Anemoia

Дом Хасегава местами ощущается идеально необжитым, будто бы его вчера целиком купили в мебельном магазине. Мама Ланги очаровательна в своём смущении, очень гостеприимна и явно не слишком понимает, зачем к её сыну-старшекласснику заявился взрослый мужик, но сейчас совсем не до этого. В конце концов, слово за слово, и чары Джо начинают работать: улыбка Хасегавы-сан из неловкой делается расслабленной, и она даже приглашает Джо за стол, но он, при всей непочтительности этого жеста, не может тратить драгоценное время. — Тогда давайте я вам троим хоть чай в комнату принесу? — предлагает Хасегава-сан. «Троим?». В принципе, нет ничего удивительного в том, чтобы повстречать Рэки в комнате Ланги. Но одновременно и есть: в какой-то момент у пацанов случился разлад чёрт знает из-за чего, а недавнее объявление Адама о турнире только всё усугубило. Джо даже пробовал уговорить Рэки прийти на отборочные, но тот всё бурчал да прятал глаза, а Ланга на все вопросы о друге делался растерянным, как потерявшийся на улице щенок. И тут — на тебе! Помирились, как по щелчку пальцев. Джо невольно улыбается, садясь на край кровати, и его окружают улыбками в ответ. — Джо… — спокойно говорит Ланга, — даже не ожидал. Но я рад. — Вот так сюрприз, чувак! Здорово, что зашёл! — Рэки, кажется, и вовсе забыл о недавней тоске. — Мы тут аниме про вампиров в деревне смотрим. Хошь с нами? И правда смотрят: посреди кровати, аки священный грааль, возвышается целый таз попкорна. Как кстати, думает Джо. Не попкорн, конечно. — Да можно бы, но я, честно говоря, по делу, — Джо трёт пальцами переносицу. — Рэки, ты бы вышел. — Нет, говори при нём, — голос Ланги звучит нехарактерно настойчиво. — Уверен? — Угу, — Ланга кивает. Джо замечает, что кончики его пальцев цепляются за мизинец Рэки. Всё с этими двумя ясно. А вообще, наверное, и правда стоит сообщить обоим. Рэки тоже лучше быть настороже. — В общем, там тоже про вампиров, — Джо начинает разговор максимально неуклюже, и его можно понять. Мир знает так много способов рассказать своим детям «об аистах и капусте» и ни одного — о том, что мужик, который положил глаз на твою скейтерскую задницу, не против испить твоей крови. — Вы наверняка уже в теме про турнир и понимаете, зачем он на самом деле, но… Независимо от его исхода, Адам рано или поздно доберётся до тебя, Ланга. Поэтому я подумал, тебе лучше быть в курсе, — Джо просто не может придумать, как придать этой новости адекватную форму, поэтому решает не юлить. — Адам вампир. Паузой, услужливо предоставленной Джо для того, чтобы над ним посмеялись, никто так и не пользуется. Рэки только и спрашивает: — Реально? — Реально, — подтверждает Джо. — Как они? — Рэки тыкает пальцем в монитор с фильмом на паузе. — Нет. Ну, в смысле, да, но нет, — Джо сам уже путается. — В смысле, как они, да, но только на самом деле. Вот теперь можно ржать. Только никто не ржёт. Ланга вообще не меняется в лице за весь разговор, а Рэки вдруг подпрыгивает на кровати: — Офигеть, во совпадение! Ланга тоже наполовину вампир, правда круто?! — Рэки, — Ланга едва заметно краснеет, не повышая голоса, — я же просил никому не говорить. — Блин, я знаю, прости! Но это же Джо, ему-то можно! Джо ведь нам как скейтерский… э-э, крёстный отец. — И когда я успел им стать? — Джо хочет (но боится) спросить, кто тогда крёстная «мать», и потирает висок: он определенно не рассчитывал на такое количество нежданных новостей. — Ладно, лучше вот что скажи. Полувампир — это как? — Ну, мама у меня человек, а отец вампир… был, — Ланга явно нечасто объясняет подобное. — Ты сильно отличаешься от обычных вампиров? — Джо решает не устраивать Хасегаве допрос и узнать только самое важное. Ему, конечно, интереснее всего спросить, как и отчего