Оставить на коже

      Утром парень все же решил посетить универ, чувствовал он себя нормально и боль была вполне терпимой. Ну а ободранная рука — это мелочи.       Пришлось очень сильно постараться, чтобы сдать зачет по истории, к которому толком-то не готовился. Но на тройку он ответил твёрдо, и на том спасибо.       Колетт, к удивлению, не пыталась сочувствовать как обычно, а наоборот подкалывала брюнета. После того, как Эдгар рассказал ей все истории лично, она нашла в них что-то невероятно забавное и теперь доставала его своими шуточками. Мол, это было просто судьбоносное столкновение, прямо-таки удар судьбы, а Эдгар просто не замечает очевидного. Ну а над его невольным подслушиванием просто умирала со смеху, пока брюнет пытался всем видом показать, что обижен. — Таких совпадений не бывает, Эдгар, — улыбалась она во все свои тридцать два.       Ну а у него бывают! И хватит сбивать его с мыслей! Байрон совсем не похож на его соулмейта: парень не чувствовал к мужчине такой неприязни, как к своему «проклятью», к тому же, тому явно было не до любовных интересов, а его собственный соулмейт, как понял брюнет, только недавно проявил себя. Так что ничего не сходится. К радости ли парня или нет… — Это просто неудачное (неудачное ли?) стечение обстоятельств, и никакие высшие силы здесь не замешаны, — твердо сказал он, отворачиваясь и продолжая записывать лекцию.       Колетт лишь громко фыркнула. — Ну-ну, говори, что хочешь. Но если я буду права, с тебя желание, — она широко улыбнулась, также утыкаясь в тетрадь. — Иди к черту! — прошипел в ответ Эдгар, потирая одно из имён на животе.       Еле досидев до конца занятий, он, наконец, смог отправиться домой. По дороге неожиданно поймал себя на том, что пытается найти взглядом знакомую машину, среди множества других. Что, конечно же, было просто невозможно. Но он все равно продолжал неосознанно это делать.       Работы, которой себя можно занять до вечера, у него было предостаточно. Во-первых, выполнить занятия к завтрашнему дню. Во-вторых, наконец протереть пыль. И, в-третьих, самое главное и времязатратное — начать смотреть второй сезон сериала, стараясь при этом не думать о предстоящей встрече. Чертовски сложно.       Эдгар, кажется, задремал перед ноутбуком, когда услышал долгожданный звонок в дверь. Глянул на часы. Почти одиннадцать. Снова поздний вечер.       Парень вышел в коридор, одновременно заранее включая свет на кухне. Открыл дверь и ожидаемо увидел за ней Байрона. В этот раз тот не смотрел на него так, будто видит в первый раз. Просто сразу же прошёл в квартиру, как будто это он живёт здесь, а не Эдгар, который просто застыл на пороге от такой наглости. — Долго будешь там стоять? — раздалось уже с кухни. — Я… — парень тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, — Иду.       Мужчина уже выставлял на стол свои покупки, но как только увидел зашедшего Эдгара, тут же прекратил и просто сел на ближайший стул. Видимо, предлагая ему самому продолжить. — Ты сегодня ходил на учёбу? — сказал он больше утвердительно, чем вопросительно. — А как ты понял? — парень начал убирать в холодильник продукты. — Никак. Ты только что это сказал, — Байрон устало вздохнул, — Раз можешь нормально выходить из дома, тогда моя помощь в этом, — он кивнул на купленные вещи, — уже не требуется. — Ага, спасибо тебе за…всё, — парень вдруг остановился на полпути, держа в руках продукты, — А… Может, ты голоден? Будешь что-нибудь? — Кофе. — Ты всегда питаешься одним кофе? — недовольно произнес он и сам же удивился такому тону, но все же включил кофеварку. — Не всегда.       Разговор как-то не клеился. И чего Эдгар вообще ожидал, когда с лёгкостью соглашался на этот визит. Но ведь и в прошлый раз было также: пока мужчина не выпил кофе, он не был настроен дружелюбно общаться. Кажется, просто нужно подождать, пока тот немного расслабится.       Как и тогда, парень поставил перед Байроном кружку, но сам в этот раз расположился рядом, опираясь на подоконник. В голову теперь лезли дурацкие шуточки Колетт, которые подрывали уверенность парня. А что, если правда? Он бы относился к нему как-то иначе? Может быть хуже? Или наоборот лучше? Он не мог ответить на этот вопрос даже самому себе.       