь кровь. В моем организме будто что-то сломалось, ну или обветшало до грани поломки. Это нужно исправить, как можно быстрее. После поесть и желательно бульона, с обильным количеством разварного мяса. Пока же нужно сделать так, что бы я не развалился на куски пока иду на первый этаж.

Сотворение магии; Завершение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса=4; 2 успеха. Эффект броска:2 успеха потрачено на излечении 2 уровней летального урона.

      Укол. Никогда не думал, что придется за столь короткий промежуток времени использовать столько лекарств. Но видимо, сама реальность такова, что наровит убить тебя при любом удобном случае. Ох, боль от иглы будто самый настоящий удар кинжалом. После которого приходит тепло. Едва заметное, которое почти не приносит облегчения. Видимо состояние мое совсем ужасно.       По хорошему мне бы лечь в палату, да с капельницей и постоянным наблюдением, но за неимением такого будем обходиться подручными средствами. Где-то у меня лежал травяной настой в мешочке, что должен помочь при восстановлении после болезни. Рядом со средством от живота и дурью от которой мир кажется более радужным.       - Хе-хе-хе, – мой смех отдает птичьим клекотом, болезненным и будто последним, – когда настал миг, тот самый момент, моего всеполнейшего признания травяных сборов и безумных зелий равнозначными лекарствам из моего дома?       - Какая нелепица. - Прикрываю глаза, на пару мгновений проваливаясь сон, что рушится от громкой песни, которую затягивают из общего зала. – Они же начинают петь только вечером?       Глаза распахиваются вновь и я застаю погасшую лампу и едва пробивающиеся сквозь оконный проем желтоватое светило. Миг моего забытья длился слишком долго. Как то походя примечаю я и с трудом приподнимаюсь. Тело все еще едва слушается меня, но теперь хотя бы улеглась боль. Неплохой результат сна. Как по мне.       Сделав несколько шагов, едва не падаю запнувшись о книгу, что открытой, все это время лежала на дощатом полу. Тихо матерясь, я уже не раздумывая беру её в руки, и "нечто" заставляет работать мой мозги. В существовании которых я порой серьезно так сомневаюсь, ведь, что же мне мешало подготовится лучше к своему эксперименту? Но не будем о грустном.       Книга сияла. Едва заметным пурпуром. Это не был свет. Не он. Скорее смешение энергий и эфемеры. Даже без приборов я мог понять, что лежит передо мной и в какую глубокую задницу попал. Сделав несколько шагов назад и присев на край кровати, замираю не в силах принять, что же за дрянь все это время лежала у меня в ящике. Какое же безумие...       Сейчас прямо у моих ног лежал гримуар. Проклятая инфернальная книга, в которую проклятые демонопоклонники засунули высшего демона из глубин астрального ада! И теперь я запятнан этой проклятой силой! Крупная дрожь покатилась по моей спине, а руки пробил тремор. Дыхание перехватило, а сердце будто пропустило удар. Капли, мелкие крохотные кристаллики слез, покатились по моим щекам.       - Я теперь стану нефанди? – Мой голос дрожал, будто у ребенка. – Теперь меня убьют свои же или даже хуже, подвергнут гилгулу!       - Не хочу, – тело иссохшиеся и обессиленное начинает истерично шататься из стороны в сторону, – только не это!       Вскакиваю и со всей силы пинаю книгу. Она отлетает и ударяется об стену. Совсем не сильно. Мне едва хватает сил стоять. Поправка, хватало. После удара, организм сказал хватит и я вновь упал. Повезло лишь, что не на холодный пол, а на стоящую рядом кровать. Только нет худа без добра, как говориться в одной поговорке, услышанной как-то мной на улице. Столь резкая потеря опоры и испуг позволили мне на краткий миг восстановить пошатнувшуюся решимость.       - Тихо, Антон, – потолок кружится, а меня вновь тошнит, еще и эта песня, что льется снизу, проклятье, как же они отвратно поют, – ты просто почитал книгу, ты ведь даже не помнишь, что там написано...       - Не помнишь ведь? – Мой шепот пробуждает воспоминания, мрачные живые гравюры, сотни голосов на распев поющие заклинания и массовые ритуалы в которых не существовало ни единого оттенка, отличного от серого. – Проклятье.       