see me, remember me

Хан сидел возле застеленной кровати, уткнув невидящий взгляд куда-то поверх согнутых колен. Шел черт знает какой день его заточения в четырех стенах. Мысли вяло перетекали с полок на пол, лениво перебираясь через разбросанную одежду. Возле окна стояло несколько распакованных коробок, рядом с которыми валялись фотографии, листки бумаги, ноты, маленькие статуэтки и немногочисленные украшения в виде колец и браслетов. Все это принадлежало Джисону. На каждой картинке и полароиде был изображен он: во время еды, в обнимку с подушкой, играющий в телефон, просто смеющийся… И раскиданная одежда тоже была его. В этой комнате остались только вещи Хана и ни единого намека на кого-то еще. Вдруг бока касается что-то пушистое. Шоколадные глаза заторможенно переводят безэмоциональный взгляд на серого в едва видную полоску кота: Дори стало скучно и одиноко без своего хозяина. Он вместе с Дуни вот уже почти три месяца как вернулся домой, но совершенно не ожидал увидеть пустоту и встретить тишину. Хан мягко взял пушистое тело на руки и начал тихонечко почесывать, возвращаясь мыслями в тот день, когда ему пришлось оставить старшего одного в квартире. Они с Джином и Чаном вернулись поздним вечером с пакетами в руках и под обоюдный смех. Парни хотели побыстрее поделиться с хёном дальнейшими планами по оставшимся концертам, которые как раз обсуждались и утверждались почти весь день. Вот только в квартире никого не оказалось. Она словно опустела: с полок в шкафу исчезла одежда, в ванной больше не стоял десяток различных бутылочек и зубных принадлежностей, постель в кои то веки была идеально застелена, а на диване в гостиной лежал сложенный плед. О том, что здесь жил разбитый жизнью человек, не напоминало ровным счетом ничего. – Он просто вышел в магазин, – дрожащим голосом выдавил из себя Джисон, сжимая в руках ткань пледа, пока Хван заваривал чай. – Он вернется. Он ведь всегда возвращается, да? – Думаю, не в этот раз, – практически прошептал красноволосый, протягивая другу кружку и усаживаясь вместе с блондином по обе стороны от парня. – Нет никаких его вещей, он даже все свои сигаретные заначки вычистил, хотя этого не было даже после того, как он бросил. А еще я не заметил мисок Суни и кошачей еды. – Но он не мог вот так все бросить… – по пухлым щекам покатились слезы, собираясь на подбородке и капая в чай. – Куда он отправился? Почему сейчас? Все ведь было хорошо… – Ему больно, понимаешь? Он потерял любовь всей своей жизни, а потом появляется человек, похожий на его парня как две капли воды, но совершенно ничего не помнящий и не чувствующий, – Хван вздохнул и обнял рэпера, в то время как Бан продолжил говорить. – Никто не знает, что произошло в тот день, когда вы разбились на том повороте на автомагистрали. Вы оба несколько дней перед этим ходили как в воду опущенные и чуть ли не обходили друг друга стороной. Вероятно из-за этого Минхо-хён так себя повел. – Мне нужно было спросить, нужно было докопаться, почему у него в глазах тоска, а на плечи словно все тяготы мира легли, – всхлипывал Джисон, не сдерживая свои слезы. – Даже если я не тот, кого он любит, даже если я не помню, я бы сделал все, чтобы… чтобы он полюбил снова. – Может ему не хотелось больше никого любить? – Джин вспоминает свою ссору с Феликсом и лишь сильнее прижимается к сотрясающемуся в рыданиях другу. – Он ведь даже своих котов отдал, которых любил ничуть не меньше. – Но ведь Суни вернулась… – Хан хватался за малейшую возможность понять действия старшего, своего хёна, но раз за разом натыкался на пустоту. – Если он захочет, мы найдем его, обещаю, – слова Чана ничуть не успокоили, но дали крохотный проблеск надежды, что все еще можно изменить. Может он больше не хотел любить? Эти слова вертелись в голове Хана все эти долгие дни. Он закрылся в себе: оставшиеся концерты он отработал так, как смог в своем состоянии, утешая себя мыслью, что хён дома и все хорошо. А после утонул в глубокой апатии. Ему снились кошмары, в которых тем самым серым силуэтом впереди был Минхо. Теперь он и правда понял, как тяжело было его старшему улыбаться и вести себя как ни в чем не бывало, когда душа словно выгорела до тла. Воспоминания начали возвращаться разноцветным калейдоскопом спустя три недели после ухода старшего. К тому моменту парень съехал из маленькой комнаты на окраине города и теперь жил здесь, благо Хван вернулся к Феликсу. Однажды Джисон в очередной раз заглянул в шкаф, ожидая увидеть там что-то новое, и неожиданно решил заглянуть на самый верх. Там, за натянутой тканью, стояло несколько коробок без каких-либо пометок. Рэпер достал их всех, но последнюю чуть не уронил, отчего та раскрылась. По полу тут же разметались фотографии и какие-то записки. Парк аттракционов, Минхо уронил мороженое и пытался отобрать его у меня. «Милашка Ли, я ушел пораньше, приготовил только кофе, прости :(» Когда Хани улыбается, мир меркнет. «В этом кафе продают лучший рамен на районе. Они даже сделали скидку за фото!» «Милашка Ли любит белочку Хана и никогда не отпустит.» Фотокарточки стали оживать в маленьких дрожащих руках рэпера, а шоколадные глаза хаотично передвигались по цветным картинкам. Джисон вспомнил, как зашел много лет назад в зал, скромно прячась за широкую спину Чана, и тут же получил буквально замораживающий взгляд Минхо. Отчего-то захотелось подойти и согреть этого человека, но было слишком боязно и стеснительно. Общие походы в кафе и совместные трапезы с выездами на природу сблизили танцоров и рэперов. Хан начал замечать, что Ли совсем не такой, каким хотел казаться. Он в своей, особой, манере заботился о всех, откладывая лучшие кусочки овощей и мяса для Феликса, бессовестно воруя снеки у Хёнджина, бесконечно подкалывая Чана и действуя на нервы Бину. Но в какой-то момент он стал по-особому улыбаться, украдкой останавливая свой взгляд на Джисоне, когда он ест или что-то смотрит в телефоне. От него пахло сигаретами, но не так противно, как это обычно бывает. Легкий аромат табака смешивался с одеколоном и чуть ощутимым кошачьим запахом, который можно было почувствовать, только если сильно-сильно прижаться к старшему. Так у Хана появилась привычка быть ближе к Минхо-хёну и всячески привлекать его внимание. Он хотел видеть, как красивые темные глаза закатываются от очередной неудачной шутки, хотел слышать слишком милые и немного громкие возмущения на проявления любви, хотел чувствовать, что он не безразличен. Спустя несколько дней Джисон отыскал временных хозяев котов и вернул их домой. Дуни и Дори стали его единственными собеседниками на многие часы, когда он со слезами пересматривал видео и бесконечное множество раз извинялся. Как он мог забыть того, чьи руки заземляли сильнее кровати после трудовой недели? Как мог смотреть в темные узкие глаза и не увидеть всех этих лет на самом дне? Почему не вспомнил человека, в котором сосредоточилась вся его жизнь? Ответы были так близко и так далеко. Он должен найти Минхо и все ему объяснить. Он должен рассказать ему о своей любви и заставить поверить в нее. Он должен вернуть свое счастье домой. И он знал, кто ему в этом поможет.