Can't Stand the Heat/ Не могу выдержать жару

Дни после празднования столетия пролетели, как электрический вихрь. Энди думала, что их случайные прикосновения, тайные записки и украденные мгновения раньше были невыносимыми, но теперь появились поцелуи — и игра изменилась радикально. Они не сливались в обычных местах — в лифтах, на задних сиденьях машин или в уголках офиса. Вместо этого, когда Энди разбирала аксессуары за кулисами фотосессии, она внезапно чувствовала лёгкое касание пальцев на запястье, а затем самые нежные губы на своей щеке. Ещё один поцелуй — на изгибе брови, когда они стояли в темноте, дожидаясь, пока ассистент модного архива включит свет. И ещё один — на линии плеча, когда они пробирались сквозь толпу папарацци у входа в здание, где дизайнер на грани нервного срыва нуждался в срочном спасении. Энди подумала, что, возможно, последнее ей просто привиделось — ведь это было так открыто, так дерзко, — но потом заметила на коже отпечаток помады Миранды. Когда она в шоке посмотрела на неё, Миранда лишь пожала плечами, как бы говоря: «Не удержалась». Энди, в свою очередь, всегда хотела только одного — губ Миранды. А это, разумеется, требовало куда большей изобретательности: когда, где и как украсть мгновение. Поэтому её поцелуи приходились на куда менее живописные места. Запасные лестницы. Тесные примерочные при шоу-румах. «Ошибочные» выходы, ведущие в тупиковый переулок за текстильным складом. Но всё это не имело значения. Они не замечали ни облупленных стен, ни случайных шагов где-то неподалёку. В такие моменты зрение было далеко не главным чувством. Однако после каждого поцелуя Энди открывала глаза первой. Она отступала на шаг и наблюдала за Мирандой. Та всегда прикусывала сначала нижнюю, затем верхнюю губу, будто желая задержать на них вкус Энди. Это было невыразимо сексуально. И, к её собственному удивлению, немного трогательно. Шли недели, и электричество между ними превратилось в устойчивое пламя. Теперь их поцелуи сопровождались не только вздохами, но и прерывистыми стонами, а румянец на щеках становился столь ярким, что Энди постепенно перестала пользоваться косметикой — утреннего поцелуя Миранды было вполне достаточно, чтобы придать лицу нужный цвет. В одно из таких утр Энди сидела за своим столом, сосредоточенно отвечая на письма и изо всех сил стараясь не думать о поцелуе, который она украла у Миранды всего пару часов назад. Если бы она закрыла глаза хотя бы на секунду, воспоминания тут же захлестнули бы её — едва слышный звук, который Миранда всегда издавала при их первом прикосновении, или чарующий аромат её парфюма, когда они оказывались так близко, что могли ощущать дыхание друг друга. — Шесть, — раздался голос Найджела, сопровождаемый звонким щелчком пальцев прямо перед её лицом. — Ч-что? — Энди вздрогнула. — Миранда? Она… она зовёт меня? Найджел лишь приподнял бровь и ухмыльнулся, явно довольный произведённым эффектом. Затем, убедившись, что Эмили всё ещё отсутствует, он склонился чуть ниже, опершись на стол Энди, и, не глядя ей в глаза, негромко произнёс: — Нет, нет. Хотя, думаю, ей не помешал бы небольшой макияж. Твой фирменный красный смотрится на ней не так эффектно, как на тебе. Энди почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. — Найджел… Это не то, что… — начала она заикаться, но тот лишь махнул ей рукой в прощальном жесте и, с неизменной ухмылкой, направился прочь. — Та-да, дорогая. Я уже опаздываю на встречу в 10:30, — бросил Найджел на прощание и исчез за дверью. А Энди тем временем пыталась подавить начинающуюся панику — нельзя было позволить Миранде узнать, что её правая рука что-то заподозрила. Другая же часть её сознания размышляла, не стоит ли действительно заглянуть в отдел косметики и прихватить новую помаду Миранды. Так долго продолжаться не могло. Это было очевидно. Что-то должно было измениться — причём кардинально. Энди понимала, что у неё есть два пути: либо уходить, либо просить о переводе. Она решила осторожно проверить почву и как-то днём, будто невзначай, упомянула о возможном повышении Эмили в следующем месяце. Миранда лишь неопределённо хмыкнула и отвернулась к окну. И в этот момент Энди стало ясно: та тоже ломала голову над тем, как это продолжать, прежде чем их «нечто» превратится в нечто большее. Позже той ночью, ожидая книгу, Энди начала искать работу. Проработав год с Мирандой, она надеялась найти место в журнале, где сочетались бы культура и искусство, которые она научилась ценить, с классической журналистикой, к которой она всегда стремилась. Некоторые названия выделялись на общем фоне, причём некоторые из них всё ещё находились под крылом Elias Clarke. Она начала с внутренних вакансий, записывая интересующие её позиции, а затем расширила поиск, рассматривая и другие издания города. Энди понимала, что после всего лишь года с Мирандой она не сможет подняться слишком высоко, но также знала: они обе прекрасно осознают, что её квалификации уже давно переросли должность ассистентки. Она была готова к большему. Во всех смыслах.

