see me, remember me

С того момента прошло почти трое суток. Сон пытался уложить в голове все то, о чем рассказывали ему старшие несколько часов, но только сильнее загонялся. Единственное, что он понял сразу и окончательно, так это то, что его зовут именно Хан Джисон, а не Кан Сон Джи. Первая деталь пазла встала на свое место, избавляя парня от постоянной головной боли и попыток отождествить себя с непонятными инициалами. Ужасно сильно хотелось побежать к Минхо и спросить, правду ли рассказали старшие, но рэпер так и не решился. Он все еще не помнил ничего из того, о чем говорили другие, но где-то в подсознании понимал, что это правда. На четвертый день группа собралась в зале, чтобы прогнать хореографию и подготовиться к новой серии выступлений. Все подтягивались постепенно, но самыми первыми пришли Бин и Хан (отныне он называл себя только так). Последний устало лежал на плече у старшего, когда в зал неожиданно ворвался Минхо и стал искать кого-то взбешенным взглядом. Кроме него не хватало только Хёнджина, остальные к тому моменту уже пришли и почти размялись. – Ли Феликс! – раздался окрик старшего одновременно с его быстрыми шагами. Блондин обернулся, но не успел увернуться от прилетевшего кулака. Все тут же подскочили и принялись отдирать взбешенного кота от веснушчатого. – Как ты посмел?! – Я не понимаю, о чем ты, хён! – голубоглазый сел на полу, потирая шею и щеку. Хо держали от него на расстоянии Бин и Чан. – Тогда почему три часа назад Хван оказался перед моей дверью в крови и не в состоянии сделать даже шаг?! – такой злости еще никто и никогда не видел от старшего. В глазах полыхал огонь, а вены не шее вздулись от напряжения. – А? – Что? – в светлых глазах со скоростью света проносились мысли и эмоции. – Вот только не делай вид, что не знаешь! Что между вами происходит в последние дни? Как вы докатились до такого?! – хён фактически орал и вырывался из чужих рук. – Потому что он мне изменяет, вот что происходит! – кричит в ответ Феликс и тут же заливается слезами. – Он встречается с кем-то на стороне и постоянно лжет мне, что задерживается в зале. А вчера я снова их увидел чуть ли не целующимися, после чего пошел в бар и напился. – И решил отомстить ему, практически изнасиловав?! – от этой новости у всех волосы встали дыбом, а блондин дернулся, как от пощечины. – Н-нет, я н-не мог… не помню, что было… я бы н-никогда… – Не помнить не означает не отвечать за сделанное, – Минхо стряхнул хватку, освобождаясь от крепких пальцев и поправляя куртку на плечах. Феликс словно съежился на месте, заливая свою одежду слезами. – Хван поживет пока у меня, а тебе я настоятельно рекомендую подумать над собственным поведением. Джин никогда не пошел бы на измену, потому что любит тебя до неба и обратно. А ты… – Минхо! – хозяин имени сделал шаг к сидящему на полу танцору, и Чан дернул было друга за плечо, но не стал останавливать. – Айщ, не убью я его, – парень сел на корточки и заговорил уже намного тише. – Не знаю, что между вами произошло, вот только вы оба поступаете неправильно. Он – потому что не рассказывает о своих проблемах, а ты – потому что не видишь дальше собственного носа. Не повторяй чужих ошибок и не подходи к Хвану, ему и без тебя проблем хватает. – Хён… – в голосе парня буквально сквозила вина, а в глазах плескалась боль. – Сначала найди вот этого парня и все выясни, – тонкие пальцы протянули визитку, на обратной стороне которой был написан адрес и время. – У всего должно быть объяснение, вот только об этом нужно честно говорить. Я уже пожалел, что дал злости вести над разумом. – Ты веришь мне? Веришь, что я бы никогда не причинил ему такую боль? – шепот Феликса услышали все, равно как и почувствовали его разочарование в себе. – Не важно, чему или во что я верю, но недоверие порождает боль. После этого Минхо поднимается с корточек и выходит из зала, чуть пошатываясь. Никто из присутствующих не знает, что делать дальше. Феликс рыдает навзрыд, сжимая в руке листок картона, Бин и Мин обступают его и пытаются успокоить, у Чонина шок, Чан в растерянности смотрит на все и пытается понять, что произошло. А Хан неожиданно вспоминает то, что произошло с ним восемь месяцев назад. Рядом постоянно кто-то бегал и шуршал одеждой, но сил открыть глаза и посмотреть не было, равно как и пошевелиться. Отчаянно хотелось сделать хотя бы маленький вдох, но легкие словно парализовало. Он должен был хоть что-то предпринять, потому что там остался дорогой сердцу человек, которому нужно было столько сказать и объяснить… Каково это: быть заточенным в собственном теле без возможности жить? Мысли бились о стенки умирающего мозга также сильно, как волны о прибой. И лишь чудо спустя очень долгое время заставило сердце сделать удар. Он очнулся среди светлых стен с четким желанием куда-то идти и что-то сделать. Но кто он? И куда идти? Было трудно дышать, а тело весило больше тонны. Врач сказал, что многочисленные внутренние повреждения могут повлиять на способность передвигаться, но сильнее всего стоило побеспокоиться о черепно мозговой травме. Спустя несколько дней сообщили, что парень пережил клиническую смерть: его признали мертвым, но аспирант в какой-то момент заметил биение сердца и буквально заорал на всю труповозку. Лишь это спасло Кан Сона от окончательной смерти. При нем оказались лишь странного вида паспорт и денег на пару месяцев. Остальное ему пожертвовали в больнице после выписки почти три месяца спустя. С работой в итоге ему также помог один из работников госпиталя, сделав пару звонков своим знакомым. Все это время парень неизменно оказывался в нескольких местах поочередно, пока гулял в свободное время по городу. В один из таких дней он нашел потрепанную гитару на мусорке и зачем-то потащил в съемную комнату. Отчего-то он не смог пройти мимо инструмента и не выпускал его из рук следующие несколько дней. Мышечная память заставляла пальцы самим ложиться на натянутые струны, а губы что-то напевали. От этого становилось страшно: вдруг паранойя? Все оказалось куда проще: парень просто потерял память. Об этом ему сообщили еще в больнице, но Сон все пропустил мимо ушей. Но как бы сильно не было желание вспомнить, ничего не получалось, поэтому пришлось жить как живется. Изредка по ночам ему снился размытый силуэт, который стремительно удалялся, и как бы быстро Сон не бежал, ему еще никогда не удавалось даже на метр приблизиться к этому незнакомцу. Потом появился Чан, и все завертелось так быстро, что времени на обдумывание совершенно не оставалось. Просто в какой-то момент парня накрыло чувство, что он находится на своем месте и делает то, что ему удается лучше всего. Его окружали заботливые и невероятно талантливые люди. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но что-то все еще не так. По утрам не хватало чужого тепла рядом и поцелуя в лоб, на обед вместо рассыпчатого риса был подгоревший, а вечером так хотелось укутаться в его объятия… Вот только в чьи? Кого он забыл? Что ему ежеминутно хочется сделать, перед кем извиниться? А потом появился тот, кто остановил бессмысленный полет дней и зацепил за себя беспомощно болтающегося в воздухе Сона. Тот, кто трижды назвал его другим именем, но это не было похоже на оговорку. Тот, в чьих карих глазах он утонул безвозвратно и чью боль хотел забрать. Что же произошло между нами, Минхо? И почему мне хочется плакать каждый раз, когда я вижу тебя? В это же время от здания отъезжает такси, в котором сидит парень и еле слышимо плачет.