Ваня, Ванечка 4

Ваня понял все сразу и рванул в их с Майским комнату, у него были возможности попытаться помочь Злате, но он сам еще не понимал как. Пока Ваня бежал, он увидел, как со второго этажа спрыгнул в одних домашних штанах Паладин с жуткими когтями на руках, растрепанный и страшный. Из подвала с оружием в руках выбегали Маша и Аркадий, а Злата собиралась выйти за дверь. Времени было катастрофически мало. Ноут проснулся моментально, стоило только Ване тронуть тачпад, и он, раскрыв одну из своих программ, застучал по клавишам, сам до конца не понимая, чего хочет сделать, просто знал, что может натянуть таким образом крупные, как говорил Эрик, нити Узора реальности, чтобы, потянув за них, изменить вероятности. Ваня не знал, что будет делать Злата, но нашел ее на камере, к которым успел подключиться. Та стояла у распахнутой двери в дом и курила, и почему-то она показалась Ване очень страшной. Он печатал код и посматривал на окошко с камерами, жалея, что у него нет еще одного монитора, но подключать ноут к телевизору было просто некогда. Кто мог напасть на дом вампира, да еще и рыцаря Двора, Ваня представления не имел. Он знал, Питер охраняют как зеницу ока, но они были не совсем в Питере, и какая обстановка была тут, Ваня не знал. Но сейчас это было не важно. На улице, судя по камерам, стало темнее, сгущались тучи, которых еще минуту назад не было и в помине, и Ваня понял, что это Злата сейчас управляет погодой. Думать о ее мощи тоже был некогда. И тут он увидел врагов с каким-то странным оружием в руках. Они окружали дом. Где-то выше, видимо на чердаке, заговорил пулемет, и один из врагов упал, прошитый очередью, Ваня краем глаза видел, как он снова поднимается, но не стал над этим задумываться. Пулемет все выводил свои гневные рулады, а тем временем Злата чего-то ждала, или набиралась сил, Ваня не знал. Со стороны казалось, что она просто стоит и курит, но нет. На улице становилось все темнее. — Есть! — с какой-то злой радостью воскликнул Ваня, нажимая клавишу “энтер”. Программа пискнула и один из нападавших споткнулся, недостаточно, чтобы упасть, но первый выстрел в Злату ушел в молоко, а с неба посыпались молнии, которые били прицельно по врагам. Ваня снова застучал по клавишам, находя нужные нити Узора, и снова получилось, еще один выстрел пропал втуне, Злата умудрилась отклониться от него. Ваня выжимал все соки из того, что мог, неистово барабаня по клавишам, пока на улице беззвучно шарашили молнии, рокотал пулемет, справляясь со своими противниками. Ваня не знал, сколько прошло времени, не представлял, когда все это кончится, но вдруг затих пулемет, а на камерах было видно, что из живых стоит только Злата. Страшно, раскатисто громыхнуло и полился ливень, Ваня расслышал его за окном после оглушительной тишины. Бросив ноут, он выбежал из комнаты, потому что увидел, как Злата осела на крыльце, увидел Паладина, который не побоялся выйти на свет, которого сейчас практически не было, солнце скрылось за плотными тучами, призванными Златой. — Пей, — рявкнул Паладин, раздирая зубами свое запястье. — Пей, дура! Злата была бледной, губы посинели, а на боку Ваня увидел прожженную рану, казалось, что прожгло насквозь. От запаха горелой плоти, сладковатого, мерзкого, его затошнило, но он сдержался, упал на колени рядом со Златой, беря за руку, невероятно горячую, и посмотрел на Паладина непонимающе, ведь магам нельзя было пить кровь вампиров. — Пей, — рявкнул Паладин, прижимая кровоточащее запястье к губам Златы, и та начала пить. Тяжело, едва глотая, но пила. — Но ей же нельзя? — удивился Ваня, глядя на Паладина, не замечая, как рана на боку Златы затягивается. — Разово можно, — отрезал Паладин. Рана Златы затягивалась на глазах, оставляя памятью о былом ранении только обожженные края одежды. — Теперь ты