***

Прошло несколько часов, и, вооружившись списком перспективных вакансий, Энди прибыла в таунхаус Миранды, настроенная решительно. Не успела она переступить порог, как сверху раздался голос Миранды, мягко окликая её по имени — это было негласное приглашение подняться наверх. В прежние времена, ещё до интервью на The Daily Show, такие вечера неизменно означали бокал вина, деловой разговор и нечто вроде наставничества. Но после того памятного инцидента — их встречи у камина практически сошли на нет. Казалось, Миранда больше не доверяла себе в компании Энди. Или, по крайней мере, Энди так себя успокаивала, всякий раз когда тоска по этим моментам начинала терзать её мысли. Она прошла по мягкому ковру вверх по лестнице, по коридору, а затем вошла в уютную, залитую тёплым светом ламп и огня комнату, служившую Миранде домашним кабинетом. Впрочем, это скорее была библиотека, полки которой наполовину заполняли книги, а наполовину — архивные выпуски Runway. Миранда сидела, подобрав под себя ноги, на кожаном диванчике в углу, рядом с камином. На ней были чёрные леггинсы и объёмный свитер цвета жжёной охры с нарочито потрёпанным воротом, открывавшим изящные ключицы. Энди сглотнула и молча вложила книгу в протянутую руку Миранды. — Посмотришь вместе со мной? — не поднимая глаз, спросила Миранда, уже листая первые страницы. Энди кивнула, тут же сбросила сумку и села рядом, стараясь не слишком сокращать дистанцию. Она потёрла ладони о свои джинсы Rag & Bone, пытаясь сохранить спокойствие. Чёрт, после всего, что между ними уже было, после всех этих касаний, поцелуев и украденных моментов, почему она вдруг чувствовала себя неуклюжей школьницей, мечтающей, чтобы самая красивая девушка на выпускном обратила на неё внимание? — Итак, скажи мне… — начала Миранда, полистав ещё несколько страниц. — Где ты видишь своё имя в издательствах? Энди почувствовала, как сердце забилось сильнее. Миранда не смотрела на неё, делала пометки, приклеивала стикеры, словно обсуждала что-то будничное. Но Энди было не по себе. Неужели она догадалась? Знала, что Энди искала работу? Как ни странно, именно тот факт, что разговор завела Миранда, полностью изменил его тональность. Энди пришла подготовленной к профессиональной дискуссии, но теперь ей приходилось сдерживаться, чтобы не выпрямиться автоматически, словно лучшая сотрудница месяца. — Эм… Забавно, что ты спросила именно об этом, — пробормотала Энди, запинаясь. — Я как раз хотела поговорить с тобой о своих возможностях. Нашла несколько вакансий в городе, на которые, как мне кажется, могла бы претендовать. Энди порылась в сумке, раскрыла блокнот на нужной странице и протянула его Миранде. Та без лишних слов положила его поверх развернутой книги и начала читать. Красная ручка привычно скользила между её пальцами. Энди внимательно следила за ней, затаив дыхание. Она ждала, когда раздастся снисходительный смешок, когда Миранда с легкостью перечеркнет её мечты и поставит её на место. Но минуты шли, и этого не происходило. Единственное, что сделала Миранда, — одним уверенным движением перечеркнула нижнюю половину списка. — Никогда не делай шаг вбок, Андреа. Ты уже заслужила право двигаться вверх, особенно в направлении, где снова сможешь писать. Если бы люди могли светиться от счастья, то Энди сейчас, наверное, сияла бы, как лампа дневного света. Услышать от Миранды, что она верит в её профессиональный рост, что хочет, чтобы она вернулась к тому, что делает её счастливой… Энди не находила слов. Как же странно, что такой простой момент, одно предложение могли так сильно её потрясти. Очевидно, её ошеломление читалось на лице, потому что Миранда взглянула на неё с лёгким недоумением и тенью усмешки. — Ты даже не догадываешься, правда? — тихо произнесла она. — О чём именно? — спросила Энди. Миранда коротко выдохнула — этот звук Энди знала и любила. Так