Близкие враги

      Уснуть я не смог, да и какой тут сон? Я обдумывал всю эту ситуацию и то положение, в которое попал. Моё вчерашнее решение отдаться на волю судьбы теперь казалось слишком импульсивным. Я мог извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Ганнибалу я был зачем-то нужен живым. Надо было это использовать. Сейчас самое главное — это восстановить силы и прожить достаточно долго, чтобы сбежать. Необходимо бороться за свою жизнь и свободу, даже если шансы проиграть слишком высоки. Искусство манипуляций мне не было знакомо, но, видимо, придётся учиться в процессе. Беверли принесла мне завтрак. Это был практически настоящий английский завтрак, в котором отсутствовало мясо. Я по достоинству оценил этот жест.       — Спасибо.       Беверли улыбнулась, но промолчала. Интересно, она в принципе неразговорчивая или ей просто запретили разговаривать? Были известны случаи, когда демоны, используя свою силу, запрещали людям говорить, хотя впрочем были и те, кто просто развлекался и отрезал несчастным языки. Обычно после подобных манипуляций люди жили недолго: для демонов они как домашние питомцы или даже игрушки. Надоел? Можно выкинуть и взять нового. Мне было омерзительно такое отношение: я любил людей, уважал их. Беверли была заложницей, но, судя по внешнему виду, с ней хотя бы неплохо обращались.       Ганнибал вернулся ближе к вечеру, во всяком случае, я успел пообедать, но ещё не ужинал. Окна были всё время зашторены, и я не мог понять, сколько сейчас времени или как долго я здесь нахожусь. Мне едва удалось сдержать удивление при виде Ганнибала. Домашний халат и тапочки, длинная чёлка закрывает половину лба. Он выглядел так, словно только что проснулся.       — Добрый вечер, Уилл. Как ты себя чувствуешь сегодня?       — По-прежнему пленник.       — По-прежнему живой пленник, — поправил меня Ганнибал и показал коробку, с которой пришёл. Это была шахматная доска.       — Играешь?       — Да.       И снова эта довольная улыбка. Очевидно, он был просто удивлён моим ответом. В демоническом мире нет такой игры, в мире ангелов есть подобие. Эта шахматная доска и фигурки в ней — создание человеческого рода. Иными словами, ни он, ни я, не должны были уметь играть в эту игру, однако мы умели. Это было странно: у нас было что-то общее. Как такое вообще возможно?       — Ты подумал над моим предложением? — Ганнибал расставлял фигурки, мне белые, себе — чёрные. Как символично.       — Я не могу дать тебе ответ так быстро — это важное решение, — это был опасный вопрос: от него зависела моя жизнь, а точнее её продолжительность. Отказ — немедленная смерть, согласие — смерть более медленная, но для меня такой ответ неприемлем. Тянуть время в данный момент мой лучший вариант.       — Хорошо, в таком случае у нас будет больше времени узнать друг друга, и ты поймешь, что моё предложение очень выгодно для тебя, — он был как всегда спокоен, но почему-то мне послышалось лёгкое разочарование в его голосе. Очевидно, он ждал моментального ответа и желательно положительного.       — Даже если я осознаю выгоду для себя, то что на счёт твоей выгоды? Что имеешь с этого ты?       — Я хочу помочь тебе вырастить крылья и стать могущественным. Разве важно, что получу с этого я?       — Для меня важно, за всё нужно платить. И крылья невозможно вырастить, с ними можно только родиться.       Он лишь усмехнулся от моего упрямства.       — Возможно, однажды я расскажу тебе, насколько ты не прав.       Теперь усмехнулся уже я.       — Так что ты хочешь взамен на свою помощь мне? Или ты демон-меценат?       — Взамен на мою помощь мне потребуется твоя.       — Моя помощь? — вот тут я уже не смог сдержать эмоции под контролем. — Верховному демону нужна помощь ангела-воина? — моё удивление было слышно в каждом слове. Я был готов рассмеяться от его слов, но удалось сдержаться. Но это и в правду звучало смешно. Меня одним ударом уложил демон рангом гораздо ниже его, а он говорит, что ему будет нужна моя помощь? В чём, интересно? Жонглировать перед его противником и тем самым шокировать его?       — Не сейчас, Уилл. Сейчас ты слаб и уязвим, но когда я научу тебя, помогу тебе открыть твой потенциал, твоя помощь будет незаменимой.       — А я по-прежнему не получил чёткого ответа на простой вопрос. Что ж, может в другой раз, а сейчас тебе Шах и Мат.       Ганнибал замер на мгновение и уставился на шахматную доску. За беседой мы не сразу обратили внимание, что игра подошла к концу, и он не заметил того, как проиграл. На его лице мгновенно промелькнул калейдоскоп эмоций, а потом он посмотрел на меня и широко улыбнулся.       — Ты продолжаешь меня удивлять, Уилл Грэм. Мне это нравится. Хочу реванш.       — Идёт.       Мы сыграли ещё три партии, и я выиграл дважды. Если честно, я сам был удивлён, ведь меня обучали игре пожилые шахматисты в парке, а его, вероятно, учили чемпионы.       — Поправляйся, Уилл, и обдумывай моё предложение. Поверь, плюсов там гораздо больше в первую очередь для тебя.       Шли дни, Беверли продолжала приносить мне еду и по-прежнему не проронила ни звука за всё это время. С трудом и её помощью я постепенно стал вставать с кровати и немного прогуливаться по комнате. Она, разумеется, не знала, что ангелы восстанавливаются быстрее, чем люди, так что слабость я, по большей части, разыгрывал. И на данный момент это был мой единственный успех, Ганнибал всё так же считал меня слабым после ранения, хотя я практически полностью восстановился.       Я плавно перешёл к следующему этапу своей операции. Побег. И здесь возникли сложности, ведь я понятия не имел, где нахожусь. Всё, что мне удалось узнать — это то, что я был в как минимум трехэтажном здании, которое находилось в каком-то незнакомом мне пригороде. Из своего окна я видел маленькую улицу, поломанный забор и небольшие дома через дорогу. Ничем непримечательный пейзаж, похожих улиц множество. Хотя было сложно представить, чтобы высший демон жил в простом американском пригороде. Тут было что-то ещё. И ангелы, и демоны — мастера иллюзий и маскировки, наверняка и здесь было так же. А это значит, что вид из окна мог быть фальшивым. Это тупик, как выбраться из огромного дома, который мог оказаться лабиринтом? Я понятия не имел, сколько здесь дверей, лестниц и коридоров. Была необходима разведка, поэтому я пошёл на риск и хитрость одновременно.       — Ты позволишь мне немного прогуляться? Я бы хотел для разнообразия поужинать сидя за столом, — изображая слабость, я старался не переиграть: уверенности в наличии актёрского таланта у меня не было. Но мне нужно было оставаться спокойным и верить в собственные действия, чтобы моя аура была в спокойном состоянии, и тогда он поведётся на это.       — Уверен, что справишься? Выглядишь неважно, — казалось, Ганнибал по-прежнему верит мне, однако полной уверенности у меня не было.       — Да, уверен. Пусть Беверли просто поможет мне добраться до пункта назначения и всё.       Ганнибал лишь согласно кивнул, а я сморщился от фальшивого дискомфорта в ране. Хотя фальшь была не стопроцентная, кожа под бинтами ужасно чесалась, и этот зуд сводил с ума. Это было так по-человечески.       В назначенное время на пороге комнаты вместо Беверли стоял сам Ганнибал. Такого поворота событий я не ожидал.       — Знаю, ты ждал не меня, однако в работу Беверли не входит таскать на себе раненых ангелов. Вот, возьми, думаю тебе подойдёт, — он положил на кровать непрозрачный чехол для одежды. Я не спорил, но, молча переодеваясь под его пристальным взглядом, я невольно ощущал себя неуютно. Уж как-то слишком внимательно он меня рассматривал. У демонов понятие о личных границах было размыто и практически отсутствовало, для ангелов же это было просто неприемлемо. Мне оставалось лишь надеяться, что под его внимательным взглядом не было скрыто нечто такое, чего я бы никогда не позволил сделать с собой.       Я шёл медленно и осторожно, опираясь на его руку и стараясь подмечать всё вокруг себя: количество дверей, коридоров, поворотов, лестниц. Я всё считал и запоминал. У меня была хорошая память: я мог воспроизвести в своей голове события, которые происходили сотни лет назад с точностью до незначительных мелочей.       Мы спустились с третьего этажа в просторную столовую, где преобладал синий цвет. Там уже был накрыт стол на две персоны. За окнами по-прежнему виднелся всё тот же пригород, что и из моего окна, только с другой стороны. Если это иллюзия, то очень искусная, потому что я никак не мог распознать фальшь. А вот в самом доме я ощущал огромную силу, не только от Ганнибала, казалось, весь дом вибрировал от этой энергии.       — Изысканно, — тут я не лукавил, дом Ганнибала был роскошен: всё здесь было подобрано с идеальным чувством стиля и вкуса. Демон — аристократ, не иначе. Честно признать, раньше я думал, что демоны живут в каких нибудь каменных пещерах, откуда смотрят на всех диким озлобленным взглядом.       — Спасибо.       