вампир может умереть, но в ситуации с Лангой и его стариком это явно неуместно. — Да не особо, — Ланга долго всматривается в тёмную картинку на мониторе, соображая, а потом переводит взгляд на занавешенное окно. — Например, я расту и старею, как люди, а вампиры так не умеют. — Ничего себе «не особо»! — Да ладно, мне важнее, что вампирские слабости по мне не так уж сильно бьют. Например, солнце меня почти не жжёт. — Но перегреваешься ты быстро, — Джо вспоминает их недавнюю поездку на Миякодзиму. — Есть такое, оказалось. Из-за отца мы жили в Канаде: там солнца меньше, а ещё там я реже ел человеческую еду. — Ага, — встревает Рэки, — я всё думал, чего он такой прожорливый и на мой бенто вечно косится, как волчара голодный! — У людей вкусная еда. У крови есть свои вкусы, но это… не то же самое, — Ланга на всякий случай отправляет в рот горстку попкорна, чтобы убедиться наверняка. — Или мне так кажется, потому что от голода меня тоже не так ломает, как других. Просто становлюсь слабее и живот болит. Но такое редко. Мама у меня медсестра, так что с едой проблем нет. — Ты и про Адама знал? — Джо наконец переходит к животрепещущей теме. — А… Да, — Ланга виновато чешет затылок, предрекая реакцию Рэки, который моментально хмурится: — И ты мне не сказал?! — Прости, я… нам не положено разоблачать других. Так что, Рэки, ты тоже никому не рассказывай. — Да ладно тебе, это же Адам! Про него на «Крэйзи Рок», знаешь, какие слухи ходят? — Рэки! — Ладно-ладно, не расскажу, — Рэки ободряюще улыбается своему полувампиру и переводит взгляд на Джо. — Ну, а ты как узнал? Стой, только не говори, что он тебя… — Нет, нет, — спешит успокоить Джо. — Точнее, я не думаю, что это он. Мы с ним говорили. Но это не меняет того, что мне стёрли память, и я хочу узнать, кто это может быть. Ланга на пару секунд зависает, потом медленно молвит: — Кандидатов… достаточно. Я не могу сказать конкретнее по понятным причинам, но вампиры любят адреналин в крови. Естественно, что многие ищут его на «S». Может, если ты там как-то, ну, поищешь… — Думаю, я соображу, что делать. Спасибо, — подводит итог Джо, чтобы не преумножать неловкость Ланги: видно, что парнишка хочет помочь, но совершенно не представляет, чем. Надолго Джо не остаётся: выходной выходным, а дел у него всё ещё по горло. Рэки вызывается проводить его до двери, но на деле они доходят почти до проезжей части. — Быстро вы помирились, — лёгкого укола Джо достаточно, чтобы пузырёк чувств Рэки лопнул и выплеснулся наружу. — Блин, да, и ты не поверишь, как это вышло. Если коротко, я переживал, что Ланга стал кататься заметно лучше за такой короткий срок, а я… ну, я так не могу, хотя, кажется, сто лет уже на скейте. А когда он рассказал мне эту всю тему про вампиров, чёрт, я сначала офигел, а потом узнал, что у вампиров физические навыки выше, чем у людей. Значит, его быстрый прогресс на скейте — штука естественная. Его сильная сторона, так? Но при этом у него есть и слабые стороны, которых нет у меня. Он ведь ест нашу еду, и даже если ему вкусно, он не может насытиться. И загорать нормально не может, а мне это с детства в кайф. Каждому своё, так говорят, да? — Рэки тараторил без умолку, пока наконец не остановился на краю полупустого тротуарчика. Солнце слепило глаза, но Джо показалось, что этот мальчик по краям будто светится, обрисованный бликами живого города. — А потом я спросил себя, люблю ли я скейт хоть капельку меньше из-за того, что кто-то в этом лучше меня? И понял, что нет, — Рэки поднял голову и выглянул наверх из-под козырька ладони. — Если честно, я из-за Ланги только сильнее это всё полюбил. И кататься с ним — самый большой кайф. Я без этого прям дышать не могу. У тебя было… что-то похожее? — Сожми… сильнее, — Каору кладёт