она смеялась, когда не хотела, чтобы кто-то заметил. — Кажется, я не единственная, кто порой слеп к чужим достоинствам, — тихо произнесла Миранда. А затем, словно возвращая Энди её же слова, сказанные несколько недель назад: — Ты — самая умная ассистентка, что у меня когда-либо была. Жаль, что я не могу говорить тебе это каждый день. Возможно, теперь, когда ты решишь уйти, у меня появится такая возможность. Энди не могла вымолвить ни слова. После месяцев скупых на похвалу дней, после недель, наполненных скрытым желанием, она вдруг почувствовала, как рушится плотина. Теперь она понимала, что испытывала Миранда в тот момент, когда Энди сказала ей, как сильно она её хочет, как хочется повторять это снова и снова, бесконечно. Мгновение тишины, наполненное чем-то большим, чем слова. Энди едва заметно кивнула и потянулась к своему блокноту, пытаясь справиться с комом эмоций в горле. Но Миранда тоже подалась вперёд — и вдруг её губы коснулись нежной кожи на шее Энди. Энди зажмурилась, выдохнула, едва сдержав стон, когда Миранда прижалась губами к чувствительной точке за ухом. — Ты пытаешься меня убить? — простонала она. — Ммм, возможно, — прошептала Миранда у её кожи. — Это бы решило несколько проблем. Энди развернулась к Миранде полностью, оттолкнув книгу и блокнот с её колен. Те с глухим стуком упали на пол, но никто не обратил на это внимания. Миранда вновь потянулась к её шее, но на этот раз Энди не колебалась — она обняла Миранду за талию и притянула к себе. Это был момент, когда всё менялось. И Энди собиралась ухватиться за него, так же, как прежде — когда она сказала Миранде, как она прекрасна, когда бросила тяжёлую рукопись Гарри Поттера на её стеклянный стол, когда осмелилась говорить не по уставу во время прогонки. — Проблемы? — фыркнула Энди. — А я-то думала, что мы только что разобрались с единственной из них. Какие же ещё? — Даже не знаю, с чего начать, — протянула Миранда, прикусывая мочку её уха, а затем ведя тёплым дыханием вдоль линии подбородка, пока, наконец, не добралась до губ. Те встретили её с протяжным стоном. Энди втянула в себя её нижнюю губу, прежде чем её язык проскользнул дальше, навстречу Миранде. Но едва их движения обрели ритм, как Миранда вдруг отстранилась. — Ты так молода. Совсем молода. Последние слова прозвучали почти с тоской, но её взгляд, устремлённый на покрасневшую от жара кожу Энди, говорил о другом. — Достаточно молода, чтобы не отставать от тебя, — парировала Энди, лениво проведя тыльной стороной пальцев по шее Миранды и, наконец, обхватив её рукой, притянула снова. Их колени столкнулись, но Энди не обратила внимания, только впилась в губы Миранды, надеясь, что они вернутся к тому чудесному, что она собиралась сделать своим языком, прежде чем— — Мы обе женщины, — прошептала Миранда, отвернувшись. Энди с трудом сдержала раздражённый вздох. — Люди будут говорить. Но взгляд Миранды выдавал её — он снова и снова возвращался к вырезу рубашки Энди, к её приподнявшейся груди. Энди прикусила губу, подавляя довольную ухмылку. Ну, раз так, то, возможно, стоит посмотреть этой «проблеме» в лицо. Она медленно расстегнула белоснежную рубашку, открывая бюстгальтер из телесного кружева, настолько тонкого и прозрачного, что он почти сливался с кожей. Опустив взгляд, Энди заметила, как пальцы Миранды чуть дёрнулись, словно она сдерживалась, не позволяя себе коснуться. Ну что ж, это легко исправить. Энди взяла одну из её рук и положила на свою грудь. Миранда не раздумывала ни секунды — пальцы тут же сжались, лаская нежную кожу, ногти скользнули по дорогому кружеву, и Энди задрожала. — С каких это пор ты позволяешь кому-то диктовать, что тебе можно, а что нет? — прошептала Энди, её дыхание сбилось, пока Миранда уверенно сжимала ладонью её грудь. Другая рука потянулась, чтобы стянуть рубашку ещё дальше, пока та не соскользнула с плеч. — Ах