Эдгар осознал, что они уже какое-то время просто молчат. Как-то напряжённо получается. Надо бы, наверное, сказать что-нибудь. Но как только парень набрал в легкие воздух, тишину неожиданно нарушил мужской голос: — Знаешь, у тебя здесь слишком спокойно. — Это плохо? Ты говоришь так, будто это плохо, — Эдгар неуверенно потоптался на месте. — Это не плохо и не хорошо. Это просто странно, — задумчиво произнес тот, рассматривая кружку.       «Хах, мне вот как-то совсем не спокойно. Знать бы, куда себя деть…» — Ммм… Я не знаю, что здесь странного. Может, тут просто такая атмосфера? — парень аккуратно сделал глоток горячего напитка.       Байрон резко поднял голову, внимательно посмотрел тому в глаза. — Атмосфера? — будто по слогам произнес он, прищурившись, — Думаешь, в этом дело?       Эдгар смутился, отведя взгляд, поднести чай к губам стало неожиданно сложно. — Не знаю. — Вот я и говорю, странно, да? Казалось бы, ты ведь такой… Непредсказуемый человек, — он неосознанно постучал пальцами по кружке, размышляя о чем-то, — Совсем не тот… Нет. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать, — наконец выдавил парень. — Я и сам не понимаю, — усмехнулся мужчина, но получилось как-то не весело. — Нет, ничего, забудь. Я все-таки пойду, — он сделал последний глоток из кружки, вставая.       Эдгар также отлип от подоконника, поставил недопитый чай на стол. — Уже? — получилось даже как-то испуганно.       До парня неожиданно дошло, что тот не «все-таки пойдёт», а уйдёт, в смысле, по-настоящему. Просто больше не пересечет порога его квартиры. Исчезнет так же внезапно, как и появился однажды. И, впрочем, в этом бы не было ничего удивительного — люди приходят и уходят. А ему нет смысла, да и причин задерживаться в жизни Эдгара дольше положенного. Но сам парень, однако, хотел бы его задержать… — Подожди! — брюнет остановил мужчину уже в коридоре. Тот обернулся, почти без интереса, устало посмотрел в ответ, но ничего не сказал.       Эдгар понимал, что они знакомы совсем ничего, что ничто их уже не связывает, что нет причин искать встречи. На каком-то ментальном уровне чувствовал, что с этого номера ему точно не позвонят и не напишут. Поэтому сейчас был последний шанс сделать хоть что-то, чтобы не осталось недосказанности и каких-то домыслов. Возможно, это просто действовали слова подруги… А, возможно, он сам хотел в это верить или ему казалось, что существует какая-то связь.       И он сделал глупость. Как обычно, следуя мимолетным эмоциям, не задумываясь, не медля, так как знал, если хоть чуть-чуть замнется, то больше уже не решится на это.       Эдгар подался вперёд, скользнув ладонью по лицу Байрона, ощутив покалывание от щетины. Вдохнул запах дорогого одеколона. Выдохнул уже совсем рядом с чужими губами… Но тот вдруг отпрянул так резко, будто его кипятком ошпарили. — Нет! — мужчина перехватил парня за руку, которой тот коснулся его. — Нет, — повторил уже спокойнее.       Парень загнанным взглядом посмотрел в ответ. Что же он… Что же он натворил? Он все испортил. Уничтожил даже последнее впечатление о себе. — Дело не в тебе. Я не могу… Нет — не хочу больше ранить своего соулмейта, — отпустил он руку брюнета.       Ясно. В этом дело. Эдгар в изнеможении оперся затылком о стену, выдохнул. Значит, беспокоится о своей родственной душе? Повезло кому-то быть с ним связанным. Он с обидой подумал о своём теле, исписанном множеством имён, о том, как отомстил своей родственной душе, заявив о себе. — Боишься ранить, значит? — с горькой усмешкой произнес он, — А я поцеловал подругу, только для того, чтобы причинить боль своему соулмейту. Знаешь, давно ещё, кажется, год назад, а он с тех пор больше не появляется. Может, я вообще остался один. Знаешь, как мне страшно иногда бывает, когда я об этом думаю? А тут возникаешь ты, такой…недосягаемый. Не знаю… Я просто подумал… Просто решил рискнуть, — Эдгар еще сдерживал подступающие слезы, но голос его уже срывался на высокие ноты.       Взгляд Байрона стал совершенно стеклянным, не ясно было о чем тот думает. Может быть, о том как побыстрее отсюда сбежать, может, о том, какой парень жалкий, а может, о том, что всё это было ожидаемо. Отмерев, мужчина вдруг схватил брюнета за плечи, припирая к стене. — Как зовут подругу? — спросил он резко.       