ладони Коджиро на свою шею. — Не бойся: я не умру. Коджиро подчиняется. Рот Каору инстинктивно приоткрывается, выпуская слабый стон. Его тело на тяжелых бархатных покрывалах извивается, изящное, точно мундштук в мягком футляре. Каору тянет руки к груди Коджиро, оглаживает и тут же требовательно царапает, но так легко позволяет любовнику прижать к кровати оба своих запястья одной рукой, пока вторая продолжает стискивать открытую шею. Всё туже и туже. И чем дольше продолжается сладкое удушье, тем больше Коджиро ловит себя на мысли, что это ему, а не Каору, не хватает воздуха. Мушки бегают перед глазами, застилают взгляд, рассыпаются по груди Каору, путаясь в коралловых от сумрака волосах, а складки на покрывале вдруг приобретают очертания пальмовых листьев. В безветрии пальмы качаются взад-вперёд, искажаются на фоне испещрённого звёздами бархатного неба. Кровать тревожно скрипит от движений Коджиро, качаясь им в такт — раз, два. И глаза Каору закатываются за горизонты век, оставляя их белки сиять в безумном удовольствии. Такой нечеловеческий, совершенно потусторонний, он восхитителен, как самый первый и яростный глоток воздуха в лёгкие после долгого погружения в лазурные моря. Такой, что даже Джо не вправе видеть, и поэтому влажная ладонь ложится ему на глаза, скрывая запретное. —…Джо? Всё окей? — уточняет Рэки и, видимо, не в первый раз. — Ты куда-то выпал. Нормально спишь? Джо цокает языком про себя: это ж надо Рэки побыть таким прозорливым тогда, когда меньше всего надо. — Да, нормально. Просто твоим вопросом загрузился. Но ничего похожего не вспомнил, извини, — Джо пожимает плечами, попутно расстёгивая пару верхних пуговиц на рубашке. Соврал во всём: во-первых, всё не окей, во-вторых, ему бы самому хотелось знать, куда он выпал, так как он совсем не прочь туда вернуться. Видеть влажные сны о сексе с Черри средь бела дня ему не в новинку, но так, чтобы при ком-то из друзей — первый раз. От этого кажется, что Рэки знает, все вокруг знают, и вообще, надо оглянуться на медиа-билборд у шоссе и проверить, не транслировали ли там эту сцену прямо из его головы. Вроде бы и стыдно, но так красиво, что нет. Купить чтоль дебильное бархатное покрывало? — Ладно, напрягать тебя тогда не буду, сегодня увидимся, — Рэки машет рукой и бежит обратно в сторону дома Ланги, а Джо долго смотрит вслед, понимая, что отвык видеть, как этот парень ходит ногами, а не едет на скейте. Сегодня вечером они и впрямь ещё увидятся. И не только с Рэки. Телефон тихо звякает сквозь шум машин. Cherry blossom: Сегодня пойдёшь? JOE: Ага. Соскучился?) Cherry blossom: Я забыл у тебя резинку. Захвати. Джо отвечает тупой шуткой про презервативы, за которую его, похоже, добавляют в черный список, а сам думает, как это по-любовничьи — забывать друг у друга резинки для волос. И когда Каору успел, интересно? Джо даже не пытается вспомнить: его мозг перегружен вопросами посерьёзнее и, если честно, изгрызен ими уже, как сыр мышами. Может, сегодня на «S» хоть на один из них удастся найти ответ. Если, разумеется, повезёт. *** — И зачем нам эти отборочные? Фигня для чайников, — ворчит Шэдоу, поправляя морковный хохолок на макушке. — Ну, тогда и не парься насчёт них. Ты ведь уже кофейник, — ободряюще замечает Джо. Мия прыскает от смеха. — Кара, отметь этот день в календаре как дату первой интеллектуальной шутки в жизни этого примата, — Черри, как всегда, подкалывает, но даже он улыбнулся. По крайней мере, Джо так кажется: Коджиро, пожалуй, единственный умеет читать по губам Каору сквозь плотную чёрную ткань маски. — Думал, у фабрики сарказма сегодня выходной, — Джо склоняет голову вбок, и Черри зеркалит его жест: — Что ты! Для тебя мы открыты двадцать четыре на семь. Окружившие их фанатки