Меня все же рвет, только вот ничего не выходит, лишь желудок начинает болеть с невероятной силой, а пищевод обжигает плотный сгусток поднявшийся из глубин. Кашель почти ломает меня, но завершается даря облегчение. Мне все еще гадко и омерзительно от сцен, увиденных мной. От понимания, что все показанное некромантом лишь самый верх, огромного темного айсберга оккультных тайн и тьмы живущих в них.       Я с силой смыкаю глаза, пытаясь отстраниться. Только не выходит. Во тьме горят символы огромные исчерченные позолотой и кровью руны и вязи. Они переплетаются, образовывая невероятно огромные трехмерные конструкции и тех, кто должен в них находиться. Только самое жуткое в этом не сами ведения. А простой факт, что я их понимал. Мог осознать принадлежность того или иного символа, это будто отпечаталось в моей голове, выжгло раскаленным пламенем на обратной стороне век и меня брала оторопь от того, что это была лишь капля сокрытого в книге.       Страх и здравомыслие боролось с позывами моего естества по глубже окунуться в дебри непознаваемого и неизведанного. Удовлетворить интерес, я бы даже выразился иначе – зуд. Пылающий у меня внутри с самого детства. Эти кровавые ужасающие тайны, сложные построения магии текущей в этих местах, то, что в руках и разуме местных зовется ветрами. Все эти смешные карикатурные название одной силы, что они делят на отдельные части ориентируясь лишь по оттенкам. Эти огромные пульсирующие канаты которые нужно лишь взять и научиться использовать...       - А что потом... – Вопрос будто возникший из вне, заставляет прервать поток размышлений. – И правда, что дальше?       - Я буду погружаться все дальше и дальше, до тех пор пока не стану одной из темных тварей бредущих в ночи и желающих уничтожить всё и вся, существующее на этом свете. – Мой тихий голос разрывает пустоту комнаты и горечь, неприятной волной окутывает мой воспаленные такими перспективами разум. – Я ведь не плохой человек?       С мягким шелестом в разуме всплывают дела совершенные мной. Как светлые так и темные, но почти всегда сделанные во благо. Благо людей и традиции.. Моего профессора и прочих студентов. Благодарность в глазах смотрящих на то, как я соорудив носилки вытаскиваю из улья двоих чародеев, когда последний из замыкающих поддерживает почти освободившееся из шкатулки пламя. Пламя с жутким, не человеческим, лицом.       Как меня благодарит отец, погибшей в клыках упыря, девочки, вкладывая в руку немногие оставшиеся у него деньги. В его крохотной квартире не было почти нечего. Он отдавал все, что только мог, в надежде сыскать ублюдка. Только вот, на что способен обычный клерк пятидесяти лет, почти не выходивший из офиса? Он бы просто умер, пытаясь, а моя гауссовая пушка уровняла шансы.       Но в противовес этому всплывают и другие воспоминания. О том, что же по настоящему вело меня на все эти подвиги. Слава. Проклятое признание моих заслуг, в качестве героя способного свернуть горы, во имя светлой цели. Даже не за идеалы. Просто ради раздутого почета и уважения, взглядов девушек и, возможно, Ведьмы.       Да, я даже с ней сошелся во время своего геройства! Пытаясь разрушить древнее проклятие, которое притягивало призраков, в старый особнячок в колониальном стиле, на побережье Мексики. Тогда я, почти, умер, если бы не она. Не ее сила и договоры с экстраматериальными сущностями. Интересно, тогда я поразил Ведьму своей отвагой или безрассудством? Как жаль, что сейчас об этом и не спросишь.       Так я все же хороший человек или нет? После всего, что я сделал с толпами крыс на столе. После стольких убийств и лжи в глаза, пусть не людям, но тем кто считает себя ими. Ответ однозначен и при этом ужасен, даже если его не произносить в слух. Дома, узнай о том, что я тут совершил, меня бы ждал электрический стул. Ну или просто пуля. Хотя, среди пробужденных всегда хватало монстров, возможно, меня бы поняли, но уже никогда бы не смотрели, как раньше.       И теперь я оказался отмечен проклятой книгой. Артефактом поклонников тварей, в обличии людей, с душами настолько черными, что от них умирает даже природа вокруг. Только это долговременное воздействие. В краткосрочной перспективе и буквально прямо сейчас, от моего присутствия тут должно киснуть молоко и биться стекло, да и животные обязаны вести себя иначе. Более злобно. Более порывисто и нервно.       