да, вспомнила, — продолжила Энди, несмотря на дрожь, пробежавшую по телу, и несмотря на то, как Миранда смотрела на неё — как на самый совершенный образ, представленный когда-либо на подиумах от Нью-Йорка до Парижа. — Несколько недель назад, когда ты позволила своей ассистентке сохранить работу после того, как она едва не провалила важное интервью. — Вряд ли я буду столь же милосердна к тем, кто попытается разрушить это. Эти слова прозвучали шёпотом — одновременно колеблющимся и угрожающим, но Энди уловила в них главный смысл. В этом признании прозвучало не только желание Миранды, но и решимость защитить их — её. Как будто отвечая тем, кто осмелился бы встать между ними, Миранда слегка потянула за бретельку бюстгальтера, не только удерживая её, но и притягивая ещё ближе. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь их дыханием. Затем Миранда подняла взгляд, её волосы, выбившиеся из привычного безупречного порядка, упали лёгкой прядью на лоб. Энди не удержалась — её пальцы скользнули в мягкие локоны, прежде чем опуститься, обхватив тёплую шею Миранды. — Мы не позволим, — твёрдо сказала она, встречая взгляд Миранды с не меньшей решимостью. — Что-то ещё? Миранда покачала головой. — Это всё. Но в голосе не прозвучало обычного оттенка финальности. Энди услышала в нём неуверенность, заметила, как дрогнули губы Миранды, и поняла — есть лишь один способ прогнать этот страх. Энди прижалась губами к Миранде, изо всех сил стараясь не застонать слишком громко, когда та рефлекторно сжала её грудь. Вместо этого она сильнее подалась вперёд, вжимаясь в ладони Миранды, наклоняя голову, проводя языком по её губам и, наконец, встречая её язык своим. Жаркое, влажное прикосновение заставило Энди зажмуриться ещё сильнее. За последние дни их поцелуи были торопливыми, страсть вспыхивала и тут же прерывалась, оставляя их в вечном ожидании следующего момента. Сейчас же Энди наконец могла насладиться всем спектром ощущений — вкус, переходящий в звук, который растворялся в аромате Миранды, окутывающем её с головы до ног. Она не могла решить, что сводит её с ума больше: тихие всхлипы Миранды, прорывающиеся из глубины её горла, едва уловимый, приглушённый оттенок парфюма на горячей коже или лёгкие, почти ленивые круги, которые Миранда рисовала кончиками пальцев вокруг её сосков, заставляя их напрягаться и твердеть под тонким кружевом. Энди едва держала себя в руках, и только где-то на грани осознала, что её собственные ладони уже гладят грудь Миранды, а ногти скользят вниз по её спине. Когда именно её руки пробрались под свободный силуэт свитера, чтобы ощутить тепло гладкой кожи, она не могла сказать. С громким, нетерпеливым выдохом Миранда в одно мгновение сделала сразу несколько вещей, оставив Энди в полном ошеломлении. Она оторвалась от её губ, но прежде чем разорвать поцелуй, успела снова накрыть их, коротко, но жадно. Затем уверенным движением сорвала с себя свитер и отбросила его в сторону. И, наконец, поднявшись, перекинула одну ногу через Энди, усаживаясь к ней на колени. — Ну всё, теперь я точно уверена, что ты решила меня убить, — выдохнула Энди, запрокинув голову назад. — Нет, нет, — рассмеялась Миранда, проводя руками по её плечам и стягивая рубашку окончательно. — В таком случае запасной план больше не нужен. — Запасной план?! — возмущённо выдохнула Энди, но Миранда тут же прервала её поцелуем, двигая бёдрами в такт их сбившемуся дыханию и вжимая её всё глубже в мягкую кожу дивана. Материал тихо заскрипел под их движениями. Энди отчаянно старалась отвечать тем же, но всё ещё пыталась осознать ошеломляющий факт: Миранда Присли нависала над ней, одетая лишь в чёрный бюстгальтер и обтягивающие леггинсы. Она провела руками вверх по спине Миранды, нащупала застёжку и одним движением расстегнула её. Миранда без колебаний сбросила бельё и тут же снова сосредоточилась