Ганнибал помог мне сесть на стул, а сам занял место рядом, во главе. В моей тарелке по-прежнему не было мяса, и я всё так же был искренне благодарен за это. Кажется, я никогда не привыкну есть с золотых тарелкок. Золото было любимым металлом демонов, прямо как серебро у ангелов. Здесь было много золота, но в пределах разумного, чтобы интерьер дома не отдавал безвкусицей.       — У тебя было много времени, чтобы обдумать моё предложение. Я хочу знать ответ.       Мой почти доеденный салат встал поперёк горла. Мне нужно было ещё немного времени, может быть, день или два, чтобы обдумать детали. Мы были на первом этаже, и если я не смогу найти входную дверь — всегда есть окно. Телепортироваться из этого дома я не мог, внутренняя магия здания полностью блокировала мои способности, даже радиус ауры значительно уменьшился. Я словно был скрыт от посторонних глаз. По его тону я понял — ему надоело ждать. Прошло почти три недели, он был очень терпелив, и рано или поздно это должно было произойти. Просто я не был готов к решающему броску, но тянуть больше было нельзя.       — Завтра. Я дам тебе ответ завтра. Идёт?       — Конечно. Надеюсь, ты примешь верное решение, мне бы не хотелось быть разочарованным, — иными словами, отказ он не примет. Впрочем, это было очевидно с самого начала. Правда, непонятно, почему он зациклился именно на мне, хотя, возможно, я просто удачно подвернулся под руку. Думаю, для его планов, какими бы они ни были, подошёл бы любой ангел. А мне лишь нужно убраться от этого дома хотя бы метров на десять, и тогда я смогу телепортироваться хоть на другой конец мира. И никогда больше не встречаться с Ганнибалом Лектером. Сегодня, всё произойдёт сегодня.       Закончив обед, он проводил меня обратно до комнаты, и отсчёт начался. Часы тянулись ужасно долго, словно время замерло. Я ждал темноты, ждал, когда он ляжет спать, и у меня будет больше шансов на побег. В десять вечера я осторожно открыл дверь комнаты. До сих пор не могу поверить, что меня не запирали на семь замков. В коридоре было пусто и тихо, так что я двинулся вперёд, надеясь на удачу. Мне удалось добраться до столовой, в которой я был сегодня, и вот там всё пошло не по плану...       Стол убрали, чтобы освободить пространство, и на этом месте стояла большая клетка, в которой, скрючившись, сидел бес. Его полностью лишили человеческого облика, он прижимался к решёткам, обнимая себя рванными крыльями. Те бесы, которых я встречал, были злобные и опасные. А этот был напуган и глубоко несчастен. Это было очевидно по его ауре, которая от испытываемого им страха становилась прозрачной. Его страх был понятен: в соседней клетке лежал его мёртвый собрат, точнее то, что от него осталось. Впервые за свою долгую жизнь я испытал жалость к бесу. Кто бы мог подумать?       Я всегда считал, что смерть в бою — это достойно, ты хотя бы можешь до самого последнего вздоха сражаться за свою жизнь. Даже если ты умрёшь, то будешь знать, что не сдавался. И совсем другое — это когда ты сидишь в клетке и знаешь, что ничего сделать не сможешь, даже попытаться не получится. Я поспешно спрятался, услышав чьи-то шаги. Это были официанты, они молча вытащили останки мёртвого беса и куда-то унесли. Они были людьми и, очевидно, им тоже как следует промыли мозги. Новый план, безумнее предыдущего, родился в моей голове за считанные секунды. В столовой было окно, которое вело на терассу. Я мог ускользнуть отсюда.       Я подошёл к клетке так, чтобы бес хорошо меня видел и слышал.       — Я убил многих таких, как ты, и могу с уверенностью сказать, что лучше умереть в бою, чем смиренно ждать свою участь в заточении, — с этими словами я сорвал замок с его клетки, прилично пошумев при этом. Бес посмотрел на меня с удивлением и непониманием.       — Воин умирает в бою, а не в клетке.       Я был уже практически на улице, когда несколько демонов ворвались в столовую. Среди них был Ганнибал, а рядом стоял Фредерик — тот самый, что чуть не убил меня. Боковым зрением я успел увидеть, как бес с диким воплем кинулся на демонов, а я нырнул в темноту ночи.       Даже на улице я ощущал силу, исходившую от дома, и сейчас окончательно убедился, что всё вокруг лишь иллюзия. Я перепрыгнул через невысокий белый заборчик и внезапно оказался посреди города. За моей спиной был пустырь, огороженный строительным забором, но ничего строить там, конечно, не собирались. Я больше не мог видеть дом и милый пригород, однако всё ещё ощущал силу, как, впрочем, и свою собственную. Меня больше ничего не сдерживало, и в следующий миг я телепортировался прочь.