Я боялся. Пусть и перестал поддаваться панике. Ведь если я, в полноте своей, стал кем-то иным. Искривленным и опороченным, с отметинами проклятых на своей... Оболочке. То меня не примут нигде. Даже тут. Не то что у меня дома. Хотя не так. Особенно тут, в мире фанатиков и безумцев. Горящих ведьм и охотников, с властью над тысячами.       С трудом нахожу силы, стаскивая остатки растаявшей перчатки. Ее капли усеяли пол и теперь блестят в неярком свете заходящего солнца. Ноготь, которым я пытаюсь отколупать одну из них, больше рефлекторно, чем осознано, обламывается. На пальце выступает кровь, которую я тут же обсасываю. Она такая блеклая, а вкус совершенно иной, чем тот к которому привык. Она стала пресной, не здоровой, скорее даже болезненной. И она не спешила останавливаться.       Шли долгие минуты, рот все еще наполнялся едва ощутимой едва солоноватой кровью, пока я решил не пойти по более простому, но одновременно опасному пути. Мне не хватало знаний и умений, в понимании организмов. Все, что я знал, это то, как поддержать себя и то, только мощными регенераторами на базе откровенно магических субстанций местных. Сейчас же мне ничего не оставалось, как попытаться сделать нечто откровенно говоря дурное.       У меня лежала батарея с квинтэссенцией и пусть в ней было совсем мало энергии, но сейчас мне стоило использовать ее дабы просто не сдохнуть. Риск. Идущий по краю сумасшествия, но если подумать, что еще остается? Правильно, спуститься вниз и сдаться в руки религиозных фанатиков, которые очень обрадуются такому инфернальному мне.       Привстав и вынув еще одну ампулу последнего шанса, она мне вскоре понадобится, едва бреду к закромам, к тому, что осталось от запаса. Почти неприкосновенного, смешно, но почему-то в голове возникает слово "сакральное". Крохотная, едва на пять единиц сока, она жжет мне руки. Хотя в ней и осталась всего одна единица. Сейчас все решиться.

Сотворение магии; Завершение; Арате 3; уровень наивысшей сферы 3(основы) + 3 за естественную магию + 1 за быструю магию=7; 1 успех + 1 от силы воли. В сумме 2. Эффект броска: Затребованного эффекта нет, недостаточно сфер для его реализации. 1 успех переведен в легкий тоник. 1 успех потрачен на излечение 1 пункта летального урона.

      Я вкалываю ампулу, одновременно с этим надламывая батарею. Глубокий вдох, мое тело это тоже механизм проводящий эфир и он вполне может вместить немного из вне. Холодное касание с привкусом соли будоражит мое небо. Поток запятнанной, но все же энергии лежащей в основе всего катится по моему горлу, падая сверхновой прямо на дно желудка. Становится тяжело, я чувствую жжение, которое перетекает в заметную слабость, от чего руки просто опадают, будто сухие листья ранней осенью. Только длится это жалкие секунды.       Волна тепла проходит от места укола и мир успокаивается. Она глушит боль, останавливая кровь из пальца, но не забирая с собой слабость и общее истощение. Мой эксперимент не удался. Энергия так и осталась не задействована, я чувствую ее пульсацию где-то в глубине себя. В том непознаваемом, хотя все мы и пытаемся его познать, органе, что носит имя аватар.       - Чего-то не хватило, - мой тихий шепот рушит, возникшую на мгновении, тишину, – видимо нужно больше исследований, а так оно не работает, хотя правда, было бы крайне глупо предполагать, что сработает, это же не научно!       С трудом встав и накинув на себя новую, чистую рубаху и штаны, вытерев кровь старой. Иду к двери, от нее доносятся пьяные голоса и песни. Даже от сюда я чувствую запах пива и сосисок. Смешно, раз уж наука спасовала, то придется, видимо, обратиться к старым добрым способам. А именно к горячему супу и теплому молоку, жаль, что только козьему.       В этот же момент, когда на поверхности бурлила самая обычная повседневная жизнь, глубоко внизу было ни чуть не тише. В глубоких норах, что витиеватыми корнями разошлись от древнего гномьего пути, шла схватка. Тьму разрывали разряды и буйство красок, от взрывов жутких, часто самодельных бомб. Они обрушивали, а порой создавали проходы, в этих богами проклятых подземных сосудах.       Бойня шла уже почти две недели, хотя личный состав обеих армий уже дважды полностью сменился, но военачальников это совершенно не заботило. Кровь размягчала землю, она проваливалась, взрывы разрушали стены погребая десятки, а иногда и сотни сражающихся. Часть из них выживала, но лишь для того, что бы выбравшись стать обедом свежим силам, что только пришли с марша.       