переглядываются, не уверенные, кто выиграл раунд на этот раз. Кажется, одна крошка из фан-клуба Черри уже месяца два ведёт счёт в блокнотике. Оба клуба этим так увлеклись, что позабыли былые разногласия, и теперь модницы с принтом в виде тату солнца на шортиках что-то оживлённо черкают в тетрадках скромных милашек-юбочек с цветками сакуры на рукавах. Джо им, по правде сказать, немного завидует: он так устал от саркастичной грызни с самым важным для себя человеком, но одновременно не представляет жизни без неё, смакует каждую реплику, парирует каждый подкол. Потому что если не парировать, можно ненароком сорваться и засосать Каору при всех, а этого допустить никак нельзя. Адама нигде не видно. Оно и ясно: что ему какие-то отборочные заезды? Его драгоценная Ева этот этап уж точно пройдёт, никакой интриги. И вот уж где Джо солидарен: он и сам без всяких гонок может назвать финалистов, так что угадывать сегодня ему придётся не их. Проскальзывая взглядами по смеющимся лицам, разрисованным декам и драным джинсам, он думает только об одном. Кто из них? Вычислить вампира — дело непростое, особенно когда ты ни разу в жизни подобным не занимался. И того сложнее со знанием, что твой бывший кореш со школьных времён и приятель-старшеклассник всё это время кровопийствовали у тебя под носом, а ты не заметил. Может, стоит притащиться на «Крэйзи Рок» со связкой чеснока или ненароком распылить над толпой скейтбордистов освящённую воду? Девочки с форума бы над ним посмеялись. Американские фильмы редко предлагают умные решения. Нет же, всё не то. Действенный метод один, и Джо не боится его применить. Отборочный тур даётся ему легче лёгкого: Джо приходит первым с таким отрывом, что только Ланга за ним и поспевает. Пожалуй, не стоило бы даже так и стараться, вот только это часть плана. В суматохе ускользнуть с полной народу заброшки не проблема, но главное — это необходимо. Без этого никак. Джо берёт доску под мышку и сворачивает с дороги в открытую тьму поросшей лесом скалы. Туда, где ветер легко разнесёт по лиловому туману запах его безумного адреналина. Он не знает этих мест. Гору не изучить полностью, сколько вокруг неё ни катайся. Можно зазубрить наизусть самую крутую местную трассу, проезжать её с закрытыми глазами, но шаг в сторону от её края — и лес поглощает тебя. Сжирает и растворяет в себе с потрохами. В лабиринте цветущих кустарников и шелестящих кронами диких яблонь не заблудится лишь тот, кто понятия не имеет, куда идёт. Джо как раз из таких, и лес будто признаёт своё безвластие над ним, наконец послушно расступаясь и выводя гостя к заросшему травой скверу с погнутыми скамейками и почерневшим от времени фонтаном. Потрескавшаяся чаша фонтана пуста, на устланном мелкой плиткой дне ржавеют монеты, а посерёдке, там, где положено бы стоять какой-нибудь скульптуре Афродиты, торчат голые трубы. Одному дьяволу известно, кому понадобился подобный дворик на территории старой шахты, но сейчас он очень кстати. С другой стороны к слабо освещенному фонарём скверу подходит дорога покрупнее, но она перекрыта ржавой решетчатой калиткой, на прутья которой для вида намотана крупная цепь. Для Джо эта дверь — нелепейший из запретов. Врата в Рай, которые никто не охраняет. Цепь лениво позвякивает, когда осторожные пальцы разматывают её: будет кстати для самозащиты. Как знать, с кем Джо предстоит встретиться в этом забытым Богом месте? Кто бы это ни был, он осторожен. Его шаги тихо вторят потрескиваниям цикад в листве яблонь. Его лёгкая поступь везде и нигде одновременно. Инстинкты подсказывают Джо бежать, прятаться. Вместо этого он окончательно стягивает куртку, давая воздуху напитаться запахом разгоряченного тела. В конце концов, чтобы поймать волка, нужно стать Красной Шапочкой.