на губах Энди, на её груди, а затем нерешительно скользнула пальцами по чувствительной коже живота. Будь то лёгкие, почти невесомые прикосновения или ощущение обнажённой груди Миранды в собственных ладонях, но дыхание Энди сбилось, и она поняла, как далеко они зашли всего за несколько минут. — М-мы можем… чёрт… — её стон слился с низким, одобрительным выдохом Миранды, когда та прикусила её плечо у самой шеи. — Или… или нам стоит подождать? Пока я официально не перестану быть твоей подчинённой? — Я не скажу, если ты не скажешь, — хрипло прошептала Миранда ей в ухо. — Да, но… вдруг… — попыталась возразить Энди, хватаясь за последние проблески здравого смысла. — Моя хорошая девочка… — почти мурлыкнула Миранда, расстёгивая её бюстгальтер. — Всегда стремишься сделать всё правильно. Энди почувствовала, как мир перед глазами немного поплыл. Эти слова, горячее дыхание у самого уха, лёгкие, ленивые движения пальцев, которые медленно, но неотвратимо стягивали с неё бретельки… — Не беспокойся, Андреа, — мягко проговорила Миранда, осыпая поцелуями её грудь и, наконец, задерживаясь у напрягшегося соска. — Я позабочусь о тебе. Позабочусь обо всём. Энди больше не могла сдерживаться — да и оправданий не осталось. Она позволила себе насладиться ощущением губ Миранды на своей груди ещё несколько долгих мгновений, но когда та чуть переместилась, словно намереваясь уделить внимание другой, Энди резко перевернула их, опуская Миранду на диван и укладывая её голову на мягкий подлокотник. Миранда ахнула от неожиданности, широко распахнув глаза. — Может, я начну? — ухмыльнулась Энди, нависая над ней. — В конце концов, у меня куда больше опыта в оказании всяческой помощи. — Не думай, что я не намерена наверстать упущенное, — парировала Миранда, обхватив ладонями её бёдра и притягивая ближе, двигаясь в такт. Почувствовав, как Миранда приподняла бёдра, Энди перестала думать вовсе. Она просунула пальцы под пояс её леггинсов и потянула вниз, медленно, но уверенно, наслаждаясь каждым сантиметром обнажающейся кожи. Ей пришлось приподняться на коленях, чтобы полностью снять их с длинных ног Миранды, а затем просто позволить ткани упасть на пол. Она даже не посмотрела, куда именно — потому что её внимание было приковано только к тому, что теперь открылось перед ней. — Без белья? — выдохнула Энди, голос предательски дрогнул. — А в чём смысл? — с лёгкой ухмылкой ответила Миранда, а затем закинула ноги Энди за спину и потянула её вниз. — Я знала, что ты скоро будешь здесь. — Ах, вот как, — пробормотала Энди, упираясь ладонями в подлокотник позади головы Миранды и медленно опускаясь обратно, кожа к коже. — Значит, ты всё это спланировала. — Я бы не назвала это планом, — горячо прошептала Миранда у самых её губ. — Но я надеялась. Я этим живу. Энди ловила дыхание Миранды своим, осыпая её медленными поцелуями и одновременно размышляя, с чего начать. Она провела рукой по её бедру, чувствуя, как оно крепче обхватывает её талию, прижимая их тела ещё плотнее. Жёсткая ткань джинсов, всё ещё остававшихся на Энди, похоже, ничуть не мешала Миранде — наоборот, та издала низкий стон, когда Энди двинула бёдрами и проскользнула ногой между её ног. Хотя бы дизайнерские, усмехнулась про себя Энди, мельком задумавшись, нравится ли Миранде больше обнажённая кожа или роскошные ткани. Энди, по крайней мере, точно знала, чего хочет она. Поэтому, чуть приподнявшись на одной руке и разорвав на мгновение контакт, она медленно провела кончиками пальцев от шеи Миранды вниз, очерчивая линию между её грудей, скользя по животу и, наконец, едва касаясь кончиками ногтей податливой, нежной кожи внизу. Дыхание Миранды сбилось, но её взгляд оставался пронзительно сосредоточенным. — Я прикоснусь к тебе здесь, Миранда, — прошептала Энди, не отводя глаз. — Я уже чувствую, какая ты горячая, как ты ждёшь. Миранда молча кивнула, а