Голод становился все более и более страшной проблемой, хотя ВЕЛИКИЙ КРОВАВЫЙ КРИЧ не беспокоился по этому поводу. Лишь приказывая, все новым и новым, клано-крысам идти вперед на укрепления воинского клана Дреки, жалких ублюдков прислуживающих клану Морс. Рабов рабов, великих кланов, от чего их смерть становилась все более сладостной с каждым прошедшим мигом.       Он, великий и несравненный, пришел сюда лишь по одной причине. О которой стало известно в Самом Скавенгниле. Поганые твари укрывали шахту с варп-камнем! Но бдительное око совета, уже все пронюхало-прочуяло и подкупило-поработило! Им оставалось только сдаться, но они решили сражаться! Невиданная глупость. Может быть, приди их лидер с сундучком наполненным красивым зелененьким камушком или порошком, он бы и смиловался. Убил бы лишь парочку его военачальников клана, да с сотню рабов. Перекусить и напомнить кто тут главный, но нет! Решил противится, прекрасно зная-понимая, что погибнет!       Его силы не знали числа, он вел три воинских клана и пусть они волновались из-за столь огромных потерь, но их беспокойство не интересовало ВЕЛИКОГО КРОВАВОГО КРИЧА. Не после того, как ему заплатили мешок варп-токенов, за их ослабление. На них он уже купил себе второго крысоогра, что тащил его балдахин спереди. Большого и сильного, покрытого броней, что, как обещал торговец, способна выдержать залп из мушкетона Империи! Жуткой громпалки человеко-тварей и ни чуть не более мерзких, а еще и жестких на вкус гномо-тварей.       Хотя подставлять под ружья свою шкуру он не планировал. Зачем, если есть тысячи рабов, что готовы умереть за него. Хотя они еще не понимают, что готовы, но пойдут и сдохнут! А его, личная гвардия из трех сотен штормокрыс вдоволь наестся, что бы единым ударом, ворвавшись уничтожит ослабевшего врага. Принеся мне славу и почет, а так же несколько кусочков варп-камня. Но второе если только его союзные силы потерпят по настоящему сокрушительное поражение. И это было уже близко. По его прикидкам до этого славного мига оставалось всего нечего. Не более недели подобных боев. Он надеялся лишь только, что его союзники не пробьют укрепленные каверны и полягут равномерным слоем, забирая с собой не более одного, ну максимум двух крыс. Ведь если они проявят чудеса доблести и все же захватят главные норы, то будет совсем плохо-ужасно.       - Нужно дать время тварям зализать раны. Тварям с обеих сторон, а то больно уж они резво стали забирать грибную нору. - Мысли скакали в голове военачальника. - Нет, это уже ни в какие ворота!       Перед его мордой предстала картина второго по масштабу побоища за эту неделю. Тут собралась ровно половина всех имеющихся в его расположении сил, что вел один из его доверенных вождей. Сереброглазый Бри, тупой-глупый, но исполнительный, как тренированная крыса. Он прекрасно знает, что ему нужно победить и этот урод побеждает! Поганый идиот!       Вот он уже прошел, по крысиным завалам, половину огромной каверны и не собирается останавливаться! Под ударами огромного топора рабы клана Морс распадаются на части, а прочие пятятся. Они еще держат фронт, но с каждым шагом их смещают все ближе к туннелям ведущим на верхние уровни. Нет, это не правильно-хорошо!       Нельзя было отправлять так много войск с ним! Нужно было не семь, а четыре, нет лучше три тысячи отправить с ним! Тогда он бы толпился в одном месте и не смог бы ничего сделать! Так, нужно срочно что-то делать. Глаза, на спокойной и не выражающей никаких эмоций морде, резко сместились на опохальщика, на мелкого крысеныша чей смысл жизни был лишь в одном деле. Он должен поднимать и опускать знамя, какого-то из Имперских сбродов, Хорошее и плотное, когда-то он думал сделать из него плащ, но передумал, больно тяжелое.       Мелкая тварь, так и не заметила, как стальные когти ВЕЛИКОГО КРОВАВОГО КРИЧА, оборвали его жизнь. Вырвав кусок горла. Ему нужно было подумать, а на сытый желудок это делалось всегда лучше, чем на голодный. Вот и сейчас вырвав печень из его трепыхающегося тела и быстро, повинуясь инстинкту, запихав ее в пасть, он предался размышлению.       