Ваня, Ванечка 4

Уже дома, когда все переоделись из мундиров в относительно домашнее, приехали Косатка и Злата. Майский увидел в окно что прибыли они на спортивном купе лазурного цвета, а потом в дверь позвонили, и тут охренел уже Ваня. — Я открою, — крикнул Паладин, просто спрыгнув со второго этажа на первый, проигнорировав лестницу. И распахнул дверь. — Дамы, прошу. Косатку Майский до этого уже видел, просто не ожидал, что она будет в тельняшке навыпуск и форменных матросских брюках, легко узнаваемых по идеальным стрелкам и характерному клешу. А потом вошла Злата, и Майский снова позорно залип, но оторвать взгляд от такой красотки было просто невозможно. Идеальная фигура, упакованная в короткую плиссированную юбку с кокеткой, топик и болеро, на бедрах у нее висели два ремня, похожие на патронташ, только с маленькими кармашками, а на ногах были высокие сапоги, стилизованные под стимпанк, как и ремни. Но поражали волосы, выкрашенные в радугу, заплетенные во французскую косу, которая доходила до колен, даже чуть ниже, и была толщиной с руку Вани. Майский смотрел и не мог поверить, что такое бывает на самом деле, смотрел и смотрел, чувствуя, что глаз не сможет оторвать от этой невероятной женщины, которая была идеально притягательной, и если бы он был гетеро, он бы запал на всю жизнь, но у него был Ваня. — Привет! — маленький аккуратный кулачок толкнул его в плечо, и Майский выпал из транса, глядя вниз, на Злату. — Харе залипать. Я Злата. — Привет. Серега, — представился Майский, поняв, что с Ваней Злата уже познакомилась. — Извини. — Да ничего, я уже привыкла к вашему брату, — отмахнулся Злата. — Пал, выведи супругу из транса. Только сейчас Майский заметил, что Наташа тоже стоит и смотрит на Злату. Это обнадеживало, что не он один такой ненормальный. — Натаха! — позвала Злата, но та не очнулась, тогда Паладин мягко тронул ее за плечо, и Наташа перевела на него глаза, а потом улыбнулась Злате. — Давай, наливайте воды в бутылки, ща каждому по желанию! — А может, ведро сразу? — спросил Пал. — Я, конечно, нежно люблю водку, но сегодня не хочу, — Злата хитро улыбнулся. — Так что давай бутылками обойдемся. На стол накрывали все вместе. Маша с помощью Вани натаскала закуски на троих живых, Наташа достала бокалы и рюмки, а Паладин с Ратибором притащили бутылки и пару кувшинов, наполненных простой водой. Ваня не совсем понимал, что сейчас будет, но в Злате чувствовалась такая сила, что он понял, без магии тут не обойдется. Когда все расселись, стало понятно, что вся честная компания занимает всего-то треть огромного стола. — Нда, давно мы тут не собирались большой компанией, — заметил Паладин. — Ну, Злат, жги! — Итак, — Злата встала со своего места и картинно поклонилась, — сейчас я вам устрою такую попойку, о которой вы еще десять лет вспоминать будете, потому что круче, чем со мной, вы ни с кем больше не выпьете. Заказывайте, кто что хочет из выпивки. — Хочу Вдову Клико, — первой сказала Наташа, а Маша кивнула, что ей подойдет то же самое. Злата взяла одну из бутылок из-под колы, в которой было воды ровно под горлышко, погладила Ратибора по его жесткой, казавшейся шерстью, шевелюре и опустила палец в бутылку. Майский старался не смотреть на Злату, как и Наташа, потому что Злата была безумно красива, как и Ив. Майскому приходилось это признать. Это признавала его сущность, и поделать с этим он ничего не мог. — Следующий? — улыбнулся Злата. — Водка, — определился Паладин, как и Ратибор. Майский подумал и тоже решил пить водку с мужиками. Злата взяла кувшин и снова окунула в него палец. Майский втянул запах и почувствовал в нем характерный водочный запах. — А я тоже буду водку, — сообразила Косатка. — Мужики, вы же поделитесь с милой хрупкой дамочкой? — С кем-кем? — рассмеялся Ратибор. — Нашлась тут тоже мне, хрупкая дамочка. — Поспорить хочешь? — прищурилась Косатка. — Да боги упаси, — рассмеялся Ратибор. — Кто ты и где я? — То-то же, — рассмеялась Косатка. — Вань, ты что будешь? — спросила Злата. — Насколько неординарным может быть напиток? — решил уточнить он. — Что, минералочки? — усмехнулся Злата. — Да нет, — Ваня вздохнул, — Хочу шоколадного ликера, не важно, какого. — Запросто, — обрадовалась Злата, беря в руки очередную бутылку с водой и в ней тут же появился желаемый напиток. Майскому не были чужды подобные стихийные попойки, но обычно они проходили в истинно мужской компании, однако собравшимся, похоже все было все равно. Злата травила пошлые анекдоты, Паладин с Ратибором вспоминали особо интересные моменты своей жизни, Наташа делилась впечатлениями о горах, в которых Паладин получил свое становление. Косатка тоже рассказывала байки из своей молодости. А Майскому и рассказать-то особо было нечего, да и Ваня сидел молча. — А я в тюрьме сидел, — после энной рюмки ликера сказал он, и все тут же