затем приподняла бёдра, будто умоляя Энди перестать дразнить её и, наконец, коснуться так, как она так явно хотела. Изящные пальцы Энди скользнули по влажной, гладкой коже, чуть глубже погружаясь в жар Миранды, но всё ещё осторожно, с любопытством исследуя её. Она нарочно избегала клитора, не торопилась войти глубже — отчасти потому, что хотела растянуть этот момент, отчасти потому, что никогда прежде не касалась женщины. Опускаясь ниже, Энди обхватила рукой подголовник дивана и протянула её под шею Миранды, притягивая её ближе. Теперь она могла зарыться носом в её волосы, касаться губами чувствительной кожи под ухом. — Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептала она, её дыхание горячо скользнуло по шее Миранды. — Я сделаю всё. Миранда застонала и нетерпеливо двинула бёдрами навстречу всё ещё нерешительным пальцам Энди. — Как ты хочешь, чтобы я… — Энди споткнулась о слово, которое так и не смогла произнести, слишком не привыкшая к этому новому для себя желанию. Недели напряжённого ожидания, откровённых взглядов, случайных прикосновений, а теперь, когда она, наконец, оказалась здесь, над Мирандой, чувствовала жар её тела, она дрожала, не уверенная, сможет ли дать ей то, чего та жаждет. — Внутрь, — прерывисто выдохнула Миранда у самого её уха. — Глубже. Сильнее. Я уже на грани… Я ждала тебя весь вечер, Андреа. Энди замерла, её тревога исчезла в одно мгновение. — Правда? — она не смогла скрыть восторг в своём голосе. Её пальцы осторожно обвели вход, прежде чем скользнуть внутрь, легко, слишком легко, как будто Миранда уже давно была готова. Энди прикусила губу, чтобы не застонать вслух от осознания того, где сейчас находятся её пальцы, от ощущений, что накрыли её, от того, что это, наконец, произошло. — Так… нормально? — Да, — выдохнула Миранда и сжала её в объятиях, ногти царапнули лопатки, оставляя тонкие полосы жара. — Больше. Энди содрогнулась от дрожащего, требовательного голоса Миранды, и, не раздумывая больше, толкнулась глубже. Глухой стон, сорвавшийся с губ Миранды, на мгновение сбил Энди с толку. Больше чего? Глубины? Прикосновений? Она отбросила сомнения, отстранилась на секунду, а затем вернулась, добавив ещё больше настойчивости в свои движения. Миранда ответила на это тихим вздохом, сжимая её плечи и обвивая ногами её талию, не позволяя отдалиться даже на мгновение. Энди ощутила, как её собственное дыхание сбивается, когда Миранда прижимается к ней, когда её горячие губы находят чувствительную кожу на шее, а дрожь, пробегающая по её бедрам, словно эхом отзывается в самой Энди. Она внимала каждому вздоху, каждому полусказанному слову, следовала за желаниями Миранды, даже теми, что ещё не были озвучены. Когда дыхание Миранды стало прерывистым, когда их тела двигались в унисон, Энди позволила своим пальцам найти точку, где напряжение достигло предела. Реакция Миранды была мгновенной — её спина изогнулась, из горла вырвался приглушённый вскрик, а пальцы вжались в кожу Энди, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. — Ты невероятная, — прошептала Энди, касаясь губами её пульсирующего горла, наслаждаясь каждой секундой этого сближения. Она чувствовала, как Миранда дрожит в её руках, как напряжённые мышцы отзываются на каждое движение, как дыхание срывается на хриплые всхлипы. И даже тогда, когда волна удовольствия накрыла Миранду полностью, Энди не спешила отступать, продолжая нежно касаться, продлевая их близость, пока Миранда не вскрикнула снова, уже почти беззвучно. Когда дыхание Миранды стало ровнее, Энди прижалась губами к её шее, ощущая вкус тёплой, раскрасневшейся кожи. Она оставила там едва заметный след, почти поцелуй, почти клеймо, как воспоминание об этом моменте. Миранда развернулась к ней, их взгляды встретились. В этих голубых глазах читалось удивление, может быть, даже благоговейный трепет. Энди осторожно провела