Только поле боя не замерло повинуясь его желанию, о нет! Казалось, что все только ускорилось. Вот две сотни, наиболее безумных или же напуганных, ринулись вперед. В их руках блестели свежие, только дни назад, обструганные дубины обитые железными осколками и смазанные различными ядами. Один вид которых должен был обрушить фронт.       Но не сделал этого. Всю группу прорыва поглотил отряд рабов, что просто повалили их и загрыз-порвал на кусочки. Ведь никто бы не дал оружия рабу. Они брали числом и безумным ужасом перед своими хозяевами. Выгодный размен, рабы взамен подготовленных бойцов. Кто-то из них даже сможет сегодня, впервые, взять настоящие оружие. Ненадолго, едва ли на минуты, но почувствовав себя немного важнее, чем раньше. А после его убьют.       Вот отряд инженеров, с мощными варп ружьями заняв удобную позицию, посылают пучки ярких искр в сторону моря сражающихся. Они не делают разницы между своими и чужими. Нет нужды, важно лишь продавить оборону, ведь их наняли лишь на определенное время, именно для этой цели. Хотя, был еще вариант. Пары варп камня, с помощью которых и стреляют их ружья, смутили их разум.       Совсем недалеко от них. Пробираясь по следам Сереброглазого Бри, шествуют кланокрысы. Они вопят, размахивая ржавыми мечами, топорами и копьями. В их руках щиты сделанные из гнилого разваливающегося дерева, в них бьются камни пущенные из пращей. Трусливые, но меткие твари, они используют то, что лежит под ногами. Редко кого-то убивая, но почти всегда калеча.       Где-то там вдали, на верхних ступенях туннелей, расположились метающие камни машины. Крупные, украденные у гномов или у людей, механизмы. Отправляющие увесистые валуны прямо в порядки пехоты. Убивая каждым десятки скавенов. Машина работает слишком быстро или же она не одна. Скорее всего даже второе. Хотя в бушующем море тел это не оказывает никакого влияния. Силы пока еще условно равны.       От криков и топота, яркие биолюминесцентные грибы, которыми поросли стены и потолок каверны в которой расположилась нора, выпускают ярко светящиеся споры. Они украшают павших, принимая их в качестве щедрой подкормки. Тому кому достанутся эти пещеры сможет наестся досыта. Если конечно они не станут со временем ядовитыми, впитав пыль варп-камня и эманации темной искривляющей силы в себя и на веки изменившись.       Вопли, баланс сил на несколько минут меняется. Когда защитники выпускают свое секретное оружие. Стаю из десятка огромных, размером с среднего крысоогра, крыс. Это безумные плоды экскремента. Не погонщика клана Моулдер, слишком они неправильные. Будто выросшие самостоятельно, без влияния магии и алхимических зелий. Хотя это не важно. Они опрокидывают атакующих, внеся сумятицу и ужас в ряды.       Обезумевшие от криков и воплей, четвероногие твари носятся по всей каверне. Топча, откусывая части тел, провоцируя небольшие взрывы газа в рядах сфероносцев, после которых не выживает никто. Даже они сами. Они откидывают нападающих, даруя жалкие мгновения отдыха клану Дреки. Крысы беснуются, но погибают насажанными на десятки копий и мечей, пробитые выстрелами варп-ружей и задушенные газом. Хотя эта победа не приносит радости инженерам. Одна такая врывается и в их порядки и пока яркие вспышки отрывали от нее куски, она успевает убить четверых из трех десятков.       Происходящие не утаивается от, одухотворенного и величественного, взгляда ВЕЛИКОГО КРОВАВОГО КРИЧА и он понимает, что вот. Тот самый момент, о котором он так желал. Нет, он его предугадал! Невероятно высокие потери среди инженеров. Конечно же он знал об опасности огромных крыс, это Тупой Бри не смог, как следует защитить инженеров. По этому он кричит-вопит от ярости!       - Принеси-притащи ко мне тупоголового Бри, он потерял инженеров, пусть расскажет-поведает мне почему! – Он выплескивает из своего горла приказ, вместе с ним летит слюна прямо в морду вестового, крупного и сильного штормокрыса. – Возьми с собой сотню и скажи всем отходить-убегать, в прошлый зал, все должны увидеть-ощутить показательную казнь!       - Да, ВЕЛИКИЙ КРОВАВЫЙ КРИЧА! – Огромная прямоходящая крыса сгибается, припадая мордочкой к земле и попискивая начинает отходить, дабы исполнить волю хозяина.       Смотря ему в след, восседая на балдахине и закидывая почки в свою пасть, ВЕЛИКИЙ КРОВАВЫЙ КРИЧА подрагивает от наслаждения. Ведь все идет точно так, как он и задумал и никто не сможет разрушить его грандиозные планы.