обратили на него свое внимание. — Я всего-то полгода сидел, но я оказался ценным специалистом, так что это был почти курорт. — Тебя за что посадили-то? — рассмеялась Злата. — Конфету у ребенка отобрал? Или кондитерку ограбил на пирожные? — Обокрал несколько видных компаний на огромные бабки, — если бы не причина этой кражи, Ваня даже искренне бы посмеялся, но не получалось. — Крут, — отметил Ратибор. — А куда деньги дел? — В фонды борьбы с наркоманией перевел, — честно ответил Ваня, но почему он так поступил, никто не спросил, словно почувствовали, что причина была далеко не радужной. А Майский, выпив еще пару рюмок, принялся сам вспоминать свою службу в армии. Из всех разговоров стало ясно, что Паладин еще человеком прошел Великую Отечественную Войну, даже дошел до Берлина, а Ратибор был тем еще анархистом и в армии не служил вообще. Потом все перешли на истинно вампирские истории, кого где и как взъебала не-жизнь, с количеством выпитого истории становились все веселее. Это было странное ощущение, но Майскому казалось, что он всю жизнь был знаком с этой честной компанией очень разных Иных, где у всех в жизни было что-то травмирующее, но они веселились, и казалось, что им всем не больше двадцати обычных человеческих лет. — Ой, а помню, был Хэллоуин три года назад, мы с Женькой отожгли так, что нас чуть из Питера не поперли, — вспомнила Злата. — Меня в городе не было, — расстроился Паладин, хотя, Майский был уверен, он точно знал, что эти две такие разные бабы натворили. — Так мы показать можем, — обрадовалась Злата. — Жень, давай. Потом можешь моей крови выпить. Давай покажем? — Ну давай, — нехотя согласился Косатка. — Пошли на улицу тогда, что ли. Все высыпали на улицу, где Косатка на глазах у до жути удивленного Майского обратилась в здоровенную белую медведицу, ткнулась носом в Злату, та ее потрепала, погладила, а потом, прямо как была, босая, забралась на нее верхом. — Поехали! — крикнула она, и Косатка величаво сделал несколько шагов, а потом встала почти вертикально задние лапы, зарычала так, что стало жутковато, и понеслась со Златой на шее по участку. Ратибор отреагировал первым, и обратился в волка, решил попробовать догонять медведицу, а за ним ломанулись снежными барсами и Наташа с Паладином. Майский с Ваней стояли, только диву давались от того, что происходило в элитном поселке за высоким ажурным забором, полность заросшим кустарником так, что снаружи ничего не было видно. Злата держалась на Косатке идеально, как будто всю жизнь ездила на медведях, улюлюкала, размахивая чем-то что Майский не мог опознать, кричала, что она великий Воин Света, который разгонит тьму этого мира, а потом понял, что Ваня все это снимает на телефон. — А что, Сереж? — спросил он, когда народ успокоился и перевоплотился обратно, а Злата натягивала на себя своё болеро. — Считай, первое семейное видео. Смехом грохнули все, и Майский, улыбнувшись, поцеловал Ваню. — Люблю тебя, — тихо сказал он, хотя был уверен что услышали все. — И я тебя, — одними губами ответил Ваня. Все вернулись в дом, и вампирам Маша принесла крови в медпакетах, а трое живых могли и дальше пить, что пили. Хотя Злата и предложила сменить напитки, но Маша сказала, что ей хватит, а Ване уже больно понравился ликер. Ночь медленно близилась к своему логическому завершению, все были изрядно поддаты и веселы, Ваня с Майским совсем раскрепостились, тоже стали вспоминать разные байки, но рассвет приближался. Опускались рольставни на окна, Наташа тоже ушла, заниматься делами по дому. — Рассвет, — сказал Майский, чувствуя приближение солнца. — По койкам, — скомандовал Паладин. — Я к себе, — сказал Ратибор. — Всем до завтра. — До завтра, — отозвался Ваня. — Приютишь? — спросила Косатка, Ратибор кивнул и они ушли. Паладин с Наташей тоже поднялись и ушли к себе наверх, оставляя Майского с Ваней со Златой. Та опрокинула еще стопку водки и тоже поднялась. — Ладно, мальчики, с вами хорошо, но вам обоим пора спать, — сказала она, потягиваясь, от чего топик задрался, открывая полоску светлой кожи на животе. Майский залип, да и Ваня тоже засмотрелся на Злату. — Все, спать идите. Ваня несильно стукнул Майского в плечо, и тот тряхнул головой. Ему было очень неуютно, что он вот так вот залипает на красивых женщин, да и мужчин тоже. Он боялся, что Ваня обидится на него, и понял, что настала пора для разговора. Вот проснется вечером и обязательно поговорит, потому что что сейчас рассвет приближался неумолимо. Майский вырубился сразу, как только оказался в кровати, а Ваня снова смотрел на него и не мог понять, почему так горько, ведь Майский жив (почти), он рядом с Ваней, ничто их не разлучит, в этом Ваня был уверен. Забравшись под одеяло, Ваня обнял Майского, прижался к нему, хоть и холодному, но родному и любимому, и закрыл глаза. Сон пришел сразу, сказывалась выпивка.