Это всё, что он подчерпнул из того монолога, где ему буквально душу раскрыли?       Брюнет непонимающе заморгал глазами, горечь ушла и теперь он чувствовал, что ему не по себе. — Как. Зовут. Твою. Подругу, — чеканя каждое слово произнес Байрон, сжимая ладони. — Колетт, это Колетт, — выпалил парень, также съеживаясь.       Тот глубоко вдохнул, прикрыв глаза, лицо приобрело странное выражение, будто это имя было тем, что он искал всю жизнь, а в этот момент оно само свалилось ему на голову. — Колетт… — тихо повторил он.       Убрал руки с плеч Эдгара, расстегивая верхние пуговицы на своей рубашке. Парень тихо сглотнул, наблюдая за манипуляциями мужчины. Ещё секунда и единственная эмоция, оставшаяся на его лице — ошеломление.       Имя… Оно здесь. Наискось, неровно, словно невидимая рука была не уверена в том, как правильно это вывести. Тонкая надпись пересекает ключицы Байрона, который в свою очередь выжидательно уставился в ответ.       Мысли на мгновение покинули голову, но тут же ворвались в нее непрерывным потоком. Он столько раз представлял эту встречу, столько раз репетировал, что именно скажет, как себя поведет, какое сделает выражение лица, но сейчас… — Ты… — только и смог вымолвить Эдгар, не отрывая зачарованного взгляда от букв. Хотелось протянуть руку, коснуться пальцами имени, убедиться, что оно настоящее.       Но его опередили чужие ладони, бесцеремонно задравшие ему домашнюю футболку, оголяя кожу на животе, испещренную множеством ярко-чёрных надписей. Взгляд мужчины, скользил от одних букв к другим, и с каждым словом, лицо его становилось всё мрачнее и мрачнее. Он с усилием оторвался от разглядывания всех своих ошибок прошлого и встретился глазами с застывшим парнем. И столько всего было в этих глазах, что не хватит слов, чтобы всё это выразить. Но то, что брюнет мог безошибочно в них прочитать — сожаление. — Прости.       Одно слово. Почти неразличимое. Видно, что давшееся с трудом. Но впервые оно было именно просьбой, а не привычным требованием.       Эдгар всю свою жизнь думал, что ненавидит своего соулмейта за всю причиненную боль, затем считал, что все же боится его потерять, а теперь он понимает, что готов простить ему всё. И он кивнул, вот так просто скло­нил голову, в знак того, что не держит обид.       Это движение стало словно спусковым крючком. Мгновенье, и парня уже припечатали к стене, затягивая в требовательный поцелуй. Слишком близко, слишком напористо, не оставляя шанса отодвинуться, не давая надежды вырваться. Правое запястье оказалось зажато, словно в тисках, в чужой руке, и намертво прибито над головой. Щетина чуть отвлекает и колет кожу, а тонкая дужка очков впивается в щеку, но парень упорно не отстраняется, а только прижимается ближе.       Воздух вокруг — только запах его одеколона… И кофе. Много кофе. Казалось, что горьковатый привкус оставался везде: на губах, на коже, на одежде, за которую Эдгар пытался цепляться свободной рукой.       Поцелуй по ощущениям длится вечность, но сейчас это кажется самой правильной вещью, будто именно к такому исходу и вели все сделанные ранее выборы, все ошибки и случайные встречи.       Отстранившись, Байрон, все также бесцеремонно, приподнял футболку Эдгара. — Незабудки, как предсказуемо, — с улыбкой выдохнул он. И впервые за все время улыбка его не выглядела усталой.       Тело парня и правда покрывали, словно нарисованные чьей-то рукой, маленькие голубые незабудки, создавая иллюзию хрупкости.       Брюнет также протянул руку, сдвигая ткань рубашки на ключицах. — Гиацинт, — в свою очередь произнес брюнет.       Вдоль выпирающей кости изящно расположился небольшой цветок гиацинта, голубой цвет которого плавно перетекал в темно-фиолетовый ближе к кончикам лепестков. — Тебя слишком долго не было, — мужчина согнулся, уткнувшись парню куда-то в шею, заключая в подобие объятий. — Но я рад, что это оказался именно ты. — Я…тоже, — выдохнул Эдгар.       В голове неожиданно вновь появились слова о «судьбоносном столкновении». Забавно, что по итогу именно так и оказалось. И пусть они ещё слишком мало знали друг друга, по крайней мере, им хватило сил не допустить главной ошибки — упустить своего человека. А на остальное просто нужно время.