пальцами по её коже, возвращаясь к губам. Она коснулась их, медленно и вдумчиво, и Миранда, не отводя глаз, подалась вперёд, ловя её пальцы лёгким движением языка. Энди задержала дыхание, наблюдая, как Миранда закрывает глаза, как на её лице появляется слабая тень удовольствия. А затем, прежде чем мысль успела оформиться, Энди сделала то же самое. Когда она снова открыла глаза, Миранда смотрела на неё с каким-то новым выражением — вопросом, вызовом, обещанием. Энди лишь улыбнулась и, прежде чем слова могли разрушить этот момент, подалась вперёд, чтобы запечатлеть на её губах ответ. Энди первой разорвала поцелуй и вдруг засмеялась — искренне, с неподдельной радостью. Миранда приподняла бровь, вопросительно глядя на неё, но Энди только покачала головой, улыбаясь. Пока Энди пыталась прийти в себя, она почувствовала, как Миранда мягко оттолкнула её за плечи, поднимаясь с дивана. Она глубоко дышала, но явно не собиралась останавливаться. Вместо этого Миранда скользнула вниз, на колени перед ней. Энди начала понимать, что происходит, но её мысли оборвались, когда она увидела картину целиком: Миранда перед ней — растрёпанная, с румянцем на щеках, обнажённая, дышащая так же часто, как и она сама. Вокруг разбросаны их вещи — Книга валяется на полу, страницы в беспорядке, стикеры рассыпались повсюду, их рубашки и бюстгальтеры спутанным узором покрывают ковёр. Миранда заметила её рассеянный взгляд, проследила за ним по комнате и усмехнулась, снова возвращая внимание на Энди. — Ты представляла себе это, — удовлетворённо заметила она. Энди попыталась соврать, но пульсирующее тепло на её щеках выдало её с головой. — Хм… выходит, ты не такая уж хорошая девочка, как пытаешься казаться, — протянула Миранда, обхватывая ладонями колени Энди и легко притягивая её ближе. Пальцы Миранды скользнули к пуговице на её джинсах, и одним ловким движением она расстегнула её, затем неспешно потянула вниз вместе с тонкой тканью белья. Энди приподняла бёдра, позволяя ей сделать это. Миранда не отрывала от неё глаз. — Что ж… думаю, это даже к лучшему, — прошептала она, словно размышляя вслух. — Зачем нам играть в роли, когда реальность оказывается куда интереснее? Миранда наклонилась к ней, её горячее дыхание обжигало кожу. Её ладони скользили по бёдрам Энди, раздвигая их с мягкой, но непреклонной настойчивостью. Когда её губы коснулись самой чувствительной точки, Энди выдохнула прерывисто и бессознательно потянулась вперёд, ловя губами своё собственное имя, сорвавшееся с языка Миранды. Она была безжалостной — конечно, была. Но именно это и сводило с ума. Энди казалось, что ей больше некуда отступать, что граница возможного уже стерта. Её пальцы погрузились в шелковистые пряди серебристых волос, сжимая их, а тело выгибалось, подчиняясь ритму, который диктовала Миранда. Моменты таяли, растягиваясь до предела. Миранда держала её крепко, её ногти оставляли горячие дорожки на коже, словно подписи на самых важных документах. А вокруг них — разбросанные вещи, напоминающие о решениях, принятых сегодня. Когда Энди наконец разжала пальцы и позволила себе раствориться в ощущениях, всё вокруг стало размытым, за исключением одного — тихого довольного смеха Миранды, её теплых губ, оставляющих нежные поцелуи на внутренней стороне бедра. Энди открыла глаза и увидела, как Миранда с ленивой грацией облизывает губы, затем вновь касается её кожи, словно запоминая этот момент. Не раздумывая, она погладила её по голове, проводя пальцами по линии скул и по волосам, мягким и чуть влажным. — Ты невыразимо, мучительно прекрасна, — пробормотала она, и её голос всё ещё дрожал. Миранда лишь улыбнулась — не удивлённо, а так, словно уже много раз слышала это прежде. Её губы скользнули в новую улыбку, а голос, чуть хрипловатый после всего, что произошло, прозвучал низко и с лёгкой насмешкой: — Мне об этом уже говорили.