пей, — тихо, приглушенно сказала Злата, и Паладин не заставил себя просить дважды, впился ей в горло своими клыками, очень точно, прямо в сонную артерию. Злату выгнуло, она застонала, словно от оргазма, закрыв глаза. Веки ее трепетали. Паладин пил долго, медленно, явно растягивая удовольствие для Златы, но наконец выпустил ее, а Ваня все продолжал сидеть рядом с ней и держать за руку, как бы глупо это не было. Он не понимал, что происходит, кто на них напал и почему, но сейчас это было неважно. Мир сузился до прихожей, Златы с Паладином и шума дождя на улице. — Спасибо, — Злата поднялась с помощью все того же Паладина и повернулась к Ване, заглянула ему в глаза. — Тебе спасибо. — За что? — не понял Ваня. — Я спать, — объявил Паладин и без разбега легко запрыгнул на второй этаж, исчезая за одной из дверей. — Ты мне очень помог, — улыбнулась Злата, поднимаясь с пола, который был немного заляпан ее кровью, которая тут же исчезла, став водой. — Помни, нигде и никому не оставляй свою кровь. И Сереге запрети. Магия крови очень сильная. Достаточно капли… Слушай, давай выпьем. — Ты объяснишь, что произошло? — спросил Ваня, который готов был выпить, потому что чувствовал себя очень странно, похоже, по нему ударил парадокс, ведь он колдовал на пределе своих возможностей. И впервые так быстро. Хорошо, у него были заготовки, иначе стал он бы обузой. — Я не знаю, сейчас гули двора приедут, увезут трупы, проведут беседу с соседями, — говорила Злата. Она достала из морозилки бутылку водки, из холодильника соленые огурцы и поставила все это на стол. — Ты тут прямо у себя дома, — изумился Ваня. — Я тут частый гость, мы с Женей. — Водка наполнила простые рюмки, которые Злата достала из верхнего шкафа, и тут пришел Аркадий. — И мне одну, — сказал он. — Злат, что за хуйня? — В душе не ебу, — ответила Злата, наполняя третью рюмку. — Кто за пулеметом сидел? — Маша, она стреляет лучше, — усмехнулся Аркадий, беря рюмку. — Ну, за победу. Выпили-закусили, Злата вздохнула, Ваня сидел, пил водку как воду и никак не мог прийти в себя, хотя всего-то и сделал, что за ноутом посидел. Но чувствовал, что теперь болит голова и вообще какой-то общий мандраж. А еще он понимал, что Злата, приняв весь огонь на себя, чуть не погибла. — Как ты? — спросила Злата, беря Ваню за руку, внимательно глядя ему в глаза. — Нормально, — отмахнулся Ваня, но почувствовал, что голова прошла. — Спасибо. — Пойду осмотрю трупы, — вздохнула Злата. На кухню вошла Маша, держа в руках одежду. Она выглядела уставшей. За ней прибежали коты, начали тереться о ее ноги, но Маша их успешно проигнорировала. — Держи, переоденься, Наташе этот сарафан велик в груди, тебе, думаю, подойдет, — подала она белый с черными цветами кусок ткани. — Спасибо, — Злата ушла переодеваться, а Аркадий налил им с Ваней еще по одной. — Молодец, парень, — хлопнул он его по плечу. Ваня выпил еще рюмку, чувствуя, как в голове зашумело. Было много вопросов, особенно о том, почему его все благодарили, хотя он ничего такого, кажется не сделал, или сделал, но сам не до конца понял, что именно. Он подумал, что надо пойти посмотреть, перепроверить код, посмотреть, что именно там должно было получиться, но сейчас он не хотел. У него перед глазами все еще стояла картина, как Паладин держит на руках Злату, а в спину ему светит дневной свет, совершенно не причиняя ему вреда. И хоть это продолжалось всего пару секунд, но было же. У него вообще последние картины боя были как фотографии, отпечатавшись, казалось, не только в мозгу, но и на сетчатке глаз, потому что даже сомкнув веки, он все равно видел Злату и Паладина. Ваня помнил, как Эрик рассказывал ему про нити Узора реальности, что их можно изменять, и вот впервые Ваня это попробовал, и, судя по тому, как прошел бой, у него все получилось как надо. Но парадокса он хватанул, он это чувствовал, а Эрик говорил, что после этого лучше не колдовать несколько дней, чтобы не накапливать эту сугубо негативную энергию. Злата вернулась в наташином сарафане, который туго натянулся на пышной груди, аккуратно ложась на стройную фигурку. Радужная коса легла через плечо, а кончик замелькал в руке. — Ты вызвал чистильщиков? — спросила Маша у Аркадия. — Да, — кивнул тот. — Через час приедут. Ты у Наташи была? — Наташа просыпалась, — ответила Маша, держа в руках прожженную одежду Златы. — Но Пал вернулся, и она спит. Вань, ты был у Сергея? — Да, я от него ушел, когда все закончилось, — Злата налила водку по рюмкам, а Ваня подобрался, словно пропустил что-то важное. — Он спал. — Это хорошо, — Маша кивнула и засунула одежду Златы в мусор. — Наташа проснулась от выстрелов. Ваня понял, что он даже не задумался, что Майский может проснуться днем, хотя помнил, что разбудить его можно, но, с другой стороны, в самый ответственный момент он был рядом, так что все хорошо. Все нормально. Но только сейчас он понял, что днем он — единственная преграда. Единственный человек, который может его защитить. Теперь день был временем, когда Майский был беззащитнее котенка, и Ваня не представлял, как сможет оставить его одного на время, когда солнце смотрит с небес. Он как-то беспомощно посмотрел на Злату и Аркадия. — Вань, — Злата погладила его по руке, словно понимала его без слов. Да и Аркадий посмотрел сочувственно-понимающе, — когда Женьку только обратили, я тряслась над ней, боялась за нее, словно она ребенок. А потом она порвала человека в клочья у меня на глазах, когда завтракала. Не нужно бояться за Серегу, он справится. А вот ты загонишь себя, если будешь носиться с ним как с писаной торбой. Дай ему жить по-своему, не бойся, он никуда от тебя не денется. Просто он теперь не такой, как обычные люди. Я дала сестре жить так, как она того хочет, но никогда не упускала ее из виду. Серега от тебя никуда не денется, я уверена, что его любовь обрела определенный мистический смысл. Вы теперь повязаны толикой магии. Как Паладин и Наташа. — А они? Их разве не связывают узы? — спросил Ваня. У него было еще много других вопросов о тех пяти минутах боя, что прошли незаметно, словно и не было ничего, кроме выстрелов, безмолвных молний и оглушающего грома. Но отчего-то сейчас волновал только этот. — О, этих двоих словно сама судьба создала друг для друга, — Злата рассмеялась. — Они связаны узами, они венчаны феями и их связывает нечто под названием “истинная любовь”. Тройное комбо. И вас связывает эта самая пресловутая истинная любовь. Я уверена. Ты только для него, Вань. А он — для тебя. Ваня задумался. Нет, странно, но он верил Злате, она была в этом мистическом мире слишком давно, чтобы ей не верить. А Аркадий только кивнул на ее слова. — А нас с Сережей могут венчать феи? — спросил он, сам не понимая, с чего это его понесло спрашивать об этом. Он даже не знал, что есть феи, но чувствовал, что это важно. Что это венчание даст им с Майским что-то важное, что-то, что не сможет разрушить никто и ничто. — Я поговорю об этом, — ответила Злата, задумавшись. — Но ничего не обещаю. Ладно, давайте еще по одной. И снова подняли и выпили. Ване казалось, что водка пьется как вода, а может, так оно и было. Он думал о Майском, который сейчас спал. Спал, не слыша, как говорил пулемет, Спал, пока некто, пришедшие убить обитателей дома, умирали от молний Златы. Спал, пока Паладин вышел защитить свой дом. Спал, и ничего не знал. И Ване бы хотелось, чтобы он также оставался в неведении, потому что корил бы себя за то, что даже не попытался защитить его, Ваню. Первый раз в жизни Ваня защищал Майского, а не наоборот. Они сидели и пили водку. Осунувшаяся Маша, нервный Аркадий, раз за разом отвечающий на какие-то звонки, теребящая кончик косы Злата и совершенно выпавший из реальности Ваня. Они сидели и ждали чистильщиков. Два гуля и два мага, защитившие сон вампиров, хоть Паладину и пришлось проснуться. Ваня видел, как тот был готов защищать свое жилище. И помнил, какой он навел на него ужас, когда поил Злату своей кровью. Единожды можно, вот что запомнил Ваня. В доме раздался мелодичный звонок. Аркадий с Машей сразу подорвались, пошли открывать ворота и дверь. Клининг приехал. — Если хочешь, я поговорю с ними одна, — предложила Злата. — Злат, я работаю в спецслужбе. Насмотрелся, — отмахнулся Ваня. — И тут справлюсь. — Ванечка, — рассмеялась Злата, — ты маг. Ты можешь слать подобную службу нахер, и ничего они тебе не сделают. А это просто гули Двора. — Злат, они делают свою работу. С этим надо считаться, — серьезно ответил Ваня. На кухню с Аркадием вошел мужчина в черной форме. — Алексей Петрович Иващенко, — представился он, — Служба зачистки Двора. — Злата Александровна, — представилась Злата. — Маг. Рыцарь Двора. — Иван Федорович, — Ване было почему-то неловко представляться так официально. — Маг. — Идеи есть? — спросил Иващенко, снимая черные перчатки. — Разные, — ответила Злата. — У вас разнарядок от Снежаны не было? — Зимина не пророчила ничего на этот день, — ответил Иващенко. — И у нас идей нет, — сказала Злата. — Думаю, нападали на Паладина. Технократы, да? — Да, — кивнул Иващенко. — С ним свяжутся после заката. Ваши действия мы сгладили. Доминатор работает. — Благодарю, — улыбнулась Злата. — От нас что-то надо? — Нет. Трупы мы увезем, счет выставим. Все после заката. Прощайте, — Иващенко взял под козырек, Злата отсалютовала, и зачистчик удалился. В доме снова стало очень тихо, и эта тишина давила на Ваню, к нему пришел один из котов, которых Ваня не отличал, и запрыгнул к нему на колени, заурчав. Ваня машинально погладил бесшерстную, очень горячую шкуру, успокаиваясь, укладывая в голове все происходящее. Он понимал, что после того, как ему сказали, что он маг, его жизнь изменится. Но сейчас она изменилась слишком сильно. И не так, как он бы хотел. Кот урчал на коленях, терся головой о машинально гладящую его руку, пока сам Ваня находился словно в прострации. Голова опустела, мысли не было ни одной, только урчание горячего кота да щебетание Златы о чем-то. — Пойду к Сереже, — тихо сказал он, на что Злата кивнула, не собираясь его останавливать. — Пойдешь со мной? — спросил Ваня у кота и тот, кажется, кивнул. Ваня взял живность на руки и ушел, оставляя Злату один на один с бутылкой водки. В комнате было темно, но свет Ваня включать не стал. Майский лежал, как улегся утром, и Ваня залез к нему под бок, раньше теплый, а теперь прохладный, комнатной температуры, положил рядом кота, который тут же свернулся горячим калачиком, и закрыл глаза. Ему нужно было просто отдохнуть. Злата, а Ваня был уверен, что это она, сняла ему головную боль, а вот с болью душевной хрен что было просто так сделать. Он лежал, чувствуя, как засыпает под громкое тарахтение, погружается в дрему, в которой всплывали картинки разной степени приятности. Хотелось плакать от того пиздеца, что обрушился на них всего-то несколько дней назад. Ваня зажмурился, просыпаясь, распахнул глаза, оглядел комнату и снова закрыл. Жизнь снова ударила под дых, чуть не отобрав у него Серегу, и Ваня был благодарен Наташе, что обратила его, но как теперь жить дальше, Ваня не представлял. Нет, конечно, он не бросит любимого мужика, не оставит его одного на пороге новой, очень опасной жизни, но и что будет дальше, сказать он не мог. Можно было заглянуть в свой “хрустальный шар”, попробовать просчитать вероятности, но отчего-то не хотелось. Иногда лучше было не знать будущего вовсе, чем трястись над тем, что узнал. Лежа рядом с Майским и теплым